Дорога — мой дом

      В Кватче часто были дожди, но эта ночь выдалась на удивление безоблачной. На тёмном небе сияли Массер и Секунда, окружённые рассыпанными вокруг них звёздами. Их свет лишь едва попадал в открытое на втором этаже окно здания Гильдии Бойцов.       Сигрид судорожно вздохнула, смяла длинными пальцами простыни.       В комнате с открытым окном пахло ладаном и лекарственными травами: шалфеем и мятой, бергамотом и мелиссой. Запахи доносились из церкви. Растущее рядом со зданием Гильдии дерево простирало свои ветви прямо у всех окон, что выходили на северную сторону. На одной из таких веток, что была прямо под окном всё той же спальни на втором этаже, пристроились два голубя и курлыкали уже несколько минут не переставая.       Сигрид их не слышала.       Она задрожала, приоткрыла губы, ахнула, выгнулась. Пальцы, мявшие простыни, разжались, и из центра ладоней заструился голубой свет. Северянка шумно дышала.       Босмер улыбнулся, глядя на угасающую в её руках магию, поцеловал внутреннюю сторону её бедра. Сигрид была прекрасна. Молочная гладкая кожа без единого шрама, светлые волосы, такие, какие могут быть только у северных женщин, голубые глаза. Не синие, а голубые. Сигрид была воплощением нордской красоты. Высокая, статная, малоэмоциональная — в этой комнате она просто таяла под его прикосновениями.       Эвелас приподнялся, поцеловал голубую венку на её шее.       Кожа настолько тонкая, что почти прозрачная. Босмер провел кончиками пальцев по ключицам. Коснулся губами плеча. Сигрид одной своей внешностью совмещала в себе снега Скайрима и его чистое голубое небо. Правда, в Скайриме редко можно было встретить колдующего норда — северный народ в своей родной провинции относился к магии с большой настороженностью. И даже в сердце Империи, Сиродииле, далеко не все северяне прибегали к магическому искусству.       Но Сигрид была другой.       Умная, образованная, красивая до безумия, даже она имела небольшой недостаток. Совсем незначительный.        — Я принесу воды, — негромко сказал женщине Эвелас, подавая ей полотенце. Та сладко улыбнулась в ответ и кивнула.       Босмер быстро натянул штаны и, выскользнув из спальни, прикрыл дверь. На кухне горел свет. Эльф быстрым шагом двинулся туда, всё ещё думая о Сигрид и невольно улыбаясь своим мыслям.        — Доброй ночи, — улыбнулся он ещё шире, заходя на кухню.       Свет одинокой свечи выхватывал из полумрака молодую имперскую девушку, очень низкую, но на удивление крепко сбитую.        — Привет, Эвелас.       Босмер заглянул внутрь глиняного кувшина и, убедившись, что там вода, быстро налил её в одну из стоявших поблизости кружек. Рядом с имперкой же находился кувшин с вином. В руке она держала другую кружку.       Эвелас окинул взглядом её кожаную куртку, поножи и лёгкие сапоги. На плече, на уровне подмышки, был повязан красный платок. Чёрные волосы были заплетены в две толстые косы. Имперка осушила кружку и поставила её рядом с собой. Выглядела она уставшей.        — Задание прошло хорошо?       На кухонном столе лежал чехол с луком и колчан стрел, явно опустевший с последнего раза.        — Отлично, — махнула она рукой. — Редко бывает, чтоб так свезло. Ещё и стража на воротах в город пропустила. Думала, опять придётся на конюшню идти… Девушка потёрла грязную щеку рукой и задумчиво уставилась на невинное лицо Эвеласа.        — А ты чего это такой довольный? Ещё и не спишь, а час уже поздний…        — Довольный потому, что сон хороший приснился. А встал воды попить, — легко соврал босмер, уже собираясь побыстрее уходить с кухни. Он надеялся, что вопросом о контракте отвлечёт девчонку, но, видимо, не вышло. — Что за допрос, Дейдре? Играешь в мамочку? Извини, но ты даже на старшую сестру не тянешь.       Та прищурилась. Через мгновение в серых глазах мелькнула догадка.        — Опять баб водишь!       