Thunderstruck

      О, Боже. Он догадается. Так, просто не смотри на него.       Ухватившись за перила, Санса медленно спускалась по лестнице. Её каблук был на дюйм выше, чем обычно, а платье намного короче, чем те, что она, как правило, надевала на такие неловкие мероприятия. Девушка грациозно делала каждый шаг, думая о том, чтобы каблук не соскользнул с гладкой поверхности лестницы. Отец смотрел на неё из гостиной. Санса услышала шелест его газеты и поймала его взгляд, оценивающий выбранный ею наряд.       Он догадался. Я бы никогда не надела что-нибудь подобное на ужин с Хардингами.       Достигнув прихожей, Санса быстренько юркнула в кухню, торопливо стуча каблуками по полу. Для свидания с Сандором она выбрала небесно-голубое платье с плиссированной юбкой, опасно высоко скользящей над коленями, и обнаженными плечами, образ дополняли открытые туфли на высоком каблуке. Арья в совершенстве владела редким и едва ли достойным восхищения искусством лжи, изобилующим притворной искренностью и полным контролем над языком тела. И эта черта, похоже, начисто отсутствовала в генах Сансы. Но в любом случае она попробует сыграть в эту игру. Если у кого-то возникнут вопросы по поводу её внешнего вида, Старк сочинит какую-нибудь чушь о том, что положила глаз на Гарри Хардинга. Её мать наверняка так этому обрадуется, что ничего не заподозрит.       За кухонным столом Арья разрезала помидоры черри пополам и бросала их в миску со шпинатом. Их мать с головой ушла в готовку своих знаменитых бараньих ножек — её кулинарного шедевра, очевидно, призванного поразить воображение Хардингов.       — Ты замечательно выглядишь, Санса, — заметила она, едва её взгляд коснулся Сансы. Лицо женщины выдавало любопытство, но вопросов она не стала задавать.       — Спасибо, мам, — ответила девушка с благодарностью, присоединяясь к процессу приготовления ужина.       Где-то между второй и третьей порезанной морковкой, Санса поймала на себе взгляд сестры. Обернувшись, Арья уставилась на сестру с ехидной улыбкой на губах, качая головой.       — Что? — беззвучно спросила Санса, на что её сестра только пожала плечам и снова с насмешкой покачала головой.       Их молчаливый обмен взглядами был прерван, когда мать расположилась напротив стойки и принялась помогать с салатом.       — Я так рада, что мы наконец сможем поужинать с Хардингами. Я пыталась затащить их сюда целую вечность.       Подавив стон, Санса обменялась взглядами с сестрой, которая тоже не была впечатлена предоставленной возможностью.       — Почему? Они такие претенциозные придурки, — ядовито выпалила Арья.       Несколько лет назад, когда Санса и её семья только переехали в Уиннетку, Хардинги были первыми, кто поприветствовал новых соседей: первыми, кто заявился в гости с поддельными улыбками и приобретённым в ближайшем магазине яблочным пирогом, первыми из праздного любопытства начали следить за их семьей и сплетничать за спиной с другими соседями. Мать Сансы хотела, чтобы их семья вписалась в здешнее общество, и, казалось, искренне переживала из-за отчуждения Старков от соседской деятельности. Кейтилин уже давно сдалась бы, но миссис Хардинг была видным членом ТСЖ и не скупилась на комментарии о тех, кого считала «непригодными» для их общества снобов, и всеми возможными способами избегала. Те, кто оказывался в её списке недостойных, в конечном итоге перебирались в другой район, чтобы только не иметь дела с миссис тираншей Хардинг — так её прозвали.       — Арья, всего один вечер ты можешь вести себя прилично? — взмолилась мать, поджав губы.       Вздохнув, младшенькая, казалось, смягчилась, сбросив последние помидоры в салатницу.       — Только потому, что ты просишь, — ответила Арья, — а не потому, что мне действительно нравятся эти люди. У задницы миссис Хардинг есть собственное гравитационное притяжение.       Санса не смогла сдержаться и захихикала.       — Серьезно, вокруг этих габаритов могли бы вращаться планеты, — подстегнутая смехом сестры, продолжила Арья. Её лицо покраснело, и она тоже начала смеяться сквозь собственные слова: — А мистеру Хардингу стоит проводить субботние вечера на собраниях анонимных алкоголиков, а не выпивать в нашей гостиной. А Гарри можно было бы короновать как короля придурков, преемника Джоффри Баратеона, экстраординарного засранца.       Санса задыхалась от смеха, держась за бок, слезы текли по её щекам. Она так сильно смеялась, что заболел живот. Арья была почти в таком же состоянии, больше из-за реакции на свои шутки, чем из-за них самих. Даже на лице их матери мелькнула крошечная улыбка. Где-то позади появился отец, втиснувшийся между Сансой и Арьей, чтобы выхватить кусок помидора из салата.       — Я не могу сказать, что не согласен с чем-либо из вышесказанного, — пробормотал он, поднимая глаза на жену с озорной улыбкой.       — Ох, и ты туда же! — хихикнула Кейтилин с сияющей улыбкой, бросив в мужа кусочком морковки.       — Мама, без этого никак! Это ненормальная семейка, — заявила Арья, задыхаясь от смеха и улыбаясь как сумасшедшая.       Когда через несколько часов по всей кухне начал распространяться аромат черного перца и жареного ягненка, ненормальная семейка позвонила в дверь, возвещая о своем прибытии. Стол был накрыт фарфоровым сервизом и хрустальными бокалами, вытащенными из застекленного буфета, закуски были разложены по тарелкам.       