Однажды в Сторибруке

Еженедельное собрание городского Совета подходило к концу. – И последнее, – сказала Регина, окидывая строгим взглядом присутствующих. – Городской казне по-прежнему не хватает денег на строительство нового школьного корпуса. К сожалению, я вынуждена пойти на крайние меры – нам придется увеличить налог на парковку. Заскучавшие было коллеги встрепенулись. – Это возмутительно! – выкрикнул со своего места Арчи, сердито блестя стеклами очков. – Почему сразу налог на парковку? – ядовито поинтересовался Голд. – Может, введем штрафы на применение магии? Уверяю, казна наполнится в самое ближайшее время! Регина подозрительно посмотрела на него. Иногда ей казалось, что заклятие подействовало не на всех, кого она перенесла в этот мир, что Румпельштильцхен ее обманул, оставив для себя лазейки в договоре. Чертов сукин сын в ответ на ее взгляд лишь невинно приподнял брови. И ведь никак не проверить, помнит он о прошлом, или все-таки нет… – Ничего страшного! – воскликнул Сидни Гласс. – Граждане поймут, что это вынужденная мера! Главное, чтобы детям было где учиться! Эмма резко поднялась со своего места. – Ну сколько можно?! – с пафосом вопросила она. – Коррупция! Взяточничество! Бюрократия! Граждане Сторибрука, почему мы терпим все это уже так долго?! И только доктор Вейл промолчал. Подняв глаза на то место, где он до этого сидел, Регина обнаружила, что его стул пуст. И, словно этого было мало, в этот самый момент загудел ее телефон, возвещая о принятой СМС-ке. Регина скосила глаза на светящийся экран. «Ты себя очень плохо вела. Жду тебя в смежной комнате». Она округлила глаза и заерзала на своем месте, лихорадочно перебирая в памяти события прошедшего дня. Что вообще происходит? Как он смеет?! – ...возмутительно! - донеслось до нее. Она подняла взгляд на Эмму, которая совершенно бесцеремонно тыкала в нее пальцем. – Карманы налогоплательщиков не бездонны! Экран снова мигнул. «НЕМЕДЛЕННО!» Регина сглотнула. Следовало сейчас же вызвать охрану, чтобы избавится от Вейла, но выносить столь наглую его выходку на всеобщее обозрение не хотелось. Не следует сеять в умах сограждан сомнения в том, что им позволено, а что нет. С этим идиотом она разберется сама. Чуть позже. – Секундочку! – сказала она, надеясь отвлечь на себя внимание присутствующих. – Вы еще смеете возражать? – изумилась Эмма. – После всего, что вы натворили? Что ж, давайте послушаем! – и Эмма скрестила на груди руки, враждебно глядя на Регину. В зале воцарилась тишина. Регина прокашлялась. Потом обворожительно улыбнулась, намереваясь сказать речь, которая, наконец, заткнет эту выскочку. – Жители Сторибрука! – начала она проникновенно. – Я хочу сказать вам лишь одно... Экран замигал в очередной раз. «Считаю до трех. РАЗ!» – У меня очень срочный звонок. С этими словами она резко поднялась и торопливо вышла, оставив всех в полном недоумении. В соседней комнате, которая обычно использовалась ею как кабинет, она была прежде, чем невидимый собеседник досчитал до двух. *** Вейл ждал ее, небрежно опираясь бедром на край письменного стола. Он был абсолютно спокоен, словно это не он только что позволил себе обращаться к мэру в столь фамильярном тоне. Регина плотно закрыла за собой дверь, чтобы никто не услышал, как она будет ставить наглеца на место. – Госпожа мэр, – голос Вейла был обманчиво спокоен. – Ваш новый закон об увеличении налога на парковку отвратителен, поэтому вас следует примерно наказать. Регина едва не задохнулась от возмущения. – Что вы себе позволяете?! – злобно прошипела Регина, сжимая кулаки. – Как вы посмели?! Вейл коротко усмехнулся, и, не глядя назад, взял что-то со стола. В его руках появился ее стек для верховой езды. – Вы рылись в моем столе?! – от ярости у Регины сорвался голос. Он наклонил голову, пристально глядя на нее. – А вы что-то скрываете? – спокойно поинтересовался он. – От меня? Регина шагнула к нему. – Вы, – сказала она. – Да что вы себе позволяете?! Врываться ко мне во время собрания, трогать мои вещи, посылать эти мерзкие СМС-ки? Вы действительно считаете, что если вас пару раз допустили к телу, вам все позволено? Глаза Вейла стали ледяными. Как и его тон. – Я буду делать что, когда и где захочу, – отчеканил он, глядя на нее. – И да, мне позволено все. Вас это не устраивает, госпожа мэр? Костяшки его пальцев, сжимавших стек, побелели. С трудом отведя от них взгляд, она сглотнула. Регина всегда считала себя в безопасности — и уж точно нисколько не опасалась его – милого, доброго, распутного доктора Вейла. Но в последнее время все было не так, все рушилось – вот и его истинная личина проступала сквозь уютный привычный образ. И он – тот, другой – отхлещет ее стеком, не задумываясь. Вот только почему-то – и она понятия не имела почему – эта мысль не возмутила, а взволновала ее. – Я жду ответа, – напомнил о себе Вейл. Она посмотрела на него – высокого, надменного, с чертовым