Эвелас зашикал.        — Ты знаешь, что Амадеус с тобой сделает, если прознает об этом? — зашипела Дейдре. — Ты кретин, Эвелас.       Она скрестила руки на груди.        — Надоело уже ловить тебя на этом. Кто на этот раз?       Босмер тонко улыбнулся.        — Сигрид.        — Сигрид? Что ещё за… Сигрид! Гильдейская Сигрид? Ты совсем ума лишился?! — Дейдре отставила кувшин с вином подальше. Её глаза недовольно сверкнули в темноте. — Она же замужем, идиот!       О, да. У Сигрид был всего один незначительный недостаток.       Эвелас пожал плечами. Он хотел побыстрее отвязаться от сестры по Гильдии и вернуться в свою спальню. Нет, ему нравилось бесить Дейдре, но и волшебницу-северянку заставлять ждать не следовало. Эвелас на своей шкуре убедился в темпераменте волшебниц.        — Знаешь, это твоё дело. Почему я должна переживать за тебя? — Имперка развела руками. — Это же у тебя будут неприятности. Если Амадеус тебя просто вышвырнет, то муженёк Сигрид, помяни моё слово, оторвёт тебе яйца и засунет их тебе в горло так глубоко, как только сможет. — Дейдре мило улыбнулась. Эвелас сдержал смешок. — Я видела этого засранца, он грозный тип. Один из лучших боевых магов Сиродиила, если я не ошибаюсь. И к тому же, я слышала…        — Дейдре, дорогая моя, — с усмешкой перебил босмер, — ты считаешь, я его не знаю? А как я, по-твоему, познакомился с его прекрасной жёнушкой?       Имперка вытаращилась на него. Эвелас пожал плечами и предпринял было попытку уйти, как голос Дейдре вновь вынудил его остановиться.       — Поступай, как знаешь, конечно, но город всегда город. В смысле, будь это хоть Бравил, хоть Имперский, всегда есть кто-то, кто тебя видит. И расскажет ещё кому-нибудь. Откуда слухи берутся, а? Про это узнают, Эвелас. Так что завязывай.       Тот ничего не ответил, быстрым шагом удаляясь по коридору. Имперка задула свечу и тоже вышла из кухни, не забыв прихватить со стола чехол с луком и колчан. Проходя по коридору мимо лестницы, она уловила какое-то движение в окнах первого этажа. Приглядевшись, Дейдре увидела несколько фигур, стоявших на улице рядом с дверью. Девушка замерла, ожидая стука, но его не последовало. Вместо этого замочная скважина на секунду засветилась белым.       Дейдре слишком хорошо знала, что это значит.       Послышались спор и возня.       В следующую секунду дверь вылетела из петель и врезалась в лестницу. Крепкая, дубовая, она не развалилась, но явно пострадала. В образовавшемся пролёте стояли несколько человек. Дейдре беглым взглядом былого лучника пересчитала их.       Четверо.       Четверо магов — это серьёзно. Очень серьёзно.       — Ну что, план помним? — услышала она низкий хриплый голос с явным акцентом. Лунный свет, сочащийся снаружи, выхватил широкоплечего бретонца. Судя по его сложению, он скорее напоминал вышибалу, нежели стереотипного мага-ботаника. Магия из его руки на мгновение осветила его лёгкую рубаху и штаны. Наряд больше подходил для домашнего чтения, нежели для того, чтобы посреди ночи вломиться в здание профессиональных наёмников.       — Стоять! — рявкнула как можно громче имперка, сжимая в руках выхваченную стрелу и лук. Верные стальные стрелы в колчане грели спину. В любую минуту Дейдре была готова натянуть тетиву и выстрелить.       Бретонца-мага, явно предводителя всей этой весёлой компании, окружали трое чародеев в длинных магических одеяниях в пол. «Клоуны в весёлых штанишках, — фыркнула Дейдре, — хотя, какие тут штанишки…».       — А вот и первый волчонок, — негромко произнёс бретонец. — Уверена, что хочешь связываться с профессиональными магами, девушка?        — Ты про кого? Из магов я вижу тут только тебя, Гаспар Мастон. Или ты про этих трёх девочек у тебя за спиной? Отличные у вас платья, леди, наверняка у Палонирии заказывали, да?       