ВТОРАЯ ЧАСТЬ. Глава 3. Да не судимы будете
10 июня 2017 г., 10:12
Следующим утром Дин созвонился с Бобби и договорился о встрече в Спокейне, потому что именно там Сингер нашел какое-то новое дело, в котором ему требовалась помощь братьев.
- А нам обязательно туда ехать? – наморщила лоб Эмбер, представив себе очередной мотель вроде того, где они ночевали сегодня, и сравнив его с уютным домом Руфуса.
- А как иначе? Мы же решили, что пока будем держаться все вместе, - ответил Дин, не раздумывая.
- Но моему и твоему, кстати, сыну еще нет двух лет. И я думаю, что в доме Руфуса он будет в большей безопасности, чем в погоне за монстрами, - возразила она. – Понимаешь, Дин, я не против того, чтобы ты охотился, и прекрасно понимаю, как ты соскучился по всему этому азарту и риску за эти недели дома, но не впутывай в это и меня. Я не хочу и не могу.
- Ты права, Эмб: Крейгу нужен нормальный дом и нормальное детство. Просто это мое эгоистичное желание, чтобы вы были рядом, чтобы не сходить с ума от беспокойства, не зная, как вы там, - взял он ее за руку. – И ты можешь поступать так, как считаешь нужным. Но, может, тогда и мне не стоит никуда ехать?
- Э, нет. С тобой, соскучившимся по охоте, мне оставаться еще страшнее, чем с левиафанами. Так что езжай в свой Спокейн, убивай монстров, а потом... увидимся. Я надеюсь.
- Я тоже на это надеюсь, - нежно сжимая ее пальцы, проговорил Дин, так что ей захотелось послать к черту все тревожные звоночки, звенящие в ее голове, и поцеловать его здесь, прямо посреди улицы.
К счастью, в это время вмешался Сэм, спросив, скоро ли они поедут.
- Прости, надо увезти Сэма подальше от его монструозной подружки, - вздохнул Дин, с сожалением разжимая ладонь.
- Тогда до встречи, - кивнула она и, пока Дин прощался с Крейгом, успела пожелать Сэму счастливого пути.
Однако находиться вдвоем с сыном в большом доме оказалось не так приятно, как себе представляла Эмбер. И хотя она думала, что сможет отдохнуть от постоянной необходимости готовить и убирать, мысль о том, что где-то неподалеку притаились левиафаны, не давала ей покоя, и две ночи она ложилась спать, положив под подушку обрез. И плевать, что левиафанов нельзя было убить, без головы они, по крайней мере, не смогут их сожрать.
А на третий день вернулся Бобби, и Эмбер снова почувствовала себя комфортно.
- Как всё прошло в Спокейне? – выбрала она самый нейтральный вопрос, чтобы не выдать ненароком тот факт, что больше всего ее интересовало, как обстоят дела у Дина, который после их объяснения в номере мотеля вел себя как ни в чем не бывало, словно это не он обнимал ее, явно желая чего-то большего. Или же она снова себе всё напридумывала?
- Всё хорошо. Нам просто надо было встретиться с парой охотников, которые имели счастье пережить встречу с левиафанами и сохранить при себе все части тела, - ответил Сингер.
- Они что, уже где-то здесь, поблизости? – побледнев, спросила Эмбер.
- Нет, это было в Вайоминге, но вообще, да. Создается впечатление, что они подбираются всё ближе. Помнишь парня из магазина на заправке?
- Да... – упавшим голосом произнесла она, молясь про себя, чтобы с ним не случилось ничего плохого.
- Его сожрали. Залив при этом сыром для начос, - видимо, не услышали ее молитвы на Небесах.
- Что?! Но это же совсем рядом, Бобби! А что, если они уже выследили нас и только и ждут, чтобы напасть?!
- Не выследили. На кой черт им чего-то ждать? Выследили бы, так давно уже пришли бы и сожрали. Так что ты расслабься. Но в заповедник вам с Крейгом больше нельзя, ты уж извини, - похлопал он ее по плечу.
- Значит, мы здесь в тюрьме?
- Брось, Эмб, ну в какой тюрьме? Можете сидеть на крыльце, гулять рядом с домом... Но дальше нам придется расплачиваться только наличкой, потому что чует моё сердце, что у этих ребят длинные лапы...
- И где же мы возьмем столько налички?
- Выиграем. В карты или в бильярд, - предложил он.
- Это ты сейчас так пошутил? – недоверчиво посмотрела она на него.
- Нет, Эмб, какие шутки. Так что поколдуй там над какими-нибудь амулетами на удачу. В ближайшие пару дней я собираюсь погрузиться в мир азарта, - хмыкнул он и, положив сумку, пошел к себе в комнату, оставив ее потрясенно таращиться ему вслед.
