Дорога — мой дом

      Они шли по Западному берегу вдоль Золотой дороги. Когда они проходили мимо караульных на воротах было ещё совсем темно, но уже постепенно начинало светать.        — Думаю, можно даже не надеяться застать её спящей, — тихо сказал Карвер, взъерошив волосы. — Она, наверное, шелест листьев слышит и вскакивает. Думает, что убивать идут.        — Ну, сейчас так и есть, — сдавленно ответила ему сестра. Карвер только вздохнул.       Имперцы двигались по полю, притаптывая влажную от росы высокую траву. Воздух ещё не прогрелся, так что было прохладно, зато пахло утренней свежестью. Карвера и Дейдре била дрожь, но она была совсем не из-за холодного воздуха.        — Боюсь промахнуться, — призналась девушка.        — Не промахнёшься.       Трава шуршала под ногами, изредка хрустели мелкие веточки. Где-то недалеко послышалось птичье пение.        — Я смазала стрелы ядом, который должен её обездвижить. И стрелы взяла с другим наконечником. На пчелином воске.        — Дейдре, ты справишься, — вновь вздохнул Карвер. — Всё будет хорошо…        — Хрена с два, Карв. Мы идём убивать бывшего гильдмастера. В Обливионе я видала такое «хорошо».        — Да, это хорошо. Явно лучше, чем позволять ей и дальше убивать горожан, не находишь?       Имперка замолчала.        — Мы справимся, сестричка. И приготовься. Уже недалеко.       В утренней тишине, нарушаемой лишь шорохом травы и пением птах, Дейдре слышала каждый шелест. Шуршание пробегающей мимо мыши. Лёгкий скрип кожаной куртки.       Услышать неподалёку голоса не составило труда. Как и различить два тёмных силуэта на фоне рассветного неба. Дейдре вытащила из чехла лук. Карвер потянулся рукой к поясу с метательными ножами. И вовремя — в следующую секунду до них донёсся яростный вопль Алавен, и имперцы увидели, как она бросилась на стоящего перед ней человека, сжимая кинжалы в руках. Тот ловко увернулся, насколько можно быть ловким в тяжёлой броне, и в следующий момент Алавен пошатнулась, потеряв равновесие. Дейдре увидела длинный хвост с шипами. Слева от неё пронёсся нож. Раздался крик боли. Алавен вскочила на ноги, воспользовавшись передышкой, и вновь напала на аргонианина. Тот ударил её щитом, и, обернувшись, со злобой взглянул на Карвера, который уже заносил руку со вторым ножом. Ящер зашипел.        — Что вы делаете?!       Алавен теперь тоже заметила брата с сестрой, но вместо того, чтобы обрадоваться, она схватила с земли лук, и в следующий момент у Карвера из правого плеча торчала стрела.       Алавен никогда не промахивалась.       Дейдре, напуганная, больше инстинктивно, нежели осознанно, припала к земле вместе с братом. Над головой со свистом пронеслась стрела.       Босмерка тем временем мгновенно переключилась на изначального своего врага. Тот морщился и шипел, а из его хвоста торчал метательный нож.       Лежавший рядом с имперкой Карвер истекал кровью. Дейдре не знала, что делать, за кем следить, в кого стрелять, а времени на раздумья не было.       Алавен стреляла, пытаясь пятиться, а аргонианин неумолимо наступал, прикрываясь щитом. В колчане босмерки оставалось две стрелы. Дейдре выжидала.       Спустя несколько секунд лук эльфийской работы полетел в сторону. Алавен увернулась от удара щитом и отскочила от аргонианина на несколько шагов. Карвер, лежа у коленей Дейдре, застонал.        — Почему ты бросил нож в его хвост? — прошептала имперка, стараясь не смотреть на рану и молясь, чтобы поскорее всё закончилось. Брата нужно было нести к лекарю, а сделать это, пока Алавен дралась с неизвестным аргонианом, было невозможно.        — Он не в доспехах, — скрипя зубами, ответил Карвер.        — Девятеро, — прошептала Дейдре, медленно поднимаясь на ноги и стараясь не привлекать к себе внимания.       Смотреть на то, как аргонианин своими уверенными, тяжёлыми шагами ломает боевой дух бывшей наставницы было очень тяжело. Но Дейдре теперь уже не собиралась ему мешать. Если ящер умрёт, Алавен с превеликой радостью набросится на них.       Дейдре не знала, кому молиться, чтобы Карвер каким-то чудом после такой раны смог и дальше так же метко кидать ножи. Или хотя бы двигать рукой.       Алавен напоминала взбесившуюся кошку. В приступе ярости она начала двигаться быстрее, крутилась вокруг аргонианина, стараясь даже не уколоть кинжалами, а просто запутать его. Шипящий от боли в раненом хвосте, злой, он пытался уследить за эльфийкой, предугадать её движения. В очередной раз резко обернувшись, он оказался лицом перед пустотой, а эльфийка с силой толкнула его, увернулась от удара мечом, снова зашла за спину и неожиданно прыгнула, повиснув у ящера на шее.       Секундой позже по полю прокатился громкий вопль боли.       Аргониан замотал головой, взревел, на какой-то момент застыл — и вдруг начал падать на спину.       Алавен успела только коротко вскрикнуть — в следующий момент её придавил к земле ящер, облачённый в тяжёлые доспехи.       