We fight to defeat the Reapers

— Хэй. Кайден? Шепард сказал, что тебя держат здесь. — Не ожидал тебя увидеть. — А я не ожидал, что приду. Держи. — Книга? — Я не знаю, чем вы тут занимаетесь, поэтому принес первое, что под руку подвернулось. — И под твою трехпалую лапищу попался вот этот раритет? Да она была издана в прошлом веке. — Хорошо, я специально искал книгу, напечатанную на Земле. Не с пустыми же руками приходить. — Джон рассказал? — «Джон»? — Коммандер. — Не красней, тебе вредно. Как самочувствие? — Гораздо лучше, чем, когда мой затылок целовал челнок. — Уже что-то. — Это ты так улыбаешься или просто челюсть затекла? — Помни, что палка у меня очень длинная. — Палка? Боюсь, у меня пошли не те ассоциации. — Они у тебя всегда не те, меня это даже не удивляет. — Катись к черту, Вакариан. — О, ну не обижайся. Дай поцелую в щечку. — У тебя не лицо, а сплошная кость, так что лучше не надо. Сломаешь мне челюсть еще раз — и что я врачам скажу? — Что к тебе приходил страстный турианец? — Шел бы ты в леса Палавена, страстный турианец. — Ты уверен, что на Палавене есть леса? — Шутить про это в данный момент неуместно, да? — Именно. Эй, ты в норме? — Вполне. Хотя в голове стреляет. Неприятно, знаешь ли. — С имплантами все в порядке? — Кажется, да. По крайней мере, я не умер — значит, они как минимум дееспособны. — Шепард собирался сорваться к тебе, но у него такие мешки под глазами, что туда всех Жнецов запрятать можно. Пришлось заставить его лечь спать. — В прошлый свой приход он говорил что-то про ночные кошмары. Все настолько плохо? — Не знаю. Я ночью сплю, причем в другой части корабля. Спроси его сам? — До выписки еще кучу времени тут торчать. Врачи мне даже выйти не дают. — Что, даже в туалет? — Я туда под ручку хожу. Благо, что только до дверей. И то, ко мне постоянно заглядывают и заботливо интересуются, не надо ли мне помочь. — Но, я надеюсь, ты не отказываешься от помощи молоденьких медсестричек, м? — Сам ты идиот, и шутки у тебя идиотские. Ничего смешного нет: как минимум, одна девушка в этом месте от меня не отлипает. То ли Аманда, то ли Амелия, то ли Амалинда… — Бравый лейтенант Аленко не удосужился запомнить имя прекрасной дамы? — Я майор. — О. Уже? Три года прошло, а для меня ты все тот же нытик. — А для меня ты все тот же сборник несмешных турианских шуток. — Люблю тебя, Аленко. — Будь осторожней с такими заявлениями. Шепард сказал, что любит человечество — и попал в «Цербер». Мало ли куда тебя любовь ко мне заведет. — В могилу, наверное. Ты до сих пор считаешь, что Шепард с «Цербером»? — Скажи мне, Гаррус, я похож на идиота? — Отчасти. Но это последствия встречи с челноком. Раньше ты выглядел так, словно болен сразу и шизофренией, и отсталостью в развитии. — Я не считаю, что Шепард с ними. Или что ты с ними. Или Тали. И никогда всерьез так не думал. — Знаешь, я помню ту встречу на Горизонте. И Джек помнит. И, поверь, выглядела твоя истерика натурально. — Причина была не в «Цербере», а в… Неважно. — О, это что, смущение? Не заставляй меня шутить об этом. Брось, ты еще три года назад смотрел на него собачкой. — Гаррус. — Если не скажешь ты, скажу я. — Не смей. Это… я собирался сказать. После выписки. — Надо же, это что, правда прогресс? Удивительно! Майор, да вам нужно выдать награду. «Самое быстрое осознание себя». — Гаррус Вакариан. Голова у меня болит, но это не означает, что я не могу отшвырнуть тебя к стене. Не забывай, импланты исправны. — О, не злись. Я из лучших побуждений. Ну, на шестьдесят процентов. — Порою я ненавижу тебя. О, уже четыре? — Четыре? Черт. Мне надо идти. Я обещал Шепарду поболтать с Тейном — подумать только, столько его не видел — и вернуться на корабль как можно скорее. — Тогда до встречи. — Эй, что за грусть? Улыбнись, Кайден. — Извини, моя улыбка не такая обворожительная. Мандибул нет. — Я бы рассказал тебе кое-что, но времени нет. До встречи. Поправляйся. — Пока. Эй, а что он тут вообще притащил? «Сто способов признаться в любви, если стесняетесь»? Гаррус, черти тебя побери, Вакариан! Как только меня выпустят из этой чертовой больницы!..