По ту сторону жизни 2. Эмпатия к звёздам

…нарушу любую клятву, преступлю через вето… К ужину я была готова заранее: не решившись надеть вечернее платье, я подготовила только лёгкую узорчатую шаль и заколку. Мне не хотелось показываться перед гостями, почему-то я думала о том, что принцесса Селестия навестила нас. Но я ошиблась. Впрочем, если бы это была она, я бы никогда не впуталась в очередную авантюру. После разговора с Эйрусом я всё больше понимала, что сглупила, поклявшись ему не искать сестру. Это обещание связывает мои копыта тяжёлыми ржавыми цепями, и чем дольше я думаю об этом, тем сильнее они сжимаются. На секунду мне показалось, что мои копыта реально находятся в кандалах. Ближе к семи часам в дверь тихонько постучали. Тогда я, наконец, очнулась, наспех заколола гриву, накинула шаль и вышла. Возле дверей стояла та служанка, которая принесла Норсен ключ от комнаты Твинкл. Увидев меня, она опустила глаза и тихо сказала: «Ужин готов, мисс. Спускайтесь вниз». Я последовала в обеденный зал. Путь до него я проходила по нескольку раз в день, всегда быстро, не оглядываясь по сторонам. Да, даже прожив десять лет во дворце, я всё ещё не знала каждой его детали. Но именно сейчас мне захотелось идти не торопясь, осмотреть каждую мелочь. И в этот момент я и заметила их. Витражи, состоящие из сотни маленьких кусочков льда, каждый из них сделан копытами Норсен. В них нашла отражение история Снежной долины. Я брела от витража к витражу до тех пор, пока не упёрлась взглядом в один. Сердце на миг остановилось, затем забилось, как птица, пытающаяся вырваться на волю из клетки. Я села на ковёр, не отрывая глаз от картины. Я узнала её, не видев ни разу. Твинкл. Это была белая единорог с радужной гривой, позади неё красовались два нежно-сиреневых крыла. Вокруг Твинкл летали бабочки самых разных цветов. Низ витража был разбит, кажется, кто-то пытался уничтожить его. Не удивлюсь, если это был мой старший брат. Большие часы на площади перед дворцом пробили семь. Я опаздываю на ужин! Эйрус будет недоволен. Я ускорила шаг и буквально влетела в обеденный зал. Брат и сестра с недовольным выражением мордочек смотрели на меня. Чудно. Готова поспорить, что они не оставят это дело без внимания. Я села за стол, стараясь не смотреть в сторону Норси и Эйруса. Гостями на нашем ужине были все знакомые мне пони, что меня несказанно порадовало. Те пони, которые помогли нам восстановить Снежную долину, сейчас мирно болтали между собой. С Фезером и Стар я виделась почти каждый день: они работали стражниками во дворце. А вот по Сноуви Войс, Сильвер Свирл и Фото Фрэш я действительно скучала, потому что мы виделись всего пару раз за этот год. Они также были рады встретиться, поэтому вскоре они завалили меня вопросами. Я отвечала на все, при этом скрывая историю с Твинкл. Единственным, кто не вступал в разговор, был Клауди, капитан дворцовой стражи, высокий серый и вечно угрюмый жеребец. Левый глаз его скрывала длинная чёрная челка, из которой выбивалась белая прядь. Я знаю, что он терпеть меня не может из-за того, что я года три назад пролила на него банку с розовой краской, когда рисовала плакат ко Дню Сердец и Копыт. Его потом не могли отмыть, гриву же пришлось частично обстричь. С тех пор он стал ещё больше похож на большую тучку с крылышками. Сейчас же он спокойно доедал свою порцию, время от времени поглядывая на меня, будто желая съесть вместо холодного супа на ужин. Из-за этого мне кусок в горло не лез. Я отодвинула тарелку с овощами и только изредка участвовала в разговоре. Позже я заметила, что и брат с сестрой также молчали, лишь изредка