Однако же она решила выполнить его просьбу и при помощи найденного в своих тетрадях заклинания смогла изготовить счастливую монету, приносящую удачу во всех спорах, пари и азартных играх. И именно эту монету Бобби взял с собой, отправляясь в бар, где собирался играть на бильярде. А вернувшись вечером, высыпал перед ней на стол горку смятых купюр.
- Ух ты! Это прямо напоминает мне каменный век: женщина сидит дома с детьми и стережет домашний очаг, а мужчина притаскивает ей добычу.
- Эй, во-первых, я не твой мужчина, а твой друг. Во-вторых, в каменном веке не было денег и бумаги, а в третьих, если бы это был каменный век, тебе бы пришлось самостоятельно сдирать шкуру с убитого мной оленя или саблезубого тигра, а не тратить эти деньги на какие-нибудь замороженные полуфабрикаты.
- Боюсь, что все, с кого бы мне хотелось сейчас содрать шкуру, находятся слишком далеко отсюда, - сложив руки на груди, произнесла Эмбер.
- И мы же сейчас не говорим о Дине, верно? – с опаской посмотрел на нее Бобби.
- Нет, конечно. Ему мне просто хочется расцарапать физиономию, - хмыкнула она, встряхнув волосами.
- Он не звонил? – догадался охотник о причине ее недовольства.
- Уже два дня. Два долбанных дня, Бобби! И еще что-то там плёл, как много мы с Крейгом значим для него! – наконец, дала выход своим эмоциям ведьма, отчего огонь в камине вдруг вспыхнул сильнее и ярче прежнего.
- Ну, он звонил мне... И как раз спрашивал, всё ли у вас в порядке, - негромко заметил Сингер, периодически косясь на пламя.
- Он просто осёл! И кажется, я снова поторопилась, когда поверила ему, - покачала она головой.
- Ну, не знаю. Хотя насчет осла полностью с тобой согласен. Кстати, пока я был в баре, Сэм прислал мне какие-то закорючки, связанные с их новым делом. Не хочешь подсобить, а то меня, признаться, после выпитого пива не сильно тянет ковыряться в книгах.
- Ну, я же здесь для этого, - с сарказмом произнесла Эмбер, однако увидев, как вздохнул Бобби, сдалась:
- Ладно, давай сюда свои закорючки. А тебе, как добытчику, и правда надо отдохнуть.
- Вот и чудненько! – обрадовался Сингер и передал ей телефон. – Кстати, забыл сказать, монета работает безупречно. Так что спасибо тебе.
- Не за что. Обращайся, если что. Она проработает еще десять дней, - улыбнулась Эмбер.
- А потом что? Всё?
- Ну да. Если хочешь обойтись без помощи черной-черной магии. Потому что для вечной счастливой монеты нужно использовать кровь и кости черного кота, а я против издевательств над животными. Особенно над котами.
- А по-другому никак нельзя? – сник Бобби.
- Ну, еще подойдет кровь адской гончей, но...
- Мы не станем калечить эту милую зверюшку, - договорил он за нее.
- Точно. Но мы сможем сделать еще одну, на десять дней, - сдалась Эмбер, чтобы окончательно не расстраивать охотника, который снова воспрянул духом.
Когда он ушел к себе, она загрузила в компьютер полученные от Сэма изображения и едва нажала на кнопку поиска, как ее отвлек звонок мобильного. Самым интригующим было имя Дина на экране телефона – очень уж странным для него было звонить ей так поздно. На самом деле, она уже и не могла припомнить, когда он делал так в последний раз – звонил ей среди ночи. Уж точно не после их расставания.
- Да? – произнесла она, опасаясь услышать дурные вести.
- Эмбер? – раздался в трубке его голос, а затем она услышала музыку на заднем фоне.
- Да, Дин, это я, - ответила она. – Только не говори, что звонишь мне пьяный среди ночи.
- Да. То есть, нет. В смысле, я сейчас не об этом. Скажи мне, ты когда-нибудь делала что-нибудь в тайне от кого-то, потому что иначе было нельзя?
- Что? Ты сейчас о чем? К чему такие вопросы и где ты вообще находишься?
- В баре, как ты уже могла догадаться. Но к делу это не относится.
- Ясно, - на самом деле ничего не понимая, пробурчала она. - Ну, допустим, что делала. Но это ведь тоже не относится «к делу», верно? Так что же ты натворил? Ещё.
- Так и знал, что ты не поймешь. Не стоило тебе звонить, - проговорил он в ответ, явно собираясь положить трубку, но Эмбер его остановила.
Внезапно ей стало ясно и его молчание, и посиделки в баре, и этот пьяный звонок среди ночи. Она должна была понять еще тогда, в номере мотеля, когда Сэм рассказывал об Эми, а Дин согласился дать ей шанс. Или сделал вид, что согласился. А она поверила, что он сдержит данное брату обещание.
- Это связано с Сэмом, верно? И с его подругой детства, - сказала она, прислушиваясь к его дыханию в трубке.
