Держи меня крепче

Ежедневные небольшие концерты Тайлера, устраиваемые для одной лишь Беатриче, вошли в привычку и стали некого рода терапией для девушки, а иногда даже и для самого Джозефа. Он мог помочь кому-то. Разве это не самое приятное, что может чувствовать парень, вечно сомневающийся в своем творчестве и считающий его пустой тратой времени. Разве это не самое приятное для того, кто проводил часы, затыкая уши наушниками, и желая, чтобы его больше никогда никто не увидел, ведь он бесполезен? Разве не этого может желать тот, кто считал себя лишним на протяжении стольких лет? А теперь... Теперь он может помочь. Может спасти. Может держать. Каждый день все заново: сначала тихая игра струн и зачарованные глаза Беатриче, следящие за каждым легким движением пальцев Тайлера; потом крепчающий тонкий голос и уже свежие теплые девичьи слезы; дальше эмоциональное пение и дрожащие руки девушки, закрывающие её краснеющие влажные глаза и мокрые ресницы. День за днем, строка за строкой, слово за словом, букет чувств в сердце Беатриче расцветал все ярче, затмевая грязь и кровь на потрепанной душе, что раньше, возможно, ярко светила, но сейчас её лучи с трудом пробивались сквозь толстую пленку проблем и багровых чернил. Багровые чернила... Хорошее ли это описание того, что может размещаться внутри человека? Кажется, нет, но... Давайте вспомним... Вспомним школу... Мы писали в сочинениях то, что чувствуем, ведь еще не знали, что иногда эмоции нужно прятать, а показывать лишь холодные знания, верно? И тогда... Тогда учителя вносили коррективы в наши работы, что мы писали от чистой, еще не вравшей души. Они исправляли открытые строки своими красными ручками, напичканными багровыми чернилами... И тогда мы вдруг понимали, что чтобы стать успешными, нужно врать. Этому нас научили багровые чернила... Держитесь подальше от багровых чернил, иначе станете айсбергом, о который будут разбиваться светлые люди, подобно Титанику так же, как ваши мечты и откровенности когда-то утонули в луже этих чернил в детской школьной тетради для сочинений. Просто мы научились убивать собственные мечты. Мы стали профессионалами в этом деле, разве нет? Вот вы думаете лишь об открытом космосе и желании дотянуться к одной из тех сверкающих звездочек, что так неистово искрятся и притягивают влюбленные взгляды... А потом... А потом, словно по щелчку пальцев, к вам в голову стучаться мысли: "Это. Невозможно". И вы дальше садитесь за письменный стол и печатаете доклад, который ненавидели, ненавидите и будете ненавидеть. Никаких мечт, никаких желаний. Жизнь - это гонка. Жаль только, что мы сами не знаем, за чем. - And since we know that dreams are dead, - песня подходила к концу, а это значило, что голос Тайлера уже иногда слегка подрагивал, а кожа на ладонях Беатриче была соленой от тех слез, которые впитала в себя, когда девушка с силой зажимала руками глаза, держа в себе мокрые всхлипы,- And life turns plans up on their head...* (*И раз мы знаем, что мечты погибли, а жизнь ставит все с ног на голову...) -I will plan to be a bum,- Тайлер отвел взгляд от звонких струн и посмотрел на Беатриче, что вдруг нырнула в подушки, утыкаясь носом в жесткую ткань и сжимая зубы так, что, казалось, был слышен тихий скрежет,-So I just might become someone...* (*И я вознамерюсь быть никчемным, чтобы стать хоть кем-то...) Джозеф закрыл глаза, намереваясь насладится пассивной темнотой за его веками, чтобы на секунду отвлечься, но вместо черных пятен перед глазами поплыли нечеткие изображения, будто дрожащие, как вода, если бросить в неё камень... Это... Это были воспоминания... Тот день, когда... Когда снимался клип... На эту песню. Flashback Было безумно жарко, солнце беспощадно жгло кожу... Горячие лучи не жалели ничего и никого, раскрасневшийся нос чесался, даже немного шелушился. Парень смущенно стащил с себя футболку, оголяя верхнюю часть своего тела. Худоба сразу бросалась в глаза всем мимо проходящим, но только не самому Тайлеру. Торчащие ребра словно вуалировались в его глазах и казались лишь складками кожи, хотя на самом деле парень иногда выглядел даже не слишком здоровым из-за чрезмерно выпирающих костей. Ключицы, позвоночник, кадык, скулы - все это было непривычно ярко выражено, а приятели всегда говорили Джозефу, что тому стоит набрать немного веса. Но зачем слушать приятелей, если демон ведь намного правдоподобнее говорит? Тайлер, как ты вообще не стесняешься расхаживать на людях, не стыдясь и не боясь испугать их внешним видом? Господи, ты шарахаешься собственного