За гранью: Между сном и реальностью

      Я очнулась в каком-то непонятном месте, без возможности открыть глаза и неспособностью пошевелить конечностями. Пытаюсь подавать нарастающую панику, которая, к слову, ни чем мне сейчас не поможет, а даже наоборот усугубит положение. Сейчас нужно размышлять здраво, а для этого необходим холодный ум. И так, что мы имеем: я нахожусь в этом странном месте без какой-либо возможности пошевелиться или открыть глаза, еще здесь очень шумно — самый отчетливый звук это тук-тук, тук-тук — очень похоже на звук биения сердца, последнее, что я помню — это КамАЗ, мчавшийся по встречной полосе, чей-то отчаянный крик и все. Думаю, что после такого вероятность не то что остаться со всеми конечностями тела, а просто выжить, ничтожно мала, в общем, скорее всего я отправилась на тот свет, к праотцам, если проще то умерла. По-сути в этом нет ничего такого, подумаешь, всего лишь умерла, просто-напросто никогда никого не полюблю, всего-навсего не увижу своих детей и внуков, не услышу больше тетушкиных рассказов… все замечательно, просто отлично. Так, успокоилась, тряпка, истерики мне здесь еще не хватало. А дальше меня поглотила темнота…

24 недели спустя.

      Я не знаю, сколько я здесь уже нахожусь, могу только сказать, что я привыкла, мне здесь даже нравится, так тепло и уютно. Хах, кажется, я схожу с ума. Мне как социальному существу, а именно человеку, родившемуся среди людей, живущему в их окружению в течение всей моей, пусть и не долгой жизни, пускай, что я всегда была самодостаточной, довольно-таки сложно находится столько времени в одиночестве. Приходиться развлекать себя разговорами с самой собой, я повторюсь, но, по-моему, я схожу с ума. Зато мне кажется, что я поняла, где нахожусь. В утробе матери. Как я здесь оказалась и, что здесь делаю, история умалчивает, но все признаки указывают на мою правоту: я все-таки смогла открыть глаза, постепенно начала видеть пускай и тусклый, но все же свет, а тем странным звуком оказался стук сердца, видимо, я все же не зря в свое время увлекалась медициной, кстати, постепенно я смогла двигаться, и, судя по всему, нахожусь в теле по размерам меньше моего прежнего. Намного меньше, скажем раз в десять. Что, собственно еще раз подтверждает мою теорию. Так же, похоже, что скоро я наконец-то появлюсь на свет, судя по тому, что с каждым днем здесь становится все теснее и теснее. Жду, не дождусь этого момента.       И вот, этот момент настал! Стенки моего временного «жилища» содрогаются, желая «выкурить» меня отсюда. В следующий миг я ощутила адскую боль, будто мои кости дробят в порошок, а сделать жизненно необходимый вздох не представляется возможным. Такими темпами я скончаюсь быстрее, чем появлюсь на свет. Ну, уж нет, так просто я не сдамся! Я пытаюсь продвигаться вперед, будто по темному туннелю, вот только в конце вовсе не пресловутый свет, а темнота. Прилагаю все больше и больше усилий, чтобы выбраться наружу, и вот наконец-то яркий свет обжигает глаза, я наконец-то могу сделать свой «первый» вздох, при этом меня обжигает сильная боль, от которой я не могу сдержать крика. Чувствую себя кротом — кроме силуэтов ничего не могу разглядеть, ибо перед глазами все расплывается, меня сначала закутывают во что-то мягкое и шершавое, а после кому-то передают, кажется моей новой матери. Она нежно прижимает сверток со мной к своей груди. Прежде чем наведаться в царство Морфея, я услышала ее слова, сказанные шепотом, но от этого с не меньшей теплотой: спи, моя маленькая, Алия.

5 лет спустя.

