Держи меня крепче

В глазах мгновенно прежние четкие очертания плывут в размытой ряби... Пол путается с потолком, стены меняются местами, а источники света пускаются в задорный пляс... На горячем лбу выступают бусинки пота, и рука скользит вверх по лицу, чтобы растереть его по коже и желательно выцарапать в голове дырку, что освободит черепную коробку от черных ласточек мыслей, которые вдруг начали впиваться острыми клювами в кости, пуская сеть трещин. Почему-то Тайлер нажимает на иконку отправителя, с трудом борясь с подступающим к горлу криком, что будто царапал его тело изнутри... Джозеф знает, что именно от отца пришло сообщение, но почему-то проверяет, думая, что кто-то мог ошибиться, но... Нет. Это отец. Крик наконец-то вырывается из сдавленных легких, замедленное сердцебиение наращивает темп, от которого физически чувствуются удары плоти о внутреннюю сторону ребер... Пальцы с неподдельной яростью сжимают телефон, слышен тихий хруст пластика, и напряженная рука заводится за голову... Тайлер сжимает челюсти, закрывая судорожные стоны во рту, но слезы веками не закроешь... Они текут по линии подбородка и по выпирающим венам на шее... Рука резко бросается вперед, и кусок железа проносится в воздухе с характерным свистом... Телефон со звоном ударяется о стену и тут же разлетается по комнате сотнями деталей и кусков битого стекла... Телефон разбился подобно мнимому счастью... Подобно чертовой дрянной жизни... Освободившиеся от мобильника ладони тут же находят ему замену, впиваясь пальцами в кожу головы, а потом отчаянно хватаясь за волосы и оттягивая их до режущей боли... Но эта боль не сравнится с тем душащим пожаром, что разгорается внутри... Кажется, Джозеф задохнется тем дымом, что исходит от огня, который тихо, но ощутимо сжигает плоть где-то в сердце... Тайлер бросается к стене, захлебываясь от собственных мыслей и эмоций, чувство непонятной вины будто обжигало оголенные нервы под его кожей... Джозеф хватается дрожащими пальцами за торчащий кусочек обоев и тянет, потом царапает стену кривыми ногтями, раздраженно шипит и скалится, все время вжимаясь горящими висками в шершавую поверхность стены. Он трется похудевшими скулами о обои, и соленые пятна слез остаются темнеть на голубых стенах. Тайлер давится всхлипом и начинает кашлять, дрожа, словно от холода, но на самом деле ему чертовски жарко... Он разворачивается затылком к стене , выгибает шею, чтобы его взгляд был направлен в пустой и бессмысленный потолок, и прижимается спиной к обоям, медленно сползая вниз... Он опускается на холодный пол, вдруг осознавая, что только что обрушился весь мир, крушился на его глазах и пал перед его ногами пыльными руинами... Кажется, протянешь руку и достанешь из бесцветных камней фотографию в цветочной рамочке... Кажется, присмотришься и найдешь там себя... И родителей... И сестру... И двух братьев... А потом стекло на фотографии вдруг разобьется прямо в твоих ладонях, закрывая трещинами лица всех тех, кто тебе дорог... И твоим самым сильным желанием станет проткнуть свою руку осколком, чтобы присоединиться к тем, кого любил... Твоим самым сильным желанием станет выстрелить в висок, потому что какая к черту разница, если ты уже давно падаешь в бездну? Просто падаешь, не замечая, как жизнь проносится мимо, пока тебя душат слезы, затекая в самое горло... Джозеф опускается на колени и вдруг падает вперед... Пол кажется до жути неустойчивым... Вот-вот провалится... Вниз. Хотя куда уже ниже? Ты в самом низу, Тайлер. Ты в аду. Жарко? Хочется плакать? Хочется умереть? Добро пожаловать. Тайлер прижимается оголенным животом к ледяному паркету, и по телу проходят тысячи мелкий разрядов, но Джозеф только трется мокрыми и пашущими