Встреча с вампирами, или оптимистка против лени

      Я бодро шагала домой, радуясь хорошей погоде и отсутствию домашнего задания.       Неужели выходные?! Эта неделя проходила так долго, что я уже думала, будто она никогда не закончится! Завтра пойду с подругами в кино и по магазинам. Расслаблюсь, как следует! Может еще повезет, и с Алексом пересекусь?       Для девушки моего возраста это были, пожалуй, самые банальные мысли на свете, но всё же они приносили мне чувство предвкушения и собственной удовлетворённости. За выходные что-то, но должно произойти!       Во время моего пути вокруг стояла почти абсолютная тишина, и царило безлюдье.       Меня это вполне устраивало. Я никогда не любила шумные места. Это сбивало меня с толку и вызывало чувство неловкости. Я шла по одной из главных улиц, которых в городе было много. Красивые кованные заборчики, небольшие деревца, растущие между домами, и аккуратные, миниатюрные домики. В моём городе мне были известны все потаённые уголки и места, с которых открывался красивый вид.       Я уже хотела, как обычно свернуть на главную улицу, которая вела прямиком к моему дому, но внезапно передумав, вошла в тёмный и узкий переулок, так называемый «кошачий переулок». Здесь в любое время суток царил густой полумрак. Стены были обшарпаны и сплошь исписаны граффити (не всегда профессиональным, ведь желающих оставить свой след, было много), а на земле валялся различный мусор: жестяные банки из-под колы, обёртки от конфет и многое другое.       Я не хотела торопиться домой, вот и пошла в обход, более длинной дорогой. Негустая темнота и тишина расслабляли и не мешали, а даже наоборот, так и подталкивали отдаться своим мечтам, которые возможно никогда и не сбудутся, но всё же надо верить в лучшее! Я всегда считала себя оптимисткой, хотя не очень уверена, что права.       Я совершенно не понимала, почему многие боятся ходить через тёмные, так называемые «уличные коридорчики»? Всего лишь переулок, один из многих. Сто раз ходила и ничего — жива, здорова и пока ни одного маньяка не встречала. А если бы и встретила (что очень даже маловероятно), то сомневаюсь, что он не испугался, увидев мой отрепетированный взгляд психопата (да, да вы не ослышались!).       Все как нормальные люди для самообороны себе газовые баллончики покупают, а я взгляд отпетого психа изобрела. Что ж, у каждого свои методы и с этим не поспоришь. Сомневаюсь, что мой метод проигрывает кому-то в оригинальности.       Я усмехнулась своим мыслям и продолжила свой путь, старательно обходя попадавшиеся по дороге небольшие кучки мусора, с интересом рассматривая новые граффити. Но внезапно я услышала какой-то подозрительный звук, не то всхлип, не то стон. Что, сто раз ходила и ничего, а на сто первый не пронесло?       Я остановилась и, вздрогнув, медленно повернулась в ту сторону, откуда доносился звук. В тени, прислонившись к одной из тёмных стен переулка, сидел какой-то парень. Не на шутку испугавшись, я отступила назад, и конечно же наступила на какую-то банку (чёрт бы её побрал!). Грохот банки разнёсся по переулку подобно пушечному выстрелу (правду говорят, что у страха глаза велики).       Я испуганно замерла на месте, ожидая, что парень сейчас посмотрит в мою сторону, а затем нападёт или же сделает что-то подобное. Но ответной реакции не последовало. Я всё ещё стояла, боясь пошевелиться, напряжение зашкаливало и мои внутренние нити нервов, казалось, вот-вот порвутся.       И куда только вся моя смелость подевалась? Что, я зря, что ли мою «маску психа» репетировала?       Я уже собралась использовать этот странный метод самообороны, как неожиданно звук повторился. Моя решимость тут же превратилась в ничто. Я вновь остановилась, не зная, что мне делать дальше. Вокруг ни души, значит кричать не выход. От парня я вряд ли смогу убежать, от страха ноги не слушаются толком.       Когда звук повторился в третий раз, я уже успела кое-как собрать жалкие остатки своей храбрости (вопрос в том, поможет ли мне это?). Что же это такое? Наверное, всё-таки всхлип.       Но почему он плачет? Или же он притворяется, чтобы я подошла поближе? Я окончательно растерялась. И что теперь? Сколько мне тут ещё торчать и ждать неизвестно чего? Нормальный человек, наверное (нет даже наверняка!), прошёл бы мимо. Но я, судя по всему, нормальной не являлась (что в наше время не удивительно).       