Встреча с вампирами, или оптимистка против лени

      Я сидела за кухонным столом напротив родителей и рассматривала висевшие на стене фотографии, стараясь не встречаться с ними взглядом. Выражение лица и глаз могут выдать меня с головой.       Родители молчали, видимо, собираясь с мыслями.       Если честно, то меня это молчание очень даже напрягало. В голову лезли разные мысли о разоблачении и наказании из-за незаконно принесённого домой парня. А вдруг, что ещё похуже? — Кирика, как я уже сказал у нас для тебя две важные новости, — Начал разговор отец. — А почему так официально? — Спросила я, нервно теребя край школьной юбки.       Волнение с каждой секундой поглощало меня всё больше и больше, так и подталкивая признаться во всем до этих самых «важных новостей». Но надежда на удачу, мол пронесёт, незаметно затаилась в уголке сознания, не позволяя сдать позиций.       Мама посмотрела на меня своим внимательным взглядом и ободряюще улыбнулась. От неё я не могла скрыть ничего. У нас не было тайн. Я врала ей впервые. От этого на душе было неспокойно, а не отводить взгляд в сторону, чтобы ненароком не выдать себя было ещё труднее. — Не переживай, обе новости хорошие, — Её мягкий, точно мёд голос был как всегда ласков и нежен.       В ответ на эти «обнадёживающие» слова, моё плохое предчувствие только усилилось, а в груди заскребли кошки. Да и в голове уже зарождалось ближайшее продолжение разговора, что-то, вроде, этого: «Мы знаем, что ты привела в дом незнакомого парня и поэтому на все эти и последующие выходные тебе грозит домашний арест (злобный смех на заднем плане)». А на экране крупным планом моё лицо за решёткой (с фантазией у меня всегда было хорошо).       Я встряхнула головой, прогоняя весь этот бред. Они же не могли увидеть нас на лестнице, или…       Я нервно сглотнула. Последствия виделись мне довольно неприятными. Родители у меня, конечно, хорошие, но папа довольно строгий… — Итак, первая новость требует от тебя побольше ответственности и поменьше бестолковости, —  Серьёзным тоном заговорил отец.       Я перевела взгляд на маму, уже готовясь к худшему и, придумывая оправдания в свой адрес. Взгляд упал на настенные часы, которые показывали полдевятого вечера, или правильней сказать ночи?       В голове мелькнула шальная мысль — сослаться на большое домашнее задание и усталость, и избежать этого разговора. Но последние слова отца о моей серьёзности и бестолковости, лишили меня данной возможности. Уйти сейчас, значит показать свою несерьёзность. — Мы с отцом уезжаем в командировку на три недели, — Сказала мама, устремив на меня взгляд своих добрых зелёных глаз. — И вернёмся только в конце весенних каникул, — Продолжил папа, задумчиво повертев в руках пустую чашку из-под кофе.       Я аж обомлела. На три недели дом оставался в моём полном распоряжении! Что может быть круче?! Все плохие предчувствия, как рукой сняло (а напрасно). Я даже забыла о незнакомом парне. Вот, что значит сила слова!       И только я размечталась о том, что буду делать в течение данных мне трёх недель, как мама заговорила, не спуская с меня ласкового взгляда: — И у нас есть для тебя ещё одна хорошая новость.       Я так глубоко ушла в свои мечты и грёзы, что мне было уже всё равно. Теперь никакое известие не сможет испортить моё прекрасное настроение! (зря я так наивно думала). — Пока нас не будет, к нам на недельку приедет твоя двоюродная сестра. — Всё также бодро оповестила меня мама.       На меня, будто ведро ледяной воды вылили. Я в изумлении раскрыла рот, не в силах вымолвить и слова. И это называется хорошей новостью?! Что же в таком случае будет плохой, мне было страшно и думать.       Мои мечты о бесконечных трёх неделях за считанные секунды превратились в ничто. Мало того, что Криста (двоюродная сестра) старше меня на 2 года, так она ещё воображала и лгунья. Вообщем, та ещё гадина! — Я вижу, ты рада! Это отличный повод помириться, — Мама счастливо улыбнулась, а отец подмигнул.       Мне кое-как удалось выдавить из себя кислую улыбку. Мама встала и, забрав у папы пустую чашку, подошла к раковине.       