ПЕРВАЯ ЧАСТЬ. Глава 5. Лесная богиня
20 ноября 2016 г., 22:55
Hey girl, hey girl, don’t lie to me Tell me where did you sleep last night In the pines, in the pines, where the sun never shines I shivered the whole night through. Danny Farrant & Paul Rawson – In the Pines
Гоня от себя воспоминания о случившемся, Эмбер побросала вещи в машину и, не дожидаясь рассвета, отправилась прочь из этого проклятого городка, который должен был стать местом их с Сэмом чуть ли не романтического путешествия, а превратился в очередное прибежище очередной разбитой мечты. Интересно, сколько их еще будет в ее жизни? Она с силой сдавила руль, пытаясь совладать с эмоциями, однако мысль о Сэме, как о каком-то неведомом монстре, заставила болезненно сжаться ее сердце, а слезы сами закапали из глаз. Однако в следующий миг она вспомнила о Дине и испытала такой прилив ярости, что глаза высохли, как по волшебству. Ладно Сэм - с ним они как-нибудь разберутся. Она за это время успела узнать его гораздо лучше, чем Дин, и верила, что ещё не всё потеряно, и настоящий Сэм где-то рядом, надо лишь подумать, как его вернуть. Но Дин? С чего он вообще взял, что имеет право диктовать, с кем ей можно или нельзя встречаться?! Тогда она была слишком потрясена, чтобы осознать всю абсурдность этой ситуации, но больше не позволит застать себя врасплох. Пусть указывает своим Лизе и Бену, как им следует жить, а она, Эмбер, прекрасно справится сама, как делала это весь прошлый год! А то, во что он превратил лицо Сэма?! Эмбер до сих пор не могла вспомнить об этом без содрогания. Чертов псих! Они оба чертовы психи! А она просто идиотка, что позволила себе снова с ними связаться! Она так погрязла в этих размышлениях, что на дороге, ведущей к Атенсу в Огайо, не сразу заметила выбежавшего на дорогу человека, удиравшего от чего-то огромного, промелькнувшего в ближнем свете фар. Резко ударив по тормозам и вывернув до предела руль, Эмбер едва не врезалась в дерево, растущее у самой обочины вдали от леса, затормозив в миллиметре от него. Не придав особого значения этой странности, она подбежала к упавшему пешеходу. Кажется, он споткнулся, когда пытался увернуться от ее машины. Хорошо хоть, она на него не наехала. Это был мужчина средних лет, он лежал на земле лицом вниз и не шевелился. - Эй, - легонько потрогала его за плечо Эмбер. – Вы слышите меня? Однако он даже не шелохнулся. Не мог же он потерять сознание от вида ее автомобиля. И она могла поклясться, что даже не задела его. Эмбер перевернула его на спину, пытаясь посмотреть, не ранен ли он, и зажала себе рот, чтобы не закричать от ужаса – из глаз, рта, носа и ушей у него росла трава. Незнакомец был мертв. Похоже, он задохнулся. - Что за хрень! – отступила Эмбер, и тут услышала легкое движение за спиной. Она обернулась, но рядом никого не было. «Показалось», - решила она, но подойдя к машине, удивилась еще больше – дерева с ней рядом уже не было. - Показалось, - вновь повторила она, на этот раз вслух. Потому что лишь это могло объяснить происходящее. Ведь после всех этих новостей о Сэме она была слегка не в себе. А надо было решить, что делать с телом. Не бросать же его здесь, пока кто-нибудь по нему не проехал. Она достала телефон, чтобы вызвать полицию и уже начала набирать номер, как вдруг снова услышала тот же шорох. А оглянувшись, увидела, что тело исчезло. Не поверив своим глазам, она подбежала к тому месту, где, она могла поклясться, еще мгновение назад лежал труп, но он словно растаял в воздухе. - Ничего страшного: у тебя всего лишь сильный стресс, ты просто переутомилась, - попыталась успокоить себя Эмбер, и, решив больше не играть с судьбой, чтобы на самом деле никого не сбить, поехала в ближайший город и остановилась