улыбаясь словам. Тогда моё сердце заныло: я поняла, что случилось нечто серьёзное. После прекрасного десерта никто не уходил. Одному из слуг Эйрус шепнул что-то на ухо и тот через пару минут явился с большой картой, которая заняла большую часть нашего обеденного стола. — Итак, мои дорогие друзья, младшие сёстры. — Его голос звучал спокойно и твёрдо. Брат коснулся места карты, где находился Кантерлот. — Я собрал всех вас в этот вечер для того, чтобы известить об одной неприятной вещи: они вернулись, спустя столько лет затишья. Эмпаты. Последний раз их видели в столице нашей страны, когда они и переманили Рейнбоу Твинкл на свою сторону, — единорог на мгновение замолчал. Он с мольбой взглянул на Норсен. Та поняла, что Эйрус не в силах говорить о пропавшей сестре, поэтому она взяла бразды правления в свои копыта. — И после этого мы не видели ни сестру, ни секту. Но вот сегодня мы узнали о том, что они вернулись. Место, где были замечены эмпаты — Понивилль. «Понивилль! — пронеслось у меня в голове. — Туда я и отправлюсь. Эти эмпаты должны знать, где моя сестра. И если она у них, я обязана уговорить её вернуться». Я изо всех сил старалась не ёрзать на стуле и не подавать вида, что намерена нарушить клятву, сбежав искать следы секты. Однако я постоянно видела на себе взгляд Клауди, будто он прочитал мои мысли и был готов доложить брату об измене при первой возможности. С каждой минутой капитан стражи нравился мне всё меньше. — Их главаря зовут крайне оригинально — Эмпатия и она лжеаликорн, как бы странно это не звучало. — Норсен тем временем продолжала говорить. Эйрус же терпеливо наблюдал за ней. — Эта… пони высасывает энергию из тех, кто отказывается ей подчиняться и становится сильнее. Когда Твинкл и Джулай после гибели их родите… В эту минуту Норс остановилась, посмотрев сначала на меня, а затем на брата, и поняла, что сказала лишнего. Я попросила сестру не останавливаться. Пегас уже просверлил во мне дыру своим взглядом. Я всё ещё сохраняла спокойствие, хотя это давалось мне с трудом. — …их родителей пришли во дворец, через пару недель к нам прибыли и эмпаты, желая забрать обеих. Тогда у нас получилось дать отпор, но с годами Эмпатия и её армия становились сильнее и в последней битве за Твинкл и её талант мы проиграли. Эйрус был заточён в пещеру, вы обращены в теплокровок, а я потеряла память. Восстановление долины стоило нам огромных усилий, поэтому мы не можем потерять её снова. Эйрус, твои указания. — Клауди, — брат поднялся, — усиль охрану дворца и города, верни патруль границ, отправь туда самых сильных твоих подчинённых. Стар, Фезер, на вас — пегасы. Три раза в день осматривайте город с воздуха. Фото Фрэш, на тебе слежка. Любую подозрительно ведущую себя личность снимай и отдавай стражам или пегасам. Войс, ты и Сильвер не должны допустить волнения в массе. Любую новость об эмпатах немедленно отрицать. Норсен, отправь принцессе письмо с просьбой о личной встрече. Джулай, ни при каких обстоятельствах не покидай дворца без моего приказа. Произойти может всё что угодно, мы всегда должны быть готовы к любому повороту событий. Если случится так, что ни я, ни Норсен не сможем оказывать сопротивления и падём в битве, то именно ты, моя маленькая сестричка, будешь обязана править долиной вместо нас. Поэтому мы не можем рисковать твоей жизнью. Клауди приставит к твоей комнате охрану. Все свободны. В этот момент я перестала держать эмоции в себе и тут же выбежала из обеденного зала. Я пронеслась по коридору, не заметив того, что оставила шаль на стуле. Копыта дрожали, когда я понималась по лестнице. Я была не готова становиться