Не такой

«Натаниэль, я сказал, что тебе стало плохо, поэтому ты ушёл. Не обращай внимания на Хлою, ты же знаешь, какая она…»       Парень уже минут десять рассматривал покрасневшими глазами чёрные буквы на ярком белом экране, который из-за боли в голове сейчас казался особенно раздражающим. Вскоре художник выдохнул и, прикрыв глаза, отложил гаджет в сторону. Почему-то слова одноклассницы ужасно расстроили Натаниэля, хотя раньше он не обращал на капризную Буржуа никакого внимания. Поругается, поунижает, поугрожает – и дело с концом. Но сейчас всё было не так просто.       Завтра должна была состояться экскурсия, и Куртцберг не знал, как себя вести: наверняка, часть класса видела его в слезах, а блондин мог рассказать о случившемся и Нино с Альей. Такая перспектива не прельщала художника, но думать уже совершенно не хотелось. Последние мысли затерялись где-то далеко на корке сознания, уступая место ночным сновидениям, которые не предвещали ничего хорошего.       На деревянном столе лежала небольшая коробочка. Судя по всему, это были конфеты. Парень лишь издалека видел, как некто берёт эту коробочку и некоторое время рассматривает её. Незнакомец открыл крышку и съел одну конфету, но после нахмурился. Что именно не понравилось парню, Натаниэль не знал. Некто разорвал коробку на кусочки и бросил на пол, а затем начал со злостью топтать. Художник даже вздрогнул от резкости движений парня и поджал губы. Было достаточно неприятно смотреть на то, что делает незнакомец.       Данная ситуация напомнила Куртцбергу позавчерашний день, но он старался просто выкинуть этот случай из головы. Вспоминать не хотелось, но странный сон, в котором незнакомец весьма долго уничтожал конфеты, заставлял прояснить в памяти все три последних дня. Особенно последний. Через пару секунд вместо обычных кусочков картона художник, почему-то, разглядел сердечки под ногами человека.       Натаниэль так засмотрелся, что даже не заметил, как образ начал расплываться, а после и вообще превратился во что-то белое. Вскоре он понял, что это не просто фон, а ещё и чья-то спина. Блондин повернулся к художнику, а уголки его губ приподнялись сами собой. «Я люблю тебя…»       Натаниэль распахнул глаза и, тяжело дыша, резко сел в кровати. До сигнала на часах оставалась всего пара минут, поэтому, выключив будильник, парень зарылся пальцами в собственные волосы, прикрывая глаза и приходя в себя. ***       Весь день для художника проходил, словно во сне. Нет, не в его сегодняшнем кошмаре, а в обычном сне.       Натаниэль всё время был то позади класса, то просто в сторонке. Даже когда в автобусе все садились парами, парень сел один в самом конце, подальше от всех. Он смотрел в окно, завороженно наблюдая за сменяющимся на скорости пейзажем, иногда поднимая взгляд и щурясь от достаточно ярких лучей весеннего солнца.       Зачем нужно было ехать в учебный день в пригород Парижа ради самого обычного музея, Натаниэль не понимал, да и эти мысли со временем отошли на задний план, уступая место другим. О сегодняшнем сне. Образы из небольшого кошмара до сих пор преследовали художника. Иногда он мог совершенно случайно разглядеть их даже в деревьях, мелькающих в окне. Самым странным было то, что Адриан больше к нему не приставал. Да и Хлоя тоже. Но больше поражало то, что блондин ни разу не посмотрел в сторону одноклассника. Куртцберг не понимал, почему его это так волновало, но факт оставался фактом.       Даже когда класс приехал на место, Натаниэль держался в стороне, всё время посматривая на Агреста, который смеялся в компании с Нино, Альей и Маринетт. Он не выглядел уставшим или расстроенным, и это даже задевало художника. Ещё больше его удручало, что Адриан мило улыбался Дюпэн-Чэн и что-то ей рассказывал. Парню просто хотелось провалиться сквозь землю или оказаться дома, чтобы сейчас его никто не видел.       У Натаниэля сложилось впечатление, что выставка, на которую их повезла учительница, была по произведениям какого-то малоизвестного человека. И, судя по некоторым работам, их современника.       Красивые скульптуры, переходящие в картины, действительно сотрясали воображение и приковывали к себе взгляд любого, кроме художника. Будь это обычный тёплый денёк, он бы наверняка часами разглядывал шедевры автора, но сегодня у него просто не было настроения. Натаниэль шёл позади всей группы и лишь мимолётом всматривался в разноцветные вытянутые и чудаковатые фигуры, напоминающие разные известные портреты и скульптуры: Джоконду, Крик, Венеру Милосскую и многие другие. В последних творениях начинающего автора все с лёгкостью разглядели своих любимых супергероев, стоящих на защите Парижа. Но сейчас Куртцберга не волновало и это.       Он взглянул в сторону блондина, но тот лишь звонко рассмеялся, получив за это небольшое замечание от учительницы, хотя улыбка так и не спала ни с его лица, ни с лиц его троих друзей. Художник опустил голову и попытался абстрагироваться от всего происходящего в данный момент, полностью погружаясь в собственный мир. ***       День пролетел совершенно незаметно, особенно для Адриана. Агрест даже был рад тому, что присоединился к другу и девчонкам. Ребята заставляли отвлечься от различных раздумий и не позволяли грустить. Но уже был вечер, поэтому все начали расходиться, и блондин не был исключением. Он не хотел, чтобы за ним приехал горилла, поэтому выпрашивал у отца разрешение на проезд в метро. И парню удалось достичь желаемого: всегда грозный и непоколебимый Габриэль Агрест дал добро на просьбу сына. - А вы куда сейчас? - спросил блондин Нино и Алью. Маринетт уже давно ушла, ещё днём. Она предупреждала, что у неё есть какие-то дела. - Так у меня здесь двоюродный брат живёт! Мы к нему.       Брюнет ухмыльнулся и притянул к себе девушку за талию. Он знал, что его брата дома сейчас нет, поэтому они смогут провести целую ночь вдвоём. - Ого, круто! А мне пора, если не хочу опоздать на метро, - с улыбкой заявил блондин, на прощание помахав друзьям рукой. - Ооо, сенсация! Сын известного модельера – нищий!       Девушка рассмеялась вместе с парнями, но после Адриану пришлось всё-таки покинуть замечательную компанию. Наступал вечер, начинало темнеть и холодать, поэтому нужно было поторопиться и сесть в вагон.       Блондин весело шагал в сторону подземного перехода, как вдруг его взгляд зацепился за весьма знакомую футболку.       За стеклянными стенками небольшой остановки виднелся понурый силуэт рыжеволосого паренька, накинувшего на плечи пиджак, что ещё днём был завязан на поясе.