Держи меня крепче

Тайлер остановился возле покрытого легким хрупким инеем перила, задумчиво окинув взглядом гладь идеального обтесаного дерева, что теперь покоилось под тонкой корочкой мороза... Такое безупречное, но все равно закрыто слоем холода... Как и люди. Джозеф протянул все еще теплые пальцы к перилу и прикоснулся... Легкий разряд прошелся от кончиков пальцев до костей, когда кожа пробила слой льда, а потом достигла блестящей поверхности... Тайлер зачарованно смотрел на то, как лед тает под его руками... Иней бежал назад от его пальцев, буквально растворяясь в тепле, излучаемом кожей Джозефа. Перила оголили свой настоящий блеск перед Тайлером. Да, это был просто безжизненный предмет, но... Как и люди. Тайлер обернулся и мягкая улыбка тронула его обсохшие губы, когда парень встретился глазами с розововолосым парнем рядом. Губы трескались, поэтому от улыбки они начали легко покалывать, и Джозеф провел языком по корочке, что покрыла его уста. На секунду он закрыл глаза, заснеженные ресницы защекотали щеки. Он подумал, что, наверное, теперь он провел кончиком языка по губам потому что они трескались, а не потому что на них скопилась запекшаяся кровь, которая собралась в уголках ран и следов от зубов, что привыкли впиваться в губы, когда Джозефу больно... Он подумал, что, наверное, все скоро будет хорошо... И он не будет кусать губы, чтобы отвлечь себя от тянущей боли под ребрами. Тайлер протянул руку и приблизил её к лицу Джошуа. Он почувствовал тепло чужой кожи под своими уже холодеющими пальцами, по которым стекала вода, оставшаяся от того льда, что был на перилах. Джозеф прислонил ладонь к глазам друга. Тот лишь пассивно наблюдал, потому что знал, что в каждом движении Тайлера нет зла, лишь мягкость и нежность. Губы темноволосого вновь изогнулись в немой улыбке, и его пальцы прижались к уголку глаза Дана, собирая блестящие соленые капельки. Слезы друга ловко перебрались на руку Тайлера и, словно играясь, покатились по его пальцам, приятно щипая и обжигая коченеющую кожу. Джош по-кошачьи выдыхает, довольно щурясь. Уголки его рта немного дергаются а потом расплываются, и тонкие губы раскрываются, оголяя гладкий ряд белых, как снег на крышах их маленького кукольного городка, зубов. Клыки немного выбиваются вперед и забавно упираются в нижнюю губу парня. Тайлер подымает глаза, скользя по бледному, но румяному от мороза лицу друга и ловя каждую деталь, видит непослушную прядь цвета нежного розового зефира, что выбилась из-под теплой шапки. Во вьющихся волосах путаются кристаллики снежинок, что Джозеф находит невероятно забавным, поэтому тихий смешок слетает с его уст. Джошуа улыбается еще шире и немного шевелит ладонью, пальцы которой сплетены с чужими пальцами... Они холодные и тонкие, даже немного раскрасневшиеся на кончиках от холода, но одновременно такие мягкие и родные. Обладательница этих пальцев все время лишь смотрит на первый в этом году снегопад, что словно создан для них троих... Этот снегопад звучит, как... Как рождественские песни и... И как звон колокольчиков или бубенцов из далекого детства... А пахнет, как новогодние пряники. Такие пряники-человечки, которые порой раскрашивают дети. Беатриче чувствует, как на её вишневые уста, кружась, опускается снежинка, поэтому тут же слизывает её, но мгновенно хмурится и сжимает губы в тонкую полоску, потому что мокрый след от языка становится уязвимым местом для холода... Девушка опускает взгляд на свои промокшие кроссовки... Снег впивался в подошву, тихо скрипя под ногами, когда Беатриче немного приподнималась на носочках, а потом опускалась обратно. Холод и легкое покалывание просочились сквозь ткань обуви, но сейчас было все равно... Беатриче улыбается, поражаясь своим странным меланхолии и спокойствию... Вдруг её скулы обжигает горячий воздух, и она украдкой косится в сторону тепла. Девушка ничего не видит, источник