Я медленно подошла к парню. Он сидел на корточках, уткнувшись носом в колени. На голову был накинут капюшон, да и в переулке было темно, так что разглядеть его лицо мне не удалось. Я нерешительно потопталась на месте и, глубоко вздохнув, окликнула его: — Эй! Тебе помочь?       Только теперь до меня дошло, что неизвестный парень может быть каким-нибудь психом или невменяемым маньяком-убийцей (он же в капюшоне!). Я уже приготовилась делать ноги (по-нормальному надо было делать это раньше), но парень всё так же оставался неподвижен. Если был бы маньяком, то уже бы давно напал.       Я решила, что отступать уже слишком поздно и подошла поближе (Как вы поняли, чувство самосохранения у меня на тот момент отсутствовало). Я точно ненормальная! Зачем он мне вообще сдался?       Но я всё же легонько тронула его за плечо и снова окликнула. Парень медленно, словно в замедленной съёмке поднял голову. На меня смотрели два пустых, точно не живых глаза.       Я испуганно отшатнулась назад и едва не упала.       Парень снова посмотрел на меня. Под его глазами залегли глубокие тени, будто он не спал, по меньшей мере, неделю, глазная радужка имела ярко-красный цвет, а волосы бледно-голубой, который ярким контрастом выделялся среди полумрака и тёмных, обшарпанных стен.       Я уже успела десять раз пожалеть о том, что не прошла мимо, но его взгляд… Словно хозяин этих глаз не испытывает никаких эмоций. Так не должно быть. Неожиданно во мне пробудилось чувство жалости и сочувствия. Что должно было произойти, чтобы у человека был такой взгляд? Я уже вновь хотела спросить, не нужна ли ему помощь, как парень закрыл глаза и упал мне под ноги (вот так вот просто!). — Что за?!       Я рывком отскочила назад и, споткнувшись о какой-то мусор (откуда он только взялся?), вновь чуть не упала. Парень лежал на земле, не подавая признаков жизни. Испугавшись, что он умер, я подбежала к нему и поднесла дрожащую ладонь к его лицу. Дышит! Я облегчённо вздохнула.       Но что мне теперь с ним делать? Нельзя же вот так здесь его бросить. Хотя почему же, очень даже можно! Я ведь ни чем ему не обязана, просто проходила мимо. Но внезапно проснувшаяся совесть определённо дала мне понять, что просто оставить его здесь не позволит.       Нет, ну кто просил меня идти именно этим путём?! Я как следует, ругнулась и от избытка чувств даже ногой притопнула. Блин! Куда я теперь его дену? Не домой же тащить? А это идея! Хотя нет, нет, нет! О чём я вообще думаю?! Только встретила и домой тащить? — Боже, что же мне делать?       Я посмотрела на небо и вслух спросила: — За что мне это? Что я такого сделала?       Теперь мне точно никакая психушка не поможет. Небу вопросы задавать. Додумалась же! Я нервно хихикнула, видимо «маска психа» уже не понадобится. Не, ну правда, что мне с ним теперь делать?       Я походила кругами ещё минут десять, пытаясь продумать свои дальнейшие действия, но по большей части, просто проклинала всех и вся.       Обречённо вздохнув (ругаться мне уже надоело), я присела на корточки перед парнем, думая, как бы поудобней дотащить его до дома. Да, до дома! А куда мне его ещё девать?! (А всё совесть виновата!) Покрутившись и так и эдак, мне с горем пополам удалось усадить его себе на спину (это выглядит очень странно, советую не повторять). Фух…тяжёлый, зараза! А на вид кожа да кости!       Вот так я, пошатываясь, побрела в сторону дома. Теперь я точно представляла, как чувствует себя пьяный по дороге к дому. Слава богу, переулок выходил напрямик к моему дому, так что меня никто не увидит. А то объясняться пришлось бы очень долго!       Я вышла из переулка и, оглядываясь по сторонам, быстренько перебежала дорогу. Подойдя к родной калитке, я испытала чувство облегчения и радости (хотя для этого еще рановато). Калитка, кованная металлическими переплетениями листьев и цветов, приветственно скрипнула, и я поспешила оказаться в саду.       Здесь росло около десятка декоративных деревьев, большинство из которых уже вовсю цвело. К дому вела тоненькая тропинка из светлой плитки. Я ещё раз оглянулась и, свернув с тропинки, направилась ко второму входу в дом.       Дом, в котором я жила, был двухэтажным и выглядел довольно красиво. С большими окнами, витиеватыми узорами, вырезанными на стенах, и тёмно-бордовой черепичной крышей. Подойдя непосредственно к дому, я удивилась тому, как много прошло времени. Солнце уже почти село, а на небе начали появляться первые звёзды. Ничего себе! Родители, наверное, уже все извелись! В окнах нижнего этажа горел свет.       