В Академии Смерти жизнь, конечно, беспокойна

(Мака)       Август определенно был самым жарким месяцем этого года.        Зловещие темные облака стелились по небу, как и после любой другой грозы. Воздух был влажен, а капельки воды стекали по стеклу окна помятого старого вагона Метра Поезда. Мака приложила голову к холодному стеклу и наблюдала, как пролетали мимо темно-зелеными размытыми пятнами сосновые деревья и леса. «Август» простонала она про себя. «Беспокойства, повышенная влажность и потные бедра…» Девушка зажмурилась: ее голова трещала от удушающей жары и долгой, гулкой болтовни нескончаемого потока пассажиров. «Надеюсь, все те усилия, упорная работа и время, что я потратила в попытке поступить, себя оправдают» Молча размышляла Мака. Сильное желание добиться успеха коренилось глубоко внутри нее. Это желание было невольно привито матерью девушки, которая также росла с сильной потребностью добиться успеха. Ее мать, проведшая свою молодость с головой в учебниках и погоне за отличными оценками. Ее мать, достигшая заветной работы в награду за все тяжкие труды. Ее мать, залетевшая однажды и заимевшая дочь, которая сейчас для нее — ненужный балласт.       Послышался гудок поезда, и женский голос произнес «Остановка — Город Смерти». Мака очнулась, возвратилась к реальности, а другие пассажиры толпились и толкались, в надежде ухватить свою сумку поскорее. Девушка быстро поднялась с места, взяла нежно-оранжевый ранец, небольшой чемоданчик, декорированный разными наклейками, и вышла из вагона, сторонясь суетившихся людей и жмурясь от головной боли. Мака сошла с платформы, и к ее удивлению, и негодованию ее разболевшейся головы, ослепляющие лучи солнца проливались вниз с неба. Прикрывая лицо и голову, девушка пошла мимо кассы с билетами к ярко-голубым скамейкам, стоящим подле высокого дерева напротив Старбакс`а. «Школа-интернат уж лучше, чем оказаться не пойми где.» — мельком подумала Мака, ставя свой рюкзак на металлическую скамейку и доставая оттуда небольшую баночку с таблетками Тайленола¹. Три девушки с длинными, прямыми волосами в особо коротких, джинсовых шортах вышли из Старбакс`а, хихикая и болтая без конца. Каждая держала в руке по свежеприготовленному напитку, в который, разумеется, положили соевое молоко вместо настоящего. Мака глянула на них, а одна из девушек посмеялась над ней, когда та открывала баночку с Тайленолом… В память врезались горькие воспоминания о первом году обучения в частной средней школе для девушек в ее родном городке. — Небо сейчас выглядит действительно великолепно, что скажешь? — послышался чей-то голос. Мака оглянулась и увидела темнокожего парня, примерно ее возраста. Он стоял рядом и держал в руках Полароид, а в его очках отражались солнце и небо. Девушка чуть покачнулась с лекарством в руке, но подняла голову и поняла, о чем парень говорил: одна часть неба все еще была укрыта темными, грозовыми тучами, другая же сияла голубизной, и игравшим на ней солнечным светом, белыми облаками. *Щелк* Мака опустила голову и увидела, как парень махнул только что сделанным снимком в воздухе, чтобы тот стал более четким. — Ты здесь новичок? — спросил парень, чуть улыбнувшись. — С семьей на несколько дней заехали? — он указал на багаж девушки. — Нет. — Ответила Мака, стоя с таблетками в руке и ощущая пустяковую неловкость от того, что весь ее чемодан был обклеен детскими, мультяшными стикерами с веселыми черепами и персонажами из разных аниме. — Школа-интернат к северу отсюда… — начала она и, встретившись глазами с парнем, натянуто улыбнулась. Девушка была удивлена, когда темнокожий парень вынул из заднего кармана ручку, повернул девушку к себе спиной, используя как ровную поверхность, и принялся