жаром щеками о деревянную поверхность... Он протягивает дрожащие руки вперед, вытягивает тонкие пальцы... Впивается в пол и начинает ползти к кухне, иногда останавливаясь для того, чтобы вытереть о плечо жидкость, скапывающую с уголка рта, когда он в очередной раз лихорадочно дергает головой и судорожно всхлипывает... Он добирается до шкафчика в самом низу, мысленно проклиная все вокруг, потому что оно так... Так чертовски тесное и... И давящие на хрупкое сознание, что... Вот-вот треснет. Он тянет на себя ручку дверцы и жадно хватается за одну из тех стеклянных бутылок, что стоят на полках... Цветные жидкости внутри окружены облаком хмельного воздуха спирта, и Джозеф уже было открыл бутылку, но остановился... Что ты делаешь, Тай? Ты обещал мне... Прекрати, Тайджо.... Ты рушишь свою жизнь... Все можно исправить... -Заткнись, Джош,- шипит Тайлер в пустоту, уверенно откручивая крышку и жадно проводя кончиком языка по контуру горла бутылки, прежде чем впиться в неё обсохшими губами,- смерть не изменишь. Я уже разрушил свою жизнь... Все разрушили, мать твою... Вот Даллон... Он ведь "предал" тебя? Ты жутко злился и игнорировал его, правда, Джош? И вот он освобождает нас! Ты большое почти не злишься, но все еще считаешь его нехорошим другом, да? Даже он не смог до конца изменить такую мелочь. Мне не стоит даже пытаться... Джозеф прислоняет бутылку к устам, и горячая жидкость тут же обжигает его язык и горло, тепло разливаясь внутри... Тайлер морщиться, потому что царапины на его губах начинают противно покалывать, но парень не разрывает связь между ним и алкоголем... Спиртное тонким ручейком вытекает из слегка приоткрытых губ и скапывает на рубашку... Намокшая ткань прилипает к телу, и Джозеф невольно начинает подергивать плечом, будто пытаясь отцепить от себя что-то липкое, хотя он понимал, что это всего лишь пятнышко алкоголя на его рубашке. В глазах темнеет и почему-то комната теряет гравитацию, словно по волшебству... Все как в космосе, все как в невесомости... Но вот только это не волшебство, а опустошенная бутылка спиртного, но Тайлер понимает это только когда его голова больно ударяется о кафельный пол... Он хватает лежащую рядом пустую бутылку и, захлебываясь слезами, бросает её в стену... -Почему вы бросили меня?! Почему?! Я один, мама!!! Один, черт возьми! Черт...- он прижимает вспотевшие руки к мокрому горячему лицу, царапает ногтями щеки и оттягивает кожу под нижним рядом ресниц... На лице остаются красные отметины от его прикосновений... Его обжигают его собственные пальцы, заставляя кожу таять и раздражаться... Разрушать себя, отговаривая от этого других... Давать людям советы, но не следовать им... Молчать о том, о чем кричат другие... Вот его девиз. Тайлер прижимает к губам еще одну бутылку, даже не затруднившись прочитать название. Его свободная рука, вывернутая запястьем наружу, бессильно лежит на полу в луже спиртного, время от времени дергаясь. Парень отсоединяет горло бутылки от прилипших уст, но не переворачивает её в вертикальное состояние, поэтому алкоголь льется на его рубашку, штаны, кожу, щипая царапины и холодно расползаясь по телу... Но уже все равно... Что с тобой, Джозеф? Напиваешься и мечтаешь о том, чтобы умереть, хотя ты нужен.... Нужен многим... -Молчи, Дан!- кричит Тайлер, выгибая позвоночник и прижимаясь затылком к полкам.