      С момента моего появления на свет прошло ровно пять лет, и сегодня у меня день рождение. Теперь я обитаю в королевстве Элиохапт, находящемуся, по-видимому, не то что в другой части света от Англии, а в другом мире. Думаю, мою реакцию на данный факт описывать не надо… так вот, этот Элиохапт, вроде нашего Египта — здесь также кругом пески, солнышко не то, что печет, оно жарит, отличие только в том, что жители сходят с ума не по кошкам, а по змеям. Нет, ну, а что? Вполне милые пресмыкающиеся.       К слову, сейчас я не «волевая», а «восходящая», я имею в виду то, что в данный момент меня зовут Алия Кармен, а не Адриана Джонсон. И это даже плюс, ибо в этом мире мои родители, владельцы лавки с лекарственными травами, окружают меня заботой и любовью, и хоть живем мы не богато, но, как говорится — на кусок хлеба хватает. Да и сейчас у меня есть возможность прожить нормальное детство, чем я собственно и занимаюсь.       Уже утро, мне пора выныривать из своих мыслей и идти умываться, как-никак сегодня важный для меня день. Зайдя в ванную я, по обыкновению взглянула на себя в зеркало, и в который раз убедилась, что совершенно не похожа на себя прежнюю: смуглая кожа, вместо привычной бледной, аристократичной; зеленые глаза, которые должны быть карими; проклятые веснушки на по-детски круглом лице совершенно не радовали глаз, и только рыжие, вечно кудрявые волосы остались со мной. Замечу, что из-за своих рыжих волос здесь, в Элиохапте, я как белая ворона, потому что народ в королевстве в большинстве своем беловолосые, да и у моих родителей белые волосы… в общем, почему я так выделилась, никто не знает: ни мама, ни папа, ни даже всезнающий дедушка.       Наконец умывшись и причесавшись, что, между прочим, мне с моими космами не помогло — они, как были спутанными, так такими и остались, я надела свою повседневную одежду — белую тунику, вообще в королевстве, девушки обычно оголяют грудь, но скрывают пупок, но по причине того, что для меня это дико, да еще и в силу возраста на месте груди у меня пупырышки, моя туника скрывает все нужное.       Так вот сделав все необходимые утренние процедуры, я на всех порах поспешила в низ — если дедушка отменил сегодняшние тренировки, это еще не значит, что мне можно проваляться до обеда. В общем, я спустилась на первый этаж нашего скромного жилища по каменной лестнице, на которой, к слову я чуть не навернулась, забежав на кухню и заметив как всегда готовящую что-нибудь вкусненькое, маму, я не снижая скорости, подбежала к ней и крепко-крепко обняла. — Осторожнее, Алия, сколько раз я тебе говорила не гоняться по дому? Когда же ты начнешь меня слушаться, несносная девчонка? — Нарочито строго спросила она, вот только озорной блеск в глазах выдавал ее с головой. Вроде бы взрослая женщина, а ведет себя порой ей-богу, как дитя. — Много, мама, много. Когда-нибудь обязательно начну! — я широко улыбнулась, вызывая у мамочки ответную, не менее широкую улыбку. — А где папа с дедушкой? — Твой отец пошел на рынок, а дед как всегда варит свои снадобья, кстати с днем рождением тебя, солнце. Тебе уже пять лет! Как быстро время пролетело, а ведь, казалось бы, только вчера тебя родила, а сегодня ты уже такая взрослая! — было мне ответом, — пока я готовлю, можешь сходить поиграть с ребятами. — Обрадовала меня эта чудесная женщина, я сочла, что слова здесь будут излишне, поэтому поцеловав маму в щеку, побежала на улицу.       Казалось, что настроение мне сегодня ничего не могло испортить, даже уже надоевшее солнце поднимало мне настроение, но, видимо то, что у меня сегодня день рождения закона подлости не остановило — на встречу, мне шли местные задиры. Вот, что они ко мне пристали?.. подумаешь, волосы рыжие. Поняв, что избежать этой, несомненно, неприятной для меня встречи не удастся, пришлось тормозить. — Так, так, кто тут у нас? Неужели малышка Алия? — спросил меня Булат — заводила в этой компании. Вот уж точно всеобщий любимец: местным бабушкам всегда помогает, со всеми здоровается, да и друзей у него море, настоящих или нет — вот это уже вопрос. Да и внешне он довольно симпатичный для своих шести: белые волосы, собранные в низкий хвост, огромные зеленые