на ночь в мотеле. Она была так измотана морально и физически, что мгновенно заснула, а проснулась, когда на часах уже было начало двенадцатого. Позвонив Марте и убедившись, что с ней и Крейгом всё в порядке, Эмбер пообещала приехать к вечеру и отправилась в ближайшее кафе перекусить перед отъездом. Она рассеянно смотрела на экран работавшего в баре телевизора, по которому передавали дневной выпуск новостей и периодическим посматривала на посетителей, среди которых вполне мог оказаться демон, вампир или оборотень. Сэм говорил, что в последнее время, после отмены апокалипсиса, они расплодились в огромных количествах. И при воспоминании о младшем Винчестере она вновь помрачнела. Тут один из посетителей попросил хозяйку: - Джил, сделай-ка погромче. Повернувшись к экрану, чтобы отвлечься от дурных мыслей, Эмбер едва не поперхнулась кофе – на экране было фото вчерашнего трупа. Вернее, на фото он был еще вполне себе живым и без растительности на лице. «Вернее, без травы», - поправила себя Эмбер. Надпись под фото гласила, что на нем изображен Майкл Паццини. А диктор между тем сообщил, что полиция будет благодарна за любую информацию о пропавшем, и что Майкл шестой пропавший за этот месяц. - Вот хрень, - подумала Эмбер. – Значит, всё-таки не померещилось. Интересно, что бы сказала полиция, расскажи она им о ночном происшествии? Решили бы, что если трава и была, то она ее всю уже скурила. Однако что-то здесь явно было не чисто, и Эмбер решила, что для того, чтобы отвлечься от своих проблем, ей просто необходимо заняться чужими и посвятить этому пару часов, что совсем не помешает ей быть дома к вечеру. Прочитав заклинание убеждения, она направилась в полицейский участок и без труда узнала имена остальных пропавших. Среди них было четверо мужчин, одна женщина и один ребенок, девочка тринадцати лет. Порывшись в материалах дела, любезно предоставленных ей шерифом, Эмбер узнала, что все они были из маленьких городков, расположенных рядом с Уэйнским национальным лесом. При этом все мужчины работали на лесопилке: трое рабочими, а последний, Майкл Паццини, был там бухгалтером. Пропавшая женщина была женой директора лесопилки, а девочка – дочерью хозяина. Итак, кто-то убирает всех, кто имеет отношение к лесопилке на окраине уэйнского леса, здесь сомнений не было. Но кто? Может, какие-нибудь безумные «гринписовцы» вызвали духа мщения? Эмбер, конечно, и сама не одобряла вырубку деревьев, но убивать людей, запихивая в них траву, было слишком дико. И тут ей вспомнилось путешествующее дерево. Теперь, когда всё остальное оказалось правдой, а не плодом ее воображения, получалось, что дерево действительно сначала было у обочины, а потом исчезло. Но это было уже слишком. Она помнила истории о лешем, который считался у древних славян повелителем лесов и диких зверей, но с чего он вдруг появился здесь и принялся за рабочих лесопилки? От этих мыслей Эмбер отвлек звонок телефона. Марта спрашивала, успеет ли она вернуться до вечерней службы. - Проклятье! Я совсем забыла! – воскликнула Эмбер. - Забыла о чём? – напрягся голос Марты на другом конце. - О вас, о том, что мне надо ехать домой! Ты не поверишь, Марта, здесь творятся такие потрясающие вещи! Кажется, в округе бушует леший. - В округе чего? – не разделила ее энтузиазма Марта. - В Атенсе, в Огайо, - пояснила Эмбер. - Что? Ты до сих пор в Огайо?! Ты же обещала, что вернешься к вечеру! - Я помню, но если бы ты знала, что со мной вчера произошло, ты бы поняла, что я просто не могу бросить всё и уехать, сделав вид, что всё нормально. Марта, тут пропадают люди, шесть человек пропало за месяц, и среди них один ребенок. Если это не остановить, еще кто-нибудь может погибнуть. - Но разве ты охотник? – попыталась