И у ящера не было глаза.       Раздался звук глухого удара.       Дейдре, воспользовавшись случаем, быстро подлетела к ним и выхватила из ослабшей хватки аргонианина щит. Тот даже не сразу заметил, ослеплённый — почти буквально — яростью и болью. Алавен лежала, придавленная им, с широко раскрытыми глазами, и не могла издать и звука. И вряд ли ещё когда-то смогла бы - под её головой был большой камень, на котором Дейдре успела заметить небольшие красные пятна.       Щит ящера был отброшен в кусты. Сам аргонианин с трудом поднялся, медленно, устало, бормоча под нос ругательства.        — Тупая эльфийская сука, — прохрипел он, выпрямляясь во весь рост. После угрюмо уставился на имперку своим единственным глазом. Та держала в руках лук и стрелу. Дейдре была готова стрелять в любую секунду. Аргонианин был в тяжёлых доспехах, но теперь без щита. А ещё у него дико болел хвост и не было глаза. А Дейдре была цела и даже не уставшая. Ящер, оценив степень опасности, усмехнулся. Имперка невольно им даже восхитилась. В таком состоянии он находил в себе сил, чтобы осклабиться.        — Поговорим? — предложил он, тяжело дыша.        — Кто вы? — Дейдре старалась, чтобы голос не дрожал.        — Я… друг.        — Чей? Явно не её, — имперка кивнула на тело Алавен.        — Народа.        — Какого народа? Аргонинан? Чем она вам помешала?        — Не аргониан. Обычного народа. Людей, если хочешь. — Ящер снова усмехнулся. — На неё местные жаловались. Можно подумать, вы не поэтому пришли. — Он вопросительно взглянул на них.        — Поэтому, — признала Дейдре, покосившись на Карвера. Ему явно было плохо, так что имперка не планировала надолго растягивать разговор, но и отпустить странного аргонианина просто так казалось ей ошибкой.        — Так какого Обливиона вы ранили меня? — рыкнул он. — Я пришёл помочь.        — Себе помоги, — огрызнулась Дейдре. — Тебя не просили.        — Просили. Кажется, после того, как местная стража и Гильдия бойцов не смогли помочь, — в голосе аргонианина слышалось ехидство.        — А ты у нас местный благородный рыцарь? — вспылила имперка. — Никогда в жизни тебя в городе не видела. Наверняка ещё и пойдёшь требовать де… — Карвер застонал. Дейдре мгновенно умолкла, но бросить взгляд на брата боялась — нужно было спровадить незнакомца. — Уходи.        — Вы меня ранили, — бескомпромиссным тоном ответил аргонианин.        — А ты убил мою… наш контракт, это был наш контракт!        — Я умею обращаться с лучниками, девушка.        — Ага. А я победила на прошлогодних сиродиильских соревнованиях стрелков. Кстати, у меня есть оба глаза, а у тебя только один. — Дейдре прищурилась. — Уходи отсюда, если не хочешь лишиться и его.       Ящер помолчал.        — Мне нужен мой щит.        — Ага, сейчас, — язвительно бросила имперка. — Последний раз прошу, ящерица…       Тот тихо зашипел, постоял ещё немного. После склонился к земле и потянулся к хвосту. Выдернул кинжал и бросил в траву. Смерив имперцев взглядом ещё раз, он неуверенно развернулся и очень медленно побрёл в другую сторону — к Скинграду. Дейдре отступила к Карверу, но какое-то время продолжала следить за движением аргонианина, пока тот не отошёл достаточно далеко. Быстро зачехлив лук, имперка села рядом с братом. Тот был весь мокрый и едва держался в сознании. Но непохоже было, что Алавен отравила его.       Правда, от этого было не легче.       Дейдре достала из сумки зелье, которое должно было заглушить боль, и понемногу постаралась влить брату в рот.        — Прости, что тебе пришлось так лежать всё это время, — прошептала Дейдре и, бросив взгляд на горизонт и не заметив аргонианина, постаралась помочь Карверу встать. Он еле держался на ногах, и Дейдре могла более или менее помогать ему идти только благодаря тренированности.       «Девятеро, как же довести его». Будь у неё с собой зелье пёрышка, было бы легче. И в буквальном смысле тоже.        — Карвер, пожалуйста, — умоляюще произнесла она. — Помоги мне, родной. Пожалуйста. Очень прошу тебя.       Зелье, которое она дала ему, подействовало. Боль унялась, взгляд прояснился. И Дейдре действительно оставалось только поддерживать его по обратной дороге в город, а не тащить на себе — с этим бы она точно не справилась.        — Нужно тебе было, как Эвеласу, охмурить какую-нибудь колдунью, — сказала Дейдре уже на верхушке горы. В тот день она проклинала всех, кто решил возвести город именно там. — Она бы и телепортирвала нас, и наколдовала бы тебе суперщит. Ты подумай над этим, ладно? А то до двадцати пяти не доживёшь.        — Я его… хотя бы… ранил, — с усмешкой выдавил Карвер. — А ты только… и можешь… что угрожать.        — Когда поправишься, поколочу тебя, — пообещала Дейдре, стараясь подать знак караульным у ворот. Те, переглянувшись, синхронно двинулись имперцам на помощь. — Ранил он, видите ли.

