Jaundice

Pov Louis Прошла неделя с тех пор, как Гарри ушёл. Он не приходил больше домой. Мы виделись с ним в школе бесчисленное количество раз. Хотя лучше сказать, что я видел его бесчисленное количество раз, потому что он ни разу не ответил на мой взгляд, будто не замечал меня. … Чувствую себя опустошённым. Будто из меня вынули тот огонёк, что согревал всё тело, душу и сердце, и ничего не оставили взамен. … Я всё чаще хожу по дому завёрнутым в одеяло, шерстяных носках и шмыгаю носом (вряд ли это простуда). Это странно, потому что сейчас только март, да и отопление никто не выключал. Такое ощущение, что это воздух стал сам по себе таким холодным. Видимо, меня одного не достаточно, чтобы нагреть его своим дыханием. … Я ходил один раз в паб с Зейном. Он еле-еле вытащил меня туда. Сказал, что я из-за своего Гарри всю жизнь просижу в конуре, а я и рад всю жизнь сидеть в этой самой конуре. Потому что что это за жизнь такая без Гарри? … Я перестал спать ночью. Ха, примитивно, наверное, но это так. Я либо лежу в своей кровати и постоянно вспоминаю наши самые счастливые моменты… да уж, многое было, так что мне не так уж и скучно по ночам. Либо просыпаюсь через две минуты после того, как заснул в холодном поту. Мне всё время (когда я сплю, если бессоннице не становится скучно, и она не приходит ко мне) снятся сны, как Гарри уходит, как он попадает под машину, спрыгивает с моста, дерётся… мои сны постоянно пугают меня мыслями о смерти. О его смерти.

***

В тот день, когда Зейн пришёл и буквально выпихнул меня из моей же квартиры, меня снова мучили кошмары. И я не спал потом всю ночь — предпочёл воспоминания кошмарам. Flashback. — Да, мисс Каунторс. Я тогда сейчас же пойду домой? — Именно, мистер Томлинсон, и лучше, чтобы кто-то проводил вас. — Хорошо. До свидания, мисс Каунторс. Только что вышел из кабинета школьной медсестры. Ничего серьёзного, как выяснилось. Я просто зачихался и…эм, упал в обморок. Мисс Каунторс сказала, что это от перенапряжения и, что у меня, возможно, простуда или грипп. Но… Ура, я иду домой! Чёртов везунчик Гарри уже дома — у них сокращённый день… О, а пусть придёт за мной, нефиг меня подкалывать по поводу моего обширного расписания. — Алло, Лу? Ты прогуливаешь? — в телефоне послышался насмехающийся голос моего кудрявого добрейшего чуда. — Гарри… Гарри, пожалуйста, забери меня. Гарри, мне о-очень плохо, пож-жалуйста… — думаю, мне всё-таки стоит пойти на курс драмы, хах. Гарри после такого моего жалобного голоса не сможет спокойно сидеть дома. Засекаем время… — Луи, Господи, Луи? Что с тобой? Где ты? — В холе школы… — Я сейчас буду, — ой, он так серьёзно это сказал. Чёрт, что-то мне уже не по себе. Только бы не обиделся потом… Я ждал Гарри минут пять. Его появление было ну очень эпичным. Он влетел во входную школьную дверь с растрёпанными кудрями, небрежно зачёсанными назад рукой. Глаза… его глаза были раза в два больше, чем обычно. Я мог видеть, как они искрят, сидя на расстоянии около сорока метров от него. Узкие джинсы, белая футболка, через которую проглядывают некоторые его тату, и распахнутое пальто. Стайлс тут же подбегает ко мне и садится передо мной на корточки. — Лу, милый, что случилось? — Гарри, я был у медсестры. — Боже, что случилось? Лу, ты подрался… или тебя… нет, скажи, что это неправда, — ох, надо видеть глаза этого ребёнка. Он так переживает… а у меня глаза на лоб из-за его предположения лезут. — Что? Гародьд… Нет! Я просто упал в обморок на уроке… — Ох, слава Богу. То есть, я имел в виду, что тебя никто не изнасиловал. Но, почему ты упал? Ты не ушибся? — не, ну правда он такой ребёнок! А как губки надувает! Чёрт… — Гарри, успокойся, всё хорошо. У меня обычная простуда, ну может грипп. — А это всё потому что ты всегда ходишь без шапки! Луи Томлинсон, с этого дня ты не выйдешь на улицу без шарфа и шапки. Я всё сказал, — ох, а вот это вам сейчас никого не напоминает? Мне вот, лично, очень мою маму напомнило. Как он быстро из ребёнка в строгую мамашу превратился. — Ох, Гарри, ты будешь мне что-то говорить, когда сам выглядишь, как полураздетый Тарзан?! — пф. — О, тебе лучше не ёрничать, Томлинсон. Я уже понял, что ты сильно переиграл, — он нахмурил брови и свёл их к переносице. Не к добру это… — Гарри, я э… я не играл? — чёрт, доигрался. Последняя моя фраза должна была вообще-то быть твёрдом утверждением парня в непонятках, а я взял и сдал себя с потрохами. Гарри закатил глаза и повёл меня домой… мдааа, чувствую плохо будет моей заднице, если у меня нет гриппа. … Но грипп у меня всё-таки обнаружили, а иначе бы я не ходил в школу не из-за температуры и кашля, а из-за острой боли в заднице. Ну, не будем об этом. Гарольд тоже не ходил в школу. Он целыми днями сбивал мою температуру, которая ежедневно пыталась сыграть со мной в ящик; готовил всевозможные бульоны, укутывал так, что боялся получить загар; в общем, Гарри заботился обо мне лучше, чем любой врач в частной клинике. И тогда я понял, что хочу, чтобы он всегда был рядом, чтобы не отпускал меня, чтобы моя температура как можно чаще подымалась, потому что я готов болеть хоть всю жизнь ради поцелуйчиков-в-лоб-от-Гарри-для-измерения-температуры. Это не произошло в один момент, этот кудрявый просто ворвался в мою жизнь, и я даже очнуться не успел, когда понял, что люблю Гарри Эдварда Стайлса. Конец Flashback'а.