Даже в темноте Дейдре увидела, как лица трёх неизвестных магов наливаются краской от гнева. Бретонец засмеялся, хотя сперва имперке показалось, что он кашляет.        — Посторонись, девка языкастая! — грозно заявил один из приспешников Мастона. — Мы не за тобой пришли!        — Вы явились посреди ночи в нашу Гильдию, выломали дверь и теперь угрожаете. — Дейдре кивнула подбородком в сторону пролома в стене. — Проваливайте, уроды, пока мы мозги вам не вышибли.        — Мы с радостью уйдём, дорогая волчица, — осклабился Мастон, — сразу же, как вы отдадите мне кое-что моё… и кое-кого, кто украл у меня это.        — Никаких условий! — снова рявкнула Дейдре, резко натягивая тетиву. — Пошли вон, мудачьё поганое!       Стрела вонзилась в стену, прямо за ухом Мастона. Это стало последней каплей.       Уверенные в том, что против них стоит всего один враг, маги одновременно подняли руки. В следующую секунду, с торжествующим рёвом, из-за углов и дверей появились другие кватчские волки, всё это время ожидающие момента для нападения.       В левого мага со свистом вонзилась стрела, но он успел отправить вверх по лестнице огненный шар, задевший руку оголённого по пояс орка. За его спиной вспыхнул дверной проём, который почти сразу потушил подоспевший на помощь Ходж. Зашипела зелёная кожа, орк взревел, и вдруг бросился вниз с огромным молотом в руках. Маги на миг попятились — это было страшное зрелище. Бурлог неплохо отвлёк на себя их внимание трюками вроде оглушительного рёва и демонстративного размахивания молотом, так что, когда он оказался совсем рядом с чародеями, в сознании остался только Мастон. Но Ходж застыл в одной позе, заколдованный параличем, а данмер Варон рухнул на пол и захрапел, срубленный сонным заклинанием. У магов из ног торчали стрелы.       Недалеко от головы Мастона был молот, в любой момент готовый проломить череп. Справа мерзко колол кожу на шее длинный серебряный меч. На ступеньках стояла девушка с луком, за секунду бы отправившая его к товарищам-чародеям. Рядом с ней находился очень похожий на неё имперский малец, в напряжённой руке он сжимал сюрикэн. Через плечо был привязан ремень с метательными ножами.       Осмотревшись, Мастон увидел недалеко от себя редгарда, закинувшего на плечо мечелом, усмехающегося, словно он лично поубивал всех магов. Рядом с ним была аргонианка с моргенштерном, и тоже скалилась.        — Ты что, не слышал, как нас отправляли на десятки разных вылазок, где мы должны были поубивать некромагов? — выкрикнула Дейдре. — Мы умеем бороться с магами, господин Мастон!       Чародей поджал губы.        — У вас тут одного явно не хватает. Я за ним пришёл.        — О чём ты, маг?       С лестницы медленно спустился загорелый, коротко стриженный имперец в наскоро накинутой рубахе и штанах. Он был босой. И безоружный. И он был главным, потому что все мгновенно расступились, давая ему дорогу.        — Амадеус, я полагаю? — сглотнул бретонец и покосился на оружие, окружавшее его голову. — Может, уберёте уже свои железки и поговорим?        — Изначально ты не собирался разговаривать, — прохрипел Бурлог.        — Изначально у меня было с собой трое верных магов, которых вы убили.        — Я их не убила, — воскликнула Дейдре. — Нам не нужны проблемы с графом. Я просто их ранила. Стрелы смазаны экстрактом корня Нирна. Скоро твои девочки придут в себя. А вот тебе явно придётся кое-что объяснить графу, если мы захотим донести это до него! Например, ожог у Бурлога, или покрытые льдом перила. Или обугленные стены. Или вынесенную с петель дверь!       — Тихо, — бросил ей Амадеус, и она тут же послушно замолкла, но крепче сжала в руках лук. — Опустите оружие и приведите себя в порядок. И... верните магов Гильдии. Мастон, чего ты хотел?       Чародей улыбнулся.        — Забрать жену.       Амадеус помолчал несколько секунд, явно быстро смекнув, в чём дело.        — Предлагаю всё обсудить наверху, подальше от… любопытных ушей.