- Ты в моей голове, что ли, ковыряешься, Эмб?
- Мне это не надо. Ты ведь снова соврал. Я знаю эти твои приступы самоедства, Дин Винчестер. Сначала наворотишь дел а потом начинаешь думать, не погорячился ли. И знаешь, что я тебе скажу? Не мне тебя судить. Я не видела эту Эми, но мне прекрасно известно, к чему привело последнее увлечение Сэма монстром. И если ты посчитал ее опасной и решил, что иначе нельзя... Значит, смирись и живи дальше.
- Серьезно? – изумленно переспросил он. – Это сейчас говоришь ты, а не твой добрый двойник?
- Именно, это говорю я. И я хочу сказать тебе еще кое-что. Попытайся, чтобы Сэм об этом не узнал. Потому что он вряд ли разделит мою точку зрения.
Она сама не знала, почему так спокойно восприняла факт его вранья, почему говорила все эти вещи, но сейчас она чувствовала себя именно так и была готова понять и простить его за то, чего он сам, похоже, себе не прощал. А еще по паре его фраз, по интонации голоса, которую научилась безошибочно распознавать еще много лет назад, она поняла, что Дин находится на грани. На грани того, чтобы в довершении всех сделанных глупостей пойти и совершить очередную ошибку – признаться брату в том, что обманул его. А ведь между ними лишь совсем недавно установился этот хрупкий мир, который так легко было разрушить одним неверным словом, что уж говорить об убийстве детского романтического увлечения Сэма.
Поэтому она добавила:
- Я верю, что у тебя были причины так поступить. Или что ты считал, что они были.
- Я уже говорил, что люблю тебя, Эмб? – внезапно севшим голосом проговорил он.
- Не помню. Так что постарайся не забыть сказать мне об этом при встрече. А еще не забывай об этом, когда мимо тебя будут ходить крутобедрые барменши, - хмыкнула она в ответ.
- Нет, ты точно ковыряешься в моей голове, - усмехнулся он, а затем добавил серьезным голосом:
- Я не забуду.
И положил трубку, а Эмбер лишь тяжело вздохнула, уже предчувствуя проблемы, которыми может обернуться вся эта история, если всплывет наружу. Ведь будь она на месте Сэма, она бы не простила Дину этого предательства и лжи.
***
Впрочем, сейчас надо было сосредоточиться на этих символах, а затем позвонить Сэму и выяснить, не заподозрили он чего из-за странного поведения Дина. Поиски привели ее к египетскому богу Осирису, именно к его культу относились присланные Сэмом символы. И обозначали они бога как судью загробного мира. Впрочем, если судить о том, что люди стали гибнуть на земле, загробного мира Осирису явно оказалось мало, и он решил вершить свой суд среди всё ещё живущих. И приговором жертве бога оказывалось чувство вины, лежащее на сердце. Так, что если оно перевешивало перышко на другой чаше магических весов Осириса, то подсудимый приговаривался к смерти и погибал в течение следующих суток. Эмбер тут же вспомнила о недавнем разговоре с Дином и позвонила Сэму, чтобы убедить его немедленно покинуть город. - Значит, он судит людей за то, в чем они сами себя винят... Теперь всё понятно, - задумчиво проговорил Сэм. - Именно. И тебе нужно брать Дина в охапку и тащить его подальше от этого места! – взволнованно вскрикнула она. - Но почему? Не думаю, что чувство вины Дина сильнее, чем у кого-то еще, - удивился ее реакции Сэм. - Поверь, он просто не всё тебе рассказывает. Дин – это просто ходячее чувство вины. И клянусь: я здесь ни при чем. - Я и не думал ни в чем тебя винить, - ответил он. - Тогда просто уезжайте оттуда, прошу тебя Сэм, - взмолилась она и положила трубку, молясь всем святым, чтобы еще не было слишком поздно, и Дин не разболтал о грузе, лежащем на его сердце всем встречным и поперечным, среди которых мог оказаться один египетский бог в поисках очередной жертвы. После некоторого раздумья она набрала и номер Дина, однако он не отвечал, и тогда Эмбер оставила ему голосовое сообщение с просьбой перезвонить, как только он его услышит, а затем, мучаясь от всевозможных дурных предчувствий, она, не раздеваясь легла в кровать рядом с Крейгом и еще долго лежала без сна, прислушиваясь к тихому дыханию сына. А затем, наверное, заснула, потому что внезапно открыла глаза и обнаружила себя совершенно в другом месте, почти как в той реальности, которую создали ангелы, и где она была офицером полиции. Правда, на этот раз ей оставили ее имя. По крайней мере, именно так к ней обратился сидящий на троне смуглый мужчина в одежде, напоминающей костюмы египетских фараонов. - Мисс Эмбер Катарина Уайтстоун? – осведомился