отражения в зеркале, а тут щеголяешь без рубашки при толпе... Тебе бы стоило даже лицо прикрыть, раз на то уж пошло... Ты такой... Такой никчемный... Помнишь, как ты в детстве прятался в подвале, боясь показаться родителям, братьям и даже сестренке, а когда шел в школу, застегивал куртку до самого носа, а красную шапку натягивал к самим бровям? Разве тогда ты не чувствовал себя более защищенным? В безопасности... А помнишь, как когда у вас в школе было выступление, ты специально вызвался быть рыцарем, чтобы шлем полностью закрывал твоё лицо и не давал публике его увидеть? Кажется, тебе было тогда десять... Или помнишь, как в тринадцать бабушка подарила тебе толстовку с капюшоном и длинными-длинными рукавами? О, эта толстовка стала твоей самой любимой... Бабушка думала, что она просто теплый элемент одежды в твоем гардеробе, но для тебя она стала крепостью, верно? Где можно спрятаться ото всех в бездонном капюшоне... А вот еще воспоминание... Тебе двадцать и уже поздний вечер... Ты стоишь в ванной, уперевшись руками в раковину и слушая размеренное стекание воды по трубам... А еще ты смотрел в зеркало... И сколько изъянов ты нашел? Сотню? Тысячу? Или один большой - себя? Пхах, а как ты вдруг оскалился, воспылав ненавистью к себе... Это ты хоть помнишь? Конечно, помнишь... И как впился зубами в губы, как схватился пальцами за волосы, как несколько раз ударил себя ладонью в области виска... Кажется, ты тогда хотел, чтобы я замолчал... Детка, я не замолчу, ведь я всегда был, есть и буду частью тебя. А потом я еще припоминаю, как твой разъяренный взгляд упал на резинки на руках. Первое время ты носил их из привычки - просто чтобы были, потому что тебе нравилось немного бить ими по запястью, когда ты нервничал. Но потом они стали чем-то большим, верно? Чем-то, что позволяло тебе выпускать злость через боль. Нет, ты не резал вены, ты боялся крови. Ты боялся смерти. Смерть вдохновляла тебя, словно что-то черное, что постоянно тебя караулит, но ты боялся её. Ты был зайцем, она была ощетинившимся псом. Ах, да, резинки... Припоминаешь, как ты оттягивал их, чтобы почувствовать сладкую боль, растекающуюся от запястья до плеча, а потом до шей, а потом дальше и дальше..? Вы с резинками были верными друзьями все это время. А потом вдруг появился... Господи, как зовут этого жалкого шуганного мальчишку..? Джош? Джош Дан, верно? Или как ты его там зовешь? "Френ", "Джишва", "Джоши"? Господи, какое приторное слащавое имя... Так что сделал этот парень с вызывающего цвета волосами? Он разлучил тебя с твоими друзьями, Тай.. Он забрал у тебя резинки, где же ты теперь будешь вымещать боль? Ах, ты скажешь, что её уже нет, я прав? Но она есть, ты врешь сам себе. Самообман. Господи, как же ты жалок, Тайлер. Жалок, бессмысленен и уродлив. Надень футболку, стыдно ведь. И вот парень надевает тусклую рубашку, глотает подступивший к горлу ком и, натягивая на лицо притворную улыбку, идет переснимать очередной дубль... End of Flashback -She asked me, "Son, when I grow old,- Джозеф резко открывает глаза, отчаянно скрывая попытку отдышаться, словно после ночного кошмара, но его язык все равно начинает предательски заплетаться,- Will you buy me a house of gold?* (*Она спросила меня: "Сынок, когда я стану старой, купишь ли ты мне дом из золота?) -And when your father turns to stone,- парень панически замотал головой, пытаясь окончательно прогнать из сознания навязчивую картинку из 2013, но ни на секунду не прекращая петь,- Will you take care of me?"* (*И когда твой отец превратится в камень, будешь ли ты заботится обо мне?") -I will make you queen of everything you see,- Тайлер бросил краткий взгляд на красное от слез лицо Беатриче и невольно улыбнулся, вдруг заметив, что она дивно напоминает ему его мать,- I'll put you on the map, I'll cure you of disease...* (*Я сделаю тебя королевой всего света, я прославлю тебя, я исцелю тебя от недугов..) Заключительное легкое касание струн подушечками пальцев и совсем тихие, но не менее эмоционально-восторженные аплодисменты Беатриче. Аплодисменты, сопровождаемые самыми искренними и чистыми слезами. -Тайлер...-Она рвано вдохнула теплый воздух в легкие, кончиком языка снимая с губ одинокую соленую слезу, что докатилась аж до уголка рта девушки.- Я... Я чувствую, что... Что никогда не смогу вернуть свою жизнь, что была раньше, и никогда д-даже не узнаю о ней... -А ты бы хотела?- Тайлер едва заметно нахмурился, мысленно прокручивая у себя в голове некоторые не самые приятные моменты из прошлого девушки, которые, как ни странно, были известны ему, а не ей. -Я... Я не знаю...