стеком в длинных красивых пальцах – и ощутила, как слабеют колени. – Устраивает, – прошептала Регина, проводя языком по губам. – Меня все устраивает. Показалось ей или нет, но его поза стала чуть менее напряженной. – Я рад, что вы сделали правильный выбор, – сказал Вейл неожиданно мягко. Он пристально оглядел ее с головы до ног, а потом коротко кивнул в сторону кресла. – Повернитесь ко мне спиной и наклонитесь. Ее глаза расширились. – Что вы... Его предупреждающий взгляд заставил ее замолчать. На ватных ногах она подошла к креслу и встала перед ним на колени, опираясь локтями о сиденье. – Вот так? – спросила она с вызовом, глядя на него через плечо. Вейл выдержал ее взгляд и не ответил на улыбку. – Именно так. С этими словами он бесшумно подошел к ней и аккуратно, словно освобождая от лишней одежды жертву аварии, поднял ее юбку. Гладкая ткань подкладки скользнула вверх, обнажая затянутые в чулки ноги Регины и ее стройные бедра. Регина закусила губу. У нее голова кружилась от возбуждения при мысли, что ее, всесильную королеву, сейчас отшлепают, как провинившуюся девчонку. И почему, почему никто не посмел сделать этого раньше?! Тем временем Вейл поднял ее юбку до самой талии и спустил ее трусики до колен. Когда он коснулся холодным стеком ее обнаженных ягодиц – обвел их контур, словно примериваясь для удара – она едва не застонала в голос. – Только не кричите слишком громко, – предупредил Вейл. Первый удар был слабым, словно он лишь рассчитывал силу, которую следует применить, но она все равно вздрогнула, чуть слышно пискнув. – Вас могут услышать, госпожа мэр, – спокойно заметил Вейл. – Могут войти в эту комнату. Вы хотите, чтобы вас увидели в такой… пикантной ситуации? А может, вы именно этого и хотите? Она отрицательно замотала головой, отчаянно жалея, что не закрыла кабинет на ключ. – Вот и славно, – заметил он, поглаживая кончиком стека ее кожу. А затем ударил. На этот раз – сильнее. Боль была резкой, как ожог, и Регина закусила кулак, чтобы не закричать. Ее стек не был той игрушечной мишурой, которую продают в секс-шопах. Это был гибкий, тяжелый прут, обшитый кожей, предназначенный для плотной лошадиной шкуры… а вовсе не для нежной женской кожи. Если не рассчитать верно силу удара, то синяками она не отделается. Этой штукой можно было и покалечить. Регина невольно съежилась – непрошенная мысль напугала ее. Но отступать было поздно. Более того, если она сейчас запросит пощады, Вейл не отпустит ее. Ни за что ведь не отпустит. Если бы он только мог вспомнить себя прежнего… он бы убил ее. Весь вопрос состоял бы лишь в том – насколько быстро и болезненно он бы это сделал. Зная истинную сущность доктора Вейла, Регина не сомневалась ни секунды – ее смерть была бы долгой… и очень мучительной. Новый удар заставил ее застонать, от боли и неожиданно для нее самой, от острого наслаждения, пронзившего тело. Регина сильнее прикусила пальцы. На глазах у нее выступили слезы. – Больно? – поинтересовался Вейл. Его голос был совершенно бесстрастным, но звучал на тон ниже. – Да, – выдохнула Регина. – Хотите, чтоб я прекратил? – Нет. Стек снова со свистом рассек воздух. Боль была обжигающей, и Регина заскулила, словно раненый зверек, уткнувшись лицом в соединенные руки. – А сейчас? – Нет. Ее тело дрожало от боли и удовольствия. Каждый удар проникал сквозь кожу в кровь, разрываясь тысячами снарядов. Регине казалось, что под ногами больше нет твердой земли, и все, что она могла — это открываться навстречу ощущениям. ...Она не знала, сколько это продолжалось. Вероятно, в какой-то момент Регина потеряла сознание или впала в транс, потому что могла бы поклясться, что пару секунд видела все происходящее сверху – и ярко-красные следы на собственной обнаженной коже, и лихорадочный румянец на скулах доктора Вейла. О да, все это доставляло удовольствие и ему. Его глаза блестели, волосы растрепались, и он изо всех сил кусал губы, словно тоже пытаясь сдержать стоны. А потом все прекратилось. Это случилось внезапно — просто Регина, вдохнувшая в ожидании удара, так и не дождалась его. Осторожно пошевелившись, она украдкой посмотрела через плечо и увидела, что доктор Вейл отошел к столу, чтобы положить на него стек. Перехватив ее взгляд, он скупо улыбнулся. – На сегодня достаточно. – Что? – Регина не могла поверить своим ушам. Голова у нее кружились, а в низу живота пульсировало почти болезненно. – Вы отработали свою повинность, – и он отвернулся, собираясь уходить. – Постойте! – ее голос был полон отчаяния. – Вы что, оставите меня вот так? Вейл равнодушно пожал плечами. – Таков был план, – сказал он. – Но это несправедливо! – слабо возразила она. – Что же мне теперь делать? Вейл остановился. Его глаза нехорошо блеснули. – Что теперь делать? – переспросил он. – Это вам решать. Но если вы спросите моего мнения, я бы сказал, что вам нужно вернуться на Совет. Покажите им, кто здесь главный, моя королева.