Твои-мои чувства

— И зачем ты пришёл? — Чтобы остаться с тобой. — На всю жизнь? — Ты с Тэхёном мультиков пересмотрел? — Я с Тэхёном не только мультики смотрю.

***********************************************************************       — И не вздумай больше ни слова сказать!       — Это ты кому?       — Тебе, — прозвучал писклявый от гелия голосок.       — Мне?!       — Тебе.       — Кому из «мне»?       — Джексону.       — У тебя комплекс! — заключил Ван и вышел из комнаты.       А Чонгук в очередной раз втянул воздух из шарика и крикнул: «Пошёл нафиг!». Очень мило, особенно если учесть, что этот парень учится на втором курсе факультета «международные экономические отношения». Просто Джексон устал говорить, что такая тяга к воздушным шарикам не может быть полностью нормальной с психологической точки зрения, пусть и сам уже привык, что их совместная комната всегда хоть парочкой да украшена.       Явно не по направлению малый пошёл, ему бы в цирке работать, а не в сфере экономики. Какому мудрому человеку пришло в голову отдать дитё на этот факультет — непонятно, но учился он не так уж и плохо. И не ссорился ни с кем, даже с Ваном. Потому что, чтобы он там ни говорил, какие бы глупости не вылетали из чонгуковых пухлых губ, сердиться на это чудо никому не удавалось.       А самому Джексу нравилось учиться на факультете психологии. Он с детства мечтал помогать людям, а в современном мире — это один из лучших способов помощи всему человечеству. Потому что, как считал сам Кайе, всё начинается с маленьких шажков и, помогая хотя бы паре людей, он делает весь мир лучше.       Джексонмен, это как спайдермен, супермен, бэтмен или фаермен. И никаких проблем с окружающими, если они в курсе твоей особенности (шибанутости).       Но вот один парень его мучил, мучил его нервы и будто насмехался день ото дня, хоть не со зла же. Его друг Марк Туан просто невыносимый. Он рвёт каждую нервную клеточку, но любя. И кусаться любит, падла! Но рвать, видимо, вообще его призвание. Каждую свою шмотку, абсолютно любую. Что и изводит Вана. Он до сих пор не может понять из-за чего такая страсть. Не просто носить порванные шмотки, но и самому их разрезать в понравившихся местах.       Сколько раз Джексон задавал Марку вопрос: «Ты хочешь поговорить об этом?». Сколько раз Джексон получал игнор? В цифрах не известно, но количество равнозначное.       — Приветики, — пропел Тэ, широко улыбаясь.       — Привет. ТэТэ, Марк у себя?       — Нет, чтобы спросить, как у меня дела! — улыбка сразу сползла с лица парня.       — Ты обиделся?       — Да.       — Хочешь поговорить об этом?       — Ой, иди уже, Марк у себя.       Тэхён тоже не раз слышал этот вопрос и уж точно не хотел в него вникать, потому что знал, чем это чревато. Аж глаза закатил.       — И зачем ты пришёл? — не отрываясь от какой-то книги, поинтересовался Туан.       И всё просто, он не «чувствовал его присутствие седьмым глазом», просто от Вана, как всегда, пахло необычно. Но приятно.       — Чтобы остаться с тобой.       Блондин оторвал взгляд от книги. Все последующие вопросы выразил приподнятой бровью.       — На всю жизнь?       — Ты с Тэхёном мультиков пересмотрел?       — Я с Тэхёном не только мультики смотрю, не страшно ли тебе, милый мой друг, оставаться со мной наедине? — кто бы понимал шутки Марка?       — Нет. Страх только в нашем сознании.       Туан тут же подорвался с кровати и подлетел к другу, сжимая запястье и сильно-сильно прижимая к стене.       — Ой. Посмотри на свои глазки выпавшие. Только в сознании, говоришь? — усмехнулся старший.       — Что читаешь? — присев на кровать, спросил Ван. — Куда ТэТэ ушёл? Ты кушать будешь?       — Да, да, да.       — Что «да»?       — Всё.       — Что всё?       — Ответ на все твои вопросы.       — Марк, я понимаю, ты сегодня, видимо, безотказен, но вопросы-то были в другом. Ты просто не хочешь меня слушать снова?       — Ты хочешь поговорить об этом?       — Чёрт, это удар ниже пояса.       — Хайдеггер.*       — Что?       — Ответ на твой вопрос, тупица.       Фейспалм — прекрасное выражение эмоций в одном движении.       — Тебе не холодно?       — А ты хочешь меня согреть? — закрывая книгу, Туан встал со стула и присел рядом с другом, очень близко.       — Я не пойму, у тебя какие-то проблемы с этим? — такое поведение парня почти не пугало по двум причинам. Первая — потому что это Марк, вторая — потому что так он делал часто.       — Проблемы у тебя. С общением. С пониманием намёков.       — Каких намёков?       Шлепок по лбу — прекрасное выражение эмоций в двух движениях.       Солнце проникало сквозь большое незакрытое окно, в комнате такой сухой воздух, отчего запах очередного парфюма Вана чувствовался крышесносно.       — Пошли кушать, я голоден, — встав с кровати, Туан снял с себя майку и надел порезанную футболку.       — Откуда синяки? — серьёзно спросил Ван, замечая на спине и боку два довольно крупных.       А Иен попросту забыл об этом, какая оплошность, так долго скрывать и спалиться подобным образом. Хотя было б чем палиться.       — Со скейта упал, видимо.       — Видимо?       — М.       — Упал?       — М.       — Со скейта?       — Что ещё спросишь?       — Мне верить?       — Верь, родной, верь всем моим словам, ибо я глаголю правду, только правду и ничего кроме правды, — вздох, ещё один вздох, и нужно скорее уходить из комнаты, потому что запах слишком дурманит. — Верь мне, как Пятачок верил Винни-Пуху.       — Что ты хочешь покушать? — шатен тоже встал, решив не обращать внимание на странное поведение Туана, но не смог сдержаться:       — Перестань. Смотреть. Мульты. С Тэ.       — А ты перестань.       — Только после вас, — и галантно открыл дверь.       — Ок, — и пошёл вперёд, как никогда раньше не ходил. Не идёт, а плывёт.       — КТО ЗАТОПИЛ КОРИДОР?! — вопит Ван.       — Марки, Маркуша, Маркэлло, — Тэхён возвращается обратно, шлёпая по лужам.       — О, Джексон, я буду Рафаэлло.       — Ты идиот? — лоб болит, бить себя Джекс уже устал.       — К кому обращаешься? — сзади сжал плечо Чонгук.       — Мать моя не твоя! У меня сердце чуть не выпрыгнуло!       — Как у Багз Банни? — поинтересовался Тэхён.       — Страх только в нашем сознании, — пропел Туан, подбадривая.       — Что там по истории религии задавали? — а вопрос без ответа, как само собой разумеющееся. Кто спросил вообще не понятно.       — Ислам, — коротко, не ясно, не помнит Ким ничего по ней. Надо пополнить запасы мультиков на эту тему.       — Да кого вообще интересует этот вопрос?!       — Меня! — крикнул Тэ. — Мне экзамен сдавать, и тебе тоже, Марк. И вам всем! — даже указательным пальцем потыкал. Всех в грудь, а Марка в дырку на футболке. Джексон отчего-то оскалился.       — Бэйби, успокойся, — снова писклявым голосом, и Ким уже не может сдержать улыбку, потому что очень похоже на персонажа из мультфильма. — Пойдём смотреть «Золушку», ты же хотел.       — Правильно, уводи этого ненормального, — улыбнулся Туан, но подмигнул соседу по комнате.       — Ага, и забирай его в свою, то есть нашу комнату, я буду спать с Марки! — Джекс просто уже не мог слышать этот писклявый голос, какого чёрта Чонгук второй день подряд носится с этим шариком? Действительно, нужно отдохнуть.       — С Марком или У него? — хохотнул Гук.       — На нём, бля, уйди в туман! — рыкнул шатен и толкнул друга вперёд, направляясь к выходу из общежития.       Как сдружились эти парни не понятно. Такие разные. Разве что ненормальные в одинаковой степени. Просто Тэхён и Марк одногруппники. Просто они философы. Просто однажды ТэТэ уговорил Марка пойти вместе к его другу Чонгуку, потому что тот супер-новый-классный Диснеевский мульт скачал, а это — то, что надо холодным вечерочком. Просто с этого «однажды» всё и началось.       — Кстати, Джекс, — обернулся Тэхён. — Что на этот раз за парфюм? Уж сильно отличается от последних.       — Нра-а-авится, да, — протянул тот, больше утверждая. — Феррагамо Сальваторе. Incanto! ** Волшебство, мечты, романтика! Тэхён-и, для тебя подбирал!       Настала очередь Марка хмуриться. Ему же тоже понравился этот запах! А Джексон!.. А что Джексон? Возбудился прям. Ох уж эта его страсть к одеколонам. Сколько в коллекции? Пятьдесят, сто? Больше? Такими темпами ему скоро надо будет выделять не только гардеробную, а и… Духотворную! Каждый день разный запах. И каждый различим. О всех любимых он может рассказать в подробностях. Хоть иногда и бесит слегка. А вот одна неизменная есть. Его личный аромат. В глубине всех этих парфюмов всегда скрывается запах самого Джексона, его кожи. Он есть и он ощутим. И приятен. И Марку больше всего нравится.       — Ок, вы говорите, а я есть, — надоело смотреть за воркованием этих придурков, тоже нашлись знатоки, шли бы и смотрели свои мультики, а так только раздражают, мотаются без дела по коридору. И в самом деле, кто затопил тут всё?! Чвакает даже!       — Бай-бай, бэйби, — помахав рукой, Кайе шустро подбежал к другу, который особо хоть и не спешил, но всё равно был зол, а потому шёл чуть быстрее обычного.       — Ты что ревнуешь, м? Марки-Пу? — Джексон как всегда. Джексона не исправить, и это как-то по-дурацки, и немного обидно, но это Джекс.       Туан остановился и посмотрел на друга как-то странно серьёзно, приблизился слишком, вдохнул запах ещё раз, от которого с ума можно было сойти, определённо, и укусил Вана между шеей и плечом. Не особо стесняясь, постарался хорошо, следы останутся однозначно.       — Эй! Да куплю я тебе Рафаэллки! — Ван схватился ладонью за шею. — Нетерпеливый какой!

***

      — Чонгук-и. Ну почему ты спишь, когда я с тобой разговариваю? — ныл старший. — Я такой скучный, да? — даже слезу пытался пустить, но попытка оказалась неудачна.       Зато с его губами явно удалась попытка состроить из себя обиженного Дональда Дака. Вот на таком выражении лица Чонгук и открыл свои глаза. Испугался. Закрыл обратно. Выругался. Закутался в одеяло с головой. Ощутил на себе вес чужого тела и ахуел. Конец мая, жара жарит, тут ещё одеяло не понятно откуда, и Тэхён сверху.       — Тэ-э-э, воды-ы-ы.       — А кто тебя просил кутаться в моё одеяло? Я люблю спать в жаре! А Марк окно открывает, а я хочу жарко!       — Воды-ы-ы, — продолжал Чонгук.       — Игнорить меня будешь? — продолжал гнуть своё Ким.       — Да ты ж сам и просил! «А давай тебя в ковёр-самолёт замотаем». Что это было, а?       — Это было не что, это было кто, то есть я!       — Воды!       — Да что ты, как Джахар в пустыне?! Сейчас принесу.       — Спасибо, золотая рыбка, которой три раза только ПОВТОРЯТЬ нужно.       — Золотая рыбка не из Диснея, — обиделся Тэ.       В это время за дверью послышался странный бас. Красивый. Но странный.       — Салагадула, Менхикабула, Биббиди-Баббеди-Бу, — басом, громко. Это был Намджун, сосед Чонгука через стенку. Просто Тэхён любит смотреть мультфильмы с полной громкостью в колонках, и Фея Крёстная ему очень нравится, а точнее её песенка, и потому он пересматривал этот момент раз пять, может семь, а впрочем неважно. Ведь «Всё замечательно в дело пойдёт, Биббиди-Баббеди-Бу».       — Чёрт, ты это слышал?       — Я это почти каждый день слышу!       — Биббади-боббеди-бу? — быстро неверно протараторил Тэ.       «Шлёп», — послышался быстрый звук недовольства Чонгука с ладонью на лбу.       «Шлёп», — послышалось снова из-за двери, а потом «Бах» и:       — Кто разлил воду по всему коридору?!       — Тэхён, — поднятый взгляд. — Обними меня, мне страшно.       — Мне тоже, когда ты говоришь так.       — Сейчас бахну тебя, обними сказал! — мило и возмущённо требовали.       Поэтому всё же отнёс воду младшенькому, сел рядом и закинул руку на плечо. Прижался ближе. Тэхён любит «жарко».