We fight to defeat the Reapers

«Здравствуй, отец! Адрес терминала коммандера Шепард мне дал капитан Бейли, а та, в свою очередь, дала мне твой. Признаться, было неловко ей писать. „Извините, мой отец игнорирует меня, не могу ли я попросить вас передать ему, что он засранец?“ Я знаю, что ты сейчас подожмешь губы и, даже если я не рядом, запретишь мне сквернословить. Увы, отец, мне уже девятнадцать, и я имею полное право называть тебя засранцем. Любя, конечно. Вы практически ничего не говорите об этой миссии, меня это беспокоит. Что вообще может быть настолько секретным? Но кое-что коммандер мне сказала, что-то про ретранслятор Омега-4. Оттуда ведь не возвращаются? Хотя, из мира мертвых тоже не возвращаются. Но у Шепард же как-то получилось. Если хочешь знать, работать в СБЦ весело. Ко мне приставили турианца. Они что, все только в СБЦ и работают? Я в основном выполняю какие-то незначительные трудовые нагрузки, честно говоря, практически изнываю от безделья. Зато Бейли все пытается напоить меня синтетическим кофе. Запах от него такой себе. Я живу с человеком. Девушка, Лили. Она довольно милая, хотя и шутит вечно про влажность и дреллов. Знаю, она влажность тоже не любит, у Лили волосы завиваются от нее. Так что, ну, наверное, это можно счесть схожей чертой. О, а еще она ужасно шумная. Все время смеется, что-то роняет, бегает. Она, кажется, говорила, что ее родители в Альянсе, а она пока что тут, хотя потом тоже собирается на военную службу. Видимо, это я чего-то не понимаю. О, а еще тут есть турианка. Ни разу до этого не видел такого приятного цвета у турианцев в принципе. Она, знаешь, такая… песочная, но не яркая, темная немного. Ливидия вообще интересная — в плане того, что с ней можно много о чем поговорить. А еще у нее брат где-то на Иллиуме, вроде как пытается добиться какой-то кварианки. Семиус постоянно над этим шутит. Семиус — мой напарник. Жаль Бейли не сказал, что он такая заноза в заднице. Нет, он, конечно, сказал, причем прямым текстом, но я почему-то не поверил. Теперь страдаю, потому что шутки у этого отвратительного, просто невозможного турианца просто невероятно двусмысленные. И обижается он как-то слишком неожиданно. Но это я так, к слову. В общем и целом, у меня вроде бы все в порядке. Опять же, если тебе интересно знать. Как твои дела? Я жду подробностей! Как у вас с коммандер, м? О, только не отнекивайся, я видел, как вы друг на друга смотрите. Твой любящий сын, Колят. P. S. Не отвечать на мои звонки — низко, так и знай.» «Уважаемая коммандер Шепард! Извините за беспокойство. Еще раз. Вы в полном праве игнорировать это сообщение. Но я все же надеюсь, что вы его хотя бы прочтете, прежде чем удалить с терминала. Я… хотел бы пожелать вам удачи, что бы вы не собирались делать за ретранслятором Омега-4. Хотел бы выразить надежду на ваше возвращение. И на возвращение вашей команды, конечно. Вы ведь и так уже много невозможного сделали, что вам стоит какой-то ретранслятор? И… присмотрите за отцом? Не хочу терять его снова, знаете ли. Удобнее будет думать, что он снова меня бросил, а не умер где-то в заднице галактики. И спасибо большое за адрес его терминала. Отец прислал мне ответ. Весьма гневный, надо сказать. Подумаешь, назвал разок вещи своими именами, а он сразу нотации читать, пф. Не понимаю, как вы с ним на одном корабле живете. С уважением, Колят Криос.» «Семиус! Ты решительно невозможен! Когда я говорил, что хочу чего-то необычного на день рождения, я не имел в виду чертовых рыбок! Ты хоть понимаешь, что мне некуда их деть, кроме как вышвырнуть в окно в гостиной? Ах да, оно ведь не открывается. Хотя вот за попытку в романтический ужин спасибо. Он был бы еще более романтичным, если бы на нем присутствовал ты, сраный трудоголик. У турианцев это в крови, убиваться об работу? А, не отвечай. Просто знай, что я жду тебя. Даже спать не ложусь. Живи с этим ближайшие несколько часов, бездушный засранец. Без любви и сна, один весьма расстроенный дрелл.»