Невозможная история

      По факту у меня нет какой-то интересной истории, которые вы здесь собираете. Когда всё случилось, мне повезло оказаться рядом с метро, там я и прятался, до тех пор пока всё не закончилось.       Я здесь по другой причине. Во время блэкаута из больницы «Сейнт Бартоломьюс» пропала моя девушка — Лилиан Мэйло. Я потом пришлю фото, вставьте их пожалуйста. Она страдала одной очень серьёзной болезнью, из-за чего ей пришлось лечиться в стерильном боксе. Может быть, кто-то из зрителей уже слышал это имя: где-то за неделю до Аномалии, в её палате умер медбрат. Стивен Рум. Эта смерть, очень странная, надо сказать, произошла прямо на глазах Лили. Сами понимаете, лучше от этого её состояние не стало. Я приходил к ней каждый день, пытался помочь всё это пережить, как-то успокоить. Но, думаю, у меня не особо получалось. Я даже не мог подойти и прикоснуться к ней, приходилось встречаться на расстоянии. Наверное, нужно было настоять, чтобы меня пустили в палату, со всеми мерами предосторожности, разумеется. Но мне всякий раз отказывали. А нужно было настоять. В те дни я понял, на сколько важны прикосновения, просто слов, даже подобранных удачно, порой, может оказаться недостаточно. Рядом нужно ещё и быть, а не просто…       В общем, в день, когда всё случилось, Лили просто пропала из палаты. Ни одна из камер видеонаблюдения не зафиксировала как она уходит из больницы, по крайней мере, мне об этом рассказали в полиции. Сам я этих записей не видел и не знаю, какие ещё инстанции мне нужно обойти, чтобы получить к ним доступ. Кроме того, в полиции заверяют, что у них нет «улик или данных о том, каким образом она могла исчезнуть». Эту отписку я уже выучил наизусть. На сколько мне известно, дело не закрыто, но его уже перевели в разряд «холодных». Вы же понимаете, что это значит?       Врачи говорят, что Лили не прожила бы в загрязнённом воздухе и десяти минут. Я лично обследовал территорию вокруг больницы радиусом сначала в десять километров, потом в пятьдесят. Облазил все переулки, коллекторы, забрался на те крыши, на которые смог. Даже не знаю, к сожалению или к счастью, я не нашёл не то что тела, но и никаких следов её присутствия.       У меня есть только факт того, что моя девушка бесследно испарилась. И никто не может ответить как и почему. А главное, где она теперь. Я уже расклеил объявления по всему городу, периодически провожу кампании в интернете, благо нашлись неравнодушные люди, согласившиеся мне в этом помогать. Теперь вот пришёл к вам. И я буду продолжать. Я не верю, что она ушла сама. Да, у неё была депрессия на фоне всего, но она бы не бросила меня. Нет, это исключено. Возможно, её кто-то похитил. И если вдруг он или они увидят это обращение, пусть выйдут со мной на связь. Готов обсуждать любые условия.       Я точно знаю, Лили жива, бродит где-то «там» или у кого-то в плену, но жива. И мне не остаётся ничего другого кроме как искать дальше, рыть носом землю, если придётся. Есть вещи, которые я не успел сказать, а она очень хотела их услышать.       Я не умру, пока не сделаю этого.

