We fight to defeat the Reapers

Колят Криос не боится ничего. У него пистолет в ладони, и рука не дрожит, когда он приставляет его к голове турианца — чужие глаза смотрят испуганно, голос срывается, умоляя, и он почти готов выстрелить, но… Колят Криос знает все. Знает свою жертву наизусть от и до, знает режим дня, знает круг общения, знает даже любимое блюдо и имя первой девушки, и эти знания могут действительно помочь ему, если вдруг… Колят Криос не жалеет ни о чем. Он ступает на этот путь со свойственной ему упрямостью, поджав губы и сдвинув брови хмуро, и он принимает все лишения спокойно, зная, что однажды… Ложь. Все от первого до последнего слова — ложь. Он боится. Страшно боится потерять отца, боится, что их пожнут чертовы машины, боится смерти, темноты и одиночества, оттого цепляется за людей, словно утопающий: отец обнимает его крепко-крепко, совсем как в детстве, Шепард хлопает по плечу, словно старый боевой товарищ, Бейли спрашивает про работу и отсутствие девушки, словно давний друг семьи, и Колят чувствует себя на своем месте. Он ничего не знает. Блуждает в темноте своего невежества, опираясь на стены сухих истин, вбитых в голову, словно гвозди, давным давно, и, когда эти стены рушатся, он замирает на месте, понимая: он глуп. Ему не на что опереться, чтобы продолжить идти, и он бредет в никуда, следуя за своим предчувствием, будто враз ослеп. Он думает, что знает мотивы отца, знает все, что происходит у него внутри, знает как никто другой и — Колят ошибается. Он жалеет о многом. Жалеет о том, что был таким упрямым идиотом, жалеет о том, что ему не хватило смелости докопаться до истины, жалеет о том, что не был рядом, когда… Он смотрит на фотографию отца в рамке и поджимает трясущиеся губы. У Шепарда в квартире тепло, но его все равно бьет дрожь, откуда-то внутри поднимается тошнота, густой комок застревает в желудке, и что-то царапает легкие и сердце оттуда — острые когти впиваются в него, пронзая будто бы насквозь, и он заводит руку за спину в страхе почувствовать торчащее там нечто. Но там ничего нет. Лишь рука Шепарда на его плече и молчаливое присутствие степенной юстициара азари неподалеку. Он хочет повернуться и сказать, что ему пора: нужно поговорить с саларианским советником, но руки коммандера обнимают его, прижимают к плечу голову и заботливо легко хлопают по спине, и его прорывает: изнутри поднимаются сначала несколько всхлипов, за ними — слезы, а позже — и нечто, застрявшее в желудке, неприятное чувство, всепоглощающее, как темнота, и Шепард будто бы тает, проскальзывая у него между пальцев — Колят цепляется за него судорожно, чувствуя себя до ужаса потеряно. — Если хочешь выговориться, — от голоса коммандера ему становится легче, и что-то неприятное внутри исчезает, оставляя после себя пустоту и жгущую боль, — то мы с радостью тебя выслушаем. Колят не хочет отстраняться и отпускать чужие плечи — как будто Шепард может исчезнуть, испариться, словно вода на солнце, как будто юстициар Самара — и вовсе плод его воображения, воспаленного и измотанного после всего произошедшего. Аккуратная ладонь на его щеке — настолько нежно, что у него снова начинают трястись губы. — Тебе вовсе не обязательно держать все в себе, — у азари голос тихий и глубокий, и взгляд ее теплится добротой, вызывая в нем воспоминания о матери. Он отступает на шаг, чтобы закрыться на мгновение ото всех ладонями, накрывшими веки. Он потерял мать. Потерял многих друзей. Теперь потерял отца. Он запутался. Заблудился в темноте, одинокий и глупый. Что же делать? Когда он открывает глаза, коммандер и юстициар все так же стоят рядом, и ему почти что стыдно за все, что им пришлось видеть — и Самара легко берет его ладонь; у нее чуть холодные кончики пальцев и гладкая кожа. — Я… — голос у него хрипит, будто после долгих криков, но азари улыбается ласково, глядя ему прямо в глаза. Он вздыхает глубоко, признавая поражение: ему хочется выговориться, и, пожалуй, лучших жилеток ему не найти. — Я бы хотел умыться. И… поговорить, — он поднимает на Шепарда взгляд. — Если можно. Коммандер поднимает руку и вздергивает уголки губ в улыбке, взмахом ладони указывая направление ванной. Колят не уверен, что от воды — и разговоров — ему станет легче. Но попытаться стоит.