Дорога — мой дом

      Руссо остановился перед старой обшарпанной деревянной дверью и, подумав, коротко постучал костяшками пальцев — больше из вежливости, чем из необходимости. Оглушительный как гром во время грозы храп оповещал о тщетности попыток добудиться хозяина обычным стуком в дверь. Руссо покачал головой и толкнул дверь. Та, как ни странно, незапертая, поддалась, открывая проход в темноту небольшого дома. Вздохнув, Руссо зашёл внутрь. В нос тут же ударили самые разные запахи, и ни одного — приятного. Сильнее всего ощущался запах пролитого пива и грязной одежды. Руссо поморщился. Он бы закрыл лицо рукой и дышал в локоть, вдыхая запах лёгкого кожаного доспеха, если бы ему не доводилось нюхать вещи куда более отвратные. Но ему не впервой было даже пробираться через канализацию по колено в вонючем дерьме, так что и с такими условиями он бы как-нибудь справился.       Руссо сделал пару шагов по маленькой, единственной комнатушке дома и приблизился к спящему за столом у окна норду. Его лицо лежало на скрещенных на столе руках, окружённых несколькими пустыми бутылками из-под самого дешёвого брумского эля.       Норд оглушительно храпел.       Руссо вновь вздохнул — на этот раз куда более обречённо — и толкнул спящего человека. Тот даже не перестал храпеть. Руссо толкнул ещё раз. И ещё несколько раз. Обстановка дома и храпящий человек начинали его раздражать.       Добудиться северянина стоило ему ещё нескольких, довольно грубых и внушительных толчков.       Тот хрюкнул, поднял голову, протёр слипшиеся после сна глаза и поднял взгляд на стоявшего над ним коротко стриженого рыжеволосого бретонца среднего роста. Взгляд бретонца выражал усталость и недовольство. Норд, широко раскрыв рот, протяжно и громко зевнул, обдавая Руссо вдобавок ко всему запахами перегара и нечищеных зубов.        — Обливион тебя побери, Онгар, — раздражённо сказал бретонец, отходя на пару шагов.        — Привет, Руссо, — норд снова потёр глаза и осмотрел место ночной попойки в одиночестве. — Зачем пожаловал?        — Я вроде тебе уже говорил прекращать бухать, — вместо ответа прокомментировал бретонец, осматривая нагромождение бутылок.        — А я уже говорил, что сам разберусь с тем, сколько мне и чего пить, — сказал Онгар, с трудом поднимаясь со стула. Попытавшись размять затёкшие конечности, он застонал. — Вот дерьмо.        — Точно, — кивнул Руссо. — Полное дерьмо. С тобой и твоей работой, Онгар. — Он посторонился, давая северянину пройти к деревянному ведру с водой. — Мне вообще плевать, сколько ты бухаешь, пока это не влияет на твою работу.        — Это и не влияет, — ответил норд, проводя руками по мокрому лицу и глазам. — Ты же знаешь, Руссо, в Бруме всегда с этим делом дерьмово было, вы потому новичков ко мне и отправляете. Тут работы почти нет.        — Дело не в Бруме, — покачал головой бретонец. — А в тебе. Ты становишься всё бесполезнее. Да и ждать, пока в очередном пьяном угаре ты выскажешь кому не нужно какие-то данные о Гильдии мне тоже не хочется.        — От меня нет пользы?! — рыкнул явно обидешийся северянин и вновь плеснул в лицо воды. После потряс головой, словно пёс.        — Именно, — ответил Руссо. — Меня и остальных гильдейцев достали твои попойки, пьяные галлюцинации, дебоши, порча товара и прочее дерьмо, что ты вытворяешь. Я много раз предупреждал тебя.        — Ты что это хочешь сказать? — насторожился Онгар.        — Ты нам больше не нужен, — спокойно проговорил бретонец. — Наша беседа — это уже просто формальность. Я говорил с Джерл. Она недавно вернулась и согласилась стать нашим координатором в Бруме.        — Джерл! — Онгар сжал кулаки. — Дагона с два, Руссо, ты поставишь Джерл.       Бретонец поднял брови.        — Не нравится она мне, — уже спокойнее добавил хмурый норд. — Не нравится, Руссо, и всё тут. С ней приехала какая-то данмерская баба. Они регулярно по очереди заходят в дом. Но не выходят.        — Как это? — насмешливо поинтересовался Руссо.        — А вот так, — продолжил помрачневший Онгар, тяжело усаживаясь на кровать. — Как-то раз специально дома просидел, смотрел. Ни разу не видел, чтоб они выходили. Нет, вру, пару раз таки было. Но и всё, — он развёл руками. — Понимаешь? У неё в доме явно какой-то ход спрятан. И по нему они вылезают из города. А потом возвращаются через главные ворота как ни в чём не бывало. Ну, начальник? Что скажешь?       Руссо молчал. Онгар усмехнулся.        — Предпочитаешь всё о подчинённых знать. А о Джерл даже я больше знаю, чем ты, а? Небось сказала тебе, что закончила с работой на юге? Что хочет перебраться на север? Что знает, что со мной проблемы, а, Руссо?        — Все, Онгар, знают, что с тобой проблемы.        — Значит, так и сказала, — кивнул норд. — А бабу эту зачем привезла? А тайком из города зачем выходят? Нечисто тут что-то, Руссо, говорю тебе, — убеждённо сказал он. — Проверил бы ты её.       Бретонец мрачно поглядел на него.        — Что, есть от меня польза, начальник? — усмехнулся Онгар. — Есть. Уверен, что если у неё дома пошаришься, то и сам убедишься. А ежели я не прав и ничего-то подозрительного там нет — согласен, снимай меня и ставь эту прохвостку. Согласен?        — Не ставь мне условий, Онгар, — вместо ответа произнёс Руссо и направился к двери.        — Сейчас их дома быть не должно, — негромко сказал Онгар, когда бретонец был уже у самой двери. — Свечи всегда горят, когда они дома. Но скоро они вернутся. Так что ты поторопись, начальник.       Руссо мысленно выругался и закрыл за собой дверь.

~

      На стук никто не ответил. Руссо прислушивался, отчасти жалея, что не обладает острым каджитским слухом, но за дверью будто бы никто и не двигался. Сама дверь была заперта на несложный замок. Руссо незаметно осмотрелся по сторонам и, сунув в замочную скважину палец, применил заклинание. Он надеялся, что едва видное со стороны белое свечение останется незамеченным, особенно за непрестанно идущим в Бруме снегом. Открыв дверь, он спокойно зашёл внутрь.       В доме никого не было.       Он бегло осмотрелся, прошёлся по комнате. Мебели почти не было, только кровать, стол, два стула и два шкафа, один из которых был под посуду. Рядом со столом, но не прямо под ним, лежал тонкий, засаленный коврик. Руссо показалось это странным. Носком сапога приподняв коврик, он кивнул сам себе, увидев деревянную крышку люка. Осмотрев комнату последний раз, он вдруг приметил свёрнутый в свиток небольшой листок пергамента, лежавший на столе среди глиняной посуды. Недолго думая, он взял его, развернул и пробежался взглядом по аккуратно выведенным рунам.       «Джерл. Ты была выбрана Мастером для разведки в Кватче. Нам необходимо точно знать, где лучше открывать большие Врата, а где после открыть маленькие. Встреться с другими агентами в кватчской таверне «Золотая рыбка», они будут собираться за крайним столом у правого угла. Одну из них ты уже знаешь — Савери — так что без труда поймёшь, что это те, кто тебе нужны. После вернёшься в Бруму и рапортуешь здесь. Не забудь наладить отношения со своей Гильдией, они могут быть нам полезны. Рассвет разгорается, Джерл».       Дочитав, Руссо поднял взгляд на окно — и увидел приближающуюся редгардку. Он выругался, вернул письмо, само собой свернувшееся в свиток, на стол и откинул крышку люка. Если Онгар был прав, а после прочитанного Руссо убедился, что так и есть, значит, в подвале должен быть тайный ход из города. Если Джерл умудрялась работать и на Гильдию воров, и ещё на Обливион знает кого, значит, увидев открытую дверь собственного дома, ей хватит мозгов понять, что кто-то есть внутри.       Руссо закрыл крышку над своей головой, и в этот момент услышал звук открываемой двери.        — Ты забыла закрыть дверь, Савери? — услышал он её спокойный голос.        — Возможно, — раздалось едва различимое бормотание. Дверь закрылась, и какое-то время Руссо слышал шаги, пока не обнаружил ещё одну дверь. Когда он приоткрыл её и увидел за ней туннель, то услышал третий голос. Мужской и едва различимый.        — Рапортуй, Джерл. С дверями разберёмся чуть позже.        — Да, Эдрик. Пройдём в подвал. Я предпочитаю работать там.       Руссо, не колеблясь, скользнул за дверь, тут же закрывая её за собой и слыша шуршание одежды и шарканье туфель по каменному полу подвала. Затем — скрип стула.        — Итак?        — Лучше всего Великие Врата открыть внутри города, рядом с центральным районом, но не в нём, — тут же начала Джерл. — Там находятся Гильдия бойцов, Гильдия магов. Помимо стражи это основная сила, которая может помешать нам. Но район этот не шибко большой, даже наоборот. Поэтому краулеру там будет сложно развернуться или же просто вернуться обратно в Обливион. Если открыть Врата недалеко от этого района, то краулер сможет поджечь сразу множество зданий в Кватче, возможно даже, в разных его районах. Основную силу первым делом бросим на Гильдии, пока город будет гореть. Когда угроза с их стороны будет уничтожена, а город — разрушен, Великие врата лучше всего будет закрыть и открыть малые. Их лучше открыть за пределами города, перед городскими воротами.        — Если наши расчёты верны, — вставил другой женский голос, — то городская стража к тому моменту возведёт баррикаду, а выжившие укроются в замке. Другого выхода из города нет. Так, мы просто их замуруем там, останется только перебить. Город будет разрушен к тому моменту, и мы малыми силами просто закончим начатое, не давая страже подступиться к городским воротам и попасть внутрь. Потом покончим и со стражей тоже.       Какое-то время в комнате стояла тишина. Джерл кашлянула.        — Кватч — город не такой уж большой. Думаю, мы управимся с этим даже за ночь.        — Жаль, что не удалось установить личность наследника, — вздохнула вторая женщина. — Всё было бы куда проще.        — Даже если бы мы знали, — спокойно ответил мужской голос, — атака Кватча важна. В Тамриэль грядут перемены. Пусть все знают об этом. Кроме того, этот… эпизод вкупе с убийством Императора и его детей подорвёт дух людей как ничто другое.        — Так Император уже?..        — Да. Буквально пару часов назад, во время тайной эвакуации из города, — мужчина усмехнулся. — Уриэль Седьмой, милостью Девятерых владыка нашей Империи, бежал по канализации, словно крыса, и нашёл там свою, недостойную Его Императороского Величества, гибель. — Скрипнул стул, оповещая о том, что гость встал. — Твой рапорт немногое поменял. Примерно так мы и собирались поступить. Хорошая работа, Джерл. — Мужчина помолчал. — Осваивайся в Бруме и поработай немного на эту свою Гильдию. В случае чего нам пригодятся её ресурсы.        — Как скажешь, Эдрик. Недавно мне поступило предложение стать связующей агентессой Гильдии в Бруме.        — Хорошо. И продолжайте наблюдать за Храмом. Клинков нельзя упускать из виду. Мы должны быть готовы ко всему.        — Да, Эдрик.        — Теперь, — мужчина тихо усмехнулся и явно направился к люку, ведущему из подвала. Под его ногами скрипнул ящик. — Теперь ты можешь заняться дверьми. Рассвет возгорается, Джерл. Савери.        — Поприветствуем новый день, — почтительно ответили женщины одновременно.       Когда крышка люка закрылась за их гостем, Джерл быстрым шагом пересекла подвал, на ходу призывая чарами оружие, и резко открыла дверь в туннель.       За ней никого не было.       Джерл покрепче перехватила рукоятку призванного из Обливиона меча.        — Пойдём-ка, Савери. У нас с тобой были гости, а мы их даже как следует не приняли, — не мешкая, она скользнула в темноту потайного коридора. Данмерка, усмехнувшись, двинулась следом за ней.