что-то строчить на обратной стороне фото Полароида. — Хм, студентка DWMA… — протянул он, словно в раздумье. — Первокурсница? — спросил парень. — Нет, я на второй поступаю и, эм, надеюсь, этого достаточно, чтобы протянуть здесь в ближайшие два дня. — Сказала Мака, робко принимая фотографию. — Ну, — ответил парень. — Не буду опускать DWMA в твоих глазах. Ты, кажется, счастлива там учиться. — Он усмехнулся. — Но, хэй, с уверенностью могу сказать, что ты просто будешь гулять по городу, поэтому я написал свой номер на обратной стороне фотки, позвонить мне, когда-нибудь, удачи! — крикнул он, прежде чем внезапно исчезнуть в толпе людей, бродящих по улицам. Мака поглумилась, хотя и с еле заметной улыбкой. Она ведь приехала сюда отнюдь не для того, чтобы болтаться по городу с первым попавшимся парнем, которого она только встретила, но, возможно, над этим еще стоит подумать. Может быть, таковой бы знал окрестности города не хуже своих пяти пальцев, и оказался бы такой «первый попавшийся» весьма кстати. Девушка посмотрела на исписанное неразборчивым почерком фото. «Килик Рунг» значилось там. Мака перевернула фото на лицевую сторону и удивилась, увидев вместо неба себя, стоявшую под пышным, ярко-зеленым деревом по среди улицы и с любопытством глядевшую вверх. А сквозь частую листву на лицо ей падали лучики солнца. (Соул)       Август определенно был наикрутейшим месяцем этого года.       Единственным недостатком, думал парень, было то, что постоянные грозы мешали смотреть телевизор, непрестанно выбивая кабель ветром. Но именно это вытягивало его из дома, чтобы хотя бы как-то контактировать с окружающими его сверстниками; и, честно говоря, эти прогулки Соул считал чуть ли не лучшими моментами своей жизни: Пить разноцветные коктейли «Slushies»² на стоянке возле Севен-Элевен; свистеть, дразня девчонок, проезжающих на велосипедах мимо футбольного поля; воровать пиво из холодильников на улице и блаженно потягивать напиток под трибунами в пустой школе, а затем бежать с друзьями от полиции… *Блип! * — Один холодный латте для Сауля³? — с акцентом спросила бариста⁴ у парня. Сквозь болтовню людей, находящихся внутри прохладного помещения Старбакса, почти ничего не было слышно. — Для Соула, — небрежно бросил парень, и его взгляд проскользил от окон кафе к женщине средних лет за стойкой. — А это был соевый латте, но это круто. — Заметил он. — Ох, уважаемый, Вы уверены, что не хотите, чтобы я переделала латте для Вас? Бесплатно, разумеется. — Приторно произнесла девушка. — Я ведь сказал, что это круто. — Отрезал Соул и, выхватив из рук баристы свой «не соевый» латте, лениво вышел на улицу, в толпу людей, бывавших в городе воскресными вечерами. Парень катил черный, сделанный под металл, чемодан по тротуару, поправив ремень гитарного чехла, который висел у него за спиной. Соул заставил своего шофера высадить его, как только машина отъехала от железнодорожных путей, так как не хотел выслушивать очередное нравоучение от его старой бабки, сидевшей впереди него и постоянно метавшей в парня свои смертельные взгляды через зеркало заднего вида. Если бы улицы Города Смерти не были так переполнены, Соул купил бы билет на автобус и добрался бы до своего «счастливого второго шанса». По крайней мере, она называла это именно так. Был ли этот второй шанс возможностью попытать свои силы в борьбе с положением, в которое загнала парня его семья, надеясь на то, что Соул сможет жить как его Великолепный-Старший-Братец? Или же, этот счастливый шанс предназначался его семье, чтобы та смогла, наконец, избавиться от сына благодаря школе, что приняла его? Они, наверняка, больше не могли терпеть его и его юношеские тревоги. И делали все это, чтобы Соул не смог