***

      Змейки холодного воздуха проникали через одежду, заползали в голову, замешивая мысли в стремительный поток. Сердечный ритм спешил отстучать как можно больше ударов, предчувствуя жестокий финал. Края рубашки и хвост волос истерически трепетали, будто стремились отдаться стихийному движению целиком. Тело сковало в первобытной попытке замереть перед огромной силой. Тёмное око, окружённое кольцами воздушных масс, смотрело на распластавшуюся фигурку. И фатальное приземление оказалось отнюдь не главной её проблемой.       Клякса приближалась со стороны. В коротких вспышках света растущая туча показывала круги автомобильных колёс, скелеты столбов линий электропередач, фрагменты домов и деревьев — в той куче собралось, смешалось и перепуталось всё, что вихрь сумел вобрать в себя с момента рождения. Каждый всполох, словно в кино, менял кадр за кадром, где пятно становилось больше, доходя до края человеческого взгляда. А потом и вовсе пересекая его, обещая девушке, что до земли она не долетит.       Послышался знакомый вибрирующий гул где-то совсем рядом, перебивая свистящие порывы ветра. Перед лицом сверкнули на миг квадратные оконца и полоски надписей над ними. Загородив спутницу своего владельца, ТАРДИС приняла удар надвигающийся тучи. Словно горячий нож, она разрезала всё перед собой, поток искр напоминал горные ручьи, огибающие камень. Юля свернулась от давящего грохота, а когда он прекратился, исчезла и сама куча, разлетевшись по сторонам. А машина времени полетела дальше, унося напарницу Доктора за собой.       Корабль водил ею словно кистью по огромному холсту: вначале мягко и осторожно, но оказалось, та куча хлама крутилась в воздухе далеко не в одиночку. Чем больше рядом оказывалось опасных обломков, тем чаще положение Юли приходилось корректировать, а потом и вовсе грубо дёргать её из стороны в сторону. Порой, виражи становились настолько крутыми и резкими, что девушка закручивалась в колесо или кубарем каталась в невесомости, не в силах как-то облегчить своё положение. Закрыв глаза, приходилось полностью вверить себя галлифрейской технике. Хотя бы в желудке тогда было пусто.       Сама же машина времени прекрасно справлялась с трудностями. Всё, что оказывалось перед ней, не годилось на сколько-нибудь серьёзную преграду. И приняв вызов, молнии стали показываться чаще. Яркие стрелы метили в синюю будку, сначала одна за одной, но когда это ни к чему не привело, стали набрасываться всем скопом, злобно треская после каждого промаха. Практически весь полёт Юля провела с зажмуренными глазами, стараясь закрыть веки как можно плотнее, только изредка, на пару мгновений, всматриваясь в происходящий хаос. И в последний раз резкие вспышки уступили место мягкому свету грузовика.       ТАРДИС, теперь свободная от преследования, пролетала мимо лобового стекла. Оказавшись ближе, Юля разглядела две пары ладоней, прильнувших к нему. Значит, Доктор и Шерлок были в порядке. И видели её. Она даже помахала им рукой и с пассажирского сидения получила такой же ответ. Мысль о том, как быстро им удалось повидаться, учитывая обстоятельства, умерило беспокойство. Меж тем корабль огибал фургон, двигаясь к раскрытым воротам, нужно было срочно показаться Джону и захватить его с собой.              Раздался звон, напоминающий колокольный. Куда бы ни смотрел Джон, он везде звучал одинаково громко. Затем мягкое белое свечение проникло в кузов через раскрытые ворота и полностью захватило его внимание. Практически около источника лучей проглядывалась яркая надпись — «Полицейская будка». Короткими отрезками удавалось наблюдать её форму, и с каждым разом крепчало понимание — они встречаются не в первый раз и даже не во второй. И, кажется, он планировал сходить в переулок, где стояла эта будка. Когда всё кончится. А теперь, получается, в этом не было нужды, она прилетела к нему сама, заслонив бурю. Значит, тогда, в самом начале, ему не показалось, как говорил Шерлок.       В следующее мгновение вверху дверного проёма тонкой тенью показались пальцы. Как под водой, показался силуэт и, не спеша, нырнул в продолговатый стальной коридор. Джон всматривался в фигуру, словно в мираж, пытался найти, где же скрывается обман. Лучи света показывали кусочки клетчатой рубашки, красные конверсы — всё говорило, что и на этот раз зрение его не обманывает. Но даже когда появилось её лицо — с неловкой улыбкой, с круглыми глазами, нерешительно смотрящими в ответ — ни он, ни она не знали, какими словами друг к другу обратиться. Но в ответ на справедливый немой вопрос, Юля так же молча пожала плечами.       Джон почувствовал лёгкость, кресло вдруг перестало касаться израненного тела. Это машина времени расширяла воздушный крюк, а Юля расстегнула ремни, ею же застёгнутые ещё несколько минут назад. Не выдержав, Ватсон схватился за её ладонь, притянув к плечу. Быстро, грубо, даже испуганно. Но она была здесь, реальна, раз за разом доказывая это. Второй ладонью сначала накрыл сжатый кулак, а потом легко похлопал по нему. Действительно, целая и невредимая. Чудо всё-таки случилось, ещё раз.       — Ничего себе, — Джон пытался сказать это уверенно, однако нахлынувшие эмоции перехватили дыхание. Хотел справиться со всем, проглотить и сказать что-то ещё. Стыд и ликование боролись за главенствующую роль в их новой встрече. Однако Юля быстро перехватила его руку, крепко сжала и развернулась к выходу. Где-то вдалеке раздались новые раскаты, напоминая: сейчас не до разговоров.       Наружу их вытягивали медленно, как по конвейерной ленте. Свечение ТАРДИС перебивалось теперь фиолетовым и синим мерцанием, треск заглушал уже привычные звуковые сигналы. Это вызывало плохое предчувствие, и как только оба выплыли из-под стальной крыши, убедились, что не зря. Снаружи молнии хлестали по корпусу полицейской будки, особое внимание уделяя сигнальной лампе, от которой исходило больше всего света. Моментами извилистые разряды выстраивались дугой, образуя искрящийся веер.       Под таким давлением корабль двигался вязко, поднимаясь над грузовиком на расстояние вытянутой руки. Когда электрических стрел стало ещё больше, и ТАРДИС походила на ежа в сверкающих иголках, воздушный крюк забарахлил. Медленное, но плавное движение теперь проходило рывками, казалось будто теперь их толкают вперёд, причём очень спешно. Несмотря на трудности, пассажиры успешно летели вдоль правой стороны грузовика, приближаясь к двери водительской кабины, однако, преодолев больше половины пути, полёт прервался. Юлю и Джона припечатало к обшивке, ладони захлопали по твёрдому металлу, стараясь зацепиться за любую неровность. Ощущение невесомости, похожее на мягкий воздушный пузырь, ослабевало.       Юля лишь по звуку могла определить, что ТАРДИС поднимается выше. Света вокруг становилось только больше, а треск звучал ещё плотнее, чем раньше. Она не видела, как корабль почти целиком утопает в рое электрического света. И не знала, сколько ещё им нужно долететь или проползти до кабины, но однозначно оставаться в таком уязвимом положении было не вариант. Но крюк по-прежнему удерживал обоих, и после нескольких неудачных попыток, вдалеке, словно люк, открылась дверь.       Фигура Доктора в мгновение выросла из ровной поверхности, стояла прямо, не закрывая лицо от вспышек. Он махал руками, что-то кричал то ли своей спутнице, то ли машине времени. Но Юля едва могла услышать собственные мысли. Зато в момент, когда повелитель времени замер, невесомость вновь надулась под животами. Подняла на уровне вытянутого локтя и швырнула вперёд. Всё случилось очень быстро, последнее, что промелькнуло перед глазами, как напротив раздвигаются руки. Резкое столкновение и только одно слово:       — Держу.       Обоих удалось поймать. Впрочем радоваться воссоединению в тот момент оказалось непозволительной роскошью. Доктор только и успел встретиться со спутницей глазами, но чуть в стороне от них таилась очередная угроза. Ничто в этой буре не позволяло расслабиться хоть на секунду. Глубоко в далёких тёмных туманах разгоралось, точно в печи, синее зарево. Доктор засуетился, перемещая всех в кабину. Первой пошла Юля, за ней Джон, с другой стороны их принимал Шерлок. Сам повелитель времени хотел идти последним, но кокон вокруг его корабля разомкнулся и исчез, и это заставило задержаться. Ранее синий корпус походил на обожжённое дерево, квадратные стёкла закоптились, а надписи едва проглядывались. Лампа на крыше уже не работала. В ночной темноте ТАРДИС терялась, и оставалось только гадать, какие изменения произошли за её дверями. Дома.       Со стороны зарева протяжно загремела невидимая лавина, эхом сотрясая воздух. Молнии стихли, ветер перестал выть. Пятно света ширилось, захватывая всё больше движущихся облаков. В какой-то момент оно точно раскрылось, накрывая сиянием всё вокруг, будто непрозрачной плёнкой. Все в кабине отвернулись, и Доктор сделал тоже самое. ТАРДИС отбрасывала длинную чёрную тень, только по ней повелитель времени мог её отслеживать. Когда же в уши ворвался звуковой поток, напоминающий смесь паровозного гудка и хора низких мужских голосов, даже этот след утонул в ярком луче. Стемнело очень быстро, а летающая будка пропала. Об этом Джон рассказал остальным, на пару секунд выглянув наружу.       Они наблюдали повелителя времени только со спины: как он долго вглядывался во тьму, как его плечи то поднимались, то опускались. Ни вспышки, ни гром не заставляли его закрыться или хотя бы дёрнуться.       — Мы приближаемся к городу. Готовьтесь, — сказал он, едва повернувшись.       Интонация не терпела возражений. Взгляд острый и прямой, точно игла: в несколько слов он стал другим Доктором. Тем, который приходит в страшных снах своим врагам.       Через лобовое стекло действительно проглядывались залежи городских огней. Буря шла на Лондон.

