Thunderstruck

«Раннее утро, показалось солнце.

Прошлая ночь была бурной и довольно громкой.

Моя кошечка мурлычет и царапает мне кожу. Так отчего бы не согрешить еще раз?»

Rock You Like A Hurricane, Scorpions

      — Что ты будешь делать, если он приведет тебя к себе домой и выяснится, что он увлекается какой-нибудь странной хренью? — задала Арья вопрос тем же вечером перед её выходом. Санса сидела за столиком перед зеркалом в их комнате и дрожащей рукой пыталась аккуратно нанести помаду. Вопрос попал в точку, а помада вышла за контур губ. Арья перестала отрабатывать приемы карате, дожидаясь ответа, пока Санса вытирала губы салфеткой.       — Например? — Она сглотнула огромный ком в горле. В постели у неё не было такого опыта, как у Сандора. Вернее, опыта у неё не было вообще. Совсем. Никакого. А ведь, судя по его разговорам, его наверняка может устроить только равная ему — прямо-таки настоящая богиня секса, которая во всем разбирается и на всё готова.       — Ну, не знаю. — Арья рассекла ногой воздух и закружилась на месте, представляя собой странную смесь бойца и балерины. — А что, если он коллекционирует «Драгоценные моменты»?       Санса рассмеялась и зачесала челку от лица. Её начесанные волосы выглядели глупо, ей больше нравилось, когда они лежали естественными волнами, и постепенно, шаг за шагом, она уничтожила проделанную над ними работу.       — Он не коллекционирует «Драгоценные моменты».       Её мимолетное колебание не ускользнуло от внимания Арьи — как и, вероятно, красные пятна, появившиеся на её шее и груди.       — Твои мысли ушли в сторону всяких извращений, да? — Хитрое лицо Арьи смягчилось пониманием. — Например, анал?       — Ничего подобного! — В животе запорхали бабочки, но не те, что сопровождают милую романтику, а те, что заставляют нервничать, потеть ладони и дрожать голос. — Не говори так.       Арья, более мягкая, чем обычно, присела на колени рядом с Сансой и устремила на неё серьезный взгляд.       — Если он захочет в задницу, ты уходишь. Если он коллекционирует «Драгоценные моменты», ты уходишь. Если ему нравится и то, и другое — бежишь оттуда как можно быстрее. Позвони мне из телефона-автомата, и я приеду за тобой. Клянусь, от мужиков и не такого дождешься.       Арья покачала головой и закатила глаза, как будто знала что-то не понаслышке, но Санса всё равно поцеловала младшую сестру в лоб. Это проявление чувств не осталось безнаказанным.       Далеко за полночь, посреди квартиры Сандора, всё это казалось ей далеким прошлым. Из его квартиры, расположенной на последнем этаже высотного здания, открывался вид на сверкающую внизу реку Чикаго, а еще дальше — на спокойные воды озера Мичиган.       — Побудь здесь. — Сандор встал позади нее и поцеловал в шею. Его пальцы пробрались под куртку и обхватили ее голую талию. — Чувствуй себя как дома. Вернусь через пару минут.       Санса кивнула, и он исчез в одной из комнат длинного коридора. Здесь не так уж много где можно было почувствовать себя как дома. Санса не могла понять, испытала она облегчение или беспокойство от того, что мужчина ничего не собирает, даже никакой приличной мебели. Квартира была большой и по большей части пустой, и каждое её движение — каждый шаг по безликому пространству и каждое нервное покашливание — эхом отражалось от бесцветных стен.       В зале, служившим гостиной, у стены лежал матрас, по-видимому, заменявший диван. Напротив него стоял телевизор на штабеле пластиковых контейнеров, которые, казалось, прогибались под его весом. Между телевизором и матрасом стоял простой деревянный ящик, выполнявший роль журнального столика. Стены не украшали картины, никаких личных штрихов в обстановке, ничего. Только окна от пола до потолка, которые искупали отсутствие чего-либо, что могло бы выдать, что здесь кто-то живет.       Гостиную от кухни отделяла лишь полустена. Там, по крайней мере, стоял стол, а сама кухня была в первозданно чистом виде. Ни посуды в раковине, ни странной коллекции магнитов на холодильнике. Санса поборола желание пооткрывать ящики и проверить, есть ли у него хоть какая-нибудь утварь для готовки.       Как раз в тот момент, когда она выглянула в длинный темный коридор, туда вышел Сандор. «О боже. Что, если именно в той комнате он прячет все свои странные вещи?»       