~

       — Надеюсь, ты осознаёшь, что не очень умно было втягивать в свои личные разборки Гильдию и, тем более, громить здание, не попытавшись разобраться?       Гаспар вспыхнул.        — Людей нужно учить, уважаемый Гильдмастер. Особенно тех, кто специализируется на траханьи чужих жён.        — Эвеласу было запрещено приглашать сюда женщин. Но, несмотря на то, что он нарушил мой запрет, Сигрид никто не приводил сюда насильно, она находилась тут по доброй воле. Тебе нужно было решать это со своей женой лично. А не нападать на членов Гильдии. Что на тебя нашло?        — Ваша волчица ранила троих моих лучших магов.        — Возможно, это значит, что они не такие уж лучшие, — Амадеус резко встал. — Мои люди защищали свой дом, на который ты напал. Что меня сейчас удерживает от того, чтобы попросить у графа аудиенции или, как минимум, сходить к капитану городской стражи? — Имперец выпрямился.       Маг встал, чтобы гильдмастер не смотрел на него сверху вниз, хотя всё равно оставался ниже наёмника.        — Ничего не удерживает. — Он помолчал, потирая подбородок. Явно смекнул, чем для него может обернуться эта ситуация, если он не подыграет главарю этой наёмничьей шайки. — Признаюсь, я поступил не лучшим образом. Я действовал на эмоциях. После того, как я узнал о предательстве и, вдобавок, увидел Сигрид в окне вашей Гильдии с тем эльфом… — бретонец сжал кулаки. Хрустнули костяшки пальцев. — Прошу простить, Гильдмастер. Завтра человек из Гильдии передаст вам сумму, которая, я надеюсь, компенсирует весь материальный вред, нанесённый моими людьми. И, конечно, её должно хватить на врача для ваших молодцев.       Мастон достал из кармана перчатки и натянул их на руки.        — Ещё раз приношу свои извинения.       Амадеус кивнул.        — Иди с Девятью, Мастон. Мы не пойдём ни к графу, ни к страже.        — Благодарю.       Чародей коротко поклонился и, развернувшись, вышел. Все его движения были точные, резкие, словно он был солдатом, а не магом, хотя речь его была типичной для гильдейского чародея. Они все говорили так, словно в их жилах текла голубая кровь, а сами они были из императорской династии Септимов, не меньше. Хотя, по сути, ну ничего благородного в них не было.       Амадеус покачал головой и закрыл дверь своего кабинета.

~

      Покинув офис Гильдмастера, Мастон столкнулся сначала с взглядом растрёпанной имперской девицы, что целилась в них из лука. Она ощерилась, словно волчица, и продолжила приводить в чувство данмера, распластавшегося на полу. Подойдя к лестнице и бросив взгляд вниз, он застыл.       Внизу стоял босмер и, ухмыляясь, подкидывал в воздух кинжал. Бросив на побагровевшего чародея равнодушный взгляд, эльф вернулся к своему занятию. Гаспар медленно спускался по лестнице, не сводя глаз с наглого босмера.       Тот всё ещё подкидывал в воздух кинжал, когда Мастон приблизился к нему. Между ними оставалось несколько шагов, когда чародей сдёрнул с руки перчатку и бросил её эльфу под ноги. Тот перестал играть с кинжалом и взглянул вниз. Губы его медленно растянулись в ухмылке.        — Когда и где, маг? — чуть ли не выплюнул он.        — Через неделю, за лавкой аптекаря. В полночь. Надеюсь, ты сможешь дойти в обделанных штанах, остроухий.        — Не запутайся в юбках, девочка, — в ответ пожелал эльф. — И мусор свой забери. — Он кивнул на перчатку.        — Заберу с твоего тела, эльф, — прошипел маг и быстрым шагом вышел в пустой дверной проём, где когда-то находилась крепкая дубовая дверь.