- Беатриче опустила голову, впиваясь пальцами в кожу на затылке, ведь она, черт возьми, иногда что-то вспоминала... Смутно, отрывками, размыто, но все же... И все это было пропитано болью, страданиями и криками, но... Но что если так только кажется? Что если на самом деле у неё были друзья, родные, близкие ей люди...? -А ты... Ты бы хотела лучше вернуться в прошлое или... Или остаться?- вдруг спросил Джозеф, подымая изучающий взгляд, направленный прямо в глаза девушке. Тот самый взгляд, прожигающий изнутри и врывающийся в чужие сознания, словно смотрящий насквозь. -Я... Больше всего я бы хотела... Хотела почувствовать себя нужной кому-то... Почувствовать кого-то рядом...- Беатриче невесомо скользнула кончиками пальцев по полупрозрачной коже на своих плечах, где-то в районе ключиц... А ведь следы первого букета, подаренного Джошуа, еще не сошли... Они лишь окрасились в более глубокий фиолетовый оттенок, но где-то в центе еще пульсировал броский багровый... -Кого-то рядом..?- ухмыльнулся Тайлер, опуская свой взгляд на её ключицу, туда, где цвели розы и лаванда, где был след от сладких губ Дана.-...например... Джоша?... Девушка ничего не ответила, уголки её рта лишь слабо дрогнули, зубы прикусили нижнюю губу, а голова слегка наклонилась на бок, от чего мечтательный взгляд устремился куда-то в звездное небо. Она могла молчать, но все было кристально понятно. По её лицу, жестам, глазам... Влюбленного человека узнать легко, особенно когда он наивен, как ребенок... А Беатриче была подобна ребенку: эмоциональная, спонтанная и чистая, как цветок белой лилии. Конечно, она хотела чувствовать запах, прикосновения, голос, дыхание Джоша... Она хотела, чтобы он был рядом. А Тайлер... А что Тайлер? Просто он нужен людям для того, чтобы помогать им, оставляя в тени свое счастье, а все они могут бесконечно любить его, так, как Джош и та же Беатриче, в глазах которой были лишь трепет и благодарность, когда она смотрела на Джозефа, но... Но Тайлер обречен быть влюбленным в свой сон, что однажды ушел и больше никогда не станет реальностью... Светлые волосы и ясно-голубые глаза ангела еще долго будут мерещится юноше, а сердце еще долго будет сжиматься каждый раз, когда на языке будет таять призрачное "Дженна Блэк". ••• Тайлер тихо защелкнул замок, оставляя за собой квартиру, в которой билось теперь только два сердца.. И они, лишь они нужны друг другу... Джозеф, тебе следует уйти на некоторое время. Да что там на некоторое время... Тебе просто стоит уйти. Парень шел по сырому асфальту, запрокинув голову назад, чтобы вновь угадывать стройную фигуру возлюбленной где-то в замысловатых созвездиях... Где она сейчас? Что она делает? Сколько сердец уже насобирала в свою коллекцию? Сколько парней сейчас гибнут, ломаясь, так же, как Тайлер? Острое желание забыть все на свете вдруг вспыхнуло где-то глубоко в сознании, когда среди ночных улиц показался свет окон бара Брендона Ури. Тайлер лишь сцепил челюсти, прошипев что-то неразборчивое и ударив себя ладонью по голове, чтобы выбить желание напиться, и спустя пару минут Джозефу удалось благополучно свернуть в противоположном направлении от того гиблого места. Парень глубже закопался покрасневшими от холода руками в глубину карманов, но холод съедал его не только снаружи... Изнутри так же противно расползалась лужа чего-то скользкого и мерзкого, леденящего и колючего... Казалось, кровь стыла в венах, а глаза все более безжизненно смотрели на темное небо. Тайлер, ты никогда не увидишь её больше, прекрати... Прекрати верить в это, прекрати надеятся... Ты как ребенок. Джозеф сжал губы и резко опустил голову, теперь уже смотря себе под ноги. Не выдержал того, как сильно звезды напоминали сережки, путающиеся в её волосах? Ты находишь частичку этой девушки в каждой чертовой мелочи... Тебе самому не надоело? Прекрати. Ты просто ничтожен. Ты не можешь даже отпустить человека, который с такой легкостью отпустил тебя... А ведь она, наверное, даже уже не помнит твоего имени... А ты помнишь... А ты, дурак, помнишь все... Её любимые цветы, любимый запах, музыка, книга, фильм... Ты помнишь все... И никогда-никогда не забудешь... Что же ты натворила, Дженна Блэк? Ведь по твоей вине сейчас на пустующих улицах одиноко умирает одна душа, что и так чуть дышала без тебя... I will make you queen of everything you see, I'll put you on the map, I'll cure you of disease. Я сделаю тебя королевой всего света, Я прославлю тебя, Я исцелю тебя от недугов...