-Ты не понимаешь!!! Не понимаешь... Он хватает бутылку помельче, зажмуривается и готовится обрушить стекло на свою чертову голову. Он замахивается, его руки напрягаются, вены будто натягиваются, как струны... Тайлер недовольно рычит и вновь замахивается, когда руки почему-то опустились... Он не может... Нет, вернее, он может, но не так... Он с силой бьет бутылкой о пол, и она тут же разлетается миллионами осколков, оставляя на дрожащих руках аккуратные надрезы. Парень падает на пол и трется кожей о алкоголь, смешанный с битым стеклом... В спирт подмешивается запах свежей крови... Джозеф проводит кончиком языка по кафельной плитке, впитывая жгучую жидкость, но тут же натыкаясь на осколок... Резкая боль заставляет его дернуться, но так как здоровое мышление покинуло голову парня еще после первого глотка, Тайлер лишь рвано смеется взахлеб со слезами и переворачивается на спину, подминая под себя колющие кусочки стекла... Как же чертовски больно... Острые уголки впиваются в кожу, протыкают её и образовывают новые кровоточащие раны... Но Джозеф лишь глубже вбивает их в тело, потому что это не сравниться с той язвой, что разъелась в его сердце... Он заливается истерическим смехом и, подобно умалишенному, подымается на корточки, потом падает на колени, теряя равновесие... Потом хватается трясущимися пальцами за край стола и, перенося вес на предмет, подымается.... Его ноги дрожат и с трудом удерживают колотящееся тело, но парень, игнорируя осколки, падающие к его ногам с его кожи, хватает укулеле, обливая инструмент кровью, смешанной со слезами и алкоголем. Он упирается рукой о стену и, пятная обои этой адской смесью, двигается к выходу... Что ты делаешь, Тай? Зачем... -Соби... Собираюсь падать вниз полностью, а не... А не только сознанием... Зачем?- Тайлер улыбается и тянет на себя входную дверь, чуть ли не падая.- Потому что это ужасно - падать внутри, а снаружи стоять на твердой земле. И раз я уже слишком глубоко, пора устанавливать равновесие... Ты не один... Вернись... -Я один,- шепчет Джозеф прежде чем захлопнуть за собой дверь... Он, шатаясь и часто спотыкаясь, идет к лестнице, что ведет на крышу... Укулеле трется о стену, её бортики стираются, но какая разница, если этот инструмент доживает свои последние пять минут? Тайлер пересекается взглядом с каким-то соседом, тот лишь презрительно скользит глазами по жалкой, пропитанной спиртным и кровью, одежде Джозефа и морщится, когда улавливает запах алкоголя... Верно, сосед спутал музыканта с каким нибудь недалеким пьяницей, но... Но откуда он знал, что этот человек сполна напился своих же слез перед тем, как приложить горло бутылки к губам? Откуда он знал, что этот человек потерял родителей и уже давно бредит девушкой, которая пропала из его жизни? Откуда он знал, что этот человек когда-то давно носил на руках резинки, которые удерживали парня от того, чтобы резать вены, потому что уже тогда все было... Все было шатко. Демоны шептались и кричали, захлебывались яростью и душили шею... Все уже готовилось к тому, чтобы упасть вниз... И вот когда Тайлер поднялся с колен, его прижали к земле с новой силой... И тогда она треснула... И вот он уже летит в открытые объятия пустоты... Он с трудом вскарабкивается вверх по лестнице, хватаясь почти обессиленными руками за перила... И вот в лицо ударяет холодный воздух, мокрое тело тут же поддается тысячам ледяных батогов ветра... Парень медленно идет к краю, оставляя за собой кровавую дорожку... А ведь он даже не попрощался с Джошем... Эта мысль намертво заседает в его голове, начиная сверлить в черепной коробке новую дырочку... -Тайлер, стой!- доносится сзади хриплый, усталый голос, смешанный с топотом ног, и Джозеф не сразу понимает, что этот голос звучит не из его подсознания, а откуда-то за его спиной... Он оборачивается и чувствует, как тело начинает дрожать с новой силой, ведь на расстоянии десяти метров от него стоит Джош, его глаза напуганы и слезятся... Рядом стоит Беатриче, она приглушенно скулит, прижимая руку ко рту, а её взгляд искажен ужасом. -Я как раз жалел, что не успел попрощаться...