Thunderstruck

«Она — мой лакомый кусочек, Глоток прохладной воды. Такой сладкий сюрприз, На вкус хороша. Даже взрослого заставит плакать, Моя сладкая девочка»

Cherry Pie, Warrant

      Из динамиков бутика в торговом центре на севере города гремело «Papa Don’t Preach» Мадонны. Если бы Санса верила в знаки вселенной, это определенно был бы один из них — назидание, обернутое в слова попсовой песенки. Но ей и без вселенских знаков по горло хватало невыносимого молчания и суровых взглядов отца. Их посыл читался четко и ясно — и весьма красноречиво, несмотря на ледяную сдержанность.       Нет, Санса не упрашивала отца разрешить ей пойти в торговый центр. Она взрослая женщина. Ей не нужно его разрешение. Вернувшись домой с работы, Нед Старк листал газету в своем любимом кожаном кресле со стаканом скотча на столике рядом, а из проигрывателя звучала «Тёмная сторона Луны».       Отец беззвучно напевал текст «Money», когда Санса с драматичным вздохом плюхнулась на диван, устремив тоскливый взгляд сквозь белые занавески окна гостиной и страдальчески надув губы, а в глазах постаралась изобразить вселенскую печаль, когда бросила в сторону отца жалобный взгляд.       Опустив газету, отец совершил роковую ошибку, спросив, что случилось, и Санса начала свою хорошо отрепетированную душещипательную историю: о приближающемся вечере встречи выпускников, о вопиющем отсутствии розового платья, давлении со стороны сестёр по клубу, ужасно обеспокоенных тем, что у Сансы Старк — будущего президента Три Дельты — до сих пор нет платья. Отец прервал её на полуслове, как раз на том моменте, когда Санса в красках принялась расписывать дизайн блесток на платье её мечты.       Он согласился отпустить её в торговый центр — даже не пришлось упрашивать, — но когда к дому под грохот Culture Club подъехал вишнево-красный кабриолет Маргери, то заметно напрягся, резко перестав покачивать ногой в такт музыки.       «Может быть, ему просто не нравится Бой Джордж», — попыталась убедить себя Санса, когда медленные ритмы Pink Floyd слились в кошмарной какофонии с «Karma Chameleon».       Но правда заключалась в том, что отец скорее предпочел бы Боя Джорджа со всей его гендерной провокационностью, чем механика из метал-группы, а пристальный взгляд, которым он провожал её до двери, говорил о том, что отец прекрасно знает, с кем Санса сегодня собралась встречаться. Нед Старк не был дураком, а Санса никогда не слыла образцовой лгуньей.       И всё же она не знала, что её выдало: скорее всего, радостная улыбка, которую она изо всех сил старалась скрыть, когда прощалась с ним, крепко обняв и сказав самое благодарное «спасибо», на какое была способна. Отец просто кивнул в ответ, а на его строгом лице было написано явное сожаление о своем решении. Но он так и не сказал ни слова. Песня Мадонны не шла ни в какое сравнение с тем, какое чувство вины способен вселить её отец, даже после того как иронично-упрекающая мелодия перетекла в следующую слащавую поп-песню.       Санса изучала свои руки и покрывавший их слой блесток, переливающийся в ярком свете ламп. Она не представляла, как ей их потом отмыть. Эти блестки покрывали одно из платьев, которое она примеряла, — а теперь и добрую половину её тела.       — Что она там делает? — зашипела Маргери, подпиливая розовый ноготь. Девушки расположились на красном кожаном диванчике с пакетами покупок в ногах. Денег у Тиреллов было как грязи, и Маргери была более чем рада помочь своей семье облегчить бремя их траты.       Санса рассеянно пожала плечами, оттирая блестки с ладоней. Маргери втолкнула Джейни в примерочную с охапкой розовых платьев, и Джейни не показывалась оттуда уже больше пятнадцати минут. Она пыхтела, хныкала и в итоге не показала подругам ни одно из платьев. По словам Джейни, одно из них было слишком похоже на платье Синди Лопер, другое — слишком пышное, а это платье, видите ли, слишком её полнило.         — Я… — Из примерочной донесся раздраженный вздох. — Я застряла, ясно? Молнию заело, потому что у меня задница размером с Монтану!       — О, милая, ни у кого нет задницы размером с Монтану! — заверила её Маргери. — К тому же до бала ещё полно времени, чтобы походить на джаз-аэробику со мной и Сансой.       Запрокинув голову, Маргери закатила глаза, но Санса не сразу это заметила. Она не сводила глаз с наручных часов с отчетливым ощущением, что время остановилось: один мучительный «тик» сменялся ленивым «так». Почувствовав на себе тяжесть чужого взгляда, Санса уронила руки на колени, но поздно. Маргери уже поймала её за очередным поглядыванием на время.       Первый раз был на фуд-корте, когда они делили на троих порцию сырных палочек, обсуждая планы на предстоящий бал. Санса в разговоре почти не участвовала и со скукой на лице изучала часы на своем запястье, а когда подняла глаза, увидела обращенную в свою сторону жеманную улыбку Маргери, но подруга не стала задавать вопросов. Во второй раз Санса смотрела на часы, бездумно перебирая платья на вешалке. Подойдя к ней, Маргери заметила, что все они не того цвета.       — Нет же, глупенькая! — весело рассмеялась девушка. — У нас тема «Милашка в розовом», а не в бирюзовом.       И вот теперь идеально выщипанные брови Маргери приподнялись в сторону Сансы, а губы изогнулись в коварной улыбке.       — Выкладывай, — потребовала она и, бросив пилочку в сумку, подтянула колени на диван. — Что там у тебя?       — Ты о чём? — ответила Санса с неубедительным равнодушием.       Прикинуться дурочкой попытаться стоило, но Маргери Тирелл обладала необычайной, а порой и просто выводящей из себя наблюдательностью. От неё ничто не могло укрыться, особенно если оказывалось возбуждено её любопытство.       — Ты до сих пор не выбрала платье, — с укором начала Маргери. — То шифоновое было просто великолепным. Почему ты его не взяла? И что ты постоянно смотришь на время? Успеешь ты посмотреть свою «Полицию Майами» с отцом, я же сказала, что отвезу тебя домой. Чтоб ты знала, я считаю, что это очень мило, что вы смотрите её вместе.       У Сансы внутри всё сжалось, затягиваясь в узел от усугубляющегося чувства вины. Она опустила глаза, принявшись скалывать лак с ногтей. Её отец даже не смотрит «Полицию Майами». Он мог долго распинаться о том, какой Дон Джонсон проходимец и что у него нет доверия к мужчинам, которые щеголяют в таком количестве пастели. За один день Санса сплела сложную паутину обмана: сначала умолчала о подробностях похода по магазинам, а затем солгала Маргери о причинах своего раннего комендантского часа. Рано или поздно она заврётся окончательно, и паутина развалится, раскрыв все её секреты.       Санса глянула искоса на Маргери и увидела, что девушка улыбается, склонив голову набок, так что блестящие локоны рассыпались по её плечам.       — Мне нужно будет отойти минут через десять, — робко призналась Санса. Крошки мятно-зеленого лака продолжали осыпаться с ногтей ей на колени.       — Зачем? — не унималась Маргери.       — Встретиться кое с кем. — Санса надеялась, что безразличие, которое она придала своему голосу, на время умерит любопытство Маргери.       — С кем? — Девушка с визгом подпрыгнула на своем месте, довольная тем, что её посвятят во все подробности. — Не с Гарри, надеюсь! Боги, после того, что он, по твоим словам, вытворил в субботу.        Это было единственное, о чём Сансе пришлось сказать начистоту. Маргери уже распустила сплетню о них с Гарри как о новой звёздной парочке кампуса, и, когда Санса объяснила, почему не собирается быть половинкой этой парочки, остальные девушки из клуба заметно расстроились. Но, как итог, Гарри был заклеймен придурком, непригодным для отношений.        — Нет, не с Гарри. — Санса едва не фыркнула. — Просто человек, с которым нужно поговорить.       — Не томи! Кто это? — Маргери облизала нижнюю губу, уставившись на Сансу широко раскрытыми глазами. — Скажи хотя бы, из какого он братства.       Она нервно рассмеялась и покачала головой.       — Он не из братства.       — О, значит, спортсмен? А какой? Футболист? — вопросы посыпались один за другим и не прекратятся, пока Санса не выложит все самые сочные секреты, которые держала при себе.       Сансе не хотелось снова врать, но она не собиралась посвящать Маргери, что встречается с парнем из метал-группы. Как и говорить, что уже ходила с ним на свидание. И уж тем более она ни за что не признается, что свидание закончилось на заднем сиденье его автомобиля: она у него на коленях, а его руки на её груди и между ног.       — Ну, он не совсем… Я… — Санса запнулась, пока Маргери в молчании терпеливо ждала ответа.       — Футболист? Правда? — донесся голос Джейни из примерочной, а затем дверца распахнулась, и девушка вылетела наружу. — Кто он? Ты позовешь его с собой на бал? — Джейни прыгала на одной ноге, надевая туфлю, каким-то образом удерживая равновесие с ворохом платьев, перекинутых через руку.       — Да! — взвизгнула Маргери, хлопнув в ладоши. — Ты обязана прийти с ним вместе. Лучше бы, конечно, чтобы это был кто-то из Сигмы Хи, но в этом году можно и отступить от правил.       У Сансы вырвался смешок, и она тут же прикрыла рот рукой, чтобы скрыть улыбку. Сандор на студенческой вечеринке будет тем ещё зрелищем, особенно если заявится туда с своих узких кожаных штанах и черных ковбойских сапогах, одаривая мрачными взглядами прилизанных мальчишек из братства, а она бы станцевала с ним медленный танец под Air Supply или что там ещё хочет поставить Маргери.       Он бы только и делал, что высмеивал всех вокруг, шепча скабрезные замечания ей на ухо. Целовал бы её украдкой при любой возможности, а его руки спускались бы с её талии вниз на задницу, пока никто не видит — а может, и видит, потому что Сандору было всё равно, что подумают о них люди.       Всё это мероприятие вдруг представилось в гораздо более привлекательном свете, если с ней будет Сандор, но улыбка Сансы быстро сползла с её лица, а смех прекратился. В этом году приближающийся бал и так внушал ей ужас. У неё не было ни сил, ни желания уклоняться от настойчивого внимания озабоченных парней из братства, потягивая слишком сладкий пунш и притворяясь, будто её не тошнит от каждой банальной попсовой песни, что будет там играть. Если она приведет Сандора, другие тоже будут смеяться, но по другой причине. Те, кто не станут показывать пальцем и хихикать, будут задавать вопросы. Если не взглядом, то шквалом снобистских расспросов, на которые у неё не хватит терпения, и уж точно она не станет подвергать этому Сандора.           — Да, может быть, — вымучив улыбку, неопределенно пожала плечами Санса.       — Ну, тогда вперёд, не заставляй своего футболиста ждать, — пропела Маргери, вручая Сансе её сумочку, и изящным взмахом кисти согнала её с дивана. — Встретимся через час у южного входа.       Санса кивнула, не пытаясь поправить Маргери, что её свидание не включает в себя никакого футболиста. Рано или поздно всё само прояснится, а сейчас было не время вникать в тонкости её личной жизни. Санса поспешила прочь из бутика и вышла в просторные коридоры торгового центра.       Для вечера четверга здесь царила слишком оживленная атмосфера. Санса проходила мимо компаний подростков, роящихся у магазинов. На забитом семьями фуд-корте родители сладостями пытались угомонить своих неуправляемых детей. Санса остановилась перед щитом-указателем и поискала в списке музыкальный магазин.       — Встретимся там, это единственное место, ради которого я готов сунуться в торговый центр, — проворчал Сандор вчера вечером по телефону.       