глазища и миловидные черты лица, при этом он ни капли не похож на девочку, ну может быть совсем чуть-чуть. Только его порванные в нескольких местах шаровары, да крутой нрав портят все впечатление — Смотрите, ее волосы стали еще ужаснее! — это уже был Вардан, вот уж кого природа обделила, и внешностью и мозгами: его короткие светлые, грязные волосы (вон как блестят на солнце) торчат в разные стороны, а этот огромный нос, как картошка, кажется, увеличивается с каждым днем все больше и больше, а извилин ему хватает только на исполнение «приказов» Булата и на произношение несложных фраз. Я никак не могу понять, почему дети такие жестокие? У меня всего лишь отличается цвет волос, разве это повод меня доставать? И вот, я уже готова разразится праведным гневом, но мою не начавшуюся тираду прервал еще один только прибывший человек и по совместительству мой лучший друг — Серафим. — Отстаньте от нее сейчас же! — вымолвил он, загородив меня собой, как настоящий герой. — Глядите-ка, еще один неудачник подоспел — сказал Тит?.. для этого парня вообще что-либо сказать было нонсенсом, обычно он всегда молчал, да и вообще какой-то он необщительный, о нем ничего кроме внешности и то, что он — правая рука Булата неизвестно. Хотя Тит тоже довольно симпатичный, у него не так много друзей, да и девчонки бегают за ним не так, как за главарем сей шайки. В общем мой храбрый защитник в лице все того же Серафима по-быстрому надавал им за меня тумаков и взяв меня за руку куда-то повел. — Ну и зачем ты это сделал? Я вполне могла с ними справиться самостоятельно! — возмущенно сказала я и надуться, тоже не забыла. Нет мне совсем не двадцать четыре года! Мне всего пять, вот и виду себя соответственно. — Да, да. Давай ты не будешь храбриться и признаешь, что если бы ты их и одолела, то только в словесной баталии. И то, что у тебя «супер-мега-крутые» тренировки с дедом не имеет никакого значения! — он мне вообще слова вставить не дает! И что это за нравоучительный тон! — Алия тебе всего пять и ты девочка, а значит по определению слабее, чем мальчики. — Сменил он гнев на милость — это было сказано с более теплой интонацией, что ли… — И вообще, почему ты сейчас не дома ешь праздничный торт, а шатаешься по улицам? Кстати, совсем забыл! У меня же есть для тебя подарок! — сказал он и начал что-то тщательно искать в карманах. — Вот, это тебе. С днем рождения, друг. — Он протянул мне простенький серебряный браслет, состоящий из витых звеньев. Приятно-то как! — Спасибо, Серафим. Я говорила тебе, что ты самый лучший друг на свете? — Я по-дружески обняла его и отобрала теперь уже мой браслет. — Не говорила, но я и так это знал. Так почему ты не дома? — Меня мама погулять отпустила, сначала я собиралась идти играть с ребятами, но эти умалишенные испортили все настроение— Пожаловалась я другу. — Эх, беда с тобой, пошли тебя домой отведу, неугомонная. — Он снова взял меня за руку и повел в сторону дома, моего, разумеется. Долго ли, коротко ли, но до дома мы все-таки дошли. — Зайдешь на кусочек торта? — спросила я Серафима. — Даже не знаю, только если ненадолго. — Сообщил он мне, несомненно, радостную новость.       Пожалуй, это был самый счастливый день в моей жизни, ибо мама испекла свой наивкуснейший торт, дедушка сообщил мне радостную новость, что уже через год он будет учить меня магии исцеления, к которой у меня оказалась предрасположенность. Что, к слову и не удивительно — в моей семье часто рождались и рождаются (я живое тому подтверждение) маги-целители. В общем, мой дедушка довольно-таки сильный маг-целитель, и видимо его талант передался мне. Хотя его дочь, то есть моя мама, родилась слабым магом — раны больше царапин исцелить не может, но это мелочи жизни. А еще мне подарили змею, хочу заметить, что ее мне торжественно вручил папа, с белой чешуйчатой кожей, которую я, к слову, назвала Нагайна. По сути, она должна обвивать мою шею, так как в Элиохапте это признак высокого статуса. Все же я не просто какая-то непонятная девчушка, а потомок хоть и бедной, но благородной дворянской семьи!.. но Нагайна еще слишком маленькая.       В общем, это был длинный и насыщенный день, от которого меня рано потянуло в сон.