Не такой

      К большому удивлению художника, он не проспал, да и на улице было достаточно светло и сухо. Кажется, пасмурные дни закончились, и парень довольно быстро собрался в колледж. Натаниэль надеялся на то, что череда чёрных полос, неразрывно тянущихся друг за другом, закончится, и Куртцберг сможет вздохнуть полной грудью.       Солнце выглядывало из-за почерневших туч, а ветер и вовсе решил на некоторое время затихнуть. Птицы начинали тихо щебетать только им понятные песни, и художник невольно заслушался, медленно шагая по маленьким тротуарам в сторону колледжа, иногда пошаркивая старыми кедами. В этот раз ему не нужно было никуда спешить, поэтому можно было спокойно пройтись по узким улочкам и даже заглянуть в любимый и довольно безлюдный парк. Но парень всё же решил сразу отправиться в колледж.       Настроение медленно росло, заставляя уголки губ едва заметно подниматься, застывая в улыбке. Глаза постоянно останавливались на самых разных предметах: на небольшой лавочке, стоящей посреди улицы возле одного из магазинов, где постоянно гуляют подростки; на маленьком ларьке, что привлекает незадачливых кавалеров своим обилием красивых цветов; на случайном прохожем, придерживающим свою элегантную чёрную шляпу с пером.       Через некоторое время парень дошёл до огромных дверей учебного заведения и, шагнув в просторный коридор, направился в сторону кабинета, погрузившись в собственные мысли. Натаниэль постоянно смотрел под ноги, даже когда оказался в классе. Было наплевать даже на то, что Хлоя может опять пристать к парню - сейчас он точно бы не обратил на её обидные слова никакого внимания. Однако взгляд аквамариновых глаз остановился на ярких оранжевых кроссовках, торчащих из-под ЕГО парты. Куртцберг поднял голову и наткнулся на миловидную улыбку блондина. - Привет! Ты не против, если я с тобой посижу?       Уголки губ парня всё ещё были приподняты, он даже с какой-то хитринкой посмотрел на своего одноклассника. Для художника же это был гром среди ясного неба. Хотя гром действительно был – в лице громкого звонка, оповещающего о начале занятия.       Делать было нечего, и Натаниэль, быстро выйдя из ступора, обошёл Агреста, кинув вещи рядом с ним. Адриан не собирался добиваться от художника ответа, он лишь следил за каждым движением одноклассника, заставляя последнего чувствовать себя не в своей тарелке. Взгляд блондина пробирал до кончиков ногтей и до настоящей дрожи, которую Куртцбергу удалось успешно скрыть.       Ситуацию спасла вошедшая учительница, которая, быстро поздоровавшись с ребятами, сразу начала вести урок. Адриан даже отвлёкся от изучения своего соседа по парте, переводя взгляд на тетрадь. Конспект по данному предмету нужно было записать обязательно, а то, что художник теперь никуда не убежит, блондин знал.       Натаниэль дёрнулся с места, едва прозвучал звонок, но Адриан его остановил. Он схватил одноклассника за рукав и утянул обратно на место. - Доброе утро, Натаниэль.       Милая улыбка Агреста не могла предвещать чего-то плохого, но лишь для окружающих. Художник знал, чего хочет этот парень. - Доброе… - неуверенно ответил Куртцберг, отводя взгляд в сторону. Сердце бешено колотилось в груди, заставляя трястись от волнения, а глаза бегали по классу, лишь бы не смотреть в другую сторону, где был ОН. - Это тебе.       Блондин подсел ближе, практически вплотную придвигаясь к художнику и выставляя перед ним новый подарок. Натаниэль дёрнулся назад от неожиданности и сам случайно прижался к груди Агреста. Бежать было некуда. Все пути закрыты, а Адриан подкрался достаточно близко, чтобы парень не смог увильнуть от разговора.       Маленькие чёрные глазки внимательно смотрели на своего нового обладателя. Плюшевые лапки слегка согнулись от того, что пальцы блондина держали игрушку за животик с некоторым нажимом. Пушистый рыжий хвостик свисал вниз, изгибаясь на конце в небольшой крючок.       Натаниэль несколько секунд заворожено разглядывал плюшевую лису, но после перехватил руку блондина и убрал от себя, повернувшись к нему лицом. - Хватит.       Он всё-таки встал с места и быстрым шагом покинул класс.       Адриан не спешил за художником, но, как всегда, проводил его взглядом и вздохнул. Оставалось дождаться следующего урока или следующей перемены.