он с важным видом, взирая на нее сверху вниз. - Что? Что здесь вообще происходит? – изумленно спросила она, решив, что перечитала истории об Осирисе, и тут увидела, что находится в сарае, стены которого испещрены теми же символами, что присылал Сэм, а за столом напротив сидят привязанный веревками к стулу Дин и Сэм. - Вы что, Осирис? – вновь обратила она взгляд на незнакомца. - Вопросы здесь задаю я, мисс Уайтстоун, - оборвал ее тот. – Кстати, первый вопрос: не обидно ли вам оставаться мисс Уайтстоун после того, как вы столько сделали для Дина Винчестера? Пытались продать за него душу, родили ему сына? - Я делала это не ради каких-либо услуг с его стороны, - ответила она, увидев, какое изумление появилось на лице Дина, когда он услышал о продаже души. А заодно ущипнула себя за руку, чтобы этот странный сон, наконец, закончился, однако ничего не изменилось. - Вы не спите, мисс Уайтстоун, - заметил ее движение Осирис. – Вы вызваны сюда, чтобы свидетельствовать против Дина Винчестера. - Вот как? Что ж, спасибо, что предупредили, - ехидно ответила она, стараясь скрыть за сарказмом испуг. - Протестую! Свидетель должен быть предварительно извещен о причине вызова в суд. - Расслабься, Сэм, - снисходительно посмотрел на него Осирис. – Она пока не сообщила ничего полезного. Однако вернемся к вам, Эмбер Катарина Уайтстоун. Скажите, разве вам не было больно и обидно, когда Дин Винчестер бросил вас? Когда уехал, оставив вас рыдать в грязном туалете на парковке? Когда вы растили его сына самостоятельно, в то время как он занимался воспитанием Бенджамина Брейдена? - Мы уже решили эту проблему, - глядя на опустившего глаза Дина, проговорила Эмбер. – К тому же вы задаете слишком много вопросов и не даете мне времени на ответ. - Может быть потому, что ответ на них может быть один? Виновен, виновен, виновен, – хитро посмотрел на нее бог. - Ну, если вам итак всё прекрасно известно, может, сами себя и допросите?! – разозлилась она, попытавшись встать, однако вдруг почувствовала, что не может пошевелиться и впервые испугалась по-настоящему. - Вы уйдете, когда я решу вас отпустить. А пока извольте отвечать на вопросы суда, - рявкнул Осирис. – И скажите, как насчет недавних событий? Когда Дин Винчестер был готов погубить вас с сыном, лишь бы прикончить Еву, мать всего? Когда из-за него убили вашу кузину и других монашек, которые были так добры к вам и вашему ребенку? - Не Дин убивал Марту и других, - сказала Эмбер, оставляя без ответа первый вопрос и сжимая руками подлокотники кресла. - А что насчет Крейга? – не унимался Осирис. - Крейг в порядке, и я знаю, что Дин любит его. - Но так ли, как отец должен любить сына? Достаточно ли сильна его любовь к нему, или мысль о том, что он наполовину ведьмак, не позволяет Дину испытывать к нему столь же сильные чувства, как к сыну Лизы? - Я думаю, об этом вы можете спросить самого Дина, - закричала Эмбер и встретилась глазами с Винчестером, который смотрел на неё полным страдания взглядом, словно испытывая боль от того, через что ей приходится проходить. - Хм... Может, и спрошу. А что насчет Сэма? Ведь вы с ним были вполне счастливы, пока Дин снова не появился на горизонте. И хотя он не собирался бросать Лизу, но помешал брату быть с вами. - Если бы наши чувства были сильны, нам бы это не помешало, - покачала головой Эмбер, видя, как краснеет и опускает глаза Сэм, а затем вновь посмотрела на Осириса: - И вообще, неужели вам не надоело копаться в грязном белье?! Всё, что было и есть между мной и Дином, касается только нас... Она не успела договорить, как бог щелкнул пальцами, и в следующее мгновение она вновь оказалась в своей кровати рядом с продолжавшим безмятежно спать Крейгом, а затем тихо вышла из комнаты и, не в силах в одиночестве справиться с бушующими в груди эмоциями, поспешила к комнате Бобби. - Бобби! – закричала она, стуча в дверь комнаты Сингера. – Ты не спишь?! Дин попался Осирису! - Что? Кому? Ничего не понимаю, - уставился на нее сонный охотник. – О чем ты вообще? - Эти символы, что прислал Сэм, это символы Осириса, и он охотится за теми, кто испытывает чувство вины, и Дин... - Первый кандидат на возмездие, - договорил за нее Бобби и похлопал ее по плечу. – Ничего не поделаешь, девочка. Мы слишком далеко от них и вряд ли сможем вмешаться. Хотя... - Что, что ты знаешь, Бобби? – со слезами на глазах взглянула на него ведьма, уже рисуя в голове самые жуткие казни, которые