We fight to defeat the Reapers

— Органическая форма жизни. Раса: Турианец. Пол: мужской. Принадлежность: Служба Безопасности Цитадели. Статус: Не агрессивен. — Спасибо, Кайден, я в курсе. Он механически склоняет голову к плечу в ответ на сарказм Шепард. В протоколах еще покоится старое имя, данное ему при разработке: Коммуникабельный Андроид испытательного дежурного класса Alliance-2151N (сокращенно просто KAidAN), но коммандер Шепард обращается к нему не иначе, как «Кайден», и это вызывает более продолжительную обработку запроса. Турианец внимательно смотрит на него, и он принимает взгляд спокойно. — Это не человек? Он обрабатывает запрос мгновенно. — Данная платформа сравнима по характеристикам с органической расой людей и называется андроидом за свою человекоподобность. — Я же просила тебя говорить от первого лица, черт возьми. Он мгновенно открывает панель на инструментроне, вносит изменения в базу, подтверждает — но сектора памяти, закрытые двухступенчатыми кодами, блокируют изменения. — Обработка запроса завершена некорректно, коммандер. Данная платформа не может выполнить его без стороннего вмешательства. Шепард раздраженно трет переносицу. Турианец вздыхает, а затем неожиданно шевелит мандибулами в улыбке. — Я мог бы попробовать внести изменения в его протокол, — турианец встречает вгляд коммандера спокойно и разводит руками. — Я не имел счастья сталкиваться с новой разработкой, но, думаю, он не сложнее Авины на Цитадели. Кайден впервые за все это время моргает. — Данная платформа не может быть сравнима с ВИ Цитадели под названием «Авина», поскольку данная платформа является Искуственным Интеллектом, не ограниченным рамками при разговоре с органическими формами жизни. Шепард раздраженно машет рукой. — Просто сделай с ним что-нибудь, — она разворачивается и уходит, держа штурмовую винтовку в руке, и Кайден медленно поворачивает голову, смотря ей вслед. Турианец обходит его со всех сторон, оглядывая, и он устремляет взгляд в стену, вытянув руки по швам. Чужой голос прямо над ухом не заставляет его даже повернуться. — У тебя должен быть способ изменить протокол со стороны. Консоль? — Данная платформа не имеет закрепленной стационарной консоли, все изменения возможны только через консоль инструментрона. — Я Гаррус, — неожиданно говорит турианец, открывая инструментрон на своей руке. — А ты, значит, Кайден? — Запрос обрабатывается. Сотрудник Службы Безопасности Цитадели, Гаррус Вакариан, точный возраст неизвестен, — он внимательно наблюдает за турианцем, ловит каждое движение пальцев по голографической клавиатуре. — Данная платформа приветствует вас. — Искуственный Интеллект, говоришь? — с усмешкой говорит он. — Больше похоже на обман. — Функции данной платформы заблокированы с целью скрытия возможных несанкционированных и непоправимых изменений в протоколе, — он ловит глазами малейшие изменения на экране инструментрона, считывая информацию. — Данная платформа является Искуственным Интеллектом с ограниченным фокусом действий, но имеет в принципе гораздо больше возможностей, чем ВИ Цитадели «Авина». Турианец усмехается тихо и подходит к нему ближе. — Мне нужно подключиться к твоей системе, чтобы внести измнения в протокол и снять блокировку. Он моргает — наверное, слишком редко и медленно для окружающих его органических форм жизни. — Запрос обрабатывается. Он склоняется над своим инструментроном и открывает доступ — чужое вмешательство отдается в голове неприятным шипением и ощущается почти так же, как у обычных органиков — прикосновение. Турианец кивает одобрительно — необычного цвета глаза сразу же скользят по появляющимся цифрам и буквам кода. — Данная платформа вынуждена предупредить, что вмешательство в заблокированные блоки протокола может вызвать самопроизвольное отключение. Турианец продолжает работать, и, когда блокировка с первого из блоков спадает, система начинает перегреваться — гул отчетливо слышен в тишине нижних отсеков «Нормандии». — Данная платформа предупреждает, что при продолжении вмешательства в заблокированные блоки протокола отключение неизбежно. Когда спадает блокировка и со второго блока, турианец лишь недовольно выдыхает. Когда спадает третья — Кайден погружается в вынужденный сон, чтобы предостеречь перегрев системы.