принцессой десять лет назад, не готова и сейчас править чем-то. Уверена, что не стану такой, как Эйрус, Норсен, Селестия. К тому же, отныне мне придётся сидеть в четырёх стенах и ходить под конвоем. Да здравствует жизнь пленника! Через полчаса я уже окончательно свыклась с мыслью о том, что мне суждено быть правительницей. Лотти утверждает, что это не так уж и плохо. И я, вроде, с ней согласна. Но где-то в лапах коварных эмпатов находится моя сестра, родная кровь, такая же, как и я. И мне тяжко находится в плену собственного дома. Но я не могу нарушить слово. Внутри меня борются две силы, и ни одна не способна победить, пока чаши весов находятся на одном уровне. Дверь тихо скрипнула, но я услышала этот мерзкий звук. В комнату вошёл Клауди, держа копытом аккуратно сложенную шаль. Я знаю, что ему было запрещено входить в мою комнату, но кажется, сегодня тот день, когда все клятвы и законы будут нарушены. — Прошу прощения, госпожа, — проговорил он, положив шаль на стул, — Мне нельзя входить в вашу комнату, однако это исключительный случай. Я не думал, что сир, дойдёт до таких крайностей, но его указ я должен выполнить беспрекословно. Поэтому с завтрашнего утра четыре моих стража будут охранять ваши покои в две смены. И я прошу вас, не думайте сбежать на поиски сестры. — Но почему? — воскликнула я, соскочив с кровати и приблизившись к капитану. Я никогда не видела его так близко. Эти синие глаза смотрели прямо мне в душу. — Ещё рано, моя госпожа, ещё очень рано. — Клауди покачал головой. Он оставил на столе листок с распорядком моего дня и вышел. Я взяла его и пробежалась по листку глазами. Однако меня привлекли написанные в конце руны. Зуб даю, они что-то значат. Но этот язык мне не знаком, поэтому, думаю, стоит подождать ещё немного. Любопытно, почему Клауди сказал, что мне ещё рано убегать? И откуда ему известно, когда именно мне надо сбегать? И про то, что я собралась нарушить клятву?.. Кто же этот жеребец?

***

Дни тянулись медленно. Почему-то мне чудится, что я постарела лет этак на пять. Ну, или сошла с ума. Из комнат я выхожу только до обеденного зала три раза в день. Всё остальное время я сижу в четырёх стенах. Чтобы развлечь себя, я перечитала все книги, что до сих пор не унесла в библиотеку. Шарлотте я настолько надоела, что она не желает со мной разговаривать и теперь проживает в шкафу, тоже в плену. И время от времени я смотрю на эти руны, написанные криво, наспех, но, тем не менее, я верила, что они что-то значат, что-то важное. Лишь эта мысль придавала значения моему существованию. Брат с сестрой, стараясь изолировать меня от остального мира, вопреки их ожиданиям, только усугубили ситуацию. Они не общались со мной даже за завтраком, когда мы обычно делились своими снами. Я чувствовала, что Норси и Эйрус молчат специально, но вывести их на чистую воду у меня не выходило. Так прошли две мучительные недели. Я настолько сильно устала ждать сигнала Клауди, что уже приготовила чемодан с самыми необходимыми вещами, разбила любимую копилку и собрала все те деньги, что копила около семи лет. И вот тогда, когда я, тщательно продумав план побега и выбрав день, собралась бежать прочь, капитан понял, к чему я веду дело. Стражи-то не просто так были ко мне приставлены. Во время обеда они обшарили комнату и выдали Клауди план, спрятанный рядом с Шарлоттой. Однако, как ни странно, пегас не выдал меня брату. «Ещё немного, миледи», — умоляюще прошептал он тогда. Меня удивляло не только это, но и то, что он согласился помочь мне, даже не говоря об этом прямо. И я, так и не осуществив свои надежды, осталась на месте.

