We fight to defeat the Reapers

— Хэй, мистер Я-скрываю-свой-настоящий-возраст. Средний палец на вздернутой вверх левой руке говорит ему куда красноречивее всех слов. Кайден подходит к столу: среди кое-как расчищенного беспорядка на нем покоится раскрытая книга, тетрадь, исписанная немного наклоненным влево почерком, и несколько ручек разнообразных цветов и размеров. Над всем этим бедламом склоняется именно тот, кто ему нужен. Он мстительно сдергивает с темноволосой головы наушники и стойко выдерживает прожигающий взгляд. — Там играл «Гамильтон», — сообщает ему недовольно молодой человек, и Кайден все же возвращает ему так необходимую для учебы вещь. — Чего тебе надо, будущая жертва Жнецов? — Ты бы учился так хорошо, с каким недовольством на меня смотришь, — со смешком отзывается Кайден, и парень неожиданно усмехается. — Чему равна гипотенуза в прямоугольном треугольнике? Кайден на секунду теряется. — Гипотенуза? — переспрашивает он, а затем хмурит брови. — Постой, что за? — Гипотенуза в прямоугольном треугольнике равно сумме квадратов его катетов, — резко отвечает его собеседник, а затем улыбается как-то нехорошо. — Геометрия, курс восьмого класса. Так что иди-ка ты в жопу, Аленко. Кайден закатывает глаза. — Прекрати поясничать, Влад, — он присаживается на стоящую позади стола кровать, и парень разворачивается к нему лицом, закинув ногу на ногу. Спинка видавшего виды стула на колесиках громко и противно скрипит. — Если ты только хотел указать мне на то, что я не учусь, то вон окно, можешь прыгнуть. Главное — не мешай мне, окей? — Я хотел, чтобы ты рассказал о себе, язва малолетняя. Со стороны отвечающего слышится тихое шипение. — Знаешь, что с тобой будет в следующем прохождении? Кайден с интересом вскидывает брови. — И что же? — Полетишь нахуй в гробу после Вермайра. Он коротко смеется. — Не ты первый меня там оставляяешь, не ты последний, — он пожимает плечами и неожиданно смеется громче. — У тебя рука не поднимется, признай. Три прохождения первого Mass Effect, и всегда гибнет Эшли. — Пойдешь в утиль, хохол. Кайден скрещивает руки на груди и ловит недовольный взгляд отвечающего вполне спокойно. Заскоки этого молодого человека на тему собственного возраста Кайдену не были понятны, и разбираться он в них не особо-то и хотел, а читать нотации было бесполезно — весьма подкованная в спорах молодежь приводила ему слишком убедительные доводы. — Давай, мне интересно, — он садится удобнее, красноречиво смотря на игрушечную лошадь, лежащую на разворошенной постели. — Я знаю только твое имя и класс. А как насчет всего остального? — Тебя с родителями познакомить? — отвечающий усмехается и кивает на закрытую дверь в коридор. Из-за нее достаточно громко доносится ругань, и Кайден отрицательно мотает головой. Нет никакой гарантии в том, что с ним вообще может общаться кто-то, кроме Влада. — Расскажи, что тебе нравится, что не нравится, какое у тебя хобби. — Нравятся аскачи, не нравятся люди, пишу текстики про пидоров. Такой ответ тебя удовлетворит? — на его хмурый взгляд Влад отвечает закатанными глазами. Когда парень садится рядом, подобрав к себе мягкую игрушку, Кайден мысленно празднует победу. — Окей, жертва неудачного переезда из Украины. Знал бы ты, как меня бесишь, — неискренне ворчит тот, утыкаясь подбородком в лоб посаженной на свои колени лошади. — Начнем по пунктам. Во-первых, люблю много чего. Игры, книги, комиксы, фильмы, музыку, искренность, прикосновения — хоть и боюсь сам кого-то трогать. Еще всякие ништячки типа наклеек, бумажных писем, браслетов. О, и чай. Пью реально мало — ты сам видел — но чай люблю. Наверное, поэтому друзья мне его постоянно шлют. — О, ты про те две посылки? — Да, Господи. Я до сих пор не допил тот чай. Ну помнишь, одна посылка из Германии, другая — из