Jaundice

В тот же вечер Зейн и Луи совершенно случайно столкнулись в клубе с Гарри и Лиамом. Луи, конечно, уверен, что это всемирный заговор против него. Вместо того чтобы напиться и найти себе кого-нибудь для веселья Луи был вынужден следить за своим бывшим парнем. Конечно, никто его об этом не просил, но он просто не мог оторвать взгляд от танцующего Стайлса в расстёгнутой до груди чёрной рубашке и ужасно узких джинсах. Его бёдра слишком притягательно качались в такт музыке. Однако вид сильно портили чужие руки, постоянно находящиеся то на талии парня, то на его заднице. И эти руки менялись практически каждые две композиции — ну, точнее, Стайлс менял партнёров каждые две песни. Томлинсон не был уверен, но ему казалось, что это было представление специально для него. До того как Гарри и Луи начали встречаться Гарри был настоящим крутым пацаном, одним из тех, на кого молилась (и до сих пор молится) почти вся школа. Он плевал на учёбу, курил на школьном стадионе или в туалете, ходил в кожанке и даже играл в школьной музыкальной группе — это, наверное, было единственным, к чему он относился серьёзно. Луи же был отнюдь не занудным ботаном, но он следил за своей успеваемостью, был ведущим учеником на курсе драмы и, возможно, самым язвительным парнем в школе. Мало, кто решался смеяться над ним, ведь в итоге смеяться будет Луи (и полшколы от какого-нибудь острого словечка шатена). Когда Гарри встретил Луи, он стал чуть больше времени уделять учёбе, перестал флиртовать с каждым собеседником и стал немного домочадцем. Видимо, сейчас Гарри решил вернуться к своему прежнему образу бунтаря-тусовщика, намеренно или нет показывая Луи, что он двигается дальше. И без Луи у него получается это гораздо легче. На самом деле, план Гарри действительно был именно таков: показать всем, особенно Луи, что Гарри Стайлс не домашний мальчик, что он возвращается в свою стихию, и никто ему не помешает. Он не думал о том, что что-то кому-то доказывать — удел слабых. Не думал, или старался не думать. Вечер подходил к концу, а Луи до сих у барной стойки, не сводит глаз с кудрявого парня. Он не знает, куда делся Зейн, да и Лиама рядом с Гарри не наблюдается. В какой-то момент Луи осознает жалкость своего положения и решает, что мир не крутится вокруг Гарри Стайлса. Он поднимается на ноги и отправляется в толпу, подмечая одного довольно симпатичного парня с крепкими мышцами на руках. Луи пробирается к нему, обворожительно улыбается, и начинает танцевать. Парень ухмыляется и тут же притягивает Луи к своему горячему телу. Луи уже чувствует возбуждение парня и даже начинает немного тереться об него, когда кто-то подходит к нему сзади слишком близко, лишая возможности развернуться, но Томмо знает этот запах. Он глубоко вздыхает и старается не обращать на Гарри никакого внимания, отдаваясь движениям парня спереди него. Спустя пару минут его грубо разворачивают на триста шестьдесят градусов. Зелёные глаза чуть темнеют и пронзительно смотрят в голубые. Гарри буквально выдирает Луи из огромных лап этого парня-горы. — Прости, приятель, мой парень немного отбился от рук, — не дожидаясь ответа, кудрявый быстро разворачивается и тащит Луи за собой к выходу, проходя мимо барной стойки и кидая купюру за напитки Луи. Уже на улице Луи пьяно ухмыляется и тут же хмурится в сторону своего недопарня. — Какого чёрта это было? — спрашивает он. — Не задавай мне вопросов, — цедит сквозь зубы Стайлс и прижимает Луи к стене здания, врываясь языком в его рот, исследуя его. Руки Гарри крепко сжимают бёдра парня напротив. Он углубляет поцелуй, сталкиваясь зубами с зубами Луи. Они не могут насладиться поцелуями и прикосновениями. Им мало, они будто стремятся переплестись конечностями так, чтобы никогда не распутаться и стать одним целым. Гарри отрывается от мягким губ Луи, внимательно вглядываясь в лицо парня, глубоко и прерывисто дыша. Их лица красные, а волосы спутанные. Но Стайлс отводит взгляд и отступает от Луи. Он делает два шага от парня, а потом разворачивается и, коварно улыбаясь, говорит: — Хорошего дня, Луи. Время тянется, словно резина. И Луи проводит довольно много времени, глядя вслед давно ушедшему Гарри. Однако о до сих пор не осознаёт, что вообще только что произошло. Он сползает по стене вниз и закрывает лицо ладонями, глубоко вздыхая. Гарри обломал ему секс с другим парнем. Гарри поцеловал его. Гарри много целовал и трогал его. Гарри развернулся и ушёл. Гарри любит уходить. Луи любит Гарри. Луи любит Гарри, именно поэтому собирается принять участие в этой игре. Он идёт ва-банк. Он сыграет и, чёрт возьми выиграет.

***

В течение двух недель парни ходят в одни и те же заведения (благодаря ни о чём не догадывающимся Лиаму и Зейну). Они быстро находят друг друга в толпе и стараются один быстрее другого найти наиболее сексуального партнёра для танца. Они заводят друг друга, обжимаясь с абсолютно посторонними людьми. Он ревнуют друг друга, и первый, чья ревность выйдет за рамки терпимого, заканчивает ежедневную игру развратными поцелуями и грубыми касаниями на улице, на парковке. Однако ни один из них не доводит дело до конца — лишь победно ухмыляется, разворачивается и уходит, оставляя другого возбуждённым, но с удовлетворительной ухмылкой на губах, и произнося лишь что-то вроде «Весёлой ночки» или «Увидимся». Луи злится и заводится ещё больше, когда Зейн с прискорбием выбалтывает ему секрет доверенный Лиамом, о том, что Гарри получает удовольствие, видя неудовлетворённого Луи, что он также получал удовольствие, глядя на разбитого Луи пару недель назад. Луи предполагает, что это лишь хитроумный план Стайлса — вывести Луи из себя, задеть посильнее, но злость застилает ему глаза, и Томлинсон лишь жёстче целуем и обнимает Гарри при встрече, лишь более остервенело играет в эту игру. Они наслаждаются этим ежедневным недотрахом, они любят эти вечера, они оба поглощены игрой, хотя никогда бы в этом не признались. И кажется, что это могло бы продолжаться долгое время, но Гарри всё ещё Гарри, что даёт ему суперспособность попадать в неприятности.