слишком в стороне, поэтому чтобы его увидеть, нужно повернуть голову, но Беатриче почему-то не делает этого, а просто ждет... Она чувствует, как что-то влажное прижимается к холодной щеке и ловит умиленный взгляд Тайлера напротив. Девушка смущается и заливается краской, от чего Джош смеется и проводит кончиком носа по её коже, не сводя очарованных глаз с профиля юной особы, с её длинных ресниц и неряшливых волос, что немного дрожат на едва ощутимом ветру. Беатриче чувствует, как розовые кудри парня мешаются с её темными прядями, и сладкий шоколадный запах его волос сливается с мятным ароматом шампуня девушки. Шоколад и мята... Его губы на вкус как карамельные леденцы, что юноша так любит, а её губы чувствуются как клубничная жвачка. Его голос - тянущийся сахарный сироп, её голос - черничный джем, капающий с чайной ложки. Он любит ягодный чай, а она - простой зеленый. Он любит чертить пальцами линии на её лице, а она любит запускать свою ладонь в мягкие, словно облачные, розовые волосы. Его шея теплая и такая приятная на ощупь, а её шея укрыта багровыми цветами, что уже почти растворились в молочном оттенке кожи, но девушка все равно натягивает край воротника выше каждый раз, когда он сползает. Иногда она вновь касается руками фиолетовых фиалок и крокусов на её шее, а потом подымает глаза и встречается взглядом с улыбающимся Тайлером. Он смеется и словно невзначай наклоняется, как будто пытаясь убедиться, что ему не померещились отметины на коже девушки. Она смущается, краснеет и сглатывает, смотря куда-то в сторону из-под опущенных ресниц. Темноволосый касается её воротника своими теплыми руками и натягивает повыше, шепча "я все равно все видел". Он опять смеется и поворачивается к не менее смущенному Джошу. Джозеф говорит "красиво, Дан" и довольно наблюдает за реакцией друга. Все втроем сплетают руки, образовывая неразрывную цепь, в которой не хватает одной девушки, но... Отсутствие этого участника отдается эхом только в душе Тайлера... Сердце морщиться и покалывает, но Джозеф тут же оборачивается и ловит глазами теплый взгляд Джоша. Если бы взгляд можно было бы попробовать, этот несомненно таял бы на языке, как корица на мягком печенье с шоколадным вкраплением. Троица синхронно ступает шаг вперед, выходя из своего скромного укрытия в виде небольшого навеса. На головы тут же обрушивается туча кружащих снежинок, впутывающихся в волосы и таяющих на коже. Тайлер почему-то улыбается, Беатриче смеется, подымая еще недавно заплаканные глаза к небу. Холодные кристаллики попадают на её ресницы, она моргает... Вот снежинки щекотно скользят по её векам, плавясь и стекая по щекам, точно слезы. Она жмурится, и её нос мило покрывается сеточкой маленьких морщинок. Джошуа оглядывается и видит яркую вывеску, подсвеченную новогодними светлячками... Мысль возникает сразу. Вот троица уже наваливается всех тяжестью троих тел на одну дверь, та открывается и звоночек под потолком тихо звенит... Вот они уже стоят возле терпеливого кассира, пытаясь вдоволь насладиться запахом выпечки, что так приятно затекает в легкие. В тепле здания руки оттаивают, покрасневший нос перестает покалывать от мороза, поэтому Тайлер достает руки из карманов вместе с бумажником и вопросительно смотрит на друзей. Беатриче прислоняется лицом к самой витрине, исследуя голодным взглядом каждый сантиметр разноразмерных тортиков и пирожков, что почему-то заставляют в голове шевелится самые теплые воспоминания... Или должны заставлять... Девушка мечтательно смотрит через стекло, теперь ей вдруг так захотелось припомнить, как в детстве вся её семья собиралась рядом на рождество и ела что-то вкусное, обговаривая отметки в школе и успехи на работе... Беатриче просто хотела почувствовать вкус этих воспоминаний, хотела приютить их в своем сознании, хотела накрыться одеялом ностальгии... Но не смогла. Её прошлое исчезло и не вернется... Увы