Он где-то оставил куртку и распустил волосы, рассыпавшиеся по плечам. Его медленные шаги в её сторону казались угрожающими только потому, что она знала, что они значат, и потому, что он так хорошо выглядел в этой белой футболке, а ещё лучше — без неё.       — У тебя так чисто, — сказала она с дрожью в голосе. В животе вернулся трепет, одновременно волнующий и тревожный.       — Похоже, ты удивлена. — Он обнял ее одной рукой за талию и притянул к себе.       Она прижала ладони к его груди, но не смогла встретиться с ним взглядом.       — Нет, просто… мне нравится.       Санса с трудом подбирала слова, стараясь не выдать спираемое дыхание и взять себя в руки. Ей не обязательно быть богиней секса, но хорошо бы хотя бы не рухнуть в обморок от волнения.       — Не морочь мне голову, — проворчал Сандор и прижался к ней всем телом. Он был теплым, а его мышцы напряглись. — Чему тут нравиться?       Санса окинула взглядом пустое пространство, пользуясь предлогом избежать его глаз, но теперь он смотрел на неё в упор. Уловка не сработала, он её раскусил.       — Ты только что переехал? — спросила она, надеясь, что он не заметит, как она дрожит.       — Шесть лет назад, — ответил Сандор и взял ее за руку.       Он повел её по коридору, и если Санса должна была что-то на это ответить, то она упустила момент. Шесть лет. Он жил здесь шесть лет, и не оставил никакого личного следа. Наконец до неё дошло, но прежде чем она успела что-то сказать, Сандор продолжил:       — Я часто в разъездах. Нет смысла делать из этого жилья дом, если я в нем почти не бываю. Это скорее место для ночлега.       Она кивнула и перехватила его за руку, следуя за ним к таинственной комнате, в которую он отлучался. Сансе не было дела до других закрытых комнат, до всех остальных дверей, за которыми могли бы храниться и коллекции «Драгоценных моментов», и замысловатые приспособления, предназначенные только для богинь секса. Лишь эта имела значение для неё и для Сандора, поняла она.       Он остановил её у двери и выжидающе посмотрел на неё с улыбкой, которой она никогда раньше у него не видела: нежной и, возможно, даже немного нервной. С чего бы ему нервничать?       — Что в той комнате? — спросила она на тихом, прерывистом выдохе и заправила волосы за ухо. Ее взгляд упал в пол.       — Открой и узнаешь.       Санса отпустила его руку и, положив покрытую испариной ладонь на дверную ручку, толкнула дверь, которая с тем же успехом могла бы вести и в другой мир. Несмотря на стерильность остальной квартиры, спальня компенсировала это с лихвой. Она была просторной и чистой, как и все другие комнаты, но на этом сходство начиналось и заканчивалось.       Вся комната была залита туманным сиянием свечей. На комоде, прикроватных тумбочках и широком подоконнике стояли свечи разных размеров, и весь их теплый свет мерцал на темно-красных стенах. Большая кровать выглядела по-королевски роскошной благодаря пышным подушкам и шелковистому постельному белью, аккуратно натянутому на матрас. На паркетном полу лежал толстый ворсистый ковер, мягко стелившийся под ногами, когда она переступила порог.       Сандор встал позади нее, и Санса прильнула к нему, прижавшись спиной к его груди, чувствуя каждый его вздох. Одна его рука обхватила ее за талию, а другой он убрал волосы с ее шеи. Кожу обдало тепло его дыхания, а губы нашли впадинку под ее челюстью.       — Как красиво, — выдохнула она. — Ты всегда живешь в такой атмосфере?       Он рассмеялся на божественном выдохе, мягко прижавшись к ее шее.       — Черта с два, — гулко прозвучал его голос. — Я надеялся, что заманю тебя сюда сегодня. И рискнул.       Санса развернулась в его объятиях и посмотрела на него снизу вверх. Она улыбнулась, чувствуя, как нервный клубок в ее душе понемногу распутывается.       — Что? Ты опять удивлена.       Удивления не было. Скорее, нервозность и растерянность, но она надела маску удивления с мягкой улыбкой. Обняв за шею, Санса притянула его к себе и прижалась к его губам.       — Столько грязных разговоров, а в душе ты, оказывается, романтик.       Сандор сделал шаг вперед, затем еще один, заставив Сансу попятиться, пока ее ноги не уперлись в край матраса.       — Я же говорил, что оттрахаю тебя до потери чувств, — пробормотал он, заключая её талию в кольцо рук. — Я ведь ничего не сказал о том, что не сделаю это для тебя особенным, не так ли?       