позорить их род. Его семья не возлагала на него никаких надежд? Он глотнул латте и, шагая по тротуару, думал о своем почти идеальном лете, воспоминания о котором заставляли его желудок урчать. Взглянув наверх, он увидел с десяток огромных блоков, а еще выше — «одну из самых дорогих и престижных школ страны». Здание находилось на вершине высокого холма; высокие ступени, освещаемые солнцем, вели во двор школы. Соул, конечно, считал себя крутым, но жуткая готическая архитектура и огромные ее габариты заставляли мурашки бегать по спине парня. Он нахмурился: внутри клокотало неприятно ощущение. Именно в тот момент, на том месте, глядя на новую «Вторую Тюрьму Несчастий», Соул решил для себя что-то. Если сделанное его семьей было для того, чтобы вырастить из него клона собственного брата, то они могли бы свыкнуться с мыслью, что этому никогда не бывать. Единственным сходством между ними, помимо внешности, была страсть к музыке, но даже в той Вес был виртуознее Соула, затмевая его. Вес использовал свой талант, дабы добиться славы и богатства, упиваясь честью и вниманием, которые дарила ему семья Эвансов. Соул, однако, хранил свой музыкальный талант при себе. Возможно потому, что он не знал, сколько зависит от количества страсти, которую парень вкладывал в свою музыку. О, да, он заботился о том, что сочиняет! Но музыку его никогда не рассматривали, как индивидуальное выражение своего «Я», а лишь сравнивали с восхитительным мастерством брата. Тогда Соул замкнулся в себе. Вес же был человеком общественным. И другие члены семьи Эвансов восхищались Весом куда больше, чем его мятежным младшим братом… «Ах, Вес, у тебя ведь есть младший брат, не так ли? Как там зовут этого мальчишку? Сауль?» Соул застыл на месте, не замечая, как далеко зашел в состоянии «накипело», пока вспоминал свою семью и все, что с ней было связано. Перед ним возникла высокая ограда — кирпичная стена, к которой болтами крепилась металлическая пластина, с буквами «D, W, M и A», грациозно написанными и помещенными в центр таблички. Рядом находились кованные железные ворота, и подойдя к ним, Соул увидел лестницу из каменных ступеней, которые составляли путь, казалось, длиннее, чем тот, что парень проделал, уезжая прочь от семьи. «Добро пожаловать в Ад!» — угрюмо подумал Соул и, бросив стакан из-под латте в ближайшую мусорную корзину, распахнул ворота. После, казалось бы, вечного подъема — и все это время, в адскую жару, парень тащил чемодан по чертовым ступеням, смахивая пот со лба, — Соул понял, что находится на удивительно мягкой траве, в дворике DWMA. Готическое здание на две подобные друг другу части делили башни, симметрично стоящие по обе стороны от школы. «Общежития…» — догадался Соул. Он оглядел здание, понимая, что слегка запутался: всяческие архитектурные дополнения делали тень, покрывающую задний двор, особо плотной, хотя лучи солнца и находили способ пробраться сквозь нее. Парень был поражен внезапным волнением. «Это место выглядит круто.» — подумал про себя Соул. — Прошу прощения, — девушка с длинными черными волосами и книгой в руке вышла из-за большой, сделанной из красного дерева двери академии. Она подошла прежде, чем Соул ответил. Девушка, очевидно, бала студенткой, ведь на ней была форма этого учреждения. — Ты потерялся? — Тебе повезено, г-жа Мари попросила меня ждать здесь, на всякий пожарный, если кто-то запоздает с приездом, — сказала девушка, перелистывая страницы книги. — А ты, должно быть, Соул… Соул Эванс, я права? — она улыбнулась, поймав его взгляд. Парень кивнул. — Что ж, приятно познакомиться! — хихикнула девушка, пожимая Соулу руку. — Я Цубаки, Цубаки Накатсукаса, Второкурсница в DWMA. Надеюсь, ты проведешь здесь незабываемы деньки…