***

Что мог придумать Клауди, я не могла себе вообразить. Он был далеко не последним пони в Снежной долине, и теоретически мог провернуть даже такую вещь, как побег. Спустя месяц после разговора информации об Эмпатии и её секте не поступало. Но мой брат не отступал. Он постоянно рвался ещё и ещё усиливать охрану, и, если бы не Норсен, он обязательно сделал бы это. Стражи и отряд пегасов, управляемый Стар, жаловались на резко изменившегося Эйруса, я слышала это от жеребцов, охранявших меня. Этот момент настал. Ужин снова состоялся. Снова в семь вечера. Снова я шла по коридору в сопровождении стражей. Мой взгляд упал на витраж с Твинкл. Вдруг меня словно ударило током! Я, наконец, поняла, откуда эти руны, оставленные на распорядке дня. Именно эти пять рун витали вокруг сестры, в этом не было сомнения. Однако я также заметила, что двух из них не было: та часть витража оказалась сломана. Жеребцы отказались остановиться, поэтому мне пришлось следовать за ними. Но зачем мне нужны эти на первый взгляд бесполезные символы? Какие тараканы сидят в голове у Клауди? Войдя в зал, я опустилась на стул рядом с капитаном стражи, единственный свободный на этот раз. Но сегодня пони не переговаривались между собой и ужинали молча. Кобылки переглядывались друг с другом, не решаясь завести разговор, Фезер засыпал с ложкой во рту: он только что прилетел с дозора и едва ли отдыхал, Эйрус съедал всё быстро, старался забить рот едой, в то время как Норсен нисколько не притронулась к блюдам, даже к её любимому мороженому. Мы с Клауди ловили взгляды остальных, потому что сохраняли спокойствие и выдержку и не проявляли ничего странного. Напротив, в этот вечер капитан был на редкость общителен. Он постоянно перекидывался словами с официантками, немного заигрывая, вслух хвалил блюда и при этом пихал меня в бок, из-за чего мне приходилось соглашаться с ним. Позже я узнала, что так он хотел показать, что дела в долине обстоят хорошо и не стоит ни о чём беспокоиться. Но об этом позже. — Прошу немного задержаться, — сказал капитан, кивнув мне, — мне и моей миледи есть, что вам сообщить. Его слова вызвали негативную реакцию у брата и сестры, зато Норсен Стар и Фезер оживились. Они готовы. А я? Мне опять забыли рассказать свои планы? Что ж, шоу «Импровизация» начинается. — Весь месяц мы работали в усиленном режиме, сир. Ваши приказания исполнены. И эмпаты не были замечены ни на территории Снежной долины, ни в остальной Эквестрии. Прошу вас снять патруль пеший и воздушный, а также стражу у комнаты Рейнбоу Джулай. Миледи, подтвердите мои слова. Я открыла рот, приготовившись врать и импровизировать, и тут ощутила слабость во всём теле, затем мурашек, пробежавших по спине. Мой разум больше не принадлежал мне и всё то, что я говорила далее, я не сказала бы никогда. — Да, мой брат, — я также нехотя кивнула головой. — Капитан Клауди совершенно прав. Я и вся наша долина в полной безопасности. Тебе не стоит волноваться. Одно твоё слово решит всё. Молю тебя, решай. Мои слова никого не смутили, кроме Норсен, переменившей взгляд. Она ловко укусила брата за бок и вышла вон. Эйрус вскрикнул и выругался ей вслед. После такого поведения сестры, его решение казалось очевидным. Я видела, как улыбнулся Клауди, предвкушая победу. И она действительно бы была в его копытах, если бы в следующую секунду в комнату не ворвался гонец Эйруса. Молодой пегас тяжело дышал, и был готов упасть бездыханным на пол. Дрожащим копытом он достал свиток. «Ответ от принцессы Селестии. Она готова встретиться с вами, сир», — пробормотал пегас и положил свиток на стол. Капитан тут же изменился в лице, глядя на то, как его правитель читает послание принцессы. — Селестия просит меня срочно прибыть в Кантерлот. Я отправляюсь завтра утром. Поэтому я не уберу охрану и патрули до тех пор, пока не узнаю о спокойствии в стране от самой принцессы. Все свободны. Брат быстрым шагом вышел из зала. Удалились и гости, и Клауди вместе со стражами. Я осталась одна. Меня, наконец, отпустило чувство, будто мной управляют, однако голова всё ещё