Он позвонил в тот редкий благословенный момент, когда в доме Старков было пусто: Арья развлекалась с Джендри до наступления комендантского часа, мама повезла Рикона подбирать очки, Бран был на репетиции оркестра, а отец — на вечерней боулинг-лиге. Разговор вышел коротким, его хватило лишь на то, чтобы сверить их расписания на ближайшее время.       Репетиции и концерты Сандора приходились на свободные дни Сансы, а мимолетные отрывки свободного времени Сандора — на учебу и студенческие собрания Сансы. Единственное совпадение выпало на сегодняшний вечер. У них было небольшое окно перед тем, как Сандор и его товарищи по группе отправятся в Милуоки на встречу с менеджером.       — Точно не хочешь поехать ко мне? — с досадливым стоном спросил Сандор низким, глубоким голосом, в котором слышался явный намёк.       — А ты успеешь прибраться? — хихикнула Санса в ответ, наматывая телефонный шнур на палец, и плюхнулась на кровать, устремив взгляд в окно.       — В спальне успею, — усмехнулся Сандор, но в его голосе она услышала тоску. Его намёки больше не были шутками, призванными вогнать её в краску. Теперь это стало своего рода прелюдией, и она не сомневалась, что его намерения полностью отвечали его словам.       — А если я хочу не в спальне? — застенчиво возразила Санса, расплывшись в лукавой улыбке. Сердце бешено колотилось, а кожа запылала от жара.        На том конце провода воцарилось молчание, и Санса впечатала ладонь в лоб, беззвучно проклиная себя и свою неопытность. Конечно, сейчас он где-то там смеется над ней. Даже ей было понятно, что её попытки быть сексуальной звучали совершенно нелепо. Однако смеха из трубки не раздалось — лишь короткая пауза, за которой последовал голос Сандора:        — Тогда где только пожелаешь, пташка, — наконец ответил он с явными нотками удивления и возбуждения в словах. Санса слышала его тихое тяжелое дыхание. — У меня стояк при одной мысли о тебе.       — У тебя постоянно стояк, — игриво проворчала она и тут же, не удержавшись, рассмеялась.        — Ну, что поделать, я постоянно думаю о тебе, — ответил Сандор, и Сансе стало не до смеха.       Он сказал это без промедления и без оглядки на то, как может прозвучать. Между строк не сквозило ни намека на непристойность, а искренность была такой же беззастенчивой, как и все его дерзкие остроты, от которых по коже бежали мурашки. Сандор Клиган действительно говорил именно то, что думал, и Санса недооценила, насколько далеко могут зайти его откровенные заявления. Его слова не были такими вычурными, как когда-то у Джоффри, но её сердце затрепетало, как никогда прежде. Именно такие моменты, как этот, Санса никогда не смогла бы объяснить ни отцу, ни Маргери с Джейни, ни кому бы то ни было вообще. В такие моменты она чувствовала себя желанной далеко за пределами физического влечения.       Санса рывком села на кровати, и её рука сама потянулась к тому месту, где бешено билось сердце. На языке вертелось взаимное признание — сотни нежностей так долго ждали своего часа, чтобы выплеснуться на того, кто этого достоин.       Но момент был упущен. Потолок озарили фары отцовской машины, сбив её с мысли и помешав произнести теснившие грудь слова.       — Мне пора. До завтра! — пискнула она и резко бросила трубку.        От этого воспоминания Санса поморщилась и отвернулась от плана торгового центра. Ночью она лежала без сна, уставившись в потолок, пока пальцы перебирали кружевные края пижамы, и придумывала всевозможные нелепые причины перезвонить ему и сказать всё, что хотела, но не смогла.       «Скажу ему сегодня», — решила Санса и направилась сквозь толпу, покусывая нижнюю губу. Проходя мимо каждого магазина, она репетировала извинения, которыми собиралась сопроводить слова признания для Сандора, и надеялась, что он простит её за то, что она так бросила трубку. Полдюжины витрин спустя в конце галереи показалась неоновая вывеска музыкального магазина. Санса привстала на цыпочки и огляделась в поисках высокого мужчины с недовольным видом и явно не в своей тарелке. Но, даже если он уже пришел, Санса всё равно была слишком далеко, чтобы увидеть его. Она замедлила шаг, руки её задрожали в предвкушении. Щеки горели слишком хорошо ей знакомым румянцем.       