Про себя я твёрдо решила, что никогда не прощу сестре того случая, когда Криста опозорила меня перед друзьями. Но, мне не хотелось расстраивать родителей, поэтому я улыбалась, стараясь казаться счастливой. Было это трудно, но ради них можно и потерпеть немного. — Мы уедем послезавтра, — Оповестила меня мама, поставив чистую чашку на одну из полок, и вернувшись на своё место. — И надеемся, что до нашего приезда с домом всё будет хорошо,— предупредительно-требовательным тоном сказал отец, хотя взгляд его голубых глаз был весёлым и даже немного насмешливым.       Видимо, для него я навсегда останусь несмышлёным и не самостоятельным ребёнком, которым я себя конечно же не считала! Как никак, 18 зимой исполнится! — Обещаю, что с домом всё будет в порядке, — Пообещала я, пытаясь понять насколько я соврала, а на сколько сказала правду. Грань между данными понятиями оказалась размытой. — Ладно, я пойду спать, а то уже поздно,— сказала я, вставая из-за стола, по привычке отряхнув юбку.       Мама встала вслед за мной и, подойдя поближе, прошептала мне на ухо, чтобы папа не услышал: — Если что, знай, я буду не против, если ты приведёшь домой мальчика. Только смотри, чтобы папа не узнал.       Эти слова поразили меня до глубины души. Как ни старайся, но я покраснела до самых кончиков ушей.И как она могла такое подумать?! Или же она просто…       Я подняла испуганный взгляд на маму, но та лишь заговорщически мне подмигнула и погладила по распущенным каштановым волосам, к удивлению не заметив мой испуг. — Спокойной ночи. — Выдавила из себя я, всё ещё поражённая сказанными мамой словами, и пошла в свою комнату, размышляя над тем, что дало маме почву для высказанного предложения. — Спокойной ночи. — Пожелали родители мне в ответ.       Я, не торопясь, направилась к лестнице, попутно заглянув в висевшее в коридоре зеркало, и оценив свой внешний вид.       Среднего роста, с распущенными тёмно-каштановыми волосами, достающими до локтя, с ярко-зелёными глазами мамы и тонкими бровями отца. Белая рубашка с синим галстуком и такого же цвета юбка со множеством складок, выше колена.       Что ж, обычная, ничем не примечательная школьница, учащаяся на положительные оценки и довольно общительная.        Я ещё раз окинула себя изучающим взглядом и вдруг вспомнила, что оставила рюкзак в коридоре. Вернувшись, я подхватила джинсовый рюкзак, со множеством брелков и поспешила в комнату.       Когда я вошла в неё парень всё так же лежал без сознания. Я забросила рюкзак в дальний угол комнаты и зачем-то заглянула в окно.       На улице было уже темно. В окнах домов всё ещё горел свет, но то тут, то там гас один из них. По дороге редко проезжали машины, таинственно блестевшие в свете уличных фонарей, и быстро скрывающиеся из поля зрения. В саду было темно, лишь кое-где горели декоративные фигурки-светильники.       Вздохнув, я подошла к столу и скомкала лежащую на нём записку. Села на стул, стоящий возле стола, и развернула его так, чтобы видеть кровать и лежащего на ней парня. Я задумчиво закусила губу, думая что же мне теперь с ним делать.       Эх! Накрылись мои три недели медным тазом! — И всё, между прочим, из-за тебя! — Укорила я парня, хотя негодования по отношению к нему не испытывала, лишь жгучий интерес.       Ну ничего, мои недели так просто не пропадут! (если бы я знала, что мне придётся пережить!) Попыталась я настроить себя на позитивный лад.       Всегда нужно держать боевой настрой и хвост пистолетом! Криста приедет только на одну неделю, а этого (перевела взгляд на парня), как только очнётся, отправлю куда подальше. Погостил чуть-чуть и хватит.       Внезапно мои раздумья прервал стук в окно.       Я чуть со стула от страха не упала!       Кто будет стучать в окно на втором этаже, да ещё в десятом часу ночи?! Я посмотрела в окно. За ним висел чёрный с фиолетовыми узорами конверт. Периодически конверт настойчиво стучался о стекло, явно требуя, чтобы его впустили внутрь.       «Наверно, погостить захотел» — мелькнула в голове остроумная фраза.       Я смотрела на конверт в немом изумлении, прикидывая в какую больницу меня положат и есть ли шанс меня вылечить. Конверт, меж тем, продолжал настойчиво биться о стекло.       