По ту сторону жизни 2. Эмпатия к звёздам

Я найду тебя любой ценой… Поезд мерно движется из Кристальной империи в Кантерлот. Мимо проносятся поля, деревья, целые города, большие и маленькие. Остаётся совсем немного, чтобы всё обдумать. Мне предстоит одна встреча. А ты когда-нибудь боялась встречи с кем-то, кого не видела уже давным-давно? Я — да. Я боюсь. По моей спине пробегают мурашки, когда я думаю о том, что она не признает меня. Но возможно ли это? Да, за эти годы много утекло воды, многое изменилось, изменилась и я. Я выросла. Теперь я — не та Джулай, которую интересовала каждая травинка, каждый камешек в саду принцессы Селестии. Я выросла. Теперь я — та, которая в силах вернуться спустя такой срок, не обращая внимания на тот страшный поступок — предательство. А тебя когда-нибудь предавали? Прибывший из столицы гонец донёс нам о ней. Принцесса Эквестрии, самая яркая звезда на небе, блистающая в созвездии бесконечной дружбы. Твайлайт Спаркл. Знала бы она, как я ждала этого мгновения! Не было дня, когда я не думала о ней, не было и ночи, в которую я бы не представляла себе этой счастливой минуты. И вот сама Судьба улыбнулась мне — я еду в Кантерлот. Свисток. Всё за окном вмиг замерло, будто время остановилось. Я уже здесь. Я уже рядом. Здравствуй, Кантерлот! Выйдя из вагона, я медленно бреду по перрону, наблюдая за счастливыми встречами. Верю, что меня тоже ждёт неминуемое счастье. Я следую дальше и дальше. Толпа уносит меня прочь от вокзала, и вот я же иду по шумным улицам города мимо домов, магазинов. Как здесь хорошо! Легкий прохладный ветер на лету касается верхушек деревьев; уже отсюда слышится пение фонтана на площади. Я не была здесь с детства. По этим улицам я бродила с нынешней принцессой Кристальной империи — Каденс, я помню, как провожала её до вокзала. Здесь я впервые встретилась с Норсен, которая тогда отстригла кусок моей гривы. Сейчас на вопрос «Зачем?» она только молчит, не отвечает. В одной витрине я посмотрела на себя. Грива за эти годы отросла и обрамляет мою голову с двух сторон золотыми волнами. Поправив выбившуюся из причёски прядь, я двигаюсь дальше по улице, с интересом рассматривая пони: одни куда-то торопятся, спешат, другие, заняв места за столиками в кафе или на лавочках, наоборот, ведут непринужденный разговор, читают или попросту наслаждаются тёплым летним деньком. Вот уже виден дворец. Я близко. Сердце начинает бешено биться от волнения. Я рядом. Один шаг, второй, третий. Одна ступень, вторая, третья. Я здесь. Из письма, пришедшего Эйрусу, я знаю, где проходит аудиенция с принцессами. Селестия предлагала ему встретиться, однако он отказался. Но, вот незадача! Ждать счастливой минуты мне придётся чуть дольше, поскольку не я одна жажду встречи с королевскими особами. Не беда! После десяти лет ожиданий я готова потерпеть ещё. Очередь двигается медленно. Я достаю из сумки книжку, дабы скоротать время. — Следующий! — монотонно повторяет голос стражника, и я шагаю, всё вперёд и вперёд. Приближаясь к заветным дверям, я могу рассмотреть стражей. Один — серый единорог с белой гривой — оглашает «следующий», другой же отпирает магией двери. И кого я узнаю в нём! — Краун, — шепчу я, будучи в паре метров от него. Но он услышал. Пропустив к принцессам пожилую кобылку, он тем самым подводит меня к дверям. Я так хочу сказать ему хоть что-нибудь из мыслей, роящихся у меня в голове, но упорно молчу, глядя в его сиреневые глаза. Он не изменился внешне, однако в его взгляде читается усталость. Рад ли Краун встрече со мной, узнал ли он меня? Сколько времени мы стояли так даже не припомню. Я на мгновение забыла, зачем вообще сюда пришла. Я поняла, что не нуждаюсь во встрече с Твайлайт и другими