***

      Знаете, тот день оказался буквально переполнен событиями. Даже в воздухе чувствовалось какое-то напряжение. Вспомните: город гудел из-за судебного процесса над Шерлоком Холмсом. К зданию суда толпа стекалась с самого утра, а некоторые ставили там палатки ещё ночью. Других тем тогда просто не было, все каналы, все социальные сети трубили только об этом. И чем всё закончилось? Феерической бюрократией! Последовал оправдательный приговор в связи с «исключительными обстоятельствами», помните эту формулировку? Причём вынесли его без обвиняемого, он тогда посиживал у себя в квартире, наверное. И если покушение и правда было постановочным, почему об этом не сообщили сразу? Для чего разыгрывалось представление с обвинением, судом — зачем напрягать систему скандальным процессом, в основе которого заведомо заложен обман? Столько вопросов сразу всплывает.       А потом всё пошло как по накатанной: наступает ночь, после случается блэкаут, потом торнадо. А я напоминаю — это всё случилось в один день. Но вот вам ещё пару фактов.       В даркнете, на анонимном форуме «Qtalk» некий пользователь с ником «Noir Angel» публикует следующее сообщение:       «если кто из Лондона, бегите оттуда!!! на город, около 05:00 РМ обрушиться торнадо! я не прикалываюсь!»       Неплохо, правда? Сообщение, кстати, всё ещё можно почитать в архивах, убедитесь сами. Написано оно ещё до того, как Шерлоку Холмсу вынесли приговор. Утром. Ещё рекомендую почитать ответы, сейчас они выглядят особенно иронично. Хотя, справедливости ради, в тот момент я бы отреагировал примерно так же. Но самое интересное в том, что примерно через час этот пользователь очень активно светился на форуме в темах, посвящённых освобождению мистера Холмса. И там он ни о какой опасности не предупреждает. Вот какие выводы у вас теперь напрашиваются? У меня — понятия не имею.       Но идём дальше. Молодой человек по имени Годфри во время блэкаута оказался в числе тех, кто остался в сознании. А случилось это как раз во время его прогулки около Букингемского дворца. Когда всё произошло, он не придумал ничего лучше, чем проникнуть туда: охраны же нет. По его словам, целые сорок или сорок пять минут он устраивал марафоны по залам, даже забрался на знаменитый балкон, где его вроде как и схватили. Понятное дело — он совершил преступление, и срок, который ему дали, мне кажется более чем заслуженным. Одному Богу известно, что бы случилось, найди он кого-нибудь из королевской четы. Но в том-то и дело: он не встретил никого, даже обслуживающего персонала. Дворец оказался пуст, при том что королевский штандарт был поднят. Я знаю это по снимкам, сделанным в тот день, найти их не составило большого труда.       Или, например, Белая Башня. Кто-нибудь может объяснить, что за световое шоу там случилось? Я вот до сих пор ничего не знаю. Отель же почти достроили, да, там пострадала крыша — неприятно. Но ничего критичного, здание вполне было пригодно для ремонта. Вместо этого его быстренько задрапировали, дня через два, если не ошибаюсь. И никого к нему не пускали, даже два полицейских наряда ради этого выделили. Будто в этом состояла какая-то приоритетная задача, со всем остальным же разобрались, правда. А после массовой эвакуации из Лондона здание вообще к чертям снесли. Причём то ли без согласия застройщика это сделали, то ли ему выплатили совершенно не рыночную компенсацию. В общем, вся ситуация с Белой Башней — классическая мутная история того дня.       Ну как? Нет ли ощущения, что перед нами огромный пазл, где расставлены детальки, которые пока никак не сочетаются? И это я только прошёлся по верхам, чтобы сильно не нагружать вас и ваших зрителей. А на деле у меня в запасе есть куча других событий или фактов, которые связаны либо с делом Шерлока Холмса, либо с аномальным торнадо. И складывается такое ощущение, что существует некий мостик между ними. У меня нет никаких данных, чтобы я мог просто выложить их на стол, только интуиция. Но проработай вы над этим делом столько же, сколько и я, думаю, вас бы тоже коснулась, скажем так, профдеформация.       Поймите меня правильно, я не какой-то сумасшедший сторонник теорий заговора. Просто у меня на руках несколько, вроде бы, несвязанных фактов, но произошедших в один очень трагичный день. Я не могу отпустить мысль, что у всего этого есть определённая причина. И я хочу достучаться до людей, они должны знать о таких вещах, интересоваться ими, находить что-то новое. Всё-таки собрать пазл общими усилиями. Может быть, вместе мы найдём ответы или найдём того, кто эти ответы даст. А установка, будто это просто череда громких совпадений или случайностей, — простите, но меня она не устраивает. Я не просто думаю, я точно знаю: у двадцать первого сентября две тысячи одиннадцатого года есть второе дно. Вот только насколько оно глубокое и что там водится ещё, честно говоря, я боюсь представить.