Франции? Удивляюсь, как Почта России не решила, что мне столько чая шлют для сбыта. Кайден пожимает плечами и мысленно делает заметку самому заваривать этому идиоту напиток — потому что иначе пить он будет раз или два за весь день. — Посонов своих еще люблю очень, — с улыбкой продолжает он. — Ну, аскачных. Они у меня классные. Ты видел, в общем: упоросы в конфе, утешение, обнимашки и много моей болтовни. — Со сверстниками ты так много не общаешься, — осторожно замечает Кайден, и Влад закатывает глаза. — А вот тут мы подходим к пункту «не люблю». И не люблю я людей, блять, — раздраженно всплеснув руками, жалуется он. — Сверстники мои — говно батарианское, окружающие меня в реале — туда же и даже глубже, и ты прекрасно знаешь, почему. Кайден кивает: обсуждение подобных тем в интернете всегда вызывает у его отвечающего дикую злость и почти неуправляемую агрессию, хотя он до конца и не понимает, почему. — Не люблю, когда ограничивают мою свободу, потому что я прекрасно знаю свои, сука, права. Знаю, ты не переносишь нецензурную лексику, но у меня, блять, горит. Кайден поспешно протягивает парню телефон. После включения первого попавшегося мюзикла ему становится чуточку легче. — Просто не понимаю, почему бы людям не оставить меня в покое. Я ж, блять, и в ебало дать могу сгоряча. — На самом деле ты слишком добрый для такого. — Нахуй иди, Кайден. Он лишь улыбается снисходительно. Несколько месяцев общения с этим молодым человеком дали ему одно очень важное знание: как бы изощренно тот не посылал собеседника куда подальше, все это было не со зла. Эдакое непривычное проявление любви. — Хорошо, а что на счет хобби? Влад смеется тихо. — Ты серьезно? — Более чем. — Окей, окей, — Кайден наблюдает за поднятыми вверх руками и за задумчивостью на чужом лице. — Ну, очевидно, конечно, что я люблю писать. Фикло, ответы, зарисовочки. Я даже задумал три макси, одно уже пишу потихоньку, но времени не так много, как ты мог заметить, — Кайден принимает врученную ему лошадь и выразительно поднимает брови в ответ на смех. — Учится люблю. Нет, серьезно. Учиться — это здорово. Мечтаю выучить немецкий, да. Знаешь, у меня пока не очень получается, но читать я научился, уже что-то. Отвечающий встает и подходит к столу, среди беспорядка выискивая несколько немного потрепанных браслетов и канву. — Фенечки вот плету немного, — он протягивает браслеты Кайдену и потрясает в руке нитками мулине. — Рвутся, конечно, зараза, но мне нравится. Вышиваю вот, да, — Кайден недоуменно смотрит, как парень, заметно замявшись, неожиданно протягивает ему сложенную вышивку. При детальном изучении на канве обнаружился вышитый знак «N7». — Я возьму ее ненадолго к себе? — он улыбается немного — увлеченность его отвечающего кажется ему милой и очень продуктивной. К тому же, работа действительно очень кропотливая и выполнена неплохо. — Покажу остальным. У Бакары отвечающая печет булочки, а мы чем хуже? Влад тихо прыскает в кулак. — Булочки я тоже пеку, между прочим, — он облокачивается о стол бедром и скрещивает руки на груди. — И печенье песочное. Готовить здорово, если меня не заставляют это делать, — он беззаботно пожимает плечами, и Кайден мысленно с ним соглашается: делать что-либо хорошее, когда тебя заставляют, очевидно не хочется, а если и приходится — то явно без особого энтузиазма. — О, еще по клеточкам всякие штуки рисую. Типа логотипов и прочей дряни. Ну, что еще? В игрули гоняю двадцать четыре на семь. Кайден мысленно усмехается: на самом деле за игры его отвечающий садится очень редко в силу подготовки к экзаменам и количества текстовых асков, в которые тот подался. Поэтому характеристика «24/7» в данном случае не очень подходит. — Коллажики всякие леплю. Типа вот того, который к ответу с Колятом. — Ты ведь собрался идти еще и на него? Влад