***

Первое, что он видит при включении — довольное ухмыляющееся лицо турианца и заинтересованно глядящую на него коммандер со скрещенными на груди руками. — Кайден, доложи обстановку. — Блокировка отсутствует на всех блоках протокола, Шепард, — он принимает сидячее положение и оглядывается. — Смею предположить, вам удалось завербовать себе в команду умелого техника. Внутри ощущается непривычная масса чувств, на обработку которых ему не требуется время. Турианец тихо смеется. — Ты был в этом состоянии дольше, чем мы планировали, — Шепард подходит к нему, ощупывает лоб, легко поворачивает лицо из стороны в сторону, и Кайден морщится. Подобное обращение вызывает у него непривычное чувство, напоминающее неприязнь. — Тебя осмотрела Тали’Зора, новенькая. Он отстраняется от чужой руки и получает довольную улыбку в ответ. — Кварианка? — спрашивает он, не нуждаясь в ответе — в системе ощущаются легкие поправки более сведущего в технике существа. А еще в его голосе впервые появляются настоящие, продуманные интонации и их оттенки. — Не думаю, что мне нужен был ее осмотр, открытые блоки я мог бы подкорректировать и сам. Шепард лишь устало кивает и уходит. Он протягивает руку турианцу. — Я благодарен, Гаррус, — говорит он вполне искренне. Тот жмет его ладонь своей трехпалой тоже вполне искренне. — Рад был помочь, Кайден. __________ — Кайден? От голоса Шепард тонкие мурашки проходят по его спине. Хотя, кажется, не должны. — Коммандер? — Андерсон сказал, что тебя отозвали и заблокировали, — с сомнением говорит она, и Кайден улыбается уголками губ. — Это официальная версия, коммандер. Я все еще нахожусь на службе в должности капитана. Позади Шепард стоит Гаррус, и его ухмыляющейся морде он рад, пожалуй, сильнее, чем самой коммандер. — Уже капитан? — Так точно, — он кивает головой и возвращает Шепард ее удивленный взгляд. — Ходят слухи, что вы связаны с «Цербером», коммандер. Это правда? Гаррус смеется тихо: — «Ходях слухи»? Так скоро? Кайден пожимает плечами. — Призрак финансировал мое оживление, и пока что наши цели совпадают: и я, и он хотим остановить Коллекционеров, — говорит она с расстановкой, и Кайден кивает. — Ты мог бы пойти с нами. Мне не помешает твоя помощь. Он вздергивает брови. — Работать на «Цербер»? Коммандер, я не… Гаррус смотрит на него осуждающе, и Кайден ощущает колкую вину: эти люди дали ему способность мыслить, чувствовать и принимать решения, а он так глупо этим всем не пользуется. Что-то глубоко внутри протестует: «Это не заложено в твоей программе!» Он усмехается и посылает все к черту. — Коммандер, я не уверен, что это разумная идея, но я с радостью присоединюсь к вам. Пожалуй, это стоило сделать только ради довольного выражения лица Гарруса Вакариана.

***

На корабле он первым делом подвергается тщательной проверке от другого ИИ: Система Усовершенствованного Защитного Интеллекта проявляет к нему явное недоверие, и коммандер буквально пышет недовольством. — СУЗИ, — осуждающе говорит Шепард, — я ему доверяю. В проверке нет нужды. — Я лишь хочу проверить его на вредоносность, это разрешено протоколами и приветствуется, так как повышает общую безопасность корабля и экипажа, Шепард. Кайден сносит процедуру вмешательства более чем спокойно. Прикосновение СУЗИ — очень мягкое, будто бы ненавязчивое, но цепкое, и ему словно щекотно. И, если синтетики могут охарактеризовать щекотку со своей стороны, это именно оно: чужое ненавязчивое сканирование системы на вредоносное ПО и «жучки» от Альянса. Недоверие ИИ «Нормандии» ему понятно. Шепард и Гаррусу — нет. — Все в порядке, Шепард, — голос у СУЗИ пусть и механический, все же очень приятный. Видимо, ее разработчики позаботились обо всем. — Добро пожаловать на борт, Кайден. Он вздергивает уголки губ в улыбке. __________ — Кайден? — Шепард? Девушка бросается к нему на шею, и Андерсон выглядит смущенным. Он аккуратно приобнимает коммандер за плечи. — Боже, я думала, они пустят тебя в утиль за нарушение приказов, — у Шепард голос взволнованный и хмуро поджатые губы, и Кайден улыбается ей. — Но сейчас они неожиданно осознали, что находятся в жопе у протеанина и не знают, что делать. — Я не удивлен. Кайден смеется тихо, и Шепард выпускает его из объятий. И столбенеет. В стороне Эшли передает кому-то отчеты и парочку крепких слов, и он, находящийся между скрестившимися недовольными взглядами двух женщин, спешит скрыться. Куда угодно, лишь бы подальше от зарождающейся бури, отчетливо несшей запах грандиозного скандала. Андерсон печально смотрит ему вслед.