болела. Выпив уже остывшей воды из графина, я побрела в свою комнату. Я ощущала страшную усталость помимо боли в голове. Ума не приложу, что это было, и кто проник в мой разум, заставив меня говорить то, что ему вздумается. Мне сразу вспомнились эмпаты. Но ведь капитан — пегас, и он, по сути, не может подчиняться эмпатам-единорогам, если только их предводительница не начала подчинять себе другие расы. Думаю, я знаю, кому можно высказать свои предположения о неверности Клауди. Из всего интерьера в комнате Норсен всегда выделялось зеркало. Оно было огромным, занимавшим много места, его деревянная рама давно потрескалась и в одном месте была перевязана белой широкой лентой. Впрочем, сестра ни за что не даст выбросить это зеркало, поскольку оно обладает способностью показывать прошлое, чем и ценно для нас. В одиночку мне запрещалось подбираться к нему, но я иногда сидела возле него с Норс и слушала её рассказы о прошлом долины. Благодаря этому у меня всегда были отличные оценки по истории в школе, ведь мои брат и сестра — и есть история. Когда я вошла в комнату, Норсен стояла перед этим зеркалом, пристально всматриваясь в него. Я подошла к ней, тоже взглянув на то, что показывало зеркало на этот раз. Я увидела свою старшую сестру, стоявшую на пороге дворца. Перед ней стояла корзинка, в которой лежала маленькая кобылка. Это была я. Твинкл что-то быстро говорила Эйрусу, стирая шарфом выступившие на глазах слёзы. Брат покачал головой и отворил двери дворца, пропуская Твинкл с корзинкой внутрь. Следом вошла и Норсен. — Теперь ты знаешь о себе чуточку больше, — сказала сестра, когда зеркало потухло. — Даже, несмотря на то, что ты ничего не слышала. Той ночью наша жизнь с Эйрусом изменилась в лучшую сторону. У нас поселились две юные кобылки, которым мы могли отдать всю нашу любовь и заботу. Но кто ж знал, что они отплатят нам злом. К счастью, тебя нам удалось вернуть такой же, как и при первой встрече. — Удастся вернуть и Твинкл, — твёрдо проговорила я. — Несомненно. Но Эйрус будет против наших поисков. Я думала о том, что можно дать шанс тебе. Я знала, где хранится дневник Твинкл, однако брат успел перепрятать его в другое место, и я не представляю, куда. Лишь бы не среди мусора в своей комнате, иначе нам его никогда не отыскать среди его коллекции бутылок от сидра, — Норси усмехнулась. — Ну, а зачем ты пришла ко мне, одна, без стражей? — Видишь ли, Норс, я предполагаю, что капитан стражи Клауди Везер неверен нам. — У тебя есть доказательства? — В словах сестры слышно было недоверие ко мне. Я помнила, что именно она взяла на работу Клауди, после того, как он провалил экзамен у Эйруса. Поэтому за его преданность она ручалась головой. — Нет, но… Разве не странно, что он ослушался Эйруса и оставил меня одну, после того, как пришло письмо и брат убежал собираться? Приказ не был отменён, а значит… — Ничего это не значит, — Норсен поднялась и приблизилась к холодильнику, достав оттуда вазочку с мороженым. — Моя маленькая снежинка, я верю тебе всегда, если дело не касается Клауди. Я очень ценю нашего капитана и не верю в то, что он способен предать нас. Иди, отдохни немного. Я подумаю над тем, где сейчас хранится дневник Твинкл. Увидимся за завтраком. Сладких снов, Джули. — Сладких снов, Норси. Я вышла из комнаты и заглянула в свою комнату. Достав из шкафа Шарлотту и взяв листок с рунами, я спустилась к витражу. Да, я не ошиблась, символы на листке и витраже совпадали, их было пять на витраже и семь на листке. Но что это могло значить? «Ах, Лотти, я уже ощущаю, что оказалась втянута в очередную авантюру, — говорила я с игрушкой, рассматривая цветные стёклышки. — Мне чудится, что Клауди пытается отомстить мне за тот случай с краской. Хотя я не замечала за ним такого качества, как злопамятность. Да, Норси права, мне надо выспаться. Капитан не может быть предателем. Просто он хотел помочь. Но кто тогда управлял мной? Этот вопрос пока останется без ответа». Я протёрла глаза и уже собралась возвращаться в комнату, как вдруг что-то блеснуло в щели между витражом и стеной. С помощью