И целого мира мало...

Что может быть хуже предательства? Предательства любимого человека, которому ты доверял и не мог даже представить, что он способен на такое. Приехав вчера вечером домой к маме, Поля попросила не задавать ей никаких вопросов. Она прорыдала всю ночь на груди у Светланы Геннадьевны, которая исходя из обрывков фраз дочери между всхлипами, поняла, что у них с Димой что-то произошло. Женщина не задавала никаких вопросов, как её и просили. Она молча гладила дочь по голове, повторяя, что нужно успокоиться, и что всё ещё образуется. Но Пелагея была непреклонна, уверенно заявив, что ненавидит всех мужчин, с которыми когда-то имела отношения. Истерика закончилась на фразе: "Почему мне попадаются они мудаки?", потому что успокоительное, что дала женщина, наконец подействовало, и Поля заснула. Она надеялась, что утром проснётся с другими мыслями, что уже не будет так противно, так плохо и так невыносимо больно. Но проснувшись утром, блондинка наотрез отказалась куда-либо идти, отменив все репетиции и запланированные встречи. Когда ей пришлось включить телефон, чтобы всё это отменить, она увидела тридцать два пропущенных звонка от Димы, пять от Полины и двадцать новых сообщений. Смски Билана Поля не спешила читать, а вот диалог с подругой открыла буквально сразу. Гагарина: "Ты хоть мне скажи, куда уехала? Что в итоге произошло у вас?" Отвечать на эти вопросы у неё не было ни сил, ни желания. Она слышала всё, начиная с Катиной фразы про свою ревность и заканчивая тем самым: "…переспали пару раз". И детали уточнять совершенно не хотелось. Ей было достаточно того, что её близкая подруга переспала с Димой и ничего не сказала. А это уже предательство как с её стороны, так и с его. Минус два - разом. Быстро написав всем, с кем должна была пересечься сегодня, Поля уже хотела вновь отключить гаджет, если бы телефон не завибрировал в её руках. И будь это кто-нибудь другой, она бы молча его выключила, даже не обратив внимания, но это была Гагарина, явно нежелающая ей ничего плохого. - Алло… - прохрипела девушка, откашливаясь. - Господи, Ханова, я с тобой поседею! Тебя трубку брать не учили? - возмутилась подруга, собираясь отчитывать её, но вовремя остановившись. - Не кричи, Поль, умоляю. Голова сейчас разорвётся, - тихо проговорила блондинка. - Дима вчера Катю чуть не убил. Он так орал, что я аж дар речи потеряла. Что у вас случилось? - уже спокойнее отозвалась Полина. - Они переспали, - выдала она, задерживая дыхание, чтобы не зареветь вновь, - Не знаю, когда, как, при каких обстоятельствах, но переспали. Если бы я не услышала этого вчера, то так никогда и не узнала бы. - Подожди, а почему ты не хочешь поговорить с Димой и выслушать его? - Потому что мне плевать на всех, с кем он спал, но я считала Добрякову своей подругой, а она не посчитала нужным сказать об этом мне, - уверенно заявила Поля. - И где ты сейчас? - спросила девушка, переводя тему. - У мамы пока, но скоро вернусь к себе. - То есть ты уже решила, что всё? - Всё, Полина, всё… Завернувшись в одеяло, она прикрыла глаза, надеясь заснуть, но перед глазами тут же стали всплывать картинки их отдыха в Греции. Никто не мог и подумать, что всё закончится таким образом. Таким банальным образом. Всё, наверное, могло сложиться по-другому, если бы Дима сам обо всём ей рассказал, не скрывая. Да, она бы жутко психовала, возможно, закатила бы скандал, не разговаривала бы с ним, но не ушла… ни за что бы не ушла, зная, что он честно во всём признался. Честность была превыше всего. Когда Телегин заявил, что возвращается к бывшей жене и ребёнку, Поля ненавидела всё и всех, потому что было обидно, неприятно, омерзительно, но честно. Не было ощущения, что её обвели вокруг пальца, выдумав тысячу причин, в которых она копалась бы ещё несколько месяцев, приходя к выводу, что дело в ней. Весь день пролежав в постели, Пелагея категорически отказывалась от еды, что Светлана Геннадьевна предлагала каждые полчаса, не зная, как накормить дочь. В этой ситуации мог помочь только один человек, который сумел найти к ней подход и заставить поесть. Диме удавалось уговорить её одним лишь взглядом, а теперь она совсем перестанет есть. И что тогда делать? Приставить к ней Билана, при виде которого, она будет устраивать истерики и ненавидеть всё вокруг? Так и до психушки недалеко. Буквально рукой подать, если припомнить лекарства, что она принимала на протяжении "Голоса". Ханова-старшая не знала, что и предпринять, чтобы как-то повлиять на дочь. Она прекрасно понимала её состояние, но и не могла позволить ей морить себя голодом, потому что это было чревато обмороками на предстоящих съёмках. Так как телефон у Поли был отключен, Аксюте пришлось звонить Светлане Геннадьевне, чтобы сообщить о том, что съёмки "слепых прослушиваний" уже послезавтра. Узнав о том, что через два дня ей снова придётся сидеть рядом с Димой, девушка продолжила истерику, прорываясь отказаться от участия и чуть ли не переехать в другой город. А потом в голову Пелагеи пришла идея: поехать к себе домой, чего ни в коем случае нельзя было допустить. - Я тебя в таком состоянии никуда не отпущу, - строго заявила женщина. - А мне уже не пять лет, сама решу, - ответила блондинка, в любой другой раз не позволив бы себе такой грубости с матерью. - Да решишь, конечно, - кивнула Ханова-старшая, - Только я перед Димой тебя больше не буду прикрывать. - Причём тут он? Он тебе звонил? - затаив дыхание и вмиг становясь спокойнее, спросила Поля, словно маленький ребёнок, которому показали погремушку, и он перестал плакать. - Приезжал, пока ты спала. Я сказала, что у меня ты не появлялась. Мне ваши разборки здесь не нужны, - ответила Светлана Геннадьевна, замечая, как дочь снова начала лить слёзы. Конечно, она никуда не поехала после такого заявления, во избежания встречи с Биланом у себя дома, где не будет мамы и где никто не станет успокаивать её всю ночь. Ей нельзя было оставаться наедине со своими мыслями в пустой квартире. Из этого не вышло бы ничего хорошего, кроме нервного срыва, перенесения съёмок и неутешительных последствий. Весь день Дима пытался поговорить с Полей и всё ей объяснить, но Полина сразу сказала, что со вчерашнего вечера её не видела, Светлана Геннадьевна была вообще не в курсе всей ситуации, а сама Пелагея так и оставалась вне зоны доступа. Мужчина объехал все места, где она могла бы быть, но всё было безрезультатно. Решив, что они в любом случае встретятся на съёмках, а за это время она успеет остыть и отойти от всего этого, Дима прекратил поиски, всё ещё пытаясь дозвониться и что-то сделать. Он был уверен, что если они поговорят, то всё встанет на свои места, и она обязательно его простит. Но его предположения были ошибочны, а судьба, кажется, решила, что хватит с них счастья, и самое время добавить драмы.