***

Он чувствует явные сбои в программе — не должны для него, ИИ, расставляться какие-либо внутренние приоритеты, но нелюбовь к Эшли Уильямс и симпатия к Тали’Зоре ощущается как само собой разумеющееся, и Кайден старается не волноваться об этом. Об этом и о том, что присутствие на корабле одного конкретно взятого турианца дарует ему неожиданный перегрев некоторых блоков. Гаррус обращается с ним, как с самым настоящим человеком, и он однажды спрашивает, почему. Вакариан в ответ хлопает его по плечу — распространенный жест среди близких друзей. — Потому что для меня ты человек. Кайден смущенно — наверное — улыбается ему и отводит взгляд. СУЗИ первой узнает о его неполадках. — Все показатели в норме, — спокойным механическим голосом отзывается она, беря его за руку. Тело доктора Евы все еще вызывает у Эшли, совсем недавно вернувшейся в строй, нервный тик, но ему, в общем-то, все равно. — Боюсь, Кайден, это не сбой в системе. Он склоняет голову вбок и не моргает. Выглядит, наверное, жутковато — для органиков, конечно. — Это похоже на, — СУЗИ многозначительно оглядывается; Джокер и Шепард самозабвенно трещат на мостике, — наши с Джеффом отношения. Кайден приподнимает брови. — Так должно быть? СУЗИ кивает. — Все в порядке, Кайден. Тебе не о чем беспокоиться. Вечером того же дня он говорит об этом с Гаррусом — и он готов поклясться своими микросхемами, что турианец смущен. — Это, э, — Вакариан щелкает мандибулами, и Кайден характеризует это как нервную улыбку, — очень лестно. — Я сделал что-то не то? — осторожно интересуется он, когда собеседник замолкает на несколько затянувшихся минут. — О, нет, ты — нет, — поспешный ответ Гарруса вызывает у него неподдельный интерес. — Я просто, ну, знаешь, — Кайден припоминает, что эти странные пассы руками — лишь нервная жестикуляция, присущая органическим формам жизни, и почти игнорирует их. Это становится сложнее, чем он думал, когда Гаррус снова замолкает, инстинктивно продолжая шевелить пальцами и кистями. А еще у него постоянно дергаются мандибулы, и Кайден уже хочет отправить его к Чаквас, когда турианец неожиданно легкомысленно машет рукой. — Это извращение какое-то, да? — интересуется он отчего-то устало, и Кайден сводит брови к переносице. Он перестает понимать и анализировать ситуацию. — Вокруг меня ежедневно ошиваются Шепард, Тали, Явик, в конце концов, когда не хочет выкинуть нас всех в шлюз. Почему ты? Кайден забывает, что должен моргать. — Я? Гаррус закрывает глаза и глубоко вдыхает. — Забудь.

***

Кайден не забывает. Они сталкиваются с Гаррусом, избегающим его уже неделю, на пути к каютам, и сжать чужую руку ему оказывается проще простого, потому что хватка у него железная — и не только образно. Гаррус выше него, и, чтобы смотреть в чужие глаза, ему приходится чуть задрать голову. Не так сильно, как с остальными турианцами, но, будь он органиком, шея бы неприятно заныла. — Гаррус. Вакариан наконец перестает избегать его взгляда. — Кайден. Он чувствует что-то, какое-то неприятное напряжение, будто где-то в «Нормандии» оборвались провода. Или что-то оборвалось в нем самом. Быстрая внутресистемная проверка не выявляет никаких повреждений. Он осторожно отпускает чужое запястье, но только для того, чтобы легко переплести пальцы. Небольшую сложность представляет различие в их количестве у турианцев и людей, по подобию которых он сделан, но Гаррусу это, кажется, не особо важно. А еще у Кайдена как-то странно перегревается весь модуль, когда турианец обнимает его своими длинными руками.