***

      Чем ближе и ярче становился город, тем плотнее сужались стены бури. Поначалу улицы и перекрёстки напоминали большое нарисованное полотно: безлюдные пространства, редкие машины, стоящие на парковках и вдоль дорог. Появилась надежда, что городские власти каким-то образом засуетились раньше времени и сумели быстро обеспечить эвакуацию. Но оказалось, стихия просто не зашла достаточно глубоко в городские кварталы, не догнала убегающих жителей. Когда же это произошло, показались маленькие людские точки, сначала поодиночке, потом точки собирались в ползущие кляксы, на перекрёстках смешиваясь в потоки покрупнее. А те протекали меж оставленных автомобилей, теперь их линии растягивались на километры, повторяя все повороты и развилки. Люди расползались, когда нечто, переработанное стихией в груду хлама, пыталось упасть на них сверху или сам вихрь подбирался ближе, угрожая затянуть в себя. В такие моменты спасали узкие переулки, которые сверху походили на трещины и щели в гигантском ярком полу.       А оттуда, с улиц, рассекающая по городу опасность всё больше напоминала воронку. Широкое крутящееся кольцо змеёй сползало вниз, сужаясь ближе к земле. Всё, чего касалась морда бестелесного существа, затягивалось в высокую карусель, по спирали поднимаясь наверх, чтобы потом вылететь, как сгусток лавы, через край проснувшегося вулкана. Однако всё, что не попадало под вихрь, оставалось целым, да и сам город не раскалывался от сотрясения земли. Молнии по-прежнему сверкали, но где-то высоко, теряясь меж облаков. Доктор не мог этого не заметить, разница между «тогда» и «сейчас» бросалась в глаза: грозная сила испарялась.       План Доктора оказался прост, и никто против него не стал выступать: если уж они добрались живыми до города, будет лучше иметь под ногами крышу какой-нибудь высотки, чем болтаться в воздухе. Сначала все покинули кабину, прилипнув к раскрытой двери, единственной опоре. Вдалеке Юля разглядела Лондонский глаз, казалось, он безотрывно сопровождал их полёт. Ещё недостроенный Осколок, наоборот, будто закутался в тень, только на фоне размытых городских огней показывалась его конусная форма. Извилистая полоса Темзы играла светом с набережных. Внизу один квартал сменялся другим; золотые и белые цепи улиц сменялись на чёрные ряды многоквартирных домов и коммерческих зданий.       Юля смотрела на всё это и не могла понять: как она раньше не замечала следов бедствия? Ведь спустя примерно два года ей предстоит снова посетить Лондон. И если разрушенное можно починить или хотя бы скрыть, почему вокруг не витали разговоры о страшных последствиях этого дня, куда делись сюжеты в новостях, тематические форумы в интернете? Почему она столкнулась с этим только сейчас и сразу так, напрямую? Внезапно в эти рассуждения ворвался внутренний голос:       «Действительно, наивное дитя, как ты могла ничего не заметить?»       Доктор обхватил спутницу за живот, словно спасательный круг, вопрос так и остался последним неудобным словом в неоконченном споре. С криком: «То, что нужно!» — повелитель времени указал на круглое высокое здание, и без того белое, в свете огней на фасаде оно напоминало сияющую лунную башню. Подлетая ближе, на её вершине проглядывались две громоздкие коробки вентиляции и длинный шпиль, лежавший между ними, рассекая крышу почти на две половины.        — Наша остановка! — крикнул Доктор на ухо спутнице.       Юля крепче вцепилась в его руку, не отрывая глаз от крыши. Мысли теперь обращались туда, в прыжок, в ровную гладь на той стороне, в желание чувствовать твёрдую основу под ногами. И чем ближе они подлетали, тем активнее она убеждала себя, что уже находится там. Нет иного выбора, чем перебраться туда, ничего не задев и ни обо что не разбившись. А тело просто должно это выполнить. Когда парящая машина почти сравнялась с крышей и Доктор сжал руку спутницы крепче, слово «должно» сменилось словом «обязано». Сомнения прочь.       — Не думай, просто прыгай. Это проще, чем ты думаешь, — Юля получила последнее наставление от повелителя времени. — Выходим!       «Да. Не думать у тебя получается», — вбилось клином после слов Доктора.       Повелитель времени потянул Юлю за собой, та поспешила сравняться с ним. Перед прыжком оба сделали шаг, ещё один. Третий и финальный протянулся уже над пропастью. Краешек глаза заприметил пустоту на фоне далёкой улицы, яркое «ничто» под ногами вдруг раскрыло свою широкую пасть, сюда могло уместиться и два шага, и три. Внизу брусчатка словно выкалывалась ножом и затягивалась в воронку. Промелькнула мысль — прыгнули слишком рано. Однако тёмная крыша вмиг заслонила городские огни. Инерция кубарем покатила обоих, отнюдь не ровная гладь, а гравий зашуршал под ними, расплёскиваясь твёрдыми брызгами. Мелкие колышки и уголки тыкали в открытые участки тела. Чёртова звуковая отвёртка вгрызалась в кожу через тонкую ткань кармана.       Руки и ноги будто хлестало ледяное пламя. Обернувшись, недалеко от себя она увидела Джона. Дрожащим бугром он лежал к ней спиной, в трёх или четырёх шагах. Раскрытая ладонь прижималась к рёбрам, кроссовки рваными движениями разрыхляли камешки вокруг. Прихрамывая, к нему торопился Шерлок, а за ними, за каменным бордюром, воздушный титан продолжал свой ход, не заметив, как несколько пассажиров упали с его плеча.       Доктор поднял спутницу, уводя её внимание от гипнотического движения стихии, хотя её фантом всё ещё кружился перед глазами:       — Не смотри, — повторял он, сжимая её в объятьях. Но Доктор мог пожертвовать на это лишь малую часть времени. — Прости меня, — сказал он, перекладывая руки со спины на плечи. — Но мне нужно знать, как ты завела грузовик?       На что Юля подняла звуковую отвёртку, сжатую в кулаке. Собиралась ей, но в машине оказались ключи, впрочем синяя лампочка всё-таки пригодилась в качестве фонарика. Доктор расцвёл, заимев все детали пазла. Желание немедленно его собрать и увидеть, желательно положительный, результат уже вело его. Однако чутьё наоборот заставляло задержатся и присмотреться к спутнице: к её скованным движениям, потерянному взгляду; увидеть какую-то ускользающую деталь, изменение с пока неясными последствиями. По иронии, сейчас именно время диктовало повелителю времени условия. Юля наблюдала подобное не первый раз и точно знала, как поступить, и сам Доктор тоже понимал, что именно ему нужно выбрать.       «Посмотри вокруг! Это слишком, такого раньше не было», — мелькало в голове. Но Юля это проглотила, улыбнулась, изображая прилив решимости после короткой слабости. Сделала то, что нужно сейчас.       Натянутая маска сработала: Доктор подпрыгнул от радости и, поцеловав кулачок, который сберёг самую ценную часть его задумки, забрал отвёртку. Азарт забегал во венам, широким шагом повелитель времени удалился к центру крыши, где лежал неустановленный громоотвод. Шерлок сопровождал вопросами:       — А дальше что? Есть идеи? — на плече он держал Джона, тот уже не мог передвигаться самостоятельно.       Но Доктор на вопросы не обращал внимания, только рассекал круглую площадь высотки короткими забегами. Осмотрел лежащий шпиль, словно лихой пират забрался на парапет, разглядывая воронку. Переводил взгляд между ними, а когда молнии снова дали о себе знать, повелитель времени послушал их грохот, покивал внутренним расчётам и вернулся к остальным. Поигрывая звуковой отвёрткой в руке.       — Я тут собираюсь бороться с космическим злом. И мне нужен шнурок, — заявил он.       Шерлок посмотрел на шпиль, пытаясь прикинуть, как он и шнурок могут фигурировать в борьбе с космическим злом.       — Ладно, я не улавливаю, — признался он.       Сбоку возникла рука, пальцы сжимали серый шнурок с редкими чёрными полосками грязи. На мгновение и Шерлок и Джон удивились, как быстро Юля сделала всё раньше остальных, не требуя объяснений. Забрав маленькую деталь большого плана, повелитель времени раскрыл его всем остальным:       — Это немного безумно, есть даже ничтожная вероятность, что, скорей всего, ничего не получится, но у нас не так много вариантов, — говорил он, направляясь к шпилю, повышая голос. — А если уж быть полностью откровенным, я использую всё, что есть у меня в наличии. У меня есть шпиль, есть шнурок и есть звуковая отвёртка.       Над головами снова громыхнуло.       — А ещё есть молнии. И если мы всё это соединим…       — Отвод? — предположил Шерлок, заполняя нарочно сделанную паузу.       — Не просто отвод, я создам гаубицу. Переведу отвёртку в режим отражения энергии. Будем бить врага его же оружием. Ну как?       Шерлок успел набросать множество вопросов в голове: выдержит ли вообще эта конструкция потока энергии, а температура, а как в принципе такой самопальной гаубицей целиться и, главное, куда целиться — в пыль и ветер? Рассуждения прервал Джон, почти повиснув на чужом плече.       — Самое время для таких идей, Док. — Шерлок повернул голову, намереваясь убедиться, не шутит ли он. А если нет, то осадить вопросами до победного, но побитое, с кровоподтёками лицо встретило его упорным взглядом. — Я в деле, — поставил точку Джон.       Согласился и Шерлок. В одном пришелец не ошибался: не имея широких возможностей, нужно использовать всё, что есть под рукой. И пусть случайность работает на тебя. А оставлять дело на полпути — вредная привычка. В то время как именно это дело, пройдено уже больше чем наполовину, они все слишком увязли в нём, чтобы теперь пытаться выкарабкаться.       Оставалось лишь доверять свои жизни другому, даже не человеку, и его абсурдному плану. У Доктора имелось всё, что ему нужно.              Звуковая отвёртка сначала прожужжала над шнурком с одного конца до другого и так несколько раз. Затем Доктор привязал её к самой верхушке громоотвода. Попутно повелитель времени предупреждал: когда всё начнётся, будет ярко, и громко, и жарко. А самое главное —тяжело. Задача состояла только в одном: удерживать конструкцию в руках и корректировать положение, если придётся. Впрочем, никто не сомневался, что случай из разряда «если» обязательно наступит.       — Но это детали, — добавил Доктор, а после металлическая балка поднялась под острым углом.       Джон водрузил её себе на плечо у самого основания, он единственный, кто держал их импровизированное оружие сидя. Подальше от него встала Юля, как самая низкая, затем Шерлок держал шпиль на уровне груди, а в авангарде стоял Доктор, держа громоотвод над головой. Самодельная гаубица и в самом деле оказалась тяжёлой, её «опоры» никак не могли встать на обе ноги и как следует зафиксироваться.       — Ты хоть представляешь, как всё это будет выглядеть? — спросил Шерлок после того, как шест едва не вылетел из рук.       — Конечно, — ответил Доктор. — Очень теоретически. Так, теперь договоримся, делайте, как я скажу. Сейчас мы обладаем единственным оружием против этой штуки, — он указал на воронку.       — То есть мы планируем стрелять в поток воздуха?!       — Отлично сказано, — кивнул Доктор, не видя здесь никаких проблем. Затем закончил свою речь. — Люди рассчитывают на нас, даже не подозревая об этом! Мы не можем их подвести и сдаться!       Как автор всего этого плана, Доктор принял на себя командование. Сперва он развернул рукотворную турель в сторону вихря. Джону этот разворот дался непросто: приходилось ёрзать и суетиться, сидя на мелких острых камешках, да и полученные за день травмы не переставали о себе напоминать. Так что и такой простой манёвр занял время. В какой-то момент повелитель времени даже засомневался, дотянется ли отражённая молния до адресата. Ещё время ушло на прицеливание: воронка быстро уходила вперёд, и постоянно казалось, что шпиль слишком уводили в сторону или высоко поднимали, а сама мишень не двигалась строго по прямой. На финальном этапе оставалось лишь нажать кнопку. Однако пришлось подождать пока сверху утихнет грохот: в таких не идеальных условиях эксперимента даже Доктор не мог дать прогноз, как скоро отвёртка сможет «заарканить» поток энергии. И сделать всё как можно быстрее — ненадёжная тактика. Когда же настал подходящий момент, всё синхронно опустили шпиль, и лампочка загорелась.       — Приготовились! — Доктор поспешил вернуться на место. Вместе с остальными подняв турель, он озвучил общую мысль. — Просто не будет!       Синий индикатор на устройстве издавал медленные световые сигналы, словно маяк, их сопровождало низкой частоты жужжание, которое Юля слышала впервые. Какое-то время только этот монотонный звук перекрывал городской гул, но все напряглись, когда послышался гром. Взрываясь где-то вдалеке, его стальная колесница прокатилась над головами. Искрами засверкали молнии. Корнями они тянулись к многострадальному городу, безуспешно пытаясь прорасти как можно глубже. А маленький огонёк по-прежнему моргал. Внутри Шерлока укреплялось мнение, будто два этих элемента, всё-таки, не должны сочетаться, и план может работать только на теоретическом уровне. Больше походя на магию.       Пытаясь организовать мозговой штурм, ударивший в наконечник отвертки луч, застал Доктора врасплох. На месте столкновения мгновенно образовался шар свечения, а шпиль потянуло вниз. Джон обхватил рукой столб и кулаком второй руки упёрся в шершавые камни. Твёрдый металл вгрызался в плечо с одной стороны, пока с другой костяшки резались об острые мелкие грани. Однако он не проронил ни звука, у остальных дела шли не лучше. Сгибались руки, лица морщились и кривились от напряжения, обувь ёрзала, пытаясь сохранить хрупкую опору. Держались все, и просто, действительно, не было. Изогнутая ветвь энергии бежала от них в сторону торнадо, но брала сильно влево. Доктор, пока предоставилась такая возможность, вильнул немного вправо, хотя это могло закончится утратой контроля над всем процессом. Но хулиганская выходка удалась, и луч двинулся вслед за источником. Сквозь сомкнутые зубы зашипел смех, триумф: и тяжесть уже не казалась чем-то существенным. Не более, чем побочный эффект. Вскоре давление сверху прекратилось, молнии пропали и людские спины смогли выпрямится.       — Работает! — Шерлок не мог поверить глазам. — Это и в самом деле работает, — повторил он, удивляясь собственным словам.       — Похоже на то, — кивнул Доктор. Он повернул голову к Шерлоку, желая разглядеть его лицо в этот момент. И не без гордости добавил: — Временами со мной такое случается.       Шерлоку ответ показался смешным, захотелось от души посмеяться, а Доктору — поддержать его в этом. Но расцветающая улыбка вмиг погасла, повелитель времени обернулся и убедился, что их заявление о себе не осталось незамеченным, и вихрь возвращался, вырастая на глазах. Всё больше предметов плавало в его тёмной пучине. Не пришлось даже что-то говорить, все понимали: настоящее противостояние уже началось.       Доктор быстро осмотрел отвёртку, та работала как раньше, ничего не мешало повторить опасный трюк ещё раз. Вот только снаряды больше не падали с неба. Когда повелитель времени вернулся на место, их тоже не наблюдалось. Молнии молчали, даже когда к ним приготовились, скорректировали позицию, нашли точки опоры, чтобы «турель» не болталась, даже Джон отыскал на плече участок, который болел меньше всего. Тем временем танцующий змеёй столб уже наполовину закрывал обзор на город. Доктор задрал голову и крикнул в тёмное небо:       — Самое время! Было бы очень кстати сейчас жахнуть как следует!       Ответа на столь странную просьбу не последовало. Собранное с улиц уже пролетало над головами. Еле заметная тень накрывала крышу.       — Доктор! — раздалось за его спиной.       — Нет! Это наш шанс! Это наш единственный шанс!       Он сверлил надвигающуюся бурю, пока там внутри кружилось нечто массивное. Каждый оборот порождал воздушную волну одну за другой, и каждая новая всё быстрее неслась вперёд, острее и сильнее ударяя по телам. Дроби камней подскакивали к ступням, потом бросались в колени повелителю времени, а после били в живот. Однако тот стоял на своём, словно нож, разрезая встречные порывы ветра. Не позволял себя ни убрать, ни хотя бы сдвинуть. Воронка кружила слишком близко, молния бы почти точно попала в цель. Вряд ли стихия свернула бы со своего пути, но Доктор однозначно не собирался ей уступать.       «Забери его, забери их всех и уходи!» — вспыхнуло у Юли в голове, но моментально погасло. Если и стоило так поступать, то намного раньше.       За порывами ветра никто не услышал гром, поэтому вертикальный столб молнии снова объявился неожиданно. Отвертка отразила его, но на этот раз луч сделал сильный крен вправо. Пришлось экстренно править. Поток энергии перемещался тяжело, пытаясь погнуть и обрушить громоотвод на пол, однако усилия стоили того. Ещё не соприкоснувшись с лучом, воронка вильнула в сторону. Стало быть, даже у древнего и грозного зла имелась тоненькая ниточка инстинкта. И сейчас они активно её дёргали. Настоящее же ликование наступило чуть позже.       Молния скрылась в буре лишь на секунду, а потом по спирали взвилась вверх, словно огонь вдоль закрученного фитиля. Виток за витком смерч превращался в перевёрнутый искрящийся конус. На самом верху, на самом последнем и широком круге короткие спрайты стреляли в небо, образуя корону. Ближайшие улицы заполонила ослепительная синева, яркость всех огней Лондона казалась ничтожной в этот момент, а звуки беспокойного города заслонял треск искрящейся энергии.       И потому город не слышал возглас торжества повелителя времени. Он более не желал сдерживаться и смеялся грозной стихии в лицо. Они справились, смогли прекратить ход страшной жатвы в буквальном смысле. Казалось, воронка попала в ловушку и теперь ей оставалось только извиваться и кружиться на месте, будто дикому зверю, впервые познавшему удушение поводка на шее. Всего четырем маленьким и побитым существами удалось укротить бурю.