Санса юркнула в очередной бутик и осмотрела себя в зеркальной панели на стене. Пальцами она встряхнула волосы и достала из сумочки тюбик вишневого блеска для губ. Разгладила перед оранжевой юбки, скинула с плеч джинсовую куртку. Под ней была надета укороченная футболка, открывавшая большую часть живота. Санса покраснела от новой волны смущения. Вырез на футболке тоже был низким и демонстрировал более глубокое декольте, чем она привыкла. Тем не менее она решительным движением приподняла грудь и завязала куртку на талии.       — Готова, — прошептала она своему отражению, но глаза её по-прежнему были широко раскрыты, а руки дрожали.        Снаружи на неё вытаращилась компания мальчишек, разинув рты и жадно обшаривая глазами её тело, пока она проходила мимо. Пожилая пара повернула за ней головы, провожая её потрясенными взглядами. Санса обхватила себя руками за талию и ускорила шаг.       Она снова окинула взглядом музыкальный магазин в ожидании, когда впереди рассосется толпа. Постепенно группа прыщавых подростков, сравнивающих купленные кассеты, двинулась дальше, и у входа в магазин не осталось никого, кроме мускулистой, с длинными черными волосами картонной фигуры Слэша из Guns N’ Roses. Сердце Сансы упало, и она остановилась посреди коридора. Взглянув на часы, она обнаружила, что опоздала на пять минут.       Может, он забыл?       Она слизнула вишневый блеск с губ, переминаясь с ноги на ногу и изо всех сил стараясь не обижаться или, того хуже, не заплакать. Она смотрела на музыкальный магазин, чувствуя слабость в коленях, отказывавшихся двигать её вперед, и повесила голову, так что подбородок почти уперся в грудь. Едва ли она заметила маленький коридорчик слева от себя и фигуру, скрывающуюся в нём.       Чья-то рука крепко обхватила её за запястье и затянула в коридор. Санса взвизгнула от неожиданности и слабо попыталась вырваться из железной хватки, но большая ладонь закрыла ей рот. Над ней возвышался Сандор и ухмылялся, как безумный, сверкая глазами, словно наблюдал за ней всё это время. Он с силой толкнул её к стене, прижавшись к ней всем телом, и она тут же ощутила его тепло.       — Ты меня напугал! — возмутилась Санса, когда Сандор убрал руку, уперев в стену у её головы. Сердце тяжело колотилось в груди, оглушительным стуком отдаваясь в ушах, а колени снова дрожали, ослабев уже по другой причине. Из приоткрытых губ вырывались частые, поверхностные вздохи, пока она пыталась восстановить дыхание, и подняла на него глаза.       — Виноват, — наклонив к ней голову, промурлыкал Сандор ей в губы, слегка задев их своими, и задержался всего в миллиметре от них, дразня её ожиданием поцелуя, который всё не следовал. Санса чувствовала тепло его дыхания на своих губах. От него пахло кожей и лосьоном после бритья, мускусно и мужественно.       Не в силах больше ждать, Санса подалась вперед, но Сандор отстранился с довольной ухмылкой и хриплым смешком. Его руки обхватили её за талию, а взгляд неторопливо окинул её фигуру, пройдясь по груди, открытому животу и вниз по ногам.       — Проклятье, — выдохнул он, по лицу расползлась улыбка. Большими пальцами он скользнул под край её короткой футболки и кружевного лифчика и стал медленно поглаживать обоими пальцами нижнюю сторону её грудей. Начиная с ног и заканчивая руками и плечами, по её телу пробежала волна мурашек. Откинув голову к стене, Санса провела ладонями по кожаной куртке Сандора. Если занять чем-то пальцы, он не заметит, как они дрожат.       