или к счастью... Девушка хмурит брови и мотает головой, прогоняя мрачные мысли, и слегка неуверенно тыкает пальцем в один из маленьких шоколадных пирожков с розовой глазурью и цветной присыпкой. Она про себя отмечает, что почему-то полюбила розовый... Она недовольно хмыкает, не понимая, куда делась её старая любовь к космическому фиолетовому и глубокому синему. Потом оборачивается, чтобы спросить, какую сладость выбрали друзья, но вопрос тут же грудкой застывает в горле, когда в глаза бросается розовая копна волос под серой шапкой. Ну конечно... Без сомнений, этот оттенок розового - самый прекрасный. Беатриче побеждает в себе навязчивое желание протянуть руку и... Утонуть, запутаться пальцами в этих пушистых кудряшках, что, наверное, на языке растают, как сахарная вата. Девушка улыбается, небрежно складывает свое пирожное к двум другим кондитерским изделиям, которые выглядят не менее очаровательно её выбора. Беатриче окидывает их беглым взглядом и почему-то сразу безошибочно определяет что выбрал каждый из её спутников. Покупки оплачены и компания садится за один из пустых столиков. Стол продолговатый, не квадратный, места находятся по два с противоположных сторон, и, естественно, Джош и Беатриче устраиваются с одной стороны, а Тайлер с другой. Взгляд Джозефа невольно падает на пустующий стул рядом с ним и к горлу подступает комок. Дженна Блэк исчезла из его жизни, но продолжает тонкой паутинкой окутывать её, не разрешая парню полностью смириться с потерей и ноющей трещиной на сердце. Тайлер по привычке сжимает кулаки, чтобы снова впиться короткими ногтями в кожу ладони, но в одной его руке находится пирожное, и Джозеф чуть его не ломает, но тут же успокаивается. Он подносит сладость к носу и вдыхает блаженный запах, на короткое время вновь забывая о золотоволосой девушке, живущей в его голове. Но вот Тайлер, уже беззаботно пожевывая мягкое тесто, опускает взгляд на стол... И видит руку Джоша, что бережно накрывает руку Беатриче, их пальцы переплетены, как в вечном союзе, что никак не разорвать. Джозеф закрывает глаза и шумно выдыхает, он молит себя успокоится и взять себя в руки, потому что... Потому что, кажется, все наладилось, и.. Просто не время, Тай, не время... -Ребят, я...- он почему-то кашляет, отворачивает тусклый взгляд от сплетения рук и тихо шипит, когда его собственные пальцы впиваются в его кожу.- Я пойду, наверное.... Я очень устал после... После всего... -Ладно, Тай, отдохни...- улыбается Джош и притягивает ближе Беатриче, чтобы её голова легла на его плечо, а Джозеф почему-то выбегает из кафе, как ошпаренный. Он резко толкает дверь, она с треском ударяется о стену, а парень бездумно выскакивает на гладкий лед. Он тут же поскальзывается, но не падает.... А зря. Потому что какая вообще разница - падает твое тело или нет, если сознание давно уже мчится в пропасть? Тайлер скользящими движениями двигается к оголенному асфальту, где нет угрозы упасть, потеряв равновесие. Он ступает на твердую землю и на секунду останавливается, опуская дрожащие веки. Джозеф стоит и ловит каждое движение своего тела, каждый шорох в своей голове и каждый удар сердца... Он чувствует, как пальто свободно скользит по рубашке, разрешая холодному ветру пробраться к его телу. Он слышит, как воздух со свистом проносится мимо его ушей, невидимой стеной отсекая Тайлера от всего окружающего мира. Он видит, как снег летит в его лицо беспрерывным потоком, обсыпая кожу миллионами снежинок, что колко сталкиваются с ней и тут же тают, оставляя после себя лишь мокрое пятнышко. Он ощущает, как влага скапливается в уголках его глаз и начинает неспешно двигаться вниз по щекам, оставляя после себя соленые дорожки. Кожа становится более чувствительной и раздраженной, скулы мигом румянятся. Джозеф делает глубокий вдох и тут де рвано выдыхает. Ему кажется, что все перед глазами плывет и обращается в беспристрастный