мог создать в своем воображении Дин. - Сдается мне, что я где-то читал о том, как можно прикончить этих назойливых египетских богов... И он пошел вниз по лестнице, а Эмбер поспешила следом. - Ну да! Так я и думал! – пролистав пятую книгу, радостно провозгласил Бобби. – Им всего лишь нужен ритуальный бараний рог! - Бараний рог? И где они смогут его достать в такое время? Ведь ты говоришь, что всё должно случиться в течение суток... - Ну, им не привыкать. Сейчас я позвоню Сэму и всё ему объясню. Если, конечно, в этом ещё есть нужда. - Что?! Зачем ты так говоришь, Бобби?! – едва не зарыдав, вскричала Эмбер. – Ты же не думаешь, что он убил его прямо там, в этом жутком сарае?! - Да нет же. Вдруг Дин смог справиться со всеми своими чувствами. Ну, или хотя бы убедил в этом Осириса, - пожал плечами Сингер, но она в ответ лишь покачала головой. - Я видела его глаза. Он ничего себе не простил... К тому же, если вдруг Осирис узнает еще кое о чем... Если захочет рассказать об этом Сэму... Господи! Лучше бы я вообще ничего ему не говорила! И она заплакала, закрыв лицо руками. А в следующий миг, словно в подтверждение ее слов, раздался звонок телефона. Это звонил Сэм, чтобы спросить Бобби, не знает ли он о каком-нибудь средстве против Осириса. - Вы всё-таки не смогли с ним разминуться? – пробурчал Бобби. - Такие уж мы везучие, - ответил на это по громкой связи Сэм. – Кстати, Эмбер вернулась? Она в порядке? - Ну, как тебе сказать. По крайней мере, она жива и здорова, - хмуро посмотрел на плачущую Уайтстоун Сингер. - Тогда скажи ей, что она держалась очень хорошо. И сказала всё правильно... – ответил Сэм и перешел к обсуждению поисков бараньего рога. А Эмбер вышла на улицу и окинула взглядом окрестности, казавшиеся зловещими в окружившей ее ночной тьме. - Они что-нибудь придумают. У них еще есть время, - несколько минут спустя вышел следом за ней Бобби и велел заходить внутрь, а не стоять здесь «словно маяк для левиафанов», так что она предпочла послушаться, чтобы не создавать охотнику новых поводов для беспокойства. А затем, подчиняясь необъяснимому желанию, словно была всё ещё той же влюбленной дурочкой, что и три года назад, она взяла из шкафа одну из рубашек Дина и, прижав ее к груди, легла рядом с Крейгом, мечтая, чтобы и Дин скорее оказался рядом с ними. И тогда бы она уже не испугалась того чувства, которое, как она внезапно поняла, продолжало тлеть в ее груди, несмотря на всё, через что им обоим пришлось пройти. И тут, словно услышав зов ее сердца, зазвонил телефон, второй раз за эту ночь, уже переходящую в утро, высветив имя того, о ком она думала - Да, - выбираясь из кровати, прошептала Эмбер и, чтобы не разбудить Крейга, вышла в ванную. - Привет, еще раз, - не сразу, словно собираясь с мыслями, произнес он. - Привет, Дин, - вложив в голос всю нежность, на которую была способна, ответила Эмбер. – Как ты? - Это сейчас не важно, Эмб, - быстро проговорил он, и когда она попыталась возразить, остановил ее. - Просто позволь мне сказать. Потому что я знаю, что давно должен был сделать это, но всегда думал, что время еще есть, ждал подходящего момента... А теперь уже, кажется, слишком поздно... - Нет, Дин! Умоляю, не говори так, - больше не пытаясь сдержать бегущие по щекам слезы, взмолилась она. - Хорошо... Я просто хотел сказать тебе, Эмб... Я всегда знал, сколько зла причинил тебе с Крейгом... Меня не было с вами, когда я был нужен, и даже когда я думал, что поступаю правильно, я просто предавал вас... Эмб... проклятье! Во мне столько дерьма! Я, может, хуже тех монстров, которых убивал, а ты... Вы все... Продолжаете меня любить и бороться... - С чего ты взял, что я тебя люблю, Дин? – улыбнувшись сквозь слезы, проговорила она. - Ты плачешь... И то, как ты смотрела на меня там в суде... Я никогда не буду достоин этих чувств. Но может моя смерть сможет искупить хоть часть моей вины, и тогда вы с Сэмом... - Нет, черт подери! Не смей даже произносить этого вслух, Дин Винчестер! – от злости у нее мгновенно высохли слезы на глазах. – Немедленно прекрати строить из себя жертву и вспомни, кто ты и что у тебя есть сын, которому нужен отец. И если ты хочешь искупить свою вину, то тащи свою задницу сюда и попробуй провести с ним хоть пару дней, ясно тебе?! Потому что если ты еще раз посмеешь сказать мне, с кем я должна встречаться... - Больше не буду, - покорно согласился он и твердо произнес. – Ты только моя. И будь я проклят, если