- пьяно шепчет Тайлер, борясь с заплетающимся языком, что напрочь отказывается исполнять приказания мозга. -Тайлер, зачем?!- отчаянно кричит Дан, приближаясь к Джозефу, но Тайлер решительно становится на край здания. Парня шатает и он в любой момент может сорваться, но когда Джош подбегает и собирается ухватить друга за руки, темноволосый угрожающе заносит ногу над обрывом. -Отойди...- шепчет он, в уголках его глаз уже вновь скапливается соленая жидкость... -Тайлер, что ты творишь?- судорожно вдыхая холодный воздух, Джош отходит... Ему почти физически больно смотреть за мокрую, запятнанную кровью спину Тайлера... Ему режет слух пьяный измученный голос друга... Но сейчас Джош бессилен. Одно движение - и Тайджо, его дорогой Тайджо, отправится в пропасть. -Мои родители умерли...- самими губами произносит Джозеф, да боли сжимая кулаки.- Теперь это конец, Джош... -Отойди от края, давай поговорим,- умоляет Дан, пока Беатриче просто закрывает лицо руками и рыдает взахлеб, опустившись на колени. -Незачем говорить,- качает головой Тайлер и почти оступается, когда поток ветра с новой силой бьет его по лицу. Дан испуганно дергается, его сердце почти останавливается, но Джозеф не падает... -Я бы хотел попросить тебя об одном...- шепчет Тайлер, и его руки ложатся на струны укулеле, нежно перебирая их и вплетая полученные звуки в нежную мелодию...- Не совершай моих ошибок... Держись за тех, кто тебе дорог... И не отпускай... Иначе...- он грустно вздыхает и опускает глаза на корявую надпись "josh" на грифе инструмента...- Иначе упадешь... Не бросай этот мир, если я бросаю... -О, Тай...- сквозь слезы шепчет Джош и чувствует, как пекущая боль разливается где-то в районе колена, где под джинсами покоится татуировка "tyler". -Stay alive...- напевает Тайлер, разворачиваясь к Джошу заплаканным лицом... - Stay alive for me...* (*Оставайся живым... Оставайся живым для меня...) -Тайлер...- Дан хватает ртом воздух, пытаясь игнорировать нарастающий бит в висках...- Ты обещал мне... -Я обещал не резать руки, Джошуа,- печально выдыхает Джозеф, в последний раз наслаждаясь родными чертами лица розововолосого ангела... -Нет, ты обещал... Обещал, что никогда не бросишь... Не оставишь...- Джош путается в словах и впивается пальцами в выцветшие пряди, до боли сжимая волосы и кусая губы... Конечно, Тайлер обещал... Но Дан обещал себе спасти его, что бы то ни было... -Я и не оставлю...- Джозеф сглатывает подступивший к горлу ком и глубоко вдыхает.- Я всегда буду рядом... Здесь... Тайлер прикладывает укулеле к сердцу, закрывает глаза и... И наклоняется назад... Его тело бессильно отдается потокам воздуха, спиной падая в руки бездне... Тайлер исчез... Сдавленный крик вырывается из горла Джоша, в его ушах мешается стук тревоги, надрывный плач девушки и свист ветра... Слезы текут по щекам, прожигая красные дорожки... Дан падает на асфальт, впиваясь пальцами в острые камешки под его ногами... Не смог спасти... Не. Смог. Спасти. Now, the night is coming to an end, The sun will rise, and we will try again. Stay alive, stay alive, for me. You will die, but now your life is free, Take Pride In what is sure To Die. I will fear the night again, I hope I'm not my only friend. Stay alive, stay alive, for me. You will die, but now your life is free, Take Pride In what is sure To Die. Сейчас ночь подходит к концу, Солнце взойдёт, и мы попытаемся опять. Оставайся живым, оставайся живым ради меня, Ты умрешь, но сейчас твоя жизнь свободна, Гордись тем, что, несомненно, умрёт. Я снова испугаюсь ночи, Надеюсь, я не единственный друг у себя. Оставайся живым, оставайся живым ради меня, Ты умрешь, но сейчас твоя жизнь свободна, Гордись тем, что, несомненно, умрёт.