Твои-мои чувства

— Гавкни. — Ты чего? Я на паре, придурок. — Джекс, я хочу тебя рядом. — Ты чего? Я на паре, придурок.

***********************************************************************       — Марк-хён, ты видел мультик «Тайная жизнь домашних животных»? — поинтересовался Тэхён, заглядывая через стену в другую часть довольно просторной комнаты.       — Нет, но я занят, — не отрываясь от разметки для новых дыр в майке, проговорил Туан.       — О, новая шмоточка, крутая-я, — протянул младший. — Зачем тебе резать, оставь так!       — Тэ, не будь как Джекс, прошу, — вздохнул блондин, смотря на другого блондина.       — А давай тебе дырки для сосков на майке вырежем! Вентиляция, будешь ходить всех соблазнять, может потом до «всех» наконец дойдёт, что… Не, ну можно ещё пуп вырезать, только туда придётся пирсинг вставлять.       — Господи, что ты несёшь, — не сдерживаясь, заржал Марк.       — Мир и счастье в этот серый бренный мир, где нет ничего идеального! Кроме меня и круга, ибо так говорил Аристотель, а, увы, великий не ошибался никогда.       — Насчёт тебя говорил? — уже не обращая внимания на друга, Иен продолжил заниматься своим делом, он как раз придумал новый интересный способ украсить вещь, только для этого ещё и шить придётся, но судя по всему, оно того стоит.       — Насчёт меня… Он догадывался, что так и будет, атвичаю.       — А я тебя спрашиваю?       — Хватит! — крикнул Тэ.       — Это ты мне?       — Нет.       И только тут Марк заподозрил, что кто-то стоит позади него. Да и не только стоит, судя по реакции Тэ.       — Что ты нахер делаешь? — даже не зная есть ли кто-то позади и что этот кто-то делает, если он есть.       — Окрыляю тебя, — Чонгук так невинно округлил глаза, будто не понимал, в чём заключается претензия. Ведь лишних два пореза для Туана на белой футболке в области лопаток не должны ничего значить.       — Я тебя сейчас этими ножницами… — начал Марк.       — А вот здесь прошу уже не распускать ручонки свои, это моё! — с высоко поднятой головой, Тэ увёл друга из комнаты от греха подальше.       — Не значат ничего, ты смотри, экономик философа учить собрался, не гуманитарий, тоже мне, — бубнил блондин, будучи взбешённым.       Для успокоения ему требуется Джексон. Ну и чай тоже. Но Джексон! Много Джексона. Чай с Джексоном. Можно с лимоном. Джексона.       Поэтому блондин встал, пошёл на кухню и заварил себе кофе.       — Джексон! — параллельно крикнул в телефон, наливая кипяток в кружку.       — Хули? — поинтересовался тот.       — Ты назови свои точные координаты.       — 90-60-90.       — Ты придурок?       — Периодами, но не часто, однако здравствуйте.       — Джексон, не параметры, говори своё местонахождение немедленно, иначе всё, пиши завещание, — просто кофе очень горячий, и отсутствие приятного аромата Вана выводило из себя.       — 37° 34' северной широты, 127° 0' восточной долготы, — просто Джексон сейчас сидел на географии и недоумевал, почему не мог послать Марка, а залез под стол, дабы с ним поговорить.       Так или иначе, Туан повесил трубку, а Кайе даже как-то обидно стало, воспользовались им и кинули, как щенка. Кто так поступает? «Я что, щенок тебе?».       Поэтому тут же перезвонил. Перед этим, конечно, выглянув, не заподозрил ли его преподаватель.       — Туан, я щенок тебе? — спросил напрямую.       — Ты ещё голосовое сообщение мне пришли, — хохотнул старший. — Гавкни.       Одного голоса младшего было почти достаточно, чтобы прийти в положительное расположение духа.       — Ты чего? — возмущению Вана не было предела. — Я на паре, придурок.       — Джекс, я хочу тебя рядом, — и ещё тише, — так хочу.       — Ты чего? Я на паре, придурок, — продублировал себя Кайе, видимо, пропустив что-то мимо ушей. ВСЁ пропустив.       — Я понял, пока.       — Стой!       — Э, Джексон. Я всего лишь тряпку намочить, — выдал сосед по парте, не особо понимая странности соседа.       