позволю этому замшелому богу разлучить нас. - Так-то лучше, - смахивая вновь набежавшие слезы, проговорила Эмбер. – И помни, ты не только убивал, но еще и спасал. И вообще сделал много такого, чем следует гордиться. А чувство вины... Нам всем есть, в чем себя упрекнуть. Просто возвращайся и скажи всё, что хотел сказать, глядя мне в глаза. - Я вернусь... Я правда буду стараться, - ответил он. – И спасибо тебе, что веришь в меня, пусть даже я этого не... - Так, хватит! – оборвала она его. – Иначе мы вернемся к тому, с чего начали. Лучше расскажи, как обстоят дела с поисками рога. Вы нашли его? - Да, Сэм вычитал, что в местной синагоге есть один такой... - Слава Богу! – с облегчением выдохнула она. – Значит, тебе надо продержаться еще немного... - Да, точно, - только и успел проговорить Дин, как связь внезапно оборвалась. И сколько Эмбер не пыталась набирать его номер, он был постоянно недоступен. Так что она не могла больше скрывать свои истинные чувства за глупой бравадой и, усевшись на холодном кафельном полу, обхватила себя за колени и горько заплакала, представляя, что эти слова были последним, что она услышала от Дина. Она снова плакала одна в туалете. Снова из-за него. И снова ее сердце разрывалось от боли.***
А через полчаса снова зазвонил телефон, и она какое-то время смотрела на него, боясь прикоснуться и услышать там голос Сэма, извинявшегося за то, что опоздал, что слишком поздно добыл этот чертов рог... Однако телефон всё звонил и любопытство всё же взяло верх над её страхом. - Эмб, ты здесь? Наконец-то! – радостно закричал в трубке Дин. – Всё кончено! Сэм смог его угомонить! - Это правда ты? Ты жив? - всхлипнула она, прижимая трубку дрожащими от волнения руками. - Да, малыш... Кажется, я снова выкарабкался, - она почти увидела, как он улыбается на другом конце провода. - Ты везучий сукин сын! Ненавижу тебя... – проговорила она, прислоняясь пылающим лбом к холодной кафельной стене и испытывая прямо противоположные чувства, которые не мог скрыть ее голос. - Прости, что ты сказала? – переспросил он и даже задержал дыхание в ожидании ответа. - Что рада тебя слышать, - хмыкнула она. – Просто доберись уже сюда. - Уже выезжаю, - ответил Дин и положил трубку, а Эмбер, поделившись радостной новостью с Бобби вернулась в кровать к сыну и попыталась хоть немного поспать, однако поняла, что из-за переполняющих ее эмоций это ей едва ли удастся. Так что весь остаток ночи она пролежала в кровати, пялясь в потолок и представляя момент встречи с Дином. И все ее мысли вертелись очень далеко от обычных разговоров. Затем наступило утро и, играя с сыном и общаясь с Бобби, она была ужасно рассеянной, так что несколько раз налетела на дверной косяк, отчего Сингер с Крейгом удивленно переглянулись, а она не нашла лучшего объяснения, чем банальный недосып. Впрочем, в этом была доля правды. А другая ее часть заключалась в том, что она безумно волновалась из-за предстоящей встречи с Дином. Словно какая-то девственница перед первой брачной ночью. И это жутко выводило ее из себя. И чтобы не сидеть весь день в четырех стенах, она вызвалась съездить за продуктами, а вернувшись, увидела перед входом черную «импалу» и едва сдержала желание нажать на газ и проехать мимо. Она сама не могла объяснить этого волнения, потому что еще ни разу за всё время общения с Дином или еще с кем-то из мужчин с ней такого не было. Поэтому, решив списать всё на нервную систему, расшатанную левиафанами, Евой и прочими передрягами, Эмбер приказала себе успокоиться и начала выгружать из машины покупки. - Помощь нужна? – услышала она за спиной, когда запирала багажник, и, наверное, всё содержимое пакета оказалось бы на асфальте, если бы Дин (а это был именно он) не подхватил его. - Эй, это всего лишь я, - примирительно проговорил он и подмигнул ей, а она, почувствовав, как вспыхнули щеки, пробормотала что-то вроде «вижу» и рванула к дому, надеясь, что он не заметит ее замешательства. Не заметит! Как же! Только бы слепой не увидел. - Эмб, с тобой всё в порядке? – заходя следом за ней в дом, спросил Винчестер. - Да, ты просто напугал меня таким внезапным появлением. Признаться, я на миг решила, что это левиафаны, - за это время Эмбер смогла немного собраться с мыслями и придумала вполне сносное объяснение своему странному поведению. - Прости, не хотел напугать. Просто не терпелось обсудить всё. Лично, - подмигнул он ей, и она снова почувствовала, что краснеет. К