Стоя в гостиной с Арьей и Риконом, Санса услышала радостные приветствия, льющиеся из фойе. Обмен комплиментами, множество пустых «спасибо» и «мы должны были сделать это давным-давно».       Миссис Хардинг, не теряя времени, нагребла себе полную тарелку еды, в то время как мистер Хардинг потребовал двойную порцию бурбона. Санса заметила Гарри, когда он только вошёл, засунув руки в карманы вельветовых брюк, со скучающим выражением лица, обрамлённого взъерошенными светлыми локонами. Ещё больший обмен приветствий начался, когда Хардинги расположились в гостиной. Миссис Хардинг произнесла свои заученные дежурные комплименты. Она заявила, что восхищается той скромностью, с которой обставлен дом: ничего экстравагантного, и всё кажется столь необычным — с очарованием среднего класса. Санса заметила, что мистер Хардинг почти не говорил, высасывая первый стакан с бурбоном, и встряхнул остаток тающего льда, чтобы привлечь внимание её отца. Проглотив собственную гордость, её отец без слов поднялся и неохотно снова наполнил стакан мужчины.       Рикон ёрзал на своем месте, пока не прислонился к матери, клюя носом. Арья пронзала ледяным взглядом каждого члена семьи Хардинг по очереди, а Санса старалась изо всех сил улыбаться и кивать миссис Хардинг, которая доминировала в разговоре, несмотря на то что её рот был полон еды. Санса услышала прожужжавший таймер духовки из кухни. Все Старки, находящиеся в комнате, кроме Рикона, который почти уснул, пригревшись возле матери, встрепенулись в надежде сбежать от этого одностороннего разговора.       — Я принесу! — едва не вскрикнула Санса, подскочив со своего места и вылетев в кухню.       Наклонившись, она вытащила бараньи ножки из духовки и почувствовала на себе тяжёлый взгляд. Кто-то прочистил горло позади неё. Санса резко выпрямилась, понимая, что сейчас она, вероятно, устроила кому-то неплохое шоу, учитывая, что юбка её платья едва прикрывала задницу.       Аккуратно вытащив противень из духовки и сбросив с рук рукавицы, Санса обернулась и увидела, как к ней неуверенными шагами приближается Гарри, плавно двигаясь вдоль кухонной стойки с понимающей усмешкой.       — Мне жаль, что у вас с Джоффри так всё кончилось, — сказал Гарри, хотя Санса не разглядела на его лице никаких признаков искренности или сочувствия.       — Спасибо, — пробормотала она, и её благодарность была столь же неискренней, как и сожаления Гарри. Скованная неловкостью, присущей этому вечеру, Санса молча переминалась с ноги на ногу, глядя в дверной проём смежной с гостиной кухни.       — Он сказал, что порвал с тобой потому, что ты ему не давала, — наконец сказал Гарри, барабаня кончиками пальцев по столешнице.       Санса сморщила лоб, чувствуя смесь замешательства и отвращения. Основательно разочарованная сложившейся ситуацией вокруг её отношений с Джоффри, Санса не смогла переварить эту ерунду.       — Я в курсе, — холодно огрызнулась она.       — Почему ты ничего не делаешь с этим?       Вопрос повис между ними, и чертово лицо Гарри снова выразило невыносимую скуку.       — Я пыталась. Помнишь? — сказала Санса сквозь стиснутые зубы, указав на правую щеку. След от синяка пропал благодаря времени и холодным компрессам. Но воспоминания не покидали её и вряд ли скоро покинут.       — Я имел в виду, если это неправда, то почему он это сказал? — Гарри скрестил руки на груди, и его внезапное веселье, вспыхнувшее посреди разговора, стало ясно как день. Ещё один дружок Джоффри.       — По той же причине, по которой ты задаешь мне этот вопрос: потому что он мудак, — Санса не знала, откуда всплыли эти слова. Они без труда сорвались с её губ, и девушка почувствовала, как на её лице появляется победоносная насмешливая улыбка. — Прошу простить, твоя мать ещё не наелась, — сказала она, подхватывая поднос, и направилась в гостиную.       Прошел ещё час неловких разговоров. Санса заметила, как мать перестала улыбаться, слишком уставшая от этого общества, чтобы продолжать спектакль. И, похоже, отец тоже был не в лучшем состоянии, но его держал в заложниках разговор с Гарри и мистером Хардингом о фондовых рынках. Когда часы пробили семь, сердце Сансы замерло, и её взгляд нашёл Арью в другом конце комнаты.       Безмолвная и хитрая, Арья соскользнула со своего места и небрежно прошла из комнаты в прихожую. Санса наблюдала, как сестра выглядывает в окно, прежде чем объявить, что собирается проверить хлеб в духовке. Её объявление было встречено безразличными кивками. Со своего места Санса увидела чёрный Мустанг, остановившийся перед их домом. О, Боже. Он здесь. Это он.       Коротко вздохнув, девушка тихо поднялась и направилась в коридор. Обернувшись через плечо, она увидела духовку с чесночным хлебом, охваченные пламенем. Раскрыв от ужаса рот, Санса бросилась к сестре.       — Иди! У меня всё под контролем, — прошептала Арья, оттолкнув Сансу, и побежала в гостиную с огнетушителем в руках. — Мама! Папа! Быстрее сюда! Кухня горит! — Санса услышала оглушительный крик сестры.       В одно мгновение тарелки и бокалы попадали на пол, все сорвались со своих мест и побежали на кухню. К тому времени, когда они все оказались там, Арья потушила огонь с помощью огнетушителя и в красках передавала свой ужас всем, кроме Гарри, который — Санса могла поклясться — специально остался позади, чтобы посмотреть, как она выскользает через парадную дверь с сумочкой в руках.