закатывает глаза. — Колят классный. Ты меня не переубедишь. Плюс, бронь уже стоит, — Кайден вздыхает обреченно: по итогам выходит, что этот полоумный собрался набрать в четырех асках семь ролей вместо привычных шести. — Там еще на очереди Вашингтон, так что скоро нас с тобой ждут ответы в стиле «Владу нужно срочно закрыть дедлайн, и поэтому вот вам какое-то говно, ребят, сорян, восемь ролей». — Ты точно нормальный? — осторожно интересуется он, и парень заливается форменным ржачем. — Я? Смешная шутка, Аленко. Десять баллов команде Шепарда. — Кстати о Шепарде. Почему роман со мной? Влад сводит брови к переносице. Кайден прекрасно знает: на протяжении двух частей основного прохождения Шепард отвечающего не поддался ни на щупальца Лиары, ни на мускулы Эшли, ни на задницу Миранды, ни на тайну Тали, ни даже на татуировки Джек и рыжую шевелюру Келли. А в первой и третьей частях беспрестанно ломился в его, Кайдена, дверь, если говорить образно. — Ну-у, — неожиданно тянет отвечающий, — сначала я клюнул на то, что в массухе можно крутить пидорские романы. Пришел, — он снова садится рядом, и Кайден внимательно слушает эту своеобразную исповедь, — а ты в первом МЕ для романа не доступен. Расстроился, конечно. А потом поболтал с тобой, послушал про твою жизу, и понял, что нахер всех баб, когда есть такой клевый чувак. — Я польщен. — Не раскатывай губу, просто в массухе вообще все пидорские романы только с тобой и Стивом, блять, а гетные романы мне чот как-то не. Зато вот лесбух хоть отбавляй, — отвечающий раздраженно пинает напротив стоящее кресло по спинке. — Люблю разрабов, черти бы их драли. Шепке и дреллы, и азари, и турианцы, и протеанин, сука. А Шепарду — ну максимум азари и кварианка, а из мужиков вы с Кортезом. Несправедливо. Я, может, хочу ксенофильный роман с Тейном или Гаррусом без всяких модов и изменения сохранений. Кайден пожимает плечами: замысел разработчиков ему не ясен, но нытье отвечающего на тему «почему бы не сделать все романы как в Dragon Age 2» он слышит почти регулярно. Особенно с выходом «Андромеды». — Ты вообще видел, что за подставу с Джаалом сделали? — неожиданно закипает Влад. — «Ля-ля-ля, мы учитываем пожелания игроков, ля-ля-ля», «ой да, Скотту от Джаала тоже перепадет, ля-ля-ля», «ой нет, Джаал только для фем-Райдер, ахаха, лошары, поверили». Шутники, блять. Кайден ласково гладит его по растрепанной голове. — Не расстраивайся. — Это «не расстраивайся, потому что ты все равно никогда в Андромеду не поиграешь» или чо? Он легко ударяет парня в плечо, и тот шипит тихо. — Не расстраивайся, потому что у тебя еще есть Ветра Никс и повод для горения на тему лицевой анимации. — Шаришь, Аленко, — довольно тянет он, и Кайден жмет плечами. — Кстати, с лицевой анимацией не все так плохо. А для Ветры мне нужно еще пиратки дождаться. Самое смешное, что Resident Evil 7 они взломали за пять дней, а Mass Effect Andromeda не могут за пятнадцать. — Почему бы тебе просто не купить ее? — А вдруг она не пойдет? — разумно замечает отвечающий. — Моему железу пятый год, кажется. У меня «Инквизиция» идет на средних, но мало ли. Не хочу рисковать. Первого «Ведьмака» я скачал, потестил и только потом купил, с «Андромедой» принцип тот же. Плюс, денег накоплю. Я же бедный шкальник, не забыл? — Скоро будешь бедным студентом, — с уверенностью добавляет Кайден, и отвечающий внезапно округляет глаза, скрытые за стеклами очков. — Ты это серьезно? — А почему нет? Ты вроде бы не такой глупый, каким себя считаешь. Он принимает чужие объятия с тихим смешком. — Не смешно, Аленко. А вообще… спасибо. Хотя бы несуществующий мужик из будущего в меня верит. О, там Гаррус в конфу зашел, погодь минуту. Кайден выдыхает довольно, когда парень срывается с места и бежит к ноутбуку: он вообще нисколько не удивлен.