вразумить ее Марта. – Зачем ты вмешиваешься в чужие дела? Расскажи Сэму, и он со своим братцем разберётся с этим в два счета. - Им сейчас не до этого. Может, я попрошу помощи у Бобби, но пока мне хотелось бы разобраться самой. Прошу, дай мне еще денек. Мне это очень нужно, - взмолилась Эмбер. - Ладно, - сдалась Марта. – Мне и самой уже интересно, что там за чертовщина у тебя творится. Пришли мне всё, что сумеешь выяснить. Я тут недавно нашла в монастырской библиотеке несколько интересных манускриптов, так что, может, тоже смогу тебе пригодиться. - Спасибо, Марта, ты чудо! – обрадовалась Эмбер, пораженная таким энтузиазмом кузины. - Только пообещай, что будешь осторожной и не станешь рисковать жизнью, - вновь вспомнила о своих родственных обязанностях Марта, становясь самой собой. - Обещаю, - с готовностью согласилась Эмбер и повесила трубку, пока сестра не передумала. Нет, она просто отвратительная мать, если предпочла охоту за загадочным монстром общению с сыном! Но она обязательно исправится и весь ближайший месяц проведет с Крейгом. Главное, разобраться, кто же использует человеческие тела вместо газонов. Набрав в поисковике слово «леший», она поразилась тому количеству информации, которую ей предстояло изучить. Портрет подозреваемого выходил довольно противоречивым: от человека с синюшной кожей (так как согласно некоторым источникам, кровь у леших синяя) до старика седой бородой в белой рубашке, колпаке и с кнутом. По другой версии он одевался в желтое и носил красную шапку. «Это, видимо, чтобы не остаться незамеченным», - усмехнулась про себя Эмбер. Еще писали, что он носил обувь с правой ноги на левой и наоборот; запахивался всегда левой полой одежды на правую и боялся соли и огня. - О, хоть что-то полезное, - пробормотала она, занося эти сведения в блокнот. Там еще было много историй очевидцев, но от них несло такой откровенной небывальщиной, что над некоторыми она хохотала в голос. В итоге после четырех часов чтения Эмбер почувствовала, что хоть сейчас готова сдавать экзамен по истории этого чудища. Главное, чтобы хоть что-то из прочитанного оказалось правдой и на самом деле помогло. Она отправила на почту Марте все найденные материалы и решила выйти подышать свежим воздухом. Дойдя до кафе, в котором завтракала, она зашла туда, чтобы поесть, а заодно, если повезет, узнать какие-нибудь подробности о пропавших. И тут она обратила внимание на одежду служащих в кафе. Проклятье! Все они были одеты в желтые рубашки и красные кепки. Эмбер тут же вспомнила описание лешего. Ну не могут же они все здесь быть лешими! - Симпатичная форма, - сказала она девушке за стойкой, которую, если верить бэйджу, звали Андреа. - Вы серьезно так считаете? – фыркнула та. – Ненавижу ее! Это наш хозяин, господин Кавасаки ее придумал. Видимо, потому, что она напоминает ему цвета флага его родины, Японии. - Флаг Японии красно-белый, - возразила Эмбер. - Да? – не особо впечатлилась этими сведениями Андреа. – Ну, тогда я не знаю, чем его извинить. - Зато я, кажется, знаю, - подумала Эмбер. Отлично! Теперь у нее есть подозреваемый. Сначала – перекусить, а потом уже можно выходить на охоту. Она легко нашла его адрес в телефонной книге, благо что Кавасаки в Атенсе был всего один, и, положив в багажник ружье, заряженное патронами с солью, и связку фейерверков, поехала к его дому. Похоже, что Кавасаки был японцем только наполовину, только вот бороду не носил и своих любимых цветов в одежде тоже избегал. Зато он был левшой, а она прочла, что лешие были большими любителями делать всё наоборот. Жил он один, что также не противоречило привычкам леших. «Что ж, проследим за тобой», - сказала Эмбер Кавасаки, на которого смотрела в бинокль. Ждать пришлось недолго – когда стемнело, подозреваемый вышел из дома и сел в машину. Эмбер осторожно поехала следом. Увидев, что он направляется в сторону окраины, граничащей с лесом, она обрадовалась и испугалась одновременно, решив, что настал момент истины. Однако он затормозил у находившегося там же стриптиз-бара и вошел внутрь. «Что ж, это тоже не противоречит твоей гнусной натуре», - прокомментировала увиденное Эмбер и заняла выжидательную позицию. Забавно: в славянских мифах говорилось, что многие ведьмы сожительствовали с лешими и даже рожали от них каких-то чудищ, а вот ее вопреки законам природы тянуло на тех, кто на них охотится. Правда, там же писалось, что ведьмы – это страшные старухи с выпученными глазами и носом до подбородка, так что не всему, что написано в книгах, можно верить. Вспомнив, что не пожелала спокойной ночи Крейгу, Эмбер посмотрела на часы и поняла, что опоздала – половина двенадцатого, малыш уже давно спит. Совесть заскребла кошками на душе. Но тут зазвонил телефон. Увидев высветившийся номер Сэма, Эмбер какое-то время сомневалась, брать ли трубку, но потом все-таки нажала на кнопку ответа, успев подумать, что раз он звонит, то хотя бы может говорить, несмотря на то, во что Дин превратил его лицо. - Привет, Сэм, - стараясь, чтобы ее голос звучал как можно естественней, проговорила она. - Привет, Эмбер. Ты сейчас у себя? Я нахожусь недалеко от твоего дома и хотел зайти поговорить, - как ни в чем не бывало сказал он. - Мне жаль, но я сейчас не дома, - ответила она, и ей действительно стало обидно, что она торчит тут одна, когда могла бы находиться дома, рядом с сыном. Тем более, что им с Сэмом действительно надо было много чего обсудить. - Ясно, - ответил он. – Что ж, тогда в другой раз. И положил трубку. Вот проклятье! Даже не спросил, где она! Мог бы хотя бы предложить помощь. Бесчувственный чурбан! Эмбер в ярости швырнула телефон на сиденье. Причем она даже не знала, на кого злилась больше: на Сэма или на себя, за то, что так бездарно тратит время, сторожа всю ночь какого-то типа, который развлекается в баре с девицами. «Всё, если он не появится через пятнадцать минут, я поворачиваюсь и уезжаю. И плевать мне на всё. Я им здесь не нанималась», - решила она, и в этот миг дверь бара открылась, и на пороге возник господин Кавасаки. - Ни раньше, не позже, - пробурчала Эмбер. Она думала, что он сядет в машину, но он постоял какое-то время у дверей, а затем пошел вдоль стоянки прямиком к чернеющему вдали лесу. «Аттракцион начинается», - решила ведьма и, взяв в руки ружьё, прокралась следом и спряталась за фонарным столбом. Тем временем господин Кавасаки перешел дорогу и остановился на опушке, то и дело поглядывая на часы. «Ага! У леших есть только одна минута в сутки, чтобы кого-нибудь похитить. Её-то ты и ждешь», - решила Эмбер, вспомнив очередную порцию полезной информации из жизни леших, однако Кавасаки не выглядел так, словно собирался кого-то похищать, он явно чего-то или кого-то ждал. И когда вдали показался свет фар, он направился было к дороге, но внезапно споткнулся и упал. Боясь быть замеченной, Эмбер вжалась в столб. Машина промчалась мимо, и ей показалось, что она слышала негромкий крик. Вглядываясь во все глаза в гущу деревьев, она так и не увидела Кавасаки. Неужели он ударился головой и не может встать? Или заманивает ее таким образом, чтобы утащить в свою пещеру? «Что ж, мне будет, чем тебя угостить?», - держа наготове ружье, пробормотала Эмбер и пошла к тому месту, где минуту назад стоял японец. Подойдя ближе, она увидела, что его нигде нет, а трава даже не выглядит примятой. - Господин Кавасаки, эй! Вы здесь? – негромко крикнула она. Никто не ответил, но ей показалось, что справа среди деревьев что-то