***

      Она так легко говорит о том дне. Вся наша семья долгое время не могла это обсудить. Тяжело было начать. Депрессия, бессонные ночи, панические атаки — в общем, такое бесследно не проходит, вы же понимаете. Но всё это будто мимо неё прошло, были моменты, когда мы расклеивались, казалось, насовсем, и только у неё получалось собрать нас заново. Порой, в минуты слабости, тебе нужен образец стойкости и спокойствия, тот, на кого ты можешь равняться. Смотреть и говорить себе: «Вот, можно всё преодолеть». Понимаете о чём я? Оказалось, что этот образец родила я сама.       Мы тогда попали в аварию, машина перевернулась недалеко от Белой Башни, и так вышло, что только она и осталась в сознании. Только позвольте мне задавать ей вопросы, с другими людьми у неё тяжело получается общаться, особенно с незнакомыми:       — Милая, расскажи пожалуйста, где ты видела торнадо.       — У ножки оловянного солдатика. Белой. Ветер сначала прошёл мимо, а потом ножка стрельнула и он вернулся. Пока вы спали, на всякий случай закрыла окно курточкой, чтобы ветер нас не заметил. Хорошо закрыла, дылда вас точно не заметила.       — А что случилось потом?       — Ветерок задержался у ножки, мы вдвоём не давали ему уйти, чтобы он по городу больше не шастал. И вдруг он засветился, точно лампочка, а когда погас, так разозлился, что стал лупить по ножке. Сверху камни падали, даже до нас много долетало, а у моей ракетки для бадминтона разошлась сетка, предательница. Я бы их все отбила, ни один камень бы не попал по машине! Мам, я тогда хотела выйти и кидаться в ответ, но они большие были, я бы их не подняла.       — И слава Богу. А потом торнадо ещё раз зажёгся?       — Да-да! Вспыхнул! Сначала свет пополз наверх, а после вниз, прямо до земли. Молнии по асфальту ползали, как змейки. Я испугалась, хотела уже кроссовок снимать и отгонять. Но они все испугались. А ветерок раздувался, я подумала: «Ну сейчас лопнет, жахнет, бабахнет». Заткнула уши и спряталась за курточку.       — Но ты ведь ещё раз выглянула?       — Ну, да. Но я не специально. Курточка говорит, погляди-да-погляди, потом другим расскажешь. Ну я и посмотрела.       — Родная, расскажи, что ты видела.       — От ветерочка молния вылетела в сторону, как крыло. Запищала, затрещала. Я спряталась, мычать стала в ответ, чтобы не так сильно звенело в ушах. Но ничего не бабахнуло, просто перестало светить и всё. Хотя нет, бабахнул жёлтый шарик, большой такой. Странно, что не лопнул. А когда выглянула, то увидела как ножке досталось. Бедная.