~

       Дейдре мерила шагами коридор под дверью. Рядом стояли Шила и Варон и молча переглядывались. Дейдре ходила туда-сюда, грызла ноготь на большом пальце, иногда замирала, но тогда начинала постукивать ногой или наматывать на руку одну из кос.        — Ради всех существующих богов, девочка! — наконец, не выдержал Варон. — Дейдре, Дагон тебя подери. От того, что ты протопчешь дыру в подвал, ему легче не станет, можешь мне поверить.        — Буду ходить сколько мне хочется, — огрызнулась имперка, замирая в углу. — Почему вообще Эвеласу можно быть в той комнате, а мне нет?        — Хотя бы потому, что он привёл сюда целительницу, с которой спит, — заметил Варон. — Может, ты тоже спишь с какой-нибудь?        — Иди к Дагоновой матери.        — Не злись, — послышался голос со стороны лестницы. Все трое обернулись на спустившегося Амадеуса.        — Не злись? — повторила Дейдре. — Карв, возможно, руки лишится. Я не могу не злиться.       Гильдмастер помолчал, скрестил руки на груди.        — Я говорил вам пойти с кем-то из старших. Почему вы не послушались?        — А, отлично. Мы сами виноваты, — ощерилась имперка и отвернулась. — Хорошо. Я поняла тебя.        — Не веди себя как ребёнок, — вздохнул Амадеус. — Что за глупые детские обиды, Дейдре? Виновата Алавен. Но если бы вы пошли с кем-то из старших, этого могло и не случиться.        — Если бы у бабушки был меч, была бы она рыцарем, — тихо буркнула себе под нос девушка.        — Прекрати, — гильдмастер нахмурился. — Я твою злость ничем не заслужил. Алавен опытна, быстра и опасна. Она стреляет из лука дольше, чем вы живёте. Почему она, кстати, выстрелила не в голову или в сердце?        — Можно подумать, что в плечо — это нормально, — не удержалась Дейдре, но, взглянув в глаза Амадеусу, тут же сменила тон. — Извини. Она была… занята.        — В каком смысле? — подключилась Шила.       Дейдре вздохнула.        — Когда мы пришли, она разговаривала с каким-то аргонианом. А потом они начали драться. Когда Алавен нас заметила, она выстрелила в Карвера. Ну и принялась махать ножами на того ящера. Он её и убил. Мы просто рядом постояли, можно сказать.        — Что за ящер? — прищурился Варон.       — Самой бы знать, — вздохнула Дейдре снова. — Особо времени не было с ним разговаривать, Карвер кровью истекал. Но ящер сказал, что на Алавен жаловались. И как я поняла, ему готовы были заплатить за её убийство. Он не назвал себя. Сказал только, что он друг народа. Помощничек, понимаете ли.        — Думаешь, он говорил правду? — спросил Амадеус.        — Не знаю.        — А этот аргонианин… — задумчиво протянула Шила. — Скажи, как он выглядел?        — Ну, до стычки с Алавен у него был роскошный шипастый хвост и оба глаза, — бросила Дейдре. — Теперь глаз один. И, возможно, хвоста нет.       Глаза Шилы расширились. Она тряхнула головой.        — Нет же, девочка. Во что он был одет?        — В тяжёлые доспехи. Кстати, странные такие… на наплечниках узоры какие-то выгравированы. И на нагруднике… да, на нагруднике были скрещенные меч и, кажется, топор. Но я не уверена.       — Меч и топор? Ты уверена? — переспросила Шила. — А между ними было что-нибудь? Скажем… дерево?        — Я не уверена, что это было дерево, — растеряно ответила Дейдре. — А что такое? Ты его знаешь?        — Может, и его, — дёрнула хвостом аргонианка, заметно помрачнев. — Это компания «Чёрный лес».        — Это ещё кто? — нахмурился Варон.       Амадеус же только молча отвёл взгляд.        — Слышал, а, босс? — всё так же мрачно усмехнулась Шила. — Я недавно навещала родню в Лейавине. Так там весь город гудит о них. Это такая группка наёмников, образовались совсем недавно. Берутся за любую работу. Даже за самую… грязную.       — Но Лейавин далеко от Кватча, — непонимающе сказал Варон.       Шила перевела на него взгляд.        — Вот именно.        — Значит, им какого-то Обливиона понадобилось от нашего бывшего гильдмастера? Это лишено смысла, — Дейдре облокотилась о стену. — И в данную минуту мне, честно сказать, всё равно.       — В данную — да, — согласился Амадеус. — Но потом не помешает разобраться с этим. Может, вернуться в лагерь к Алавен, поискать что-нибудь. Сомневаюсь я, что аж в Лейавин отправили птицу с просьбой убить Алавен.        — Может, этот парень был неподалёку, выполняя выданный ему в Лейавине контракт? — предположил Варон. — А как выполнил, услыхал про нашу местную… проблему. И решил, пока уж он здесь, заработать ещё.        — Возможно, — не стал спорить Гильдмастер. — Сходим в лагерь и выясним.        — Там рядом с лагерем должен валяться щит этого аргонианина, — бросила Дейдре. — Если щита там нет, то, думаю, он за ним вернулся. И заодно забрал то, что вы, наверное, будете искать. Просто предупреждаю.        — Учту, — коротко ответил Амадеус и умолк. В комнате, которую они караулили, послышались шаги. Открылась дверь.       В коридор вышли Ходж, Сигрид и Эвелас. Дейдре тут же напряглась и посмотрела на северянку. Та поймала её взгляд и покачала головой.        — Можешь зайти, если хочешь, но я дала ему настойку, он пока спит. Должен выжить.        — Почему так долго? — спросил Амадеус. — Были какие-то проблемы?        — Стрелы, — вздохнула Сигрид. — Наконечник был приделан к древку пчелиным воском. Так что когда я попыталась достать стрелу…        — Наконечник остался внутри, — убито продолжила Дейдре. — Это Алавен научила меня так делать.        — Хм, да, — Сигрид кивнула. — В общем, мне пришлось постараться, чтобы его… достать. Думаю, вы слышали.        — Да, — выдавила имперка, вспомнив раздававшиеся за дверью крики и брань.        — Но! Я его вытащила, и всё будет отлично. — Сигрид постаралась ободряюще улыбнуться. — Обещаю, что твой брат скоро поправится. Ходж покормил его, а я дала все нужные лекарства, обработала рану...        — Он сможет пользоваться рукой? — перебила Дейдре.       Сигрид замолчала.        — Не знаю, — наконец, после долгой паузы ответила она. — Не могу ничего обещать. Но велика вероятность, что не сможет. — Взгляд женщины стал сочувствующим. — Думаю, когда он будет разрабатывать правую руку, ему желательно начать пытаться работать левой. Тогда, если правая не заживёт, он сможет держать оружие в другой руке.       Дейдре кивнула и быстрым шагом зашла в комнату. За ней следом прошёл Варон.        — Спасибо тебе, Сигрид, — кивнул Амадеус. — Надеюсь, ты не подвергаешь себя никакой… опасности, приходя сюда.        — Я не брошу раненого человека просто потому, что моему мужу не нравится его место работы, — Сигрид поправила ремень сумки. — Рада была помочь. Я ещё приду через какое-то время, мальчику нужно будет дальнейшее лечение. Понадобится парочка настоек, так что я, пожалуй, прямо сейчас их и сделаю. Если будет что-то срочное — я всё время в Гильдии. — Сигрид обернулась на Эвеласа, улыбнулась ему и быстрым шагом направилась к выходу.       Дейдре лишь бросила на неё прощальный взгляд, мысленно пообещав себе попозже поблагодарить. Она сидела на краю кровати и смотрела на лицо Карвера — он был бледный, но всё же лучше, чем там, в поле. За спиной имперки стоял Варон и крепко сжимал её плечо.