Спаси мою душу

      Это было противно. Меня передёрнуло, когда этот придурок ослабил медвежью хватку. Недолго думая, со всей силой, что у меня была, оттолкнула его от себя. Если учесть, что он стоял на краю ступеньки, то мне удалось скинуть его на землю. — Не смей ко мне приближаться, — зло прошипела я.       Быстро рванув дверь на себя, скрылась в доме. Уже после щелчка замка я позволила себе, опершись спиной о стену, сползти на пол. Да как так-то? Было обидно. Вот так просто взял и поцеловал. А я даже не могу нормально прикоснуться к человеку, которого люблю.       Стоп, что? Люблю? Может, я просто ещё не отошла. М-м-м, сложно разобраться в своих чувствах.       Пришлось долго отказываться ещё посидеть с отцом и его другом. Я этому мужчине чем-то понравилась. Сказал, что у него есть дочь моего возраста, мы с ней похожи. Только дочь его с матерью живёт, а они в разводе. Вот и скучает.       Еле уверив их, что у меня срочные дела, ускакала на чердак. — ЧонГук? Я хочу нарисовать тебя, можно? — Не знаю, не хочется мне. — Голос донёсся со стороны вороха подушек, которые я так и не решила убрать. Я осмотрелась, но парня так и не увидела. Ну, я же уже не раз видела его, зачем снова прятаться? — ЧонГу-у-ук, ну выходи. Не долго, я лишь сделаю набросок. Пожалуйста. — Я попыталась миленько улыбнуться.       Видимо, мой маленький трюк сработал, и призрак нехотя появился на подоконнике, перед поставленным мной мольбертом.       Я довольно ухмыльнулась. Так бы сразу.       Быстрыми движениями накидала набросок карандашом. Дальше стала чётче прорисовывать контуры и добавлять детали, покрывая тенями весь рисунок в конце. Можно было, конечно, и нарисовать красками, но мне так нравилось больше. Словно фотография. Чёрные волосы, тонкие черты лица и бледная кожа мраморного цвета.       ЧонГук с любопытством наблюдал со спины, когда я уже добавляла последние штрихи. Я рассказывала ему разные истории, подбивая его на диалог, но он упрямо молчал. — Боже, ЧонГук, что я сделала не так, что ты уже так долго сверлишь меня обвиняющим взглядом? — не выдержав, возмутилась моя совесть. — А как думаешь ты? Я тут о ней беспокоюсь каждый раз, как она выходит из дома, а она с придурками шляется!       В голове сразу что-то щёлкнуло. Беспокоиться? С придурком? Хм-м. на губах предательски расплылась улыбка. — То есть, ты что-то видел? — Не. Нет, ничего я не видел. Всё, иди уже э-э… Спать иди, время позднее. — Сразу замямлил парень. — Если хочешь, чтобы я целовала только тебя, так и скажи. — Весело отозвалась я, потянувшись к нему и нежно, на несколько секунд, коснулась его щеки губами.       Парень удивлённо раскрыл глаза, смотря на меня. Потом хитро улыбнулся. Подходя вплотную ко мне, прошептал на ухо, едва его касаясь: — Да, не смей целовать никого, кроме меня, детка.       Румянец покрыл мои щёки, и до меня дошло то, что я вообще делаю. Стало очень стыдно, но в то же время меня переполняло счастье.       Но чувства заставили меня сбежать. Никогда ещё не испытывала таких эмоций. Для меня всё это впервые. Да и кого я выбрала? Призрака. Боже, призрака. Как меня угораздило вообще? Но мои чувства были настоящие, искренние. Даже не знаю, как можно влюбиться в того, кто чуть не убил тебя.       Я схватила куртку и выбежала на улицу. Прохладный воздух позднего вечера отлично отрезвлял голову. Схожу-ка в магазин.       Когда я уже перешла дорогу и хотела зайти в магазин, путь преградили три девушки. Очень вызывающе одетые и накрашенные. Терпеть таких не могу. — Так-так, кто тут у нас? Та дура, что полезла к моему пусе? — писклявым голоском заговорила та, что в середине. — К кому? — Не поняла я. — Да ты его соблазнила и поцеловала, а потом и вовсе покалечила. Ты за это ответишь. — А, тот парниша… — наконец, поняв, о ком она, я всплеснула руками. — Так он сам виноват. Я-то при чём?       