шелохнулось. Прицелившись, Эмбер крикнула уже громче: - Эй, господин Кавасаки, выходите, иначе я буду стрелять! Никакой реакции. В этот раз ответом была тишина. Эмбер даже показалось, что теперь она стала еще более плотной: не было слышно ни птиц, ни дуновения ветра, ни шуршания грызунов – ничего из тех звуков, которыми обычно наполнен лес. Даже деревья застыли, словно перед грозой. Чувствуя, что ей становится не по себе, Эмбер решила, что на всякий случай посмотрит, нет ли кого там, где ей послышались шорохи, а потом сразу вернется обратно к машине и поедет в мотель. С ружьем наперевес, чувствуя себя ужасно глупо, она сделала пять шагов в чащу леса и остановилась. Здесь было темно, а она умудрилась забыть в машине фонарик. Позвав для очистки совести господина Кавасаки еще раз, она повернулась и собралась уходить. Но обернувшись, поняла, что не знает, куда идти. Там, где минуту назад были видны огни фонарей, теперь смыкались стволы деревьев. Причем они смыкались так плотно, что ей бы с трудом удалось протиснуться между ними. - Мамочки, - прошептала Эмбер и почувствовала, как холодный пот заструился у нее по спине. Тут же вспомнился Майкл Паццини с растущей изо рта травой. А что, если они и ей сейчас такое напихают? Эмбер вспомнила, что если леший начинает сбивать с пути, надо переобуться, надев левый ботинок на правую ногу, а правый – на левую. Так она и поступила со своими кедами. Идти, конечно, стало неудобно, зато ей стало казаться, что лес становится реже. Впрочем, совсем недолго. И крепко вцепившись в ружье, Эмбер решила прорываться сквозь стену деревьев. Но куда бы она ни шла, лес становился всё гуще и непроходимей. И вот, когда ей, наконец, показалось, что она вышла на широкую поляну, за спиной раздалось рычание. И, обернувшись, Эмбер увидела два глаза, горящих холодным огнем. Волк! Не размышляя, ведьма пальнула из ружья прямо между глаз зверя. Он жалобно заскулил и исчез. - Ну, ну, Виктор, не плачь. Я исцелю тебя, - услышала Эмбер женский голос, а следом на поляну вышла женщина. Глаза уже успели привыкнуть к темноте, и к собственному удивлению Эмбер поняла, что уже видела незнакомку. - Вы... вы ведь жена мэра! – вспомнила она. – Я видела вас утром по телевизору. - Это всего лишь маска. Одна из ролей. Мое имя Араньяни – богиня лесов и всех тварей, населяющих их. «Куда ни плюнь – попадешь в богиню», - пробормотала Эмбер, но вслух сказала: - Очень приятно, Эмбер Уайтстоун. И поняла, что не имеет понятия, чем можно прикончить эту богиню, имевшую, судя по всему, отнюдь не дружественные намерения. - Приятно познакомиться, - ответила та и добавила, обращаясь к кому-то за спиной Эмбер: - Взять ее! И в это же мгновение ветви дерева, возле которого стояла ведьма, обвились вокруг ее запястий, а в следующий миг она оказалась привязанной к его стволу. - Постойте! Что вы делаете?! – воскликнула она. - Оставляю тебя здесь до следующего месяца, - ответила богиня и снисходительно посмотрела на нее. – В этом я уже получила свои жертвы, так что ты мне пока не нужна. - Может, вы меня тогда отпустите? – не особо надеясь на удачу, предложила Эмбер. - Тебя? Ты спишь с охотниками и у тебя ребенок от одного из них. Ты знаешь, сколько моей родни пострадало от них? Кому, как не тебе, ведьме, следовало бы понимать, что такое не прощается. Ты еще должна радоваться, что умрешь такой красивой смертью, а потом возродишься одним из деревьев. - Значит, дело совсем не в лесопилке? Вы не мстили людям за то, что они рубят лес? - воскликнула в изумлении ведьма. - Мстить? Конечно же, нет! Я просто хотела есть, а их было так удобно ловить – они всё время были рядом с лесом. Стоило моим подданным подумать, что пора готовить жертву – и оставалось лишь выбрать