А Марк же на том конце обрадовался этому возгласу и снова кинул трубку.       — Я пойду, — быстро проговорил шатен и выхватил тряпку, закинул на плечо рюкзак и вышел из аудитории.       Этот идиот, если он снова шутил, то это перебор. Препод по этому предмету просто сумасшедший, валит не смотря ни на что. И Джексону действительно нужно было отсидеть, но просто Марк. Просто он не хочет быть щенком, и вообще просто осточертело всё.       — Какого хера я должен уходить посреди пары, если с тобой всё в порядке? — заявил Кайе, будучи уже в комнате друга.       — Я не просил тебя срываться и бежать ко мне, — спокойно ответил Туан, продолжая резать майку.       — Только не говори, что ты обиделся! — крикнул Джекс. — Туан, чёрт возьми, это уже ни в какие ворота, если ты думаешь, что я всегда дурачок, то ты сильно ошибаешься, я…       На это Марк встал и обнял Кайе, заваливая его на кровать, и лёг прямо на парня. Так тепло и спокойно. Нет, его не бесили Тэ с Чонгуком, и на футболку было отчасти плевать, просто атмосфера так давит, что хотелось укрыться в чьих-то объятиях, как бы глупо это не звучало. И нет, не в чьих-то, а конкретно в этих, пахнущих сейчас Версусом от Версаче*. Этот Марк уже запомнил.       — Просто лежи и не двигайся, даже не вздумай пошевелиться, — говорил Туан, при этом уткнувшись в грудь парню носом. — Я не обиделся, просто надо.       — А вот теперь я и правда не уверен, что с тобой всё нормально. Марки, может расска…       — Рот закрой.       — Нет, ты хочешь об этом поговорить! — явное утверждение.       — Я точно не хочу об этом говорить, просто кто-то меня совершенно не понимает!       — Хён-и, давай я куплю тебе шоколад? — не унимался Ван.       — Ты не можешь молчать, да? — уткнувшись подбородком в грудную клетку, блондин из-под чёлки смотрел на друга с какой-то грустью в глазах, что не могло скрыться от второго.       — Только не говори мне, что… — Ван шокировано вздохнул, и у Марка зрачки расширились. — Кто-то зашил все твои порезанные вещи?       — Кто б зашил тебе рот? — мечтательно. А потом подумал, что он ещё может пригодиться для других действий и резко отказался от этой затеи.       — Знаешь, Джексон. Этот кофе. Он такой противный. Но я не мог перестать его пить. Глоток за глотком. Как наркотик.       — Тебе вредно пить кофе, — Джексон думает, что Марк сегодня страннее, чем всегда, даже предполагает, что ему кто-то сильно нравится. А ещё ему кажется, что его друг попросту издевается, потому что как ещё объяснить такое поведение?        — Гавкни.       Кайе обидно, потому что по сути зачем психологу география? Но зачем портить себе летние каникулы из-за одного предмета? Он нёсся как угорелый, потому что Марк не часто такое говорил и, вроде, даже не зря, только этот невыносимый блондин снова заставляет чувствовать какую-то дрянь на душе.       — Ты такой дурак, Джексон, такой дурак, — приподнимаясь на руках, Марк придвинулся ближе и лизнул парня по щеке, — ваф! — а затем тут же встал и вышел из комнаты.       «Приехали», — думает Ван. Вот не уезжали никуда, а уже приехали. С Марком всегда так. Сам звонит, сам трубку кидает. Сам зовёт, сам убегает. Ну не дурак ли? Вопрос «кто?» остаётся открытым.       Марк думает, что когда-нибудь не вытерпит и действительно «захочет с Джексоном поговорить об этом». А вот Тэхён не думает. Вообще ни о чём. Когда налетает на Марка и разливает кофе из стаканчика, благо, остывший.       «Да что ж за день такой кофейный?!», — пролетает зло у Туана. «Да что ж, неплохо!», — в это же время у Ким Тэхёна. Но внешне надо показать всё сожаление, накопившееся за всю жизнь, и извиниться перед Марком вообще от всех своих предков в десятом поколении, ибо хён никогда не обижал Тэ, а тот его стабильно раз в неделю обливает.       — ТэТэ. Как дела у тебя? — тянет старший с улыбкой.       — Марки-и-и, прости-и-и, — выдаёт Тэ уже заученную фразу с квадратной улыбкой «я-неловок-как-всегда».       Марку похуй, Марк привык.       — Куда несёшься так?       — Да прямо, а потом хотел налево, но получилось на тебя, — так-то всё понятно теперь.       — От кого? — не унимался тот. Почему-то не хотелось отставать от тонсена. Почему-то. Не хотелось возвращаться в свою комнату, где всё ещё находился Ван, чтобы поменять футболку.       — От того, кто оставил меня в трудную минуту, в день забытый историей, но не мной, идти посреди самого интересного момента за кофе.       — О, да ты диплом легко напишешь, ручеёк, так много воды в тебе, серьёзно, — теперь-то вдвойне понятнее стало, раньше уточнения какие-то нужны были.       — Вот не понял, — не понял Ким.       — Конкретику мне, говорю.       — Чонгук, мультик, он хотел кофе, я нёсся.       — И сколько?       — Чего?       — Снёс.       — Кого?       — Чуши своей.       — Пока две.       Иногда у высших сил возникал спор — кто страннее: Марк или Тэхён. Все сходились на одном ответе: Джексон. Потому что это ж надо так тупить-то. И лишь одна одна сила, которую ещё называли «нормальной ориентацией», попискивала где-то в углу, пытаясь докричаться до здравого рассудка. Выходило скудно.       Обычно этим парням слышалось только: «Влюбись в НЕГО, он такой красивый, приятно пахнет, думай о НЁМ». И они велись, потому что. Высшая сила, чего уж там, против неё не попрёшь, как Тэхён на Марка.       — Хён, ты куда-то шёл? — Тэ редко обращался к старшему так.       — Ну как бы…       — Вот и иди, а мне второй раз за кофе надо, ходишь тут.       А правда, куда шёл Марк? От кого понятно. От чего тоже догадаться можно. Но куда?       — Тэ. Можно с тобой?       — Ты хочешь кофе купить?       — Всем.       — Тогда можно, только тебе нельзя кофе.       — Мне много кого нельзя.       — Чего?       — Именно. Чего.       — Так, я вижу, я понял, я знаю. Ты просто впитал своим телом немного кофе, а потому начал нести чушь, — схватившись за телефон, парень начал что-то искать. — нужно позвонить Джексу, пусть придёт заберёт тебя, он сейчас на географии вроде, вчера ныл. А зачем психологу география? Правильно, чтобы понимать степень запущенности. Поэтому пусть приезжает и даёт тебе дозу.       — Ты. Несёшь. Бред.       — Я. Нёс. Стакан.       Но Марку снова похуй, потому что он тащит Тэ в кафетерий за руку, обе, чтобы тот даже не рискнул Джексону звонить.       Чонгук немного оскалился, когда Кима втащили в комнату за руку. Ну почему-то вот тоже захотелось. Поэтому, забирая свой стакан, случайно и руку старшего прихватил, усаживая возле себя.       На ноутбуке «Русалочка», которая не может быть с принцем, на Тэхёне глупая улыбка, на Чонгуке красные трусы.       Провалявшись ЦЕЛЫХ пять минут в обществе Чонгука, Тэхёна и солнечных лучей, Марк понял, что зря зашёл вообще.       — Ребята. Почему не на паре? Ребята? Нет, ТэТэ, тебе надоест когда-то мультики смотреть? Как так-то?       Но младшие не могли игнорировать хёна, потому что. Они любили его, как бы там что ничего.       — Марк, тебе переодеться не надо? Пахнет, конечно, приятно, но Джекс бы не оценил.       — Да он-то тут причём?       — Ты в грязной футболке, и Джекс не любит чистый аромат кофе на теле, я понял это, когда купил скраб, — теперь две пары глаз удивлённо уставились на Гука, — нужно было кое-что вылечить, не важно. И он тогда со мной полдня не разговаривал.       — Да, ага, вылечить, — хохотал Ким.       — Тогда мне нужно искупаться в нём, срочно, — гласит Туан, а на самом деле это хорошая мотивация, чтобы перестать пить этот напиток. Джексону не нравится, а Марк хотел, чтобы Джексон к нему наоборот.       — Вы красавчики, когда вместе, — почти промурчал Марк, мимолётом взглянув на младших, и тут же ловя на себе несколько пристальных взглядов. Чонгука. Тэхёна. Джексона…