счастью, в это время в коридоре появился Сэм и она повернулась к нему, с преувеличенным вниманием расспрашивая о поездке. - Я тоже мог бы тебе это рассказать, - как-то обиженно хмыкнул Дин и, когда она ничего не ответила, пожал плечами и пошел в комнату, явно не понимая такой резкой перемены в ее поведении. - У вас всё нормально? – покосился вслед ушедшему брату Сэм, в ответ на что Эмбер заверила его, что всё в полном порядке и продолжила свои расспросы, чрезвычайно эмоционально восхищаясь его смелостью и находчивостью в борьбе с Осирисом. - Ну, Дин тоже молодец, что смог выиграть время, когда этот божок наслал на него Джо, - ответил Сэм. - Так значит, он выбрал ее орудием мщения? – уточнила ведьма, понимая, что не успела спросить Дина, какую казнь выбрал для него бог. - Да. Этот гад заставил ее подчиняться его мерзким желаниям, вынуждая убить Дина, - подтвердил Сэм. - Вот уж и правда гад, - задумчиво произнесла Эмбер, вспомнив день смерти Джо и Элен и мысленно отругав себя за то, что однажды тоже позволила себе упрекнуть Дина в их гибели. - Но теперь всё в прошлом, и я надеюсь, что Дин справится со своим чувством вины. И что ты ему поможешь, - тихо добавил он, наклоняясь к ней. - Не понимаю, о чем ты вообще, - тряхнула волосами Эмбер и пошла в кухню, чтобы разложить продукты, а, вернувшись в гостиную, застала Винчестеров, обсуждавших с Бобби возможности заработка, чтобы не использовать банковские карты. И разумеется, всё вновь свелось к азартным играм. - Не понимаю, зачем так всё усложнять. Можно же сделать карты на новые имена. Перестать выбирать рок-музыкантов и переключиться на... Я не знаю, на физиков-ядерщиков, - вмешалась она. - А что, это тоже идея, - кивнул Сэм. - Только ты забыл, что эти уроды могли выпасти того парня, что делал нам кредитки. И если это так, то стоит нам появиться у него – и они нами быстренько закусят, - возразил Дин, держа на коленях Крейга и при этом глядя в упор на Эмбер, которая старательно изображала, что не замечает этого взгляда. - Кстати! Вы же, наверное, ничего не ели! А у нас в духовке есть мясная запеканка, а не какие-то бургеры из придорожного кафе. Так что прошу всех к столу, - воскликнула она и первая вышла из комнаты, надеясь, что все они последуют за ней, а не оставят ее наедине с Дином. Потому что теперь, глядя на него, бережно придерживающего Крейга, она поняла, чего именно боится. Того, что готова простить его. Что больше всего на свете хочет оказаться около него, чтобы сидеть рядом с ним на диване, ощущая через одежду тепло его тела. Чтобы ненароком переплести с ним пальцы рук или положить голову ему на плечо. Ее тело отчаянно жаждало его близости. В то время как ее мозг так же отчаянно вопил, что если она позволит себе уступить этому желанию, то пути обратно уже не будет. И что если он снова предаст, снова бросит ее, она просто не сможет выкарабкаться. А если и сможет, то навсегда останется покалеченной этим предательством. Она и сама не понимала, почему этот страх настиг ее лишь сейчас. Знала лишь, что от осознания этого ей захотелось схватить в охапку сына и ехать, не останавливаясь, пока всё, что напоминает ей о Винчестерах, не останется далеко позади. Она даже инстинктивно схватила с полки ключ от машины, однако голоса вошедших в кухню охотников отрезвили ее. - Ну что, будем садиться ужинать? – провозгласил Бобби, и они уселись за стол, при этом Эмбер поставила детский стульчик Крейга между собой и Дином и сосредоточила всё своё внимание на кормлении сына с ложечки. Что было не очень просто, потому что чем старше становился Крейг, тем меньше ему хотелось есть еду, отличавшуюся от взрослой. Так что один раз он настолько сильно махнул рукой, что ложка выскочила из рук Эмбер и отлетела под стол. Она опустилась на пол, пытаясь найти ее, а чертов Дин Винчестер последовал ее примеру, отчего их руки, конечно же, встретились, и Эмбер показалось, что ее ударило током. - Я всего лишь хочу помочь, - тихо проговорил он, делая вид, что не заметил, как она быстро отдернула ладонь, и протянул ей упавшую ложку. - Спасибо, - кивнула она и мгновенно вынырнула из-под стола и метнулась к мойке, чтобы отмыть ложку, пока Крейг настойчиво повторял только что выученное слово «запеканка» и требовательно стучал кулачком по столу, а все присутствующие пытались убедить его, что она совсем не вкусная. - Ладно, - сдалась Эмбер, не в силах больше выносить этот сумасшедший дом. – Я дам тебе