подходящий момент. Не стоило тебе идти сюда за этим человеком. А теперь извини, увидимся в следующем месяце, - и с этими словами Араньяни растаяла в воздухе. - Но меня нельзя есть! Я испорчусь за это время! – прокричала ей вслед Эмбер, но ей никто не ответил. Скоро рассвело, а она, растянутая здесь, словно на дыбе, не могла даже шевельнуться, чтобы дотянуться до ножа, спрятанного на голени под брюками. И чувствовала себя теперь не только глупо, но еще и ужасно не комфортно. Она не знала, сколько так простояла. Сначала взошло солнце, потом его затянуло тучами и пошел холодный мелкий дождь. Эмбер перебирала в голове все известные заклинания, но ни одно из них не могло ей сейчас помочь. Не сжигать же в самом деле эти деревья. Так можно и самой сгореть. Разбивание стекла, открывание замков и ураган тоже не особо годились - неизвестно было, куда он ее занесет. Она прочитала заклинание силы и попыталась разорвать путы, но казалось, что вся магия в этом лесу служила лишь Араньяни. Тогда Эмбер попыталась перетереть связывающие ее ветви о ствол дерева, но в результате лишь содрала кожу на запястьях. При этом она даже не испытала сильной боли, потому что связанные руки онемели и она их почти не чувствовала. Проклиная себя за собственную глупость, Эмбер предприняла еще несколько неудачных попыток освободиться, и решила сдаться на милость судьбе. Потом решила, что не станет умирать вот так без боя, и попыталась призвать Маргарет, однако вновь наткнулась на невидимый барьер – словно деревья блокировали ее силу, а ее голос будто тонул в мягком войлоке. Эмбер с тоской подумала, что если она здесь погибнет, то Крейг даже не запомнит, как она выглядела. Она оказалась такой же никудышной матерью, как Дин – отцом. Зря она на него набросилась. Он хотя бы не знал о существовании ребенка, а чем могла оправдаться она, когда полезла в этот чертов лес?***
Тем временем Марта, которая безуспешно пыталась дозвониться до сестры в течение целого дня, позвонила Бобби. Она кратко пересказала ему всё, что сообщила ей Эмбер, и сказала, что та считает, будто имеет дело с лешим. - С лешим? Как бы не так, - ответил Бобби. – Исчезновение стольких людей за короткий период и трава из носа говорят, что там орудует кто-то посерьезней. И почему твоя упрямая сестра не позвонила мне, чтобы посоветоваться? - Думаю, вы уже сами ответили на свой вопрос, потому что она слишком упрямая. К тому же она была расстроена из-за Сэма, но я так и не смогла узнать, что между ними произошло, - ответила Марта, едва не плача от волнения. – Пожалуйста, помогите ей! Вы же сможете? Я не стала звонить Винчестерам, но ведь вы там недалеко. - Правильно. Им сейчас надо со своими проблемами разобраться. Значит, говоришь, она в Огайо, - задумчиво проговорил Бобби. - Да, в Атенсе или где-то рядом. - Хорошо. Я съезжу туда. Позвоню, если что-то узнаю. - Храни вас Господь! – ответила Марта и печально посмотрела на спящего в кроватке малыша. Верно ли она поступает, не сообщая обо всем Сэму? В конце концов, за последнее время они с Эмбер стали по-настоящему близки и, если уж родному отцу не было никакого дела до сына, то, может, Сэм смог бы помочь? На миг ей даже пришла в голову бредовая мысль позвонить Дину Винчестеру и дать ему шанс искупить его вину за долгое отсутствие. Но ее злость на обидчика кузины была слишком сильной. Если он от кого и узнает о случившемся, то пусть это будет Бобби. Каким бы сильным грехом ни считался гнев, она не могла его преодолеть. Из-за чего и вознесла Небесам молитву с просьбой о прощении.***