И тут я вспомнила одну деталь, о которой не подумала, перед тем как тащить парня к себе домой… РОДИТЕЛИ! От собственной глупости у меня чуть истерика не началась.       Если они узнают, что я притащила в дом парня, да к тому же незнакомого… У них инфаркт будет! Блин! Что же делать?! Я потопталась на месте, не зная, что предпринять и как выкрутится из этой довольно щекотливой ситуации.       Придётся идти через чёрный ход (что я уже, собственно говоря, и планировала), а затем каким-то волшебным образом (много волшебства потребуется!) незаметно отнести парня в мою комнату на втором этаже. Но если не получится, то пропали мои весёлые выходные! Ладно, другого выхода всё равно нет.       Я, как можно тише приоткрыла входную дверь и заглянула внутрь. В доме было тихо, а голоса родителей, судя по всему, доносились из кухни. На стенах коридора были обои нежно-бежевого цвета с простеньким, но красивым узором. Напротив двери висело большое зеркало в массивной раме. Окон в коридоре не было, но всё же комната выглядела довольно светлой и уютной.       Глубоко вздохнув, я на цыпочках вошла внутрь и тихонько прикрыла за собой дверь, которая при этом едва слышно скрипнула. Подкравшись к деревянной лестнице с широкими ступеньками, ведущей на второй этаж, я заглянула в проём кухни.       Чёрт! Почему мне так не везёт?       Родители были на кухне, которая была хоть и небольшая, но комфортная. По середине комнаты стоял стол, левая стена была «рабочей» (раковина, газовая плита и т.д.), а справа стоял холодильник, да висели настенные шкафчики и некоторые фотографии. Проход кухни выходил прямо на лестницу, через него отлично виделся участок лестницы.       Папа сидел за кухонным столом ко мне спиной, а мама стояла у левой стены и мыла посуду. И как мне теперь пройти в комнату, чтобы меня не заметили?       Я как можно тише и аккуратней ступила на лестницу, придерживаясь свободной рукой за стену. Наверное, я впервые в жизни вспомнила слова молитвы и теперь читала их про себя, как заклинание. На вторую ступеньку я наступила так же без приключений, не издав ни единого звука, как и на третью, и на четвёртую.       Участок лестницы, который был виден из кухонного проёма, уже почти закончился, как следующая ступенька предательски скрипнула под ногами. Я застыла на месте, зажмурив глаза от страха. Но вот прошла секунда, две, три… ничего не происходило. Отец с мамой всё так же занимались своими делами и вели мирную беседу. Не заметили (странно, очень странно…).       Я облегчённо выдохнула, только сейчас поняв, что всё это время не дышала. Оставшийся путь до комнаты я преодолела без неприятностей, но с трудом — парень и вправду был довольно тяжёлым. Оказавшись в коридоре второго этажа, я повернула на право (моя комната была в паре метров от лестницы) и, открыв дверь, вошла внутрь.       Комната была большая, больше, чем у родителей, чем я сильно гордилась. На стенах были нежно-сиреневые обои с рисунком из цветов и почему-то снежинок. Выглядели они довольно необычно, но мне приглянулись с первого взгляда. В комнате было два окна, перед одним из них находился письменный стол. На левой стене висела полка с книгами и сувенирами.       Я «положила» парня на кровать, и уже хотела спуститься вниз, чтобы разыграть свой приход из школы, как, немного подумав, оставила на столе записку, на случай, если парень очнётся до моего прихода. Вот, что она гласила: «Сиди тихо! Как приду всё расскажу, но сначала, ты мне всё объяснишь!»       Не так коротко, как хотелось бы, но зато ясно. По крайней мере, мне так кажется. Если честно, все сочинения в школе я успешно списывала, так что письма и записки это не моё. Каким-то чудом мне удалось проделать обратный путь и выйти из чёрного входа незамеченной.       На этот раз я вошла через главный вход, и громко хлопнув дверью, зашла в дом. — Я дома! — Оповестила я родителей с порога. — Кирика, где ты была? — тут же начала допрос, вышедшая с порога мама. — Нас задержали на дополнительных занятиях, — поспешно соврала я, вовремя прикусив язык, с которого уже готов был сорваться пересказ сегодняшнего вечера.       В коридор вошёл отец с чашкой ароматного кофе в руке. — У нас к тебе серьёзный разговор, — оповестил он и, отхлебнув кофе, махнул рукой в сторону кухни.       Я вопросительно посмотрела на маму, но та лишь заговорщически мне подмигнула и, улыбаясь, направилась на кухню вслед за отцом. Не знаю почему, но меня начали одолевать нехорошие предчувствия. Оставив рюкзак в коридоре, я пошла на кухню к уже ждавшими меня родителям.