танец цветов, что почему-то становятся все темнее и темнее, доходя вплоть до черного... Тайлер думает, что, наверное, его сердце сейчас бьется так сильно, как никогда раньше... Он чувствует его стук по всему телу, его пальцы невольно подергиваются в такт. Джозеф сжимает дрожащие губы и сглатывает давящий комок, парень подпускает холодные руки к своей шее, его пальцы скользят по острой линии его челюсти... Холодные руки кольцом охватывают горячее горло, в котором ощутимо пульсирует кровь. Тайлер надавливает большим пальцем на шею и чувствует, как что-то под кожей буквально хочет вырваться из плена, колотясь с бешеной силой. Ладонь Джозефа ползет к его лицу и тут же чувствует на шершавой поверхности пальцев соленые капельки. Тайлер беспощадно проводит рукой по лицу наискосок, размазывая аккуратные дорожки слез по коже. Он опять набирает в легкие холодный воздух, прикусывает щеку с внутренней стороны и пытается собраться. Онемевшие ноги делают шаг вперед, двигаясь по направлению к дому... Только не думать... Господи, Джозеф, перестань, мать твою думать... Дженну не вернешь... Она ушла, ты не вернешь её... Тайлер душит застрявший в горле всхлип и срывается с места, что есть силы перебирая ногами, чтобы побыстрее прийти домой, в их старую квартирку... ••• Вот Джозеф уже поспешно открывает входную дверь и облегченно выдыхает - здесь он чувствует себя защищенным... Парень собирается стянуть с головы красную шапку и окинуть её долгим, пристальным взглядом, возможно, возрождая у себя в сознании какие-то картинки из прошлого... Красно-черные картинки... Его рука уже тянется к краю шапки, но вдруг в кармане что-то протяжно вибрирует, и рука меняет свое направление. Тайлер достает телефон и видит сообщение. От кого? "Папа" Под кожей начинают сновать два чувства, пальцы дрожат... Тепло разливается внизу живота, ведь отец давно не выходил на контакт, и Тайлер безумно рад, что это случилось... Но что-то предательски покалывало в районе сердца, ведь... Джозеф чувствует - что-то не так... Есть подвох... Тайлер медленно, растягивая каждый момент неведения, скользит пальцами по сенсорному экрану... Нажимает последнюю цифру, что полностью разблокирует телефон... И читает сообщение... "Тайлер. Мы движемся к пропасти и, возможно, завтра по новостям покажут поезд, сошедший с рельс... Я очень тебя люблю. Мы все очень тебя любим. Твой отец." It's the same game today as it always is I don't give these places fake my name explaining this And the wrists of my mind have the bleeding lines That remind me of all the times... I have committed Dirty dirty crimes that are perfectly form-fitted To what I've done and what I'm doing I'm brewing and losing and spewing infusing And believe me that's what all the kids are doing What kids are doing are killing themselves They feel they have no control of their prisoner's cell And if you're one of them then you're one of me And you would do almost anything just to feel free... Am I right? Of course I am Convince me otherwise would take all night Before you walk away, there's one more thing I want to say Our brains are sick but that's okay Сегодня мы играем в ту же игру, что и всегда. Я не даю этим местам изменить моё имя, чтобы всё объяснить. На запястьях моего разума остались шрамы от порезов, Напоминающие мне о прошлых временах. Я совершил Грязные-грязные преступления, которые идеально соответствуют Тому, что я делал, и тому, что я делаю. Я варю – и забываюсь, я накачиваюсь – и меня тошнит, И поверьте: так делают все ребята, И то, что они делают, убивает этих ребят. Они чувствуют, что их не контролируют в их тюрьме, И если ты один из них, то ты часть меня, И ты сделал бы почти всё, чтобы ощутить свободу. Прав ли я? Конечно, прав. Чтобы убедить меня в обратном, понадобилась бы целая ночь. И пока ты здесь, я хочу сказать ещё одну вещь: Наши мозги больны, но это нормально.