Те временем Бобби, не уточняя, зачем ему это надо, попросил Сэма выяснить GPS-координаты местонахождения Эмбер, и, вооружившись всем необходимым, поехал в Атенс. Он прибыл в город вечером, когда на землю начали опускаться сумерки. Как и сказал Сэм, машина Эмбер находилась на стоянке перед ночным клубом. Взломав ее, Бобби увидел на упавшем под сиденье телефоне семнадцать пропущенных вызовов: от Марты, Бобби и даже от Дина. Кто бы мог подумать. Со времени первого прошло полтора суток. Нахмурившись, охотник засунул под куртку два деревянных кола, взял в руку приготовленный заранее факел, флакон с сандаловым маслом и пошел в сторону леса. Пройдя пару метров, он заметил, что деревья словно начинают жаться друг к другу, звуки со стороны дороги уже не доносились, и небо почти полностью скрылось за густыми кронами. - Ну, привет, - пробормотал Бобби и зажег факел. В свете его огня, лес мгновенно преобразился. Деревья словно расступились, пропуская его. И он громко позвал Эмбер по имени. Тишина. Он звал снова и снова, и вдруг откуда-то справа послышался слабый звук, похожий на человеческий голос. Прокладывая себе путь при помощи факела, Бобби пошел на этот звук, но тут дорогу ему преградил волк огромного размера. Он угрожающе скалил острые зубы, а шерсть на загривке стояла дыбом. Не долго думая, Бобби ткнул в морду хищника огнем. Зверь ощерился, но отступил. Пятясь, чтобы волк не набросился сзади, охотник снова позвал Эмбер, и на этот раз отчетливо в нескольких метрах от себя услышал ее голос, звавший его. Бобби кинулся на этот голос, не выпуская из поля зрения следящего за его передвижениями волка, и, наконец, вышел на поляну, где стояла Эмбер. - Бобби! – со слезами радости на глазах воскликнула она. – Как ты меня нашел? - Скажи спасибо своей кузине. Она оказалась мудрее тебя и догадалась позвонить мне, - укоризненно посмотрел на нее охотник. - Прости, если бы я знала, как всё обернется, я бы никогда не пошла за этим Кавасаки. - Что за Кавасаки? - Последняя жертва этой твари. Я решила, что он леший. - Понятно. Вообразила себя специалистом по нечисти, - с напускной суровостью проговорил Бобби. - Но как ты прошёл? Мне казалось, этот лес никого не пропускает. - Признаюсь, мне пришлось попотеть. Этот чертов лес и правда может нагнать страху. Но я захватил с собой факел с сандаловым маслом из Индии. Если это та тварь, о которой я думаю – а судя по тому, что я всё-таки дошел, это именно она, - то сандаловое масло – это то, что нам нужно. - Это Араньяни. очередная сбрендившая богиня, пожирающая людей, - ответила Эмбер, поморщившись от боли в затекших членах. - Так я и думал! – обрадовался Бобби. - Но как ты догадался? – изумилась Эмбер. - Наверное, по той причине, что я охочусь на этих тварей уже двадцать лет, а не решил поохотиться, возвращаясь из магазина домой, - буркнул охотник. – Ну-ка, дай, я попробую тебя освободить. И он поднес факел к ветвям, сжимавшим ее запястья, и они мгновенно разжались, выпуская свою добычу. Почувствовав свободу, Эмбер отпрыгнула от жуткого дерева, которое тут же попыталось вновь протянуть к ней свои ветви, но Бобби ловко прижег их огнем. И в этот миг налетел порыв ветра, пытающегося затушить факел. - Бобби, они не дадут нам уйти! – в страхе закричала Эмбер. - Вот тут ты мне и понадобишься, - ответил он. – Ты же, помнится, неплохо владела огнем. Помнишь еще заклинание? - Помню. Главное, чтобы оно сработало. В этом лесу всё не так, как в другом месте. И едва она это сказала, с неба хлынул ливень, словно небеса подслушали их разговор, и решили явить им свою силу. Эмбер стала громко повторять заклинание, из последних сил поддерживая огонь факела. И тут среди всего этого светопредставления появилась Араньяни. - А я-то думала, что мы с тобой уже всё уладили, - сверкнула она глазами на Эмбер. - Значит, вы ошибались, - дерзко ответила та. Несмотря на то, что внутри у нее всё сжималось от