Спаси мою душу

ЧонГук       Я жив, благодаря одной девушке. Хоть и видел её раз в жизни, умудрился влюбиться. Такое чувство, будто я знаком с ней. Да и сны очень реалистичные с её участием, словно воспоминания, расписанные в малейших деталях.        Я долгое время приходил в себя и ещё дольше пытался найти её. Что только не делал, где только не искал. Всё без толку. Она словно призрак. Даже имени не смог узнать.       Несколько лет регулярно посещал тот самый дом, но он пустовал. Последний раз проверял полгода назад. Жизнь вошла в прежнее русло, и все слухи и сплетни утихли. Другие бы потеряли надежду спустя второй год, но не я. Нет. Не могу сдаться. Каждый раз вспоминаю её испуганное заплаканное лицо, дрожащие руки, что так нежно обнимали.       Друзья, родственники — все отговаривали меня от затеи найти неизвестную девушку, даже считали, что она лишь мой бред или галлюцинация. Всё же действие наркотиков никто не отменял. Я честно пытался заставить себя забыть о ней, нашёл девушку, похожую на неё, но всё было не так. Не могу просто забыть её. Она словно мой ангел.       И вот, решив наведаться опять в тот дом, даже не мог представить, что меня ожидает. Уже подъезжая, заметил горящий свет в окнах.       После неистовой атаки на дверь с торопливыми ударами, на пороге появился уставший и удивлённый мужчина. — Чем могу помочь? — Здесь живёт девушка? Может, ваша дочь? — смутно я припоминал мужчину во снах, и девушка относилась к нему с любовью. — ЁнМин? Вам что-то нужно от неё? — Да, я могу с ней увидеться? — мне не терпелось выяснить, стоит ли радоваться долгожданной встрече с моей спасительницей или же это не та девушка. — Боюсь, это невозможно… — склонив голову, ответил мужчина.       Он предложил войти, заварил кофе и начал говорить. Я слушал внимательно, стараясь не упустить ни одной детали. — Так значит, она месяц уже в коме? — переваривая информацию, повторил я.       Отец девушки, спасшей меня, кивнул. Он всё рассказал, что знал о случившемся, и даже показал её фотографии. Я же, ответив на вопрос, откуда знаю её, объяснил, что встречал её раньше, и она очень мне помогла. Не думаю, что будет правильным рассказывать все детали. А так, и не соврал. — В таком случае, могу ли я взглянуть на её комнату?       Мужчина проводил меня до комнаты. Когда же я смог войти, забыл, как дышать. Вот те самые кисти и та картина, а вот и мой портрет. Осторожно проведя пальцами по рисунку, выполненному карандашом, шумно выдохнул, наконец, обретая способность к дыханию.       Это она, сомнений нет. ЁнМин.       Спустя пятнадцать минут я уже был в больнице, почти возле её палаты. Сердце гулко ухало в груди. Было страшно толкнуть дверь и войти. Ну же, Чон, ты мужик или как?       На кровати лежала ЁнМин. Бледная, худая и такая беззащитная. Но каково было моё удивление, когда я заметил ещё одну ЁнМин, стоящую возле кровати. Девушка была шокирована не меньше, даже рот раскрыла. — ЧОН ЧОНГУК, — закричало это чудо.       И вот она уже висит у меня на шее, крепко обнимая. Какое это было наслаждение, хоть и секундное.       Весь оставшийся день я провёл с ней. Она долго рассказывала про то, как всё было на самом деле. И про то, как помог ей избавиться от страха перед грозой, и про то, как чуть не задушил её, а она помогла вспомнить, как умер.       С того момента прошёл ещё месяц. Я добился того, что ЁнМин перевели в другую палату с более лучшими условиями и аппаратурой. Конечно, за свои деньги. Она сильно возмущалась по этому поводу, но меня было не отговорить. Несколько месяцев спустя. — Да, я вас слушаю — машинально ответив на «входящий», я сидел в машине и спокойно пил кофе. — Моя доченька, ЁнМин. Она пришла в себя. Скорее, приходи. Мы ждём тебя в больнице, вернее она ждёт. Быстрее. — Дрожащим и взволнованным голосом бормотал мужчина. ЁнМин       Сколько раз мучила себя вопросами. Это не выносимо. Понимая, что я изменила ход событий сама, дабы спасти ЧонГука, изменила и всю историю, связанную с ним. Мы не встретимся. Никогда. Это я виновата, но иначе не могу. Теперь пришла моя очередь страдать.       Всё время проводила в палате. Ну, а куда мне идти? Только ждать. Либо я умру, либо очнусь. Но знаете, как мне не хватало ЧонГука? Готова сама себя задушить, лишь бы не мучиться. Особенно остро его присутствие нужно мне было во время грозы. Даже несмотря на то, что он всегда был рядом в такие моменты, то сейчас я одна. — Карточный домик, а мы внутри него. Даже если видишь исход, Даже если говоришь, что скоро все обрушится. Карточный домик, глупые мы. Пусть даже это и пустая мечта, Прошу, побудь со мной еще немного. Словно уже не существует завтрашнего дня, Словно уже не будет дано еще одного шанса. Все, что происходит перед глазами, застилает мгла. Скажи же все, что хотела. Продержаться до конца нам уже не под силу, Но я все же продолжаю надеяться. Пусть даже с тобой мы встретим конец, Я в порядке…       Я пела те строки из песни ЧонГука. Это всё, что могу. Лишь всхлипы и слёзы перебивали моё тихое пение.       Прошло время. Моя тоска утихла, подавленная горем. И тут появляется он. ЧонГук, которого я уже и не надеялась встретить. В тот момент мне по-настоящему было радостно от того, что ещё жива. И мы проводили всё время вместе, разговаривая. Но время всё шло и шло, а я так и не возвращалась в тело.       Но в один из тех медленно тянущихся дней просто провалилась во тьму. Не знаю, как долго была без сознания. Скорее всего я умерла…       Когда я открыла глаза, надо мной сверкал своей неизменной белизной потолок. Хотела было встать, но не тут-то было. Мне помешали все те проводки, присоединённые к телу. Всё адски болело, а несмотря на это, на лице растянулась дурацкая улыбка. Я не умерла…       В палату ворвался, как маленький смерч, ЧонГук. Лохматый, довольный и с широченной улыбкой. Смеясь, он налетел на меня с объятиями, а с другой стороны отец. Оба, чуть не расплющив меня, не желали отпускать, как бы я не умоляла. Когда же меня высвободили из семейных объятий, ЧонГук, ни чуть не стесняясь, впился мне в губы поцелуем. Я покраснела до кончиков ушей, а отец, улыбаясь, вышел в коридор, делая вид, что он ничего не знает и не видел.       И знаете что? Теперь я чувствую любовь и могу без препятствий выразить её. Могу прикоснуться и почувствовать тепло. Теперь я могу жить вместе с ним…