принцессами, что не нуждаюсь больше ни в чём, кроме него. Последнее воспоминание о нём — это весенний бал, на котором мы с ним танцевали. Он был высоким жеребцом, не так давно поступившим на службу к принцессе, а я даже не закончила первого класса. Помню, как раньше могла подолгу мечтать о том, что выйду за него замуж. Впрочем, это были лишь жеребячьи мечты. Наверняка у него уже есть жена, и дети, и… — Следующий! — голос второго стража пробудил меня. Двери распахнулись. Я только сейчас осознала, насколько сильно волнуюсь. «Всё будет хорошо, не бойся», — подбодрил меня голос Крауна, по-прежнему спокойный. Я шагнула вперёд. Как только я сделала пару шагов, послышался скрип, и я осталась один на один с Твайлайт и Селестией. Ах, зачем, зачем я пришла тогда? Почему мне не сиделось дома? Я приблизилась к принцессам и поклонилась, при этом чуть не упав. Селестия, узнавшая меня, сначала удивилась моему появлению, затем мягко улыбнулась. Она не изменилась. Но Твайлайт. Мне почудилось, что для неё я была всего лишь одной из кучи этих посетителей, пришедших сюда за день. Вздор! Это же моя Твайли! Она не может не признать меня! — Твайлайт, как же я соскучилась! — я поднялась ближе к новоиспечённой принцессе и обняла её. — Мы давно не виделись. Ты выросла, повзрослела, обзавелась парой крылышек. А я теперь единорог, представляешь? Мы с тобой поменялись местами. Ну, это даже к лучшему. Я — трусиха и ни за что не справилась с обязанностями принцессы всей Эквестрии. А у тебя, кажется, неплохо получается, — я тараторила без остановок, сильнее сжимая Твай в объятиях. — Ну, не буду строить догадок, давай ты мне всё сама расскажешь. Может, после всего этого сходим куда-нибудь? Сегодня такая чудесная погода! А здесь неподалёку я видела хорошее кафе и… — Прошу прощения, — голос Твайлайт был полон удивления. Я, недоумевая, поднялась на копыта. Не могу поверить, что она забыла меня! Неужто это и, правда, возможно? — Твай, разве ты не узнаёшь меня? Я Джулай, твоя подруга. Мы учились вместе в первом классе и жили в соседних комнатах. Она посмотрела на принцессу. Та вздохнула. «Твайлайт, займись аудиенцией сама, мне надо поговорить с Джулай», — Селестия встала с трона и вышла из дверей. Я поспешила за ней. Пони, увидев её, начали шептаться по поводу того, что заставило правительницу покинуть тронный зал, некоторые тут же ушли. Да и я сама не ожидала такого. Мы в полной тишине шли по коридору. Я не решалась спросить, о чём Селестия хотела поговорить со мной и всё время закрывала глаза, видя выражение лица Спаркл и слыша её слова. Забыла ли она меня, или же не желала вспоминать? Тем временем мы вошли в библиотеку; я очень часто здесь бывала и это место для меня почти не изменилось. Принцесса заняла место за одним из столов и вполголоса начала говорить: — Джулай, — она тут же остановилась, подождав, пока я устроюсь, — ты была удивлена тем, что Твайлайт не узнала тебя, не так ли? И ты не знаешь, почему… Это я. Я использовала заклинание, чтобы стереть ей, а также всем остальным память о любых встречах с тобой. — Но ведь Краун узнал меня! — воскликнула я. — Да, всем, кроме него. Гардер слёзно умолял меня не применять заклинание и к нему. Ума не приложу, с чем это может быть связано. — Хорошо. Для чего вы это сделали? — Я не хотела, что бы кто-то знал о Снежной долине и её жителях. Видишь ли, ещё со времён графини Винтер Эклипс город отказывался становиться частью Эквестрии. После того, как он был разрушен, сэр Айсвинд заточён в пещере, а Норсен пропала без вести, эта проблема разрешилась сама собой. Однако им удалось восстановить долину. Я хотела попытаться ещё раз переговорить с Эйрусом об этом, поэтому послала ему письмо с просьбой прибыть в