Санса снова улыбнулась и покачала головой. Всё уже было особенным, и если она не сможет взять себя в руки, то всё испортит. Она тихонько вдохнула, чтобы унять дрожь в конечностях, как вдруг Сандор поднял ее и одним плавным движением бросил на кровать.       Она отползла назад, а он забрался на матрас следом за ней. Накрыв её собой, он поцеловал ее медленно, почти нерешительно. Его ладонь легла на ее открытую талию, где его пальцы затанцевали у края топа. Санса привстала, позволяя ему стянуть его через голову и бросить на пол. Затем последовал лифчик, юбка. Предмет за предметом он избавлял ее от одежды, пока Санса не осталась полностью обнаженной, а сам он снял только сапоги и футболку.       Столь же неторопливо, как он избавлял её от одежды, Сандор уделил внимание ее губам, шее, плечам и груди, где его язык неспешно обвел каждый сосок по очереди. Кончиками пальцев он провел по внешней стороне ее обнаженного бедра до колена и обратно, мягко побуждая ее развести ноги. Один палец скользнул между ними и нежно провел, словно поглаживая крылья бабочки. Он попеременно изучал ее лицо и тихие стоны, срывавшиеся с ее слегка приоткрытых губ, и завладевал этими губами в нежных поцелуях.       Его рот снова пробежался по ее шее и груди, но на этот раз не остановился. Когда он оставил дорожку поцелуев по ее животу, Санса постаралась выровнять дыхание, чтобы он не заметил его учащенного ритма. Сердце грозило выскочить из груди. Ее дрожащие пальцы зарылись в его волосы. Она знала, что будет дальше, и хотела этого больше всего на свете, но не могла унять дрожь.       Вот и всё. Вот где он её раскусит. Нужно же было ей дразнить его в примерочной и на заднем сиденье фургона намеками на мастерство, которым ни капельки не обладала. Теперь он востребует с неё все эти знойные обещания, а Санса не сможет их выполнить.       Прижавшись голой грудью к ее бедрам и припав губами к пупку, Сандор поднял на неё глаза.       — Ты дрожишь, — прошептал он. — Боишься?       Черт. Санса зажмурилась и помотала головой сильнее, чем намеревалась.       — Не стоит, — выдохнул он ей в живот и поцеловал, прежде чем подняться обратно к ней и лечь рядом, упав головой на подушку.       Перехватив за запястье, он притянул Сансу к себе. Ее глаза расширились, когда ее ноги обхватили его бедра, где уже была расстегнута ширинка джинсов.       — Не-а, — укорил он. — Сюда. — Его руки подхватили ее под бедра, и он притянул ее выше, к своей груди. Санса попыталась устроиться там, посчитав странным, что он хочет, чтобы она сидела на нем вот так, но, с другой стороны, что она вообще знает обо всем этом?       — До конца, — рассмеялся он и одним сильным рывком перекинул её колени через плечи, так что они уткнулись в подушку по обе стороны от его головы.       Сансе и в голову не приходило, что удовольствие можно доставлять и так. Возможно, она и смутилась бы, но забыла обо всем, когда кончик его языка погрузился между ее складок и нежно, с наслаждением лизнул. Единственное, что было нежного в этом мужчине, — это то, как он дразнил ее языком и губами, обещавшими бездну наслаждения, но лишь с его позволения.       Он поцеловал ее между ног, где налилась влага, и приподнял единственную бровь с лукавой улыбкой.       — Лучше держись, — сказал он, и Санса проследила за его взглядом до изголовья кровати. Она ухватились руками за его край и правильно сделала.       Колени подкосились под ней, и она едва не упала, когда Сандор снова провел языком, на этот раз с большим нажимом. Кончик языка с острой точностью закружился по самым чувствительным точкам, божественно сочетаясь с мягкостью его губ и теплом учащенного дыхания.       Санса вцепилась в изголовье кровати, откинув голову назад, и страхи улетучились, став далекими воспоминаниями на краю сознания. Сердце билось в ритме нарастающего напряжения и прерывистых стонов. Бедра задвигались сами собой, и она прижалась к его рту, встречая его поцелуи и разводя ноги ещё шире. Она терялась в ощущениях, которые нарастали с каждым движением его языка и покачиванием ее бедер, пока не обрушились на нее жестоким и внезапным освобождением, к которому она не была готова. Она тихо вскрикнула и опустила глаза на него.       