***

      Ладони будто покрывались коркой горячего льда. Тяжесть напала на Юлю, заламывая ей руки и ноги, стаей набрасывалась на тело, сгибая спину. Из всех звеньев их цепи она оказалась самым слабым.       «Ну чуть-чуть, — повторяла она. Юля, как и все остальные, чувствовала себя на пороге финала, до которого не нужно было даже идти. Только стоять на месте и ждать пока шёлковая красная лента не пересечёт их сама. Сдаваться сейчас — равнялось с предательством в голове спутницы, но, как будто, именно это сейчас происходило. — Ну, немножечко»       Силы покидали тело, подгоняемые шквальным ветром. Руки разошлись, балку потянуло вниз, где она встретилась с плечом и забила его, будто молоток гвоздь, одним жёстким касанием. Юля рухнула на бок, след от удара не затихал и, казалось, продолжал давить. Мельком она наблюдала как шеренга впереди сгибается, но всё ещё пытается удержаться. Стыд заставил опустить голову и как можно сильнее зажмурить глаза.       «Правильно ли сделал Доктор, когда взял тебя с собой? Нужна ли ты ему вообще, если на тебя нельзя положится? — раздался внутри голос, близкий и тихий, а главное спокойный на контрасте с тем, что происходило вокруг. — Ты можешь только подводить других людей, а после страдать от этого ровно до тех пор, пока тебя не простят. Чтобы всё повторилось вновь».       Слова проливались свежей кровью из старой раны, запрятанной и почти забытой. А теперь её сросшиеся края отрывались друг от друга вновь.       «Так и проходит жизнь: либо извиняешься, либо»...       Юля завопила на сколько ей тогда позволяли силы. А когда воздух кончился, то поспешила набрать ещё и снова закричала, лишь бы заполнить себя чем-нибудь другим. Криком, болью или всем сразу. Не имело значения. Пусть заткнётся всё, пусть заткнётся весь мир и, самое главное, она вместе с ним. Только бы не слышать вещей, о которых и так знает. Против которых бессильна.       — Вставай! — сквозь толщу мыслей пробился крик.       Перед глазами стояло ослепляющее зарево, на фоне него, совсем рядом, сгибалась тень. Распростёртая ладонь вдруг выросла из неё, закрывая большую часть яркого светового пятна.       — Нам с тобой нельзя сдаваться!       Юля потянула руку в ответ, длинную, дрожащую тень отбрасывала раскрытая ладонь. Воспоминания хлынули потоком болотной воды в лёгкие, однако сейчас на это действительно не было времени. Со всем придётся разбираться потом, в очередной раз. Однако голос не думал униматься, начиная с того места, где его прервали.       «Ты либо извиняешься, либо убегаешь. Ссыкло».       Взгляд всё ещё упирался в тень, но её закрыла истинная причина, по которой Юля так желала сбежать. И так удачно ей тогда подвернулся инопланетянин с машиной времени, так удачно, что он согласился составить ей компанию «на выходные». Прочь, в другую эпоху или на другую планету. Наделать где-нибудь ошибок, выполнить план по ним на пять или десять лет вперёд. А если получится вернуться, то с положительным балансом, и тогда, возможно, наберётся достаточно смелости, чтобы сказать пару очень важных вещей. Одному очень важному человеку.       Юля застыла, превратившись в статую города Помпеи, застывшей перед чужой могущественной волей. Доктор всё тянулся к ней, ещё чуть-чуть и их цепочка могла восстановиться. И они, все вместе, могли простоять сколько угодно времени, пока энергия не разорвёт эту дьявольскую штуку в клочья. Покончить в этим — здесь и сейчас. Но в последний момент он понял, откровение ударило по голове — сгорбленный силуэт его спутницы не тянулся в ответ. Раздался крик Шерлока, в мгновение он вырвал эту тревожную мысль:       — Доктор, у нас проблема!       Повелитель времени не успел обернутся, когда затряслась крыша и раздался грохот, похожий на взрыв. Шпиль выскользнул из рук, свечение моментально погасло. Что-то большое в недрах урагана разбило размашистыми ударами каменный бордюр и, двигаясь вперёд, медленно стирало бетонную плиту стоявшую на пути, словно косой. Часть обломков слетала вниз на тротуар и дорогу, другая закручивалась и пропадала в теле вихря.       Никто и ничто более не отделяло Юлю от разрушительной силы. Та надвигалась неторопливым ударным маршем, давая время только осознать своё положение. Впрочем, теперь Доктор мог выпрямить спину и пойти навстречу буре. Ни ветру, ни шуму, ни дрожащим плитам под ногами не удавалось сломить и заглушить его одинокий немой вызов. Остановившись возле упавшего шпиля, повелитель времени одной рукой ослабил узелок, держащий отвёртку. Синее свечение робко выглядывало из-за тонких плеч.       Он не разворачивался, а потому не видел, как спутница, отойдя от транса, пыталась приблизиться к нему. Вернуть ту упущенную возможность схватиться за протянутую руку. Не разочаровать и не подвести. Не дать снова остаться одному. Будто авантюра, начатая ещё в гостиной Шерлока Холмса, так и не завершилась. Засверкали молнии, освещая помятый и грязный пиджак. Доктор ринулся вперёд навстречу своему врагу, с такой скоростью, что казалось, его порыв закончится в самом сердце гигантской воронки, не дожидаясь пока та доберётся сама. Юля вытянула руку, желая остановить его, окликнуть, чтобы он подождал и взял с собой. Чтобы раскаяться, снова извиниться и каким-то чудесным образом избавиться от стыда.       Доктор остановился на самом краю обрыва, так и не услышав её осипший голос, вытянул звуковую отвёртку вперёд, чёрные небеса вновь явили своё яростное возмущение.       — Аллонси! — клик повелителя времени иглой проходил сквозь шквальный ветер.       Яркий свет отражённой молнии снова расплылся пятном, проглатывая силуэт Доктора. Юля старалась отслеживать его до последнего, быть рядом хотя бы таким образом. Ноги и незанятая рука пропадали первыми, а под конец, словно из бумаги, истлели голова и тело. Только после этого она отвернулась.