***

      Художник не заставил себя долго ждать. Он успел вернуться до прихода учителя, который почему-то задерживался. Натаниэль нехотя сел рядом с блондином и быстро достал нужный учебник с тетрадью. Адриан вновь не мешал однокласснику, а просто тихо наблюдал за ним. В следующую секунду он произнёс то, чего парень точно не ожидал: - У тебя глаза красивые…       Куртцберг замер, пытаясь вникнуть в сказанное блондином, а после даже покрылся румянцем, едва не выронив учебник из рук. - Прекрати! - возмутился он.       Парню явно не нравилась сложившаяся ситуация, но приходилось терпеть или…       Дверь со скрипом открылась, а первые парты замолчали, когда на пороге появилась невысокая женщина средних лет с приятными чертами лица и светло-русыми волосами. Учительница прошла в кабинет и, извинившись за опоздание, положила классный журнал на стол, а после начала урок.       Натаниэль попытался поднять руку, однако Адриан вовремя его остановил, перехватив ладонь парня своей. Художник хотел высказать своему однокласснику всё, что он сейчас о нём думал, но женщина опередила весь диалог блондина и рыжеволосого. - Адриан Агрест, Натаниэль Куртцберг, вам что-то непонятно?       Учительница вскинула бровь, а половина класса обернулась на парочку с галёрки, застывшую в довольно странной позе. Натаниэль вырвал руку и сел прямо, открыв тетрадь и достав ручку. - Нет, простите нас.       Агрест не стал ничего говорить. Он сложил руки на парте, как, в принципе, и положено это делать прилежному ученику.

***

      Беда пришла оттуда, откуда её не ждали. Хотя, как раз оттуда беду ждать и стоило.       Весь урок парни молчали, а после звонка блондин вышел из класса, удивив тем самым художника, который проводил Адриана взглядом до самой двери, а после притянул к себе тетрадь с набросками. Всего через пару секунд на стол свалилась чья-то ладонь, закрывающая обзор на эскизы Куртцберга. - Какого чёрта здесь творится, а, ничтожество?!       Королева всея класса была просто в бешенстве: с самого утра в заголовках газет светится статья об её любимчике, который, по слухам журналистов, целовался с каким-то там худощавым рыжеволосым пареньком. Хлое хватило ума догадаться, кем мог быть этот таинственный «незнакомец». - Ты о чём?..       Натаниэль даже не поднял головы. Он вообще не понимал, почему Буржуа взъелась на него: откуда парню было знать о том, что статья всё-таки вышла в свет? - О чём? Да ты прикалываешься?! Сабрина!       В следующую секунду рыжеволосая одноклассница бросила перед глазами художника новый выпуск любимого журнала Хлои. Уже на самых первых страницах в различных заголовках висели кричащие красные буквы, готовые рассказать всё о личной жизни Адриана Агреста – всем известной в Париже модели. Парень тут же пролистнул на нужную страницу и быстро пробежался по строкам небольшого сообщения. Да, накопать тем журналистам много не получилось, но даже из этого они смогли придумать целую сенсацию. Лжесенсацию. Теперь Куртцбергу было понятно, с какой ноги сегодня встала блондинка. И ему стало страшно. По-настоящему страшно. Подняв взгляд, художник понял, что поддержки от Альи, от Нино, от Маринетт, Роуз и других он получить не сможет… Потому что никого из них в классе не было. - Это всё ложь! Ничего не было.       Натаниэль попытался оправдаться и даже встал из-за парты, но Буржуа на этом остановиться не могла. - Да как ты смеешь?! - блондинка резко усадила парня обратно за парту, едва ли не впиваясь ногтями в кожу, даже сквозь плотную ткань пиджака. - Адриан МОЙ! Понял?!       Голос девушки в этот раз действительно звучал угрожающе, а сама она покраснела. Но не от стыда или от смущения – от злости. - Это не то, о чём ты по…       Как бы художник ни старался, все его попытки оказались напрасными. Спорить с Хлоей, в принципе, было невозможно, а что касалось её любимого и замечательного блондина… - Закрой рот! - Да! - Сабрина как обычно во всём придерживалась мнения своей, как она думала, лучшей подруги, даже не замечая, что сейчас творится на душе у художника. - Ты никто! Адриан никогда бы не мог посмотреть на тебя! Ты – тупое ничтожество, ты и пальца его не достоин! Не смей прикасаться к нему!       Каждое слово всё сильнее выбивало художника из колеи. Да, Хлоя не раз его задевала, но чтобы так… Парень уже едва сдерживал подступающий к горлу ком, но блондинка не останавливалась. - Да на такого заморыша как ты в жизни никто не посмотрит! Оставь МОЕГО Адриана в покое! Если я ещё хоть раз увижу тебя рядом с ним – выброшу из колледжа!       Больше слушать Натаниэль не мог. Дрожащими руками он грубо затолкал все свои вещи в сумку, а после притянул к себе папку и быстро сбежал по лестнице вниз, спотыкаясь на последней ступени. Из глаз уже градом лились слёзы, и парень не мог скрывать этого. В дверях Куртцберг налетел на своего одноклассника, который был явно в шоке от увиденного. -Натаниэль?       Блондин потянул было руки к художнику, но тот зажмурился и, опустив голову, умчался прочь. Парню было плевать, что подумают учителя, сейчас хотелось домой. Только домой.