Сандор смотрел на нее снизу вверх, и, хотя его рот был спрятан между ее ног, по его глазам Санса поняла, что он улыбается. Мышцы на внутренней стороне ее бедер дрожали у его щек, а колени не слушались, когда она слезла с него, не в силах отдышаться.       — Понравилось, да? — усмехнулся он, вытерев блестящие губы тыльной стороной ладони.       В его глазах плясало желание, когда Санса ответила нетерпеливым кивком и притянула его к себе. Поддавшись, он опустился рядом с ней, опершись на локоть.       — Видишь, — прошептал Сандор, погладив тыльной стороной ладони ее щеку, и поцеловал её в кончик носа, а затем в лоб. — Незачем бояться.       Её тело ещё гудело от оргазма, когда он поднялся с кровати. Санса, не отрываясь, смотрела, как его джинсы и боксеры падают на пол. Нервы дали сбой под напором вожделения, и она вспомнила, почему так смело дразнила его.       В янтарном свете спальни он казался изваянием из мрамора — четко очерченные мускулы, сильные руки и широкие плечи, полностью вставший член. А его лицо — острые скулы и линия челюсти, даже шрамы были привлекательны. Всё это в нем она хотела. Она хотела его. И теперь этот сильный, великолепный мужчина забирался на кровать к ней. Его черные волосы рассыпались по плечам, и он смотрел на нее из-под тяжелых бровей, приближаясь. Санса откинулась на спину, под кожей снова заискрил огонь, а сердце участило ритм.       Сандор опустился на нее сверху, и Санса почувствовала, как его член проскальзывает между её ног. Обхватив его за шею, она плавно приподняла бедра навстречу. Столько раз она уже проделывала это на заднем сиденье его мотоцикла — дразнила, соблазняла и обещала то, чего не сможет выполнить — или выполнить так, как ему хочется. Просто сделай всё, что в твоих силах.       Она почувствовала себя мошенницей, которую вот-вот разоблачат, и закрыла глаза, чтобы спрятаться, но они снова открылись, когда Сандор поцеловал ее с неожиданной мягкостью, а его ответный взгляд нес в себе обещание терпения, и нежности, и всего то, что ей было нужно и чего она хотела, потому что именно в этом и заключался смысл его слов. Она поняла это и поцеловала его в ответ. Ее пальцы зарылись в его волосы, и она снова выжидающе подняла на него глаза.       Он ничего не сказал, только глубоко вздохнул и скользнул рукой между их телами. Санса крепко обхватила его за плечи, когда почувствовала давление между ног. Он толкнулся в нее и прикусил губу, как ей показалось, чтобы сдержаться. Его глаза закрылись, брови сошлись у переносицы. Давление усилилось, и она втянула воздух. Ноги задрожали на его бедрах.       Полностью войдя в нее, Сандор уронил голову ей на грудь, а его рука провела по ее ноге в такт медленному толчку. Губы его приоткрылись в тихом стоне. Открыв глаза, он посмотрел на неё, и, хотя и чувствуя покалывание боли, Санса кивнула, чтобы он воспринял это как разрешение. Его губы прижались к ее губам, и он углубил поцелуй в такт нежному ритму, который он задал.       Санса приоткрыла рот, слабо ахнув от удовольствия, принесшего желанное облегчение от боли, и Сандор ворвался языком между её губ. Вкус, прикосновение, тепло — всё соединилось воедино, и его рука скользнула вниз по ее предплечью, пока их пальцы не переплелись. Он прижался к ней лбом и носом и застонал, двигаясь между ее ног.       — Всё хорошо? — спросил он и улыбнулся, когда она кивнула. Он поцеловал ее крепко, со всей силой своего желания, но не упуская темп, который создал для неё, тот, который вызывал у неё хриплые стоны и заставлял её ноги плотнее обхватывать его бедра, а руки — плечи.       Он был теплым, страстным и напористым. Она думала, что всё это копившееся сексуальное желание найдет выход в хаосе и спешке, но он крепко держал бразды обоюдной страсти, и Санса распутывалась, рассыпалась в его объятиях. Она не уступала настойчивости его поцелуя, и внутри вновь медленно и неумолимо поднималось, нарастало наслаждение, и Сандор, должно быть, это почувствовал. Он отстранился ровно в тот момент, чтобы увидеть, как она уронила голову на подушку, а сладостная разрядка вырвалась у неё прерывистым стоном сквозь сбившееся дыхание. Сдержанность покинула его, и Сандор ускорил темп: его бедра вбивались в неё, а губы впились в её рот, пока всё его тело не напряглось, и он застонал сквозь стиснутые зубы.       