Кантерлот. Но он прислал тебя. — Зная характер брата, я готова поспорить, что он не приехал бы сегодня. Поверьте, Эйрус ещё долго будет дуться за то, что вы разгромили весь город и обратили жителей в теплокровок. Нам было трудно отыскать их, и до сих пор по всей Эквестрии могут жить ещё пони, не помнящие своего прошлого, — я замолчала, посмотрев на правительницу. — Я не имею права осуждать ваш поступок по отношению к моему дому, но разве разруха — это выход? Простите, но думаю, что мне стоит вернуться обратно в долину и больше не появляться в остальной части страны. Не дожидаясь ответа, я выбежала из библиотеки. Я не могла больше оставаться здесь, ибо не существовало причин, способных удержать меня здесь. Впрочем… Я вышла на крыльцо и остановилась, глядя со ступеней на город, вдруг ставший совершенно чужим и незнакомым. Солнце уже не светило так ярко, птицы пели по-другому, с горизонта небо накрывали чёрные грозовые тучи. Задул холодный ветер. День был испорчен. Я решила возвращаться не поездом, а попросту телепортироваться. Я уже зажгла рог, как услышала знакомый голос, окликнувший меня. — Вижу, разговор с принцессами не удался. — Ко мне подошёл Краун. Он улыбнулся. — Она тебя не узнала? — Да, и я в курсе, из-за кого. — Я опустила голову, глядя на свои копыта. — Эх, а я ведь так ждала этого дня все десять лет. — Десять лет? Неужели мы не виделись столько времени? Ты уже совсем взрослая, Джул. Не переживай из-за Селестии и Твайлайт, возвращайся домой к своей семье. — И мы больше не увидимся? — я подняла глаза и посмотрела на жеребца. — Давай не будем об этом думать. Я бы хотел прогуляться с тобой, но всё-таки тебе лучше телепортироваться прямо сейчас. Быть может, встретимся в будущем. Ну, до встречи, малышка Джулай. Он вошёл во дворец и закрыл за собой двери. Я же, тяжело вздохнув, телепортировалась в Снежную долину.

***

Во дворце Снежной долины меня встретила Норсен. Я едва успела объяснить ей цель своего визита в Кантерлот, поэтому любопытство сестры ничуть не удивило меня. Она предложила мне посидеть у неё в комнате, поговорить, поесть мороженое. Я кивнула головой. Отдых мне не мешал. В тишине, нарушаемой лишь стуком копыт по ледяному полу, мы дошли до комнаты, располагающейся в правом крыле, где помимо нас и Эйруса не жил никто. Здесь также располагался кабинет брата, в котором он каждый вечер трудился над своими мемуарами (так эту книгу называет Норс, сам Айсвинд предпочитает название «История Снежной долины»), библиотека, малюсенькая мастерская сестры, куда никому нет ходу, и три-четыре пустые гостевые комнаты. В левом же крыле жили стражники и прислуга, дома которых либо находились на другом конце города, либо они были одиночками и жили сами по себе. Там же находилась кухня, комната отдыха и прочие помещения с припасами, рабочими инструментами, одеждой. Иногда я люблю заглядывать туда ради болтовни со стражниками и примерки доспехов. Друзей в гимназии я так и не завела, а вот блюстители дворцового порядка готовы беседовать со мной целый день. Помню, на совершеннолетие они напоили меня сидром, привезённым одним откуда-то из-за границы. Норси долго выхаживала меня, а брат заставил их работать по две смены без продыху. Ну, осталось перечислить бальный зал, приёмную, куда приходят местные жители, чтобы переговорить с Эйрусом или Норсен, и столовую. Вроде немного, но дворец всё равно большой. Комната сестры была просторней моей, и всё равно она постоянно жаловалась, что ей мало места. Расположившись на своей голубой софе, Норсен достала из своего холодильника недоеденную вазочку мороженого и ещё одну для меня. Благодарно кивнув головой, я взяла ложку и принялась, есть лакомство. Что за чудо этот десерт! Где