~

       — Я знаю заклинание обнаружения жизни, — услышал он издалека её приглушённый голос, двигаясь по туннелю как можно быстрее и тише. Её игривая интонация порядком раздражала. — И я тебя вижу.       Руссо мысленно выругался. Затхлый туннель вновь расширился, вынуждая бретонца ускориться. Он буквально чувствовал, как Джерл наступает ему на пятки. Он не хотел убегать, но драться с ней и её сообщницей на их территории, где они знают каждый угол, казалось ему глупым.       «Я тоже знаю кое-какие заклинания, Джерл, — мысленно ответил Руссо, вновь погружаясь в мрак очередного петляющего туннеля. — И уверен, они тебе не понравятся».        — Я очень не люблю воров. По крайней мере тех, кто залезает в мой дом. Понимаешь?       Вскоре впереди показалась дверь. Руссо перешёл на лёгкий бег и вскоре закрыл её за собой. Бегло оглядевшись, он притаился за большим камнем и достал кинжал. Пальцы правой руки сжимали рукоять, а пальцы левой накапливали заклинание.       Дверь открылась. На свет вышли две жещины — тощая данмерка с торчащими рыжими патлами и полноватая темноволосая редгардка. Последняя даже не успела осмотреться в поисках взломщика, только вдруг поняла, что не может даже шевельнуться. Данмерка через долю секунды глухо вскрикнула, не успев закончить какое-то заклинание. Призванный ранее кинжал растаял в её руках.       Джерл, услышав крик, в панике завращала глазами.        — Савери! — заклинание паралича, а это явно было оно, по какой-то причине не действовало на голову. — Савери!       Появившийся перед ней бретонец резко вырвал из её парализованной руки призванный меч и отшвырнул в сторону. На ладонях заалели свежие царапины. Джерл резко выдохнула, наткнувшись на мрачный взгляд серых глаз.        — Руссо?..        — Не любишь, говоришь, воров?        — Сними с меня эту дрянь, — зашипела она.       Бретонец нахмурился.        — Какого хера, Джерл? Какого, мать твою, хрена?       Она молчала. Руссо знал, что времени у него не очень много, но на разговор хватит. Преимущество рождения под знаком Любовника — умение парализовать кого нужно и когда нужно.        — Того, что я слышал, — так же хмуро продолжил Руссо, — мне достаточно, чтобы убить тебя прямо здесь.        — Я думала, Гильдия воров не убивает, — криво усмехнулась Джерл. Лицо её было напряженно, она явно не прекращала предпринимать попыток пошевелиться.        — Нищих — да, — кивнул Руссо. — Гражданских. Тех, кого обворовывает. Даже стражу не убивает. Да, верно. Но людей, опасных Гильдии? Ты нас использовала. Я собирался назначить тебя координатором в Бруме. Ты хорошо работала, Джерл… и много знаешь. И я уверен, что из-за этого так же много о нас знает кто-то ещё.       Джерл промолчала.        — Кроме того, — продолжил Руссо, — у меня очень чешутся руки прикончить тебя далеко не как человеку из Гильдии. А как… просто человеку. — Он взглянул в карие глаза, в которых плескались злость и презрение. — Вы при мне обсудили, как вы разнесёте Кватч и не оставите от него камня на камне.        — Издержки, — усмехнулась редгардка. — Они всегда бывают. Это делается во имя великой цели, Руссо.       Он поморщился.        — Только не неси бред вроде «цель оправдывает средства».        — Эта цель — оправдывает, Руссо. Эта цель оправдывает любые средства.        — И какая же, вашу мать, цель?        — Воцарение новых порядков, — коротко выплюнула Джерл, и бретонец понял, что больше она ничего не скажет. — Хочешь убивать — убей. Я смерти не боюсь. После неё меня ждёт Рай.       Руссо, внешне расслабленный, пристально наблюдал за ней. И он увидел, как шевельнулся мизинец на её левой руке. Глаза Джерл расширились от ужаса. Она дёрнулась. Быстро. Но несдерживаемый остатками парализующего заклинания Руссо был быстрее.       На белом снегу расплылись кровавые пятна. Руссо с отвращением откинул от себя крепкое женское тело и, вытерев меч, убрал его в ножны.        — Нихера, — сообщил он неподвижной, но уже не из-за заклинания, редгардке и сплюнул в снег, — нихера тебя там не ждёт, Джерл. Уж тем более — Рай.