Надпись из свечей

Чимин молчит весь путь от университета до квартиры Тэхёна, который после нескольких вопросов к одногруппнику, предложил свою помощь. Он не задает глупых вопросов, не лезет в душу, ведь знает, каково это, когда в груди что-то щемит, а на глаза наворачиваются слезы. Если Чимин захочет поделиться, Ким обязательно его выслушает, но заставлять парня мучиться он не станет. Чимин, как марионетка, которой в данный момент управляет Тэ. Он дает ему чай с мятой, отводит в душ, дает свежие вещи и укладывает в постель, оставаясь в комнате до тех пор, пока тот не уснет. Они почти не общались раньше, но Тэхён счел своим долгом помочь омеге сегодня. Тэ был в похожей ситуации, только его любовь оборвалась еще в старшей школе. Он пережил это время один, никому ничего не говоря, и жалеет, что в тот момент рядом не оказалось таких нужных людей. Может, именно это и сподвигло парня протянуть руку помощи Паку. Чимин спит спокойно, мило причмокивая губами во сне. Ким выпутывает руку из цепких ручонок омеги и бредет в гостиную, где сегодняшним его близким другом станет диван.

***

Чимин встает раньше хозяина квартиры, зачем-то проверяя свой телефон. Он просто хотел посмотреть на время, но вместо этого увидел кучу непринятых звонков и столько же сообщений от единственного человека, которого ему меньше всех хотелось бы видеть сейчас. Он принимает душ и идет в кухню, где пугается от внезапного звонка на свой телефон. Пак отклоняет вызов, мельком взглянув на дисплей, и быстренько готовит завтрак, чтобы хоть как-то отблагодарить Кима за гостеприимство. Тот, к слову, просыпается нехотя и взъерошенный топает в душ, где пытается привести растрепанные волосы в порядок и немного разгладить лицо. А после идет в кухню, где Чимин встречает его каким-то смущенным, но благодарным взглядом. — Спасибо, что помог мне, — говорит Пак, поедая собственную стряпню. — Не за что, — улыбается младший. — Ты круто готовишь, — хвалит его Ким. — Спасибо. — Твой телефон вчера разрывался, поэтому я выключил звук, — говорит Тэ, обращая внимание на снова пиликающий мобильный. — Надеюсь, все хорошо? — Как сказать, — поджимает губы Чим, снова отклоняя звонок. — Ты можешь со мной поделиться, если хочешь. Может, я чем-то смогу помочь, — предполагает парень. — Я просто влюбился не в того, — обреченно улыбается Чимин. — И вчера на показе фотографии, которые откуда-то нарыл преподаватель Со, и песня, которую я спел… В общем, тот человек понял, что через нее я хотел сказать. Я не знал, что он придет. — Хотел и дальше молчать? Может, оно и к лучшему? Он обрывает тебе телефон и забрасывает сообщениями, не думаешь, что ему есть что сказать?! — У него есть омега, и он беременный. О каких разговорах речь? Даже если он примет мои чувства, я не смогу поступить так подло — лишить ребенка отца, — объясняет омега. — И своими звонками он еще больше усложняет мне жизнь. Мы еще и живем в одной квартире, — вздыхает Пак, зарываясь пальцами в собственные волосы. — Позволишь? — спрашивает Ким, кивая на телефон. Чимин кивает, и младший лезет в сообщения, прочитывая одно за другим. Тэхён хмыкает и улыбается, пытаясь представить, как чувствовал себя тот альфа, когда не мог найти Пака и хоть как-то связаться с ним. — Тебе нужно с ним поговорить в любом случае, — говорит очевидное Тэ. — Рано или поздно этот разговор состоится. Сегодня у нас нет пар, кстати, — осведомляет его младший. — Иди домой. Мне кажется, что после этого разговора тебе станет легче, по крайней мере, наступит какая-то определенность. — Надеюсь, — тихо отвечает старший. — Не трусь, — усмехается Ким. — Нужно двигаться дальше, несмотря на подводные камни, что вечно тормозят тебя к заветной мечте.

***

Чимин входит в квартиру максимально тихо. На часах половина десятого, но надеяться на то, что старший пошел в универ не стоит, поэтому Пак старается вести себя, как мышка. Вот только он чудесным образом натыкается на хомячащего Ухёна, который округляет глаза и через секунду, проглотив большой кусок пончика, орет на всю квартиру. Чонгук вылетает из своей комнаты весь помятый и возбужденный. И в этот момент Чимину хочется исчезнуть, раствориться, потому что в глазах альфы гуляют черти и херачит пламя, а это ой как не хорошо. — Где ты был? — на удивление, Чонгук спрашивает как-то спокойно, и в голосе чувствуется обреченность, горечь и обида. Чимин молчит, склонив голову, потому что ему нечего сказать в свое оправдание. Да и зачем? Все же и так ясно как белый день. — Мы очень волновались, — подлетает пузатый к Паку, осматривая парня со всех сторон. — Чонгук места себе не находил. Он всех поднял на уши, пытаясь тебя найти. Что случилось? Куда ты пропал? И в этот момент у Чимина начинается какая-то истерика. Черт возьми, он здесь практически на глазах Ухёна его же альфу пытается увести, а он волнуется о совершенно постороннем человеке. Пак истерически смеется, потому что сил плакать больше нет, а эмоций через край и от них нужно как-то избавляться. Чонгук подходит к омеге и прижимает к себе, думая, что так тот успокоится. Но Пак резко отталкивает от себя, смотрит сперва на Чона, а после на Ухёна, у которого даже ни одна лицевая мышца не дрогнула на такой поступок со стороны альфы, и совершенно не понимает, какого черта происходит. Что-то определенно не так! — Чимин, что с тобой? — тихо спрашивает Ухён, касаясь руки омеги. — Надеюсь, вы скоро съедете, — говорит Пак, закрываясь в своей комнате. Ухён пытается сообразить, что означает ответ старшего, но так и не найдя ответа, спрашивает у Чона, который все это время молча стоял, будто оцепенел, и молчал. — Почему ты должен съезжать? — Кажется, я допустил ошибку, не рассказав все с самого начала. — Получается, во всем этом виноват я? — все так же тихо спрашивает омежка, кладя руки на выпуклый животик. — Надо было все объяснить ему, как только я вошел в вашу квартиру. Что теперь? — Он вряд ли поверит в правдивость моих слов. — Я могу с ним поговорить, меня он точно выслушает! — Не нужно! Я сам как-нибудь, — стискивает зубы Чон, бросая взгляд на закрытую дверь.