Она поняла, что не может встретиться с ним взглядом, и вместо этого изучала выцветший принт Black Sabbath на его футболке, пальцы прослеживали контуры букв, пока Сандор не убрал одну руку с её талии и не приподнял её голову за подбородок.       — Не нервничай, — тихо проговорил он и усмехнулся: — Мы уже давно прошли этот этап.       Санса почувствовала, как на её губах заиграла робкая улыбка, и её руки скользнули по его футболке вверх, обвивая за шею.       — Я знаю, — прошептала она и подняла взгляд с его груди на лицо.        Волосы Сандора, обычно распущенные и рассыпавшиеся по плечам, сейчас были собраны в аккуратный хвост, и Санса заметила, что он был чисто выбрит. Они не виделись всего ничего, но она будто впервые подмечала в нём то, о чем успела позабыть, все мелкие детали его черт: маленький шрам над глазом, бледно-серые глаза в люминесцентном свете ламп, форму лица.       Другие его шрамы уже не казались ей такими ужасными на вид, и её тронуло, что он позволил ей смотреть. Возможно, это было своеобразным проявлением доверия, и она прикусила губу, чтобы подавить ещё одну улыбку, когда Сандор вдруг подался вперед. Обхватив её щеку одной рукой, он прижался к её губам в теплом поцелуе, поначалу нежном и ласковом. Губы Сансы приоткрылись, и она потянула Сандора за кожаную куртку, пока он снова не прижался к ней вплотную.       Сандор ответил плавными, медленными движениями бедер и углубил поцелуй с настойчивой жадностью. Рука, что лежала на её щеке, исчезла у неё под юбкой, и, крепко сжав за ягодицы, Сандор приподнял её. Приникнув спиной к стене, Санса легко обхватила ногами его талию, а руки крепче обвились вокруг шеи, притягивая его ещё ближе.       Юбка задралась, обнажив ноги по всей длине. Санса отвечала на движения бёдер Сандора, робко извивая свои. Другой рукой он обхватил её грудь, пальцы нежно прошлись по изгибу её декольте, прежде чем проникнуть под кружево лифчика и погладить сосок.       Его прикосновения — нежные, но в то же время полные желания, напряженные и тоскующие — ощущались божественно на её коже, вызывая мурашки при каждом касании его пальцев соска, при каждом движении его бедер к подступающей влажности у неё между ног. Аромат его одеколона, смешанный с запахом пота и кожи его куртки, опьянял. В голове у неё поплыло, а сердце вновь забилось в лихорадочном ритме. Тепло Сандора, его прикосновения и запах вызвали у Сансы непроизвольный стон, и она крепче обхватила его ногами за талию.       — Совсем стыд потеряли! — окрикнул их женский голос.       Резко остановившись, Санса и Сандор синхронно обернулись: женщина средних лет прикрывала рукой глаза своему ребенку.       — Извините, — пробормотала Санса, переводя дыхание, и разгладила юбку, когда Сандор опустил её на пол. Женщина смерила их свирепым взглядом и с пыхтением и сопением зашагала по коридору к туалетам.       — Надо было поехать ко мне, — усмехнулся Сандор.       — Надо было, — уступила Санса и повернулась к нему, переплетя их пальцы.       Дьявольская ухмылка была ему к лицу. Черные ковбойские сапоги добавляли ему ещё несколько сантиметров роста, и это тоже ему шло. Всё то, что отличало его от других — его рост, его сила, беззастенчивая манера держаться, — всё это в нём Санса обожала и теперь оказалась в затруднительном положении, не в силах отвести от него глаз.       Сандор обнял её и притянул к своей груди. Они стояли вместе посреди коридора, Санса — прижавшись щекой к ткани его футболки, вдыхая его запах, а Сандор гладил её по спине.       «Я скучала по тебе», — хотелось сказать ей и дать этим начало своим признаниям. Санса пошевелилась в его объятиях и положила подбородок ему на грудь. Сандор улыбнулся, наклонился и прижался к её губам коротким, сладким поцелуем.        — Пойдём, пока эта стерва не вернулась со своим спиногрызом. — Он обхватил её руку, и Санса последовала за ним в главные залы торгового центра.