запеканку. И вздохнула с облегчением, когда добившийся своего сын проглотил несколько ложек с едой. - Да уж. Винчестерам лучше дать то, что они просят, чем что-то объяснять, - прокомментировал это Сэм, однако она бросила на него такой выразительный взгляд, что он мгновенно умолк. Между тем ужин подошел к концу. После этого они еще немного посидели в гостиной, обсуждая новости о левиафанах. Или вернее было бы сказать, отсутствие новостей. Потому что они до сих пор не смогли выяснить, чем можно убить этих тварей. - Думаю, это должно быть какое-то современное оружие, - предположила Эмбер. – Помните, что Смерть сказал вам, что даже Бог не смог совладать с ними и потому запер в Чистилище. Так что простым отрубанием голов тут явно не обойтись. Ну, чтобы разделаться с ними раз и навсегда. - И что же тогда использовать? Динамит? Ядерную бомбу? Боюсь, за такое нас тоже по головке не погладят, какие бы благородные цели нами ни двигали, - задумчиво проговорил Бобби. - Не знаю. Может, дихлофос, - пожала она плечами. - В любом случае, пока не попробуем, не узнаем. И, сославшись на усталость, она пожелала им спокойной ночи и пошла укладывать Крейга спать. И совсем не удивилась, когда через несколько минут на пороге комнаты появился Дин, которого ей удавалось успешно игнорировать весь остаток вечера. - Можно? – спросил он, нерешительно остановившись у входа, в ответ на что она лишь сделала неопределенный жест плечами и почти перестала дышать, когда он подошел к кроватке уже начавшего засыпать сына и остановился рядом с ней. - Эмбер, ничего не хочешь мне сказать? Потому что у меня такое ощущение, что я схожу с ума, - произнес он, когда дыхание Крейга стало ровнее, и он заснул. - Не понимаю, о чем ты, - ответила она, пытаясь проскользнуть мимо него к двери, однако он поймал ее за руку, развернул лицом к себе и, сжав за плечи, пристально вгляделся в ее лицо. - Слушай, я всё понимаю. Всё то время, что мы были вместе, и даже потом, я вёл себя как говнюк. И мне бы ни за что не пришло в голову надеяться на то, что ты когда-нибудь сможешь простить меня, если бы ты сама не дала мне эту надежду, не заставила поверить, что всё ещё можно исправить! Но я не понимаю, зачем ты это делала, если не собиралась... - Я собиралась! – воскликнула она, перебивая его. – И я уже простила тебя, Дин! Проблема не в этом. Я могу простить, но не могу забыть. И мне страшно, так чертовски страшно от одной мысли, что ты... - Что я снова всё испорчу. Что снова поведу себя мерзко, - разжимая руки, проговорил он и подошел к окну. – И какое я имею право винить тебя за это или чего-то требовать, если мои слова ничего не стоят для тебя... - Нет, дело не в этом! – возразила Эмбер, борясь с желанием подойти и обнять его. – Я верю, что ты действительно хочешь этого, но ты... Ты так же хочешь спасти весь мир, хочешь самостоятельно решать, кому жить, а кому умирать, а потом сходишь с ума от чувства вины, закрываясь от всех, пока не станет сил терпеть эту боль. Но так нельзя. Потому что, когда люди хотят быть вместе, они делятся друг с другом своими проблемами. И даже если решают расстаться, то не говорят об этом посреди улицы и не уходят, даже не обернувшись и не давая объясниться, - Эмбер смахнула выступившие на глаза слезы и не заметила, как Дин вздрогнул от этих слов, словно от пощёчины. - Это как у Шекспира, понимаешь? – всхлипнула она. - У Шекспира? – удивленно посмотрел он на неё. – Ты сейчас про «Ромео и Джульетту»? - Да нет же, идиот! – сквозь слезы рассмеялась она. – Из сонета. «Уж если ты разлюбишь - так теперь,теперь, когда весь мир со мной в раздоре. Будь самой горькой из моей потерь, но только не последней каплей горя!». - Забавно... - задумчиво произнес он. - Шекспир словно знал всё наперёд... - Я просто хотела сказать, что то, как ты тогда ушёл, это было для меня последней каплей. Понимаешь?! - Черт! Тебе точно стоит переключиться на Сэма, - горько усмехнулся Дин после небольшой паузы. – У вас с ним гораздо больше общего. И тебе бы не пришлось ему это объяснять. Да он бы так и не поступил... - Ну вот, я же говорю: идиот! Я же уже говорила тебе, что мне никто не нужен, кроме тебя, – смеясь и плача одновременно, воскликнула Эмбер и мгновение спустя очутилась в его объятиях и ответила на них с таким же жаром, что сжигал сейчас его, больше не позволяя себе задумываться о происходящем и не давая страхам перед будущим взять над собой верх и испортить этот момент.