ужаса, мысль о том, что она не одна, придавала ей мужество. Тем временем Араньяни обратила свой гнев на Бобби. - Охотник! – воскликнула она, повернув к нему искаженное яростью лицо. – Ты даже не представляешь, с каким удовольствием я убью тебя! - Взаимно, - ответил Бобби, держа наготове кол. – В последнее время богини попадаются всё реже, больше всякая мелкая шелупонь. При этих словах Эмбер хмыкнула – ей за последние дни общения с богинями хватило на несколько лет вперед. - Что ж, боюсь, мне не удержаться от соблазна вырвать твое сердце. Кровь охотников пьянит почти так же, как кровь невинных детей, - прошипела Араньяни и, предупредив маневр Сингера, вырвала у него из рук приготовленный кол и отшвырнула его в чащу. Понимая, что терять уже нечего, а новой возможности может больше не представиться, Эмбер в ярости бросилась к богине, попутно отмахиваясь факелом от тянущихся к ней веток деревьев и, подбежав к божеству, плеснула ей в лицо маслом из флакона, который успел передать ей Бобби. Едва сандаловое масло коснулось кожи Араньяни, та громко закричала, а кожа на ее лице покраснела и местами даже задымилась. Эмбер словно зачарованная смотрела на плоды своих трудов, понимая, что когда богиня придет в себя, им несдобровать, но всё равно не могла пошевелиться. Из оцепенения ее вывел выстрел. Это Бобби застрелил волка, который собирался броситься на нее, пока она таращилась на его хозяйку. - Бежим! – приходя в себя, повернулась к Сингеру Эмбер, но он лишь покачал головой и показал ей запасной кол, который сжимал в руке. Изо всех сил ударив постепенно приходящую в себя богиню ногой в грудь, отчего та лишь слегка пошатнулась, Эмбер сама потеряла равновесие и, поскользнувшись на скользкой от дождя траве, упала в грязь. Но Бобби этого хватило. С удивительным для его возраста проворством, он подскочил к Араньяни и вонзил ей в грудь кол, отчего она неестественно изогнулась и, наконец, умерла, издав прощальный вопль, от которого у них мороз прошел по коже. В этот же миг дождь прекратился, деревья расступились, а на проясневшем небе появилась луна. - Да будет свет, - отряхиваясь, пробормотала Эмбер, поднимаясь с земли. – Кажется, мы спасены! - Похоже на то, - подмигнул ей Бобби. – Кстати, не знал, что ты обучалась кик-боксингу. - Это не кик-боксинг! – рассмеялась она. – Просто всякие геройские киношки. - Ну тогда слава геройским киношкам, - ответил он. – А теперь давай выбираться, партнер. Мне уже порядком надоел этот пикник. - Ничего не имею против. Особенно, если учесть, что мы были в меню, - поддержала его Эмбер.***
- Боже! Как же я хочу пить! – воскликнула она, подходя к машине. Однако после долгих часов в подвешенном состоянии руки всё ещё плохо слушались ее, так что бутылка, которую она достала из салона, выпала и покатилась по земле. - Да уж, машину ты явно не сможешь вести, - прокомментировал Бобби, поднимая бутылку, после чего достал из своей машины термос и налил ей в стакан уже остывший кофе, который Эмбер с наслаждением выпила. - Спасибо, Бобби. Ты спас меня, снова, - с благодарностью посмотрела она на Сингера, возвращая стакан, и только теперь почувствовала, как же она на самом деле устала. Эти бесконечные сутки в сыром лесу безумно измотали ее, так что, когда Бобби спросил, что она собирается делать дальше, она смогла лишь пробормотать, что ей срочно нужен горячий душ и мягкая кровать. Так что они поехали в мотель, где за ней всё ещё числился номер, и она умудрилась едва не заснуть прямо под душем, а затем рухнула в кровать и мгновенно провалилась в глубокий сон.
Примечания:
Перевод песни:
Эй детка, эй детка, не лги мне,
Скажи, где ты спала прошлой ночью.
Среди сосен, среди сосен, где солнце не светит,
Я дрожала всю ночь напролет.