***

      Ладно, давайте поговорим о Лондонском шаре. Его можно заметить на некоторых фото, в интернете уже собрали с ним целый альбом. Возможно, есть и видео, но мне о них ничего не известно. Зато свидетельств о нём более, чем достаточно.       Это был жёлтый шар весом примерно в сорок пять тонн, принадлежащий компании «K Demolition: UK». Тогда их бригады занимались сносом комплекса старых складских помещений. По словам работников, их предупредили о приближающемся урагане, он должен был пройти прямо через них. Поэтому те очень быстро покинули площадку, у людей просто не было времени сделать всё по технике безопасности. Счёт шёл на минуты, все оказались застигнуты врасплох. Отъехав на километра два или около того, парни в бинокль наблюдали, как воронка затягивала в себя всю технику и оборудование. От помещений не осталось даже фундамента. В том числе, помимо всех прочих, оператор строительного крана самолично наблюдал, как разрывался трос и как шар затягивало в бурю. По его словам, тогда он больше напоминал погремушку, чем кусок стали, которым, вообще-то, каменные стены сносят.       Но это ещё полбеды. Всё предметы, которые так или иначе оказывались в вихре, круговым движением взлетали вверх. И уже там их выбрасывало на поверхность. Если опираться на рассказы очевидцев, с Лондонским шаром это случалось несколько раз. Из более-менее известных имён могу назвать инспектора Скотленд-Ярда Грега Лестрейда. Там удивительная история случилась. Он помогал девушке, по которой буквально шла толпа, как по ковру. У неё, вроде бы, были сломаны рука и нога, а всё тело покрылось синяками и порезами. В общем, если бы не Лестрейд, мы бы не знали подробности этого инцидента. Фактическим отклеив несчастную от асфальта, он собирался эвакуировать её на патрульной машине. Догадайтесь, куда упал шар, когда рука уже потянулась открыть дверь. Но, видимо, оба родились в рубашках, иначе описать такое везение я не могу.       Ещё один случай произошёл на Грин-роуд-стрит, это далеко на западе, там никакой эвакуации не проводилось, потому что, вроде как, торнадо двигался на север или северо-восток. Поэтому людям сказали оставаться в домах. Но у природы были другие планы, шар протаранил квартиру молодой пары насквозь. Насколько мне известно, там всё обошлось без серьёзных последствий. Но обратите внимание на одну особенность.       В первом случае есть свидетельства, как опрокинутый шар вновь оказался затянут в торнадо. Второй же случай произошёл на большом расстоянии от всех событий. Поэтому я вполне допускаю вариант, что таких шаров оказалось несколько. У нас крайне мало точных описаний, сами понимаете — люди в ужасе, кроме безопасности их ничего не волнует — а на всех фото изображён только шар компании «K Demolition: UK». Именно он, кстати говоря, участвовал в разрушении крыши Белой Башни как раз перед тем, как торнадо резко рассеялся. В любом случае, теория нескольких Лондонских шаров звучит более правдоподобно, нежели рассказы, будто шар был всего один и он, как булава на невидимой цепи, отлетал и притягивался обратно к буре. Мы же не в фэнтези всё-таки живём, Бога ради.       Но я понимаю, откуда берутся такие мнения. Мы все оказались не готовы, оказались уязвимы перед силами природы. Никто и подумать не мог, что такое сможет добраться до сюда. Люди и сейчас не готовы в это поверить и тратят время на поиски сверхъестественных следов, каких-то несостыковок, оставляющих вопросы. Правда в том, что и то и то действительно можно найти только при желании. Справедливости ради, похоже, правительство совершенно не видит в этом проблемы, что на мой взгляд ошибочно. Однако «мистика» в качестве ответа на все вопросы ведёт только к новым страхам, делая из человека ещё более уязвимое существо. Я же предлагаю в таких резонансных событиях руководствоваться бритвой Оккама — не пытаться всё усложнять и выдумывать то, чего нет, там, где этого не нужно. Тогда бесспорно ужасное бедствие становится чуточку проще и уже не таким страшным. В донесении такой простой истины я вижу свою миссию, если хотите. Вместо того, чтобы искать потусторонние неведомые силы и тайные заговоры, лучше оглядывайтесь по сторонам, особенно наверх, чтобы вам не прилетело чего-нибудь на голову.

***

      Эхо от сплетения двух стихий ещё долго ревело в ушах. Юля открыла глаза, когда её перевернули на спину, только тогда звук перестал сдавливать виски. Будто через целлофан, она наблюдала размытое лицо на чёрном фоне. Надеялась, что это Доктор, но стоило его позвать, коротким «нет» обозначил себя мистер Холмс. Холодные, точно кубики льда, пальцы медленно крутили лежавшую на камнях голову. Каждое движение вызывало скрип и жар где-то в шее, а Юлина мимика оказалась достаточно выразительной, чтобы эти манипуляции быстро прекратились. Ей помогли встать, и, убедившись, что ноги стоят вполне уверенно, Шерлок глазами указал на Доктора.       Спиной ко всем остальным он стоял недалеко от края образовавшейся дыры. Оба помогли Джону, хотя тот и убеждал, что Шерлок вполне справится один, да и не так уж сильно он пострадал. Разговоры утихали с каждым шагом, постепенно картина перед глазами обрастала новыми деталями. Костюм повелителя времени почернел в плечах и по бокам, но спереди всё оказалось хуже. Ткань обуглилась и полопалась по всему телу, оставляя щели, похожие на раны от размашистых ударов ножом. Волосы у лба напоминали ломанную обгоревшую траву, брови сгорели полностью, а на их месте образовались красные язвы ожогов. Но если бы только там. Большими пятнами они расползались по всему лицу, некоторые разделяла лишь тонкая полоска необожжённой кожи. Даже сам профиль стал болезненно опухшим и неузнаваемым.       Слёзы мешали Юле разглядывать повелителя времени дальше, она отмахивалась от них, но те продолжали упорствовать. Ей удалось разглядеть разорванный рукав пиджака, кулак в кровавой перчатке, держащий оплавленную звуковою отвёртку. Устройство более не выглядело как что-то, что может перепрограммировать и взломать любую технику. Или хотя бы жужжать. Казалось, Доктор замер потому, что боялся потревожить свежие раны лишним движением.       Через дыру открывался вид на улицы. Толпы людей разбирали завалы, кому-то помогали подняться, кого-то несли, а кого-то оставляли на потом. Световые сигналы экстренных служб заполонили улицы, напоминая маленькие пульсары. Пожарные боролись с огнём и занимались особо опасными участками разрушенных зданий: бурили их, ломали и раскапывали, проделывая муравьиные тоннели. Жёлто-зелёные кареты скорой помощи вереницами сменяли друг друга. Полицейские старались, чтобы люди не мешали ни первым, ни вторым. Везде пытались действовать оперативно, выкладываться на максимум, но стихия прошла по Лондону слишком длинным извилистым швом. Дефицит людей и техники чувствовался везде. И вскоре наиболее сознательных и ответственных граждан стали пускать к работам, к которым обычно не пускают. Ряды с пострадавшими казались бесконечными: самые везучие могли дойти до полевого пункта первой помощи самостоятельно, кому-то приходилось помогать, как Джону, а тех, кто оказался очень глубоко под завалами, нужно было нести на себе. Причём из последних, далеко не всем требовалась помощь, и отправляли их в место потемнее, укладывая ровными шеренгами.       Говорить что-то казалось неуместным, и вряд ли существовали подходящие слова. Юля положила руку на плечо повелителя времени, старалась быть легче пёрышка, чтобы не причинить дополнительной боли. Он, не моргая, перебегал глазами от одной трагедии к другой, от отчаянного крика к горестному плачу и обратно. Собирая все ниточки бед и потерь, Доктор перетягивал их на себя, чтобы потом приколоть одной большой кнопкой. И как можно больнее. Остальные переглянулись. Ни один не ощущал себя победителем — только выжившим. И не более того.