Опираясь на руки, он свесил голову между ними. Санса не могла разглядеть его лица сквозь завесу волос и опущенные глаза, но хорошо видела, как вздымаются его плечи от тяжелого дыхания. Она обхватила ладонями его щеки и чуть было не спросила, всё ли хорошо, но он поднял на неё глаза с мягкой улыбкой.       — Ты чудо, — прошептал он ей в губы, завершив признание поцелуем. — Иди сюда.       Сандор скатился с неё, улегшись на спину, и Санса свернулась у него под боком, забравшись под одеяла, и прижалась щекой к его груди. Его пальцы скользили вверх и вниз по ее руке. Когда его дыхание замедлилось, он поцеловал ее в лоб, задул свечи и устроился позади нее, прижавшись грудью к ее спине. Сандор заснул раньше неё, и в наступившей черной тишине Санса всё думала о том, как он удивил её и восхитил.       Она думала, что он захочет грубый, дикий и быстрый секс и что она не справится с его напором и в конце концов только разочарует его. Она никогда так не ошибалась. И в этом была ее собственная вина — Сандор знал, что делает, и был так же опытен, как Санса и полагала, и благодаря этому опыту пришло и понимание того, как реагирует ее тело, как прислушиваться к звукам, которые она издает, и следовать им, пока не будет уверен, что попадает во все нужные точки с нужным ритмом, чтобы доставить ей наслаждение. Она была полностью в его власти, и он давал это понять, но в конечном итоге его целью и наградой было её удовольствие.       Санса попыталась заснуть и, возможно, смогла задремать на час или два, но где-то в середине ночи её разбудил Сандор. Его ладонь провела вниз по её животу, чего хватило, чтобы пробудить её и разжечь в ней тлеющее желание. Его палец погрузился между её ног, где она всё ещё была влажной и чувствительной, и стал водить ленивыми, томными движениями. Прижав её спиной к своей груди, он провел языком по её шее и прошептал на ухо:       — Я хочу тебя.       Это было не предложение. Санса всё равно не стала бы ему отказывать, она тоже хотела его. Поэтому она улыбнулась и перевернулась было на спину, чтобы оказаться к нему лицом.       — Нет, — остановил он её со знойным, сонным стоном. Он схватил ее за бедро, достаточно крепко, чтобы она поняла, что лучше его слушаться, и перевернул на живот. — Вот так. — Его пальцы впились в её бедро и толкнули вперед, раздвигая её ноги для него. — Чтобы я мог чувствовать тебя, — прошептал он и вошел в неё сзади.       С ее губ сорвался стон, приглушенный подушкой. Чтобы я мог почувствовать тебя. Поначалу она пришла в замешательство — разве он и так не чувствовал её? — но теперь Санса поняла смысл его слов. Будто каждая частичка их тел теперь соприкасались друг с другом. Его вес на ней поглощал ее. Его пальцы переплелись с ее, и Санса вжала ладонь в матрас. Другая его рука обхватила ее грудь, а губы покрывали медленными поцелуями плечо, шею, щеку, пока он глубоко проникал в неё.       Они были ещё ближе, чем раньше, и именно так ему нравилось, поняла она. Он контролировал ситуацию, и Санса подчинилась его воле, его желаниям. Каждый его вздох, каждый стон в ухо, каждый неровный выдох приводили ее в восторг, и от этого она становилась еще более влажной и жаждущей. Санса выгибала бедра в такт его движениям, насколько позволяло тесное пространство под ним, и раздвигала ноги ещё шире, а он в ответ входил в неё всё глубже.       Он ускорился. Его тело тяжелее навалилось на неё, предплечья, на которые он опирался, дрожали. Пальцы Сансы вцепились в его руку, впиваясь ногтями, и она зарылась лицом в подушку, становившуюся теплой и влажной с каждым ее выдохом. Губы Сандора задевали ее ухо, и он выстанывал ее имя, как молитву.       С нарастающим давлением между ног Санса особо остро ощутила, как он стал ещё тверже внутри неё, и его дыхание превратилось в стоны, когда Санса вскрикнула, сокрушенная волной своего освобождения. Его разрядка последовала за ней незамедлительно, и она почувствовала, как он пульсирует внутри.       Сандор прижался лбом к ее щеке.       — Черт возьми, — прошептал он и поцеловал ее в висок, а затем в челюсть. Он рухнул на бок и свернулся позади нее, положив руку на изгиб ее талии.       Санса повернулась в его руках и приникла поцелуем к его губам. Он крепко поцеловал ее в ответ и притянул ближе в свои объятия. Устроив голову на его плече, она слушала, как его дыхание становилось всё глубже и медленнее, пока в конце концов не убаюкало её.