На лице у перекрашенной куколки появилась злоба. Острыми лакированными ногтями она полоснула мне по щеке, оставляя кровоточащие полоски. В ответ я отвесила ей звонкую пощёчину. Хочешь драться, так дерись нормально.       Две подружки стали на защиту, окружив с двух сторон. Они схватили меня за плечи и с силой толкнули назад. Я смогла удержаться на ногах, но в последний момент споткнулась о бордюр и упала прямо на проезжую часть. — Девочки, валим. Вы зачем её на дорогу кинули? — услышала я уже в конце. Последнее, что я запомнила, так это яркий свет фар прямо в лицо и чьи-то крики.       Я не знаю, сколько прошло времени, но, кажется, довольно долго. Тело еле чувствовалось, почти пустое и холодное. Разлепив глаза, осмотрелась. Хм, что-то знакомое. О, так это же больница.       Дверь с лёгким скрипом отъехала в сторону и в палату вошёл отец. — Папочка…       Мужчина ни чуть не отреагировал, а лицо его стало ещё печальнее, когда он посмотрел на меня. — Что случилось? — я попыталась сказать погромче.       Но он снова молчал, словно не замечал меня вообще. Тогда я подскочила на кровати. На прикроватной тумбочке лежал помятый календарик, с зачёркнутыми числами красной ручкой. Отец взял это календарь и зачеркнул ещё одно число. По спине прошла дрожь. Прошло две недели. Две недели. Две.       Ещё раз окинув комнату взглядом, заметила рядом с постелью аппарат, противно пищащий в такт. Множество проводочков, ведущих к моей кровати. Я аккуратно обернулась и ужаснулась.       На кровати, бледная как мел, лежала я. Точнее, моё тело. Кажется, я тоже стала призраком. Только не умерев, а лежа в коме.       Вскочив с кровати, забилась в дальний угол комнаты. И что теперь-то. Что мне делать. Как такое случилось. Я махнула рукой, но не смогла почувствовать движения воздуха. Вся я теперь даже не легче воздуха, я просто не существую. Но когда заметила, что вызвало моё движение рукой, поражённо выдохнула. События ускорились, показывая как кино, но в обратном порядке.       Отец приходил ко мне каждый день, отмечая в календаре дни моей комы. Заходила и ХиЧон. И тот парень, но ХиЧи его прогнала, говоря, что это он виноват. Она плакала.       Выставив ладонь верёд в жесте «стоп», действительно остановила события. То, что мне пришло в голову, не позволило пугаться всего того, что произошло. Плевать я на себя хотела. Просто хочу спасти столь дорогого мне человека. Даже если умру я, он сможет выжить.       Сорвавшись с места, в считанные минут добралась до дома. И вот стою в той самой комнате. Вдох-выдох. Ты сможешь, ЁнМин, я верю в тебя.       Проведя рукой в сторону, сосредоточенно стала всматриваться в проплывающие картинки. ЧонГук часто здесь бывал. А вот он душит меня. Нервно сглотнула. Нет, не то, дальше, намного дальше. Несколько мучительных минут. И вот тот момент, где его вешают. Резкий выпад рукой и всё остановилось.       Еле смогла дождаться, когда девушка и два сильных и высоких парня уйдут. Только тогда могу помочь ЧонГуку. Слыша, как он хрипит, судорожно пытаясь вдохнуть, на глаза навернулись слёзы, а сердце бешено стучало. И вот, дверь хлопнула, и я вышла из укрытия.       Парень удивлённо дёрнулся при виде меня, но потом жалобно протянул ко мне руку. Из глаз его тоже брызнули слёзы. Одним движением я сдёрнула верёвку. Даже не знаю, как. Парень упал на пол, вдыхая заветный кислород. Хочу обнять его.       Может, я умру. Может, мы не встретимся. Может, он не вспомнит про меня, ведь я спасла его.       Жизнь так жестока, не правда ли?       Я легко обняла его, наслаждаясь обжигающим теплом его тела. Парень дернулся, и мои руки прошли сквозь него. — Спа… сибо, — почти шёпотом произносит он и потерял сознание.       Меня переполняли самые разные эмоции, но было поздно что-то менять, да и не нужно было. Я сделала всё, что могла, и считаю это правильным.       ЧонГук, живи ради меня, прошу тебя…