телекинеза я осторожно, дабы не разрушить лёд, извлекла книгу с твёрдым коричневым переплетом, украшенную узором в виде ажурной бабочки, в середине которой красовался сиреневый камень. Так, сон отменяется. Я зажгла рог, чтобы осветить коридор, и попыталась открыть книгу. Замок мне не поддался. Сон точно отменяется. Я довольно долго крутила книгу, но открыть её не смогла. Эх, нельзя ли было не запирать её на замок? Я ж теперь не усну. Вдруг я услышала топот чьих-то копыт. Я прижила к себе книгу и Лотти и применила заклинание невидимости. Мимо меня быстро прошёл Клауди, не почувствовав моего присутствия. Он поднялся на второй этаж. Я последовала за ним, стараясь не шуметь. Жеребец свернул в наше крыло, что меня удивило, поскольку ему нельзя находиться здесь. Пройдя мимо всех комнат, он остановился у той, что когда-то принадлежала Твинкл, открыл незапертую дверь и вошёл внутрь. Я, едва дыша, заглянула туда. Одно из окон было распахнуто. На подоконнике стояла кобылка-единорог сиреневого цвета с лохматой чёрной гривой, что колыхалась от ветра. — Ты нашёл дневник, Везер? — спросила она леденящим душу голосом. — Нет, мисс Миднайт. Сир перепрятал его после того, как миледи Лайтинг пыталась его выкрасть. — Норсен? Разве она, учитывая её холодное сердце, не должна ли наплевательски относиться к поискам? Это на неё не похоже. — Единорог задумалась. На мгновение мне показалось, что она посмотрела в мою сторону, однако она вскоре опять обратилась к капитану. — Госпожа придёт в ярость, узнав о том, что мы не только потеряли дневник, но и не перехватили послание принцессы Селестии и позволили Айсвинду поехать завтра в Кантерлот. Нет ли шанса отговорить его? — Нет, мисс, мой правитель всегда действует чётко, они пони слова, это точно. — Что ж, у нас нет выбора, кроме как продолжить поиски дневника этой проклятой Твинкл. Я вдруг поняла, как можно доказать Норсен правоту своих мыслей. Мне достаточно показать то, что я видела через зеркало. Сестра верит Клауди, но зеркалу всё-таки доверяет больше. И в тот миг, как я собралась дойти до комнаты сестры, по всему дворцу прокатился крик: «Стоять, наглый шпион!». Кобылка соскочила с подоконника и бросилась ко мне навстречу. В меня попал луч синей магии, снявший невидимость. Я, путаясь в копытах, рванула прочь, успев завопить: «Норсен, он предатель, предатель!». Незнакомка догоняла меня. Держа на весу книгу и недоумевавшую Лотти, я решила постараться увести преследующую меня пони за город, но мне не хватит сил. Тяжело дыша, я спустилась по лестнице, едва касаясь ступеней, и понеслась по улице. Единорог преследовала меня, пока я не свернула в переулок, что затормозило её. Пробегая по площади, я притормозила, чтобы перевести дух, но тут прямо передо мной из синей вспышки возникла она. Мы стояли нос к носу. — Кто ты… Ах, да неужели это малышка Джулай? Сколько лет, сколько зим?! Ну-ка, солнышко, отдай мне эту книжечку. — Я… я… — Я начала запинаться, но вдруг вспомнила, что лучшая защита — это нападение и принялась наступать так, как меня учила Норсен. — Я вас не знаю, милочка, и ничего вам не отдам. Вы вообще кто такая? Из секты этой, как её, пегасьи перья, Эмпе… Эмпу… Эмо… а, Эмпатии! Так вот передай, солнышко, что пока вы не вернёте мне сестру, книжечки вам не видать, или я не Рейнбоу Джулай! — Ах, ты, дерзкая козявка… Да как ты смеешь так со мной разговаривать? И как ты смеешь искажать имя великой пони?! — Мой город: что хочу, то и ворочу! — выкрикнула я, желая снова начать бежать. Мои последние слова вывели сектантку из себя. Она с воплем выстрелила в меня очередным лучом магии. Я смогла сдерживать его всего лишь пару секунд, поскольку она была сильнее меня. Вскоре мой щит пропал, и я второй раз за день ощутила головную боль… …У меня не было выбора. И у него тоже… Бедный, бедный… На что только не идут пони ради исполнения желаний. Они готовы обмануть, предать, обокрасть, убить из-за одной мечты. Разве не осталось других путей? Мой мир, мой прежний дом, ты меняешься так быстро, что я не успеваю замечать новых поворотов в твоей истории…