***

Когда Зейн пришёл за мной, я сидел на диване в шерстяных носках, укутанный в одеяло и ел морковь. По телевизору показывали какой-то сопливый сериал. Но… они все такие тупые в телеке, что они вообще знают о настоящей любви?! Поэтому моё лицо не выражало ничего, я просто наслаждался морковкой… Flashback — Лу, ты не… ты ешь морковку? Вот так просто? — я просто сидел на кухне за столом и кушал морковку. Что такого-то? Почему Гарри так улыбается, будто я не знаю что делаю с этой морковью? — Да, Гарольд, а что тебя удивляет? — я решил строить из себя недотрогу…хх — Эмм, ничего. Кушай-кушай, Лу. Я посмотрю, ты не против? — Гарри медленно приблизился к столу и сел напротив меня. Его газа были прищурены, а на лице растянулась пошлая улыбочка…мм, ну что ж мистер Стайлс, я принимаю ваши правила. — Мм, Гарри, не хочешь морковку? — отвечаю на его улыбку такой же похотливой. — Что ж, нет, спасибо Луи, — ну ладно-ладно, ты ещё меня просить будешь этой моркови. — Ладно, — выразительно провожу языком по всей морковке, понемногу засовываю её в рот…глубже и глубже. Под напряжённым взглядом Стайлса откусываю кусочек и, немного похрустев им, проглатываю. Гарри сглатывает ком в горле и приближается ко мне. Его пухлые губы легко касаются моих, приоткрывая их, и она засовывает свой пересохший язык в мой рот. Я не раздумываю отвечать ли мне, потому что давным-давно нахожусь во власти кудрявого. Он разрывает поцелуй и подбегает ко мне, хватает за талию и сажает на стол. Сильные руки Гарри спускаются к моей заднице, и залезают в задний карман джинс… Я извиваюсь в руках Стайлс, и стону в его рот. Гарри вдруг резко от меня отрывается…его глаза искрят бешеным блеском, губы опухли, а волосы такие спутанные, будто я его уже трахнул… — Лу, ты же любишь морковь? — что…эмм — Да…а что? — этот его взгляд меня напрягает, что придумал этот мелкий извращенец? Гарри наклоняется ко мне так, что я легко могу почувствовать тёплое дыхание на шее, сводящее с ума. — Хочешь, я оттрахаю тебя этой морковкой? — ох, Боже…в другой раз я бы запер Гарри в душе и включил ему холодную воду, чтобы он пришёл в себя. Но сейчас эта идея с морковкой меня почему-то не смущала… Конец Flashback'а.

***

— Хей, друг, ты выглядешь, как дрочащий в уме зомби. Пойдём лучше развлечёмся? — Зи, что ты здесь делаешь? — Ох, чёрт, Зейн прервал мои мысли о…эм, ну не суть. — Одевайся, Лу-Лу. Мы идём в клуб.