не пробовала мороженого, а сделанное нашими поварами — самое отменное. Чоклит и Ванелла постарались на славу. — Надо поднять зарплату Кримам. Уж больно хорошо готовят, — сказала сестра, облизывая ложечку и доставая следующую вазочку. — Итак, ты всё ещё не поведала мне о своей поездке. Селестия тебе что-нибудь рассказала? — Почти ничего. — Я развалилась в кресле, отправляя в рот ложку с десертом. — Она промыла мозги Твайлайт и всем, кто знал меня, желая сохранить существование снежных пони в секрете. — Любопытно. Но я не про это. — Она посмотрела мне в глаза. От её взгляда у меня по спине пробежали мурашки. — Ты узнала что-нибудь о своей родной сестре? — Дискрод меня побери! — воскликнула я, хлопнув себя по лбу копытом. — Вот что я как раз и не успела спросить. Меня настолько раздосадовало поведение принцессы по отношению к долине, что я убежала тотчас же, а затем телепортировалась. Норсен ничего не ответила. Я слышала только её дыхание. Мы, молча, доели своё мороженое. Я оставила вазочку на столе среди бумаг и хотела уйти, как сестра остановила меня. Она поднялась с диванчика и вышла из комнаты, поманив меня. Сестра скользнула по коридору мимо кабинета Эйруса и, убедившись в том, что он отсутствовал, подозвала менявшую шторы горничную и что-то прошептала ей. Та кивнула головой и быстро убежала. Пройдя до конца коридора, мы остановились у комнаты, которая всегда была заперта, а где находился ключ, я не знала. Спустя пару минут его принесла работница. Норси отворила дверь. В помещении царил настоящий хаос. Повсюду были разбросаны книги, свитки, перья, разной формы склянки, одежда. Кровать, стоявшая у окна, была не заправлена. Казалось, будто тут прошёл ураган. — Они искали его, — сказала Норсен, проходя внутрь. Она подняла стул и приставила его к столу, но тот тут же упал. У него кто-то отпилил ножку — она лежала рядом. — Они? Его? — переспросила я, чувствуя, как волнение горячей волной обдаёт моё сердце, заставляя его ныть. — Дневник твоей сестры. Только она знала правду. Вот что от неё осталось… Неблагодарная. Норсен опустилась на кровать. Я села рядом, долго разглядывая обстановку. Бардак смущал меня. Я не рисковала спросить сестру, но она сама начала говорить. — Её звали Рейнбоу Твинкл. В отличие от тебя, любительницы совать свою мордашку во все дела, она всегда была прилежной кобылкой. Отличница в учёбе, прекрасный юный маг, хороший друг и чудесная сестра. Такой она была вплоть до семнадцати лет. До тех пор, пока она не познакомилась с ними. — Да кто же они? — перебила я, уже не в силах держать себя в копытах. С минуты на минуту я узнаю больше о своей сестре, если не всё. — Секта. Тех, кто верил, что чувства выше разума. Все пони, входившие в этот альянс, были единорогами с магией, связанной как раз с чувствами, ощущениями, эмоциями. А наша Твинкл обладала магией души, то есть могла колдовать до тех пор, пока её душа была спокойна. Об этом и прознали эти… Ту, что завлекла твою сестру в эту секту звали… — Миднайт Соул, — в комнату вошёл Эйрус. По выражению его мордочки мне стало понятно, что он был недоволен тем, что мы завели этот разговор и вообще проникли в комнату. — Но это уже неважно. Твинкл пропала без вести больше десяти лет назад, а ты, Норси, всё ещё мусолишь эту тему. Нам уже нет смысла искать её. Ни она, ни кто-либо из эмпатов не появлялся в Эквестрии всё это время. — Но ведь она наша сестра! — воскликнула Норси не своим голосом. — Твинкл предала нас, отдав предпочтение этим дискордовым созданиям, — огрызнулся брат. Я замерла, не смея дыхнуть. Обычно Норсен была более спокойной, но сейчас она была на взводе. Обычно Эйрус никогда не повышал голос даже на лентяев-стражников, но сейчас он кричал. Это