Собрав всю свою смелость, я подошла к окну, осматриваясь, нет ли кого поблизости. В темноте было плоховато видно, но меня это не очень беспокоило.       Не ну не съест же он меня? А что, если он заколдованный?       «—Вдруг там, проклятье какое?» —Испуганно размышляла я. Я минуту назад себя в псих-больницу записывала, а теперь в проклятья верю! И когда я свихнуться успела? А письмо всё также продолжало ломиться ко мне в комнату.       Рискнув, я вплотную подошла к окну и приложила ладони к стеклу. Конверт стал ещё требовательней, я даже испугалась, что он стекло выбьет.       Нет, на розыгрыш не очень похоже, хотя, как такой розыгрыш вообще можно устроить? Да и кому это надо?       В итоге, мне всё-таки пришлось открыть окно. Как только я это сделала, конверт вспорхнул в комнату и мягко приземлился на край стола, заваленного учебниками, тетрадями, и прочими вещами.       Я закрыла окно и отошла к кровати. Подойти к конверту мне было страшновато. Вдруг кинется?! (вот вам смешно, а мне нет).       Но вот прошло пять—десять минут, а конверт так же оставался неподвижен. У меня уже ноги затекли стоять посреди комнаты и сверлить взглядом отливающие блеском узоры.       «—Это просто конверт, листок бумаги »— пыталась успокоить я себя, а сама маленькими шажочками приближалась к столу.       Постояв немного около стола, и убедившись, что конверт ведёт себя спокойно, я легонько тронула его рукой и шустро отпрыгнула в сторону. Ничего не произошло (к сожалению, или к счастью?).       Я облегчённо вздохнула и наконец-то взяла конверт в руки. Открыть его не составило труда, а вот прочитать содержание оказалось задачкой не из лёгких.       Почерк был таким заковыристым и непонятным, что мне не удалось разобрать ни слова, кроме цифры 6 (таким почерком надо сочинения в школе писать). Имя автора этого письма было ещё не понятней, чем сам текст. В нём было столько лишних завитков и крючков, что я не поняла ни буквы.       Интересно, как долго его писали? Если бы таким делом занималась я, то мне понадобилось не менее пяти часов на все узорчики и спиральки. И то, сомневаюсь, что получилось бы достойно.       Посидев над письмом до 12 ночи, и так ничего и не разобрав, я плюнула на всё и решила ложиться спать.       «—Подождёт до завтра, не облезет!» — С этими мыслями я уже готова была упасть на родную кровать и благополучно отключиться, но как бы не так!       Парень всё так же лежал на кровати с самым безмятежным выражением лица (о нём я благополучно забыла, увлёкшись конвертом). Я аж зубами заскрежетала. Да что это за день такой?! И поспать не дают!       И где мне теперь спать, а? На полу?! Ещё чего! Пусть он на полу спит! Зачем я вообще его домой принесла?       Я уже в сотый раз пожалела о том, что не пошла короткой дорогой. Я погрузилась в тяжкие раздумья о будущем, но спать хотелось всё сильнее. Может мне реально его на пол положить? А что, идея!       Я уже хотела воплотить свою мысль в исполнение, но внезапно заговорила моя совесть: — Сама его притащила, так теперь и присматривай за ним, как положено!       Маленький чёртик, моё второе, нет третье… не важно, какое я, возразило: — Притащила домой, столько проблем из-за него, так что теперь, на полу из-за него еще спать? Вообще за дверь его выставить надо.       Борьба совести с чёртиком длилась минут двадцать. Поворчав немного, мне всё же пришлось согласится со своей совестью, а месть, предложенную чёртиком, отложить до завтра.       Постепенно усталость давала о себе знать, руки не слушались, а глаза слипались. Ну и ладно! Лучше всё равно ничего не придумаешь, и я, подвинув парня (хорошо так подвинув), легла на кровать рядом с ним. Вдвоём на ней можно с лёгкостью поместиться, но такого опыта я не имела.       Я улеглась рядом с ним, стремительно покраснев, представив, как это выглядит со стороны, но спать хотелось всё сильнее, поэтому я быстро перестала заморачиваться такими мелочами, а лишь пододвинулась к нему поближе и закрыла глаза.       Он тёплый…и пахнет от него приятно…       Руки неосознанно потянулись к парню, пальцы запутались в мягких волосах, рефлекторно перебирая голубые пряди. Лицом я уткнулась ему в шею, краешком сознания наслаждаясь свежим запахом мяты и свежевыпавшего снега…