была больна тема для них. — Джулай, вернись в свою комнату, Я поговорю с тобой позже. Норсен, за мной. Я поспешила уйти. В комнате меня ждала Шарлотта — моя игрушка-дракончик, которую Норсен подарила мне на одиннадцатилетие. Она смотрела на меня своими голубыми глазами-пуговицами и улыбалась. Раньше я часто играла с ней, теперь же Лотти — мой единственный слушатель. Дракончик хранит все мои сокровенные тайны и все мои безумные идеи. Моя плюшевая подруга хороша тем, что умеет молчать и этим отличается от брата, сестры и стражей. — Знаешь, Лотти, — я повалилась на кровать рядом с игрушкой, — порой эти пони бывают просто невыносимыми. Они постоянно ограничивают мою свободу. Даже из путешествия, которое я планировала на лет этак пять, брат и сестра вернули меня для окончания учёбы, однако уже в гимназии имени Винтер Эклипс. Кстати, а ты не знаешь, кто такая эта пони и почему её именем назвали целую гимназию? — Потому что она была не просто кобылкой, а первой правительницей Снежной долины. — Ты всегда так появляешься? — спросила я у Эйруса, когда он закрыл двери и подошёл ко мне. — А ты всегда разговариваешь со своей игрушкой? — улыбнулся брат, садясь рядом. — У каждого из нас свои тараканы в голове, не так ли? Ты любишь Лотти и приключения. А я люблю эффектные появления. — А какие тараканы были в голове у Твинкл? — я рискнула снова задеть эту тему. — Тихие и безумные. — Он замолчал, уперев взгляд в стену, где висела наша общая фотография с моего выпускного. Чуть позже брат вдруг прижал меня к себе. Эйрус продолжил говорить уже шёпотом. — Джули, милая моя, ради первого снега, поклянись мне ни за что не пытаться искать свою сестру. Я чувствую, ты начнёшь противиться, но ты видела своими глазами, что натворили они, ища дневник Твинкл. Я, ты, Норси — мы настолько сильны, что способны восстановить целый город. Но мы не в силах, вернее, не знаем, как бороться против эмпатов. — Кто такие эмпаты? — Эмпаты — это пони, способные понять твое эмоциональное состояние, подобрать ключик к дверям твоего внутреннего мира. Они — тонко чувствующие психологи. Но одновременно эмпаты — это члены секты, бушевавшей в Эквестрии полтора десятка лет назад. — Почему же мы, сильные маги, не способны противостоять им? — Видишь ли, среди них собрались не только маги с силой эмоций и подобного, а также и другие — целая армия, если их можно так назвать. Среди них есть и те, кто способен изучить твою магию в считанные секунды и найти ей противодействующую. Поэтому я не взялся заступаться за Твинкл тогда, поэтому я не позволяю тебе лезть в это дело. Так, ты клянёшься мне, что ни за что не возьмёшься искать сестру. — Я… клянусь, — одними губами произнесла я. Брат остался доволен. Он ещё раз обнял меня, после чего вышел. Я вздохнула. Стоило понять, что я не могла остаться в стороне и не начать искать свою родную сестру. Но если я нарушу клятву, я получу репутацию страшной лгуньи, которой нельзя ничего доверить. Я же не хочу стать такой, правда? Через несколько минут после разговора ко мне под дверь пролезла записка. Я забрала её и открыла. Конечно, я сразу узнала почерк брата: «Будь к ужину в хорошем настроении и в красивой одежде. Сегодня будут гости. Эйрус.» Я всё ещё помню. Я всё ещё помню отрывки из своего прошлого. Я всё ещё помню счастье и страх, одновременно живущее в душе, я до сих пор чувствую их. Я всё ещё помню всех вас. Я помню родителей, Эйруса, Норсен и тебя. Я всё ещё помню твой вид, твой голос, задорный смех. Я всё ещё помню твой страшный крик, я помню ту метель, что отдалила нас от дома, от отца и матери. Я помню долину, дворец… Но сияние звёзд туманит мой разум и я ухожу в забвение. Ухожу с верой в то, что ты помнишь меня, Джул…