В домике лесной ведьмы...

Тяжело во времена инквизиции быть ведьмой… Приходится жить в окружении дикой природы и не общаться с родными, питаться тем, что может дать лес и маленькая делянка огородика около дома. И вздумалось же королю дать согласие на отлов ведьм шесть лет назад! Но ведьма эта — достаточно сильная женщина, чтобы выжить в лесу, договориться с местными духами и животными и жить в своё удовольствие. Вот, например, Гермиона смогла. Тихонько напевая что-то не особо приличное себе под нос, девушка собирала на опушке леса травы. - И тёплой девица была…м-мм-м, и парню сразу же дала…м-мм-мм… Но в этот момент из-за деревьев вывалился оборотень. Точнее огромная чёрная псина. Попеременно существо то скулило, то рычало на ведьму. Гермиона поняла, что с оборотнем что-то не в порядке, и не осталась безучастной. Такие, как они, должны помогать друг другу. - Эй, ну же…хорошая собачка…добрая… Ты меня не укусишь…я тебе буду помогать… Если подпустишь меня поближе… Тихо уговаривая раненого зверя, ведьмочка подобралась к нему поближе и увидела, что весь бок у него висит кровавыми лохмотьями, и даже присвистнула. - Слушай, я понимаю, что больно и сложно, но ты должен превратиться. С твоей шерстью я тебя не долечусь. Людей лечить я умею, но я не ветеринар, с твоим звериным обличьем могу и набедокурить. Зверь чуть пригнулся вниз, а потом дико заскулил и от боли рухнул на землю. - Да ты совсем слабый. Ладно, раз уж здесь всё равно никто не видит… Несколько лёгких взмахов руками, и тело оборотня поднялось в воздух. Немного усилий ушло на то, чтобы ничего не разбить в доме, но, в целом, задача по перемещению оборотня решилась достаточно легко. А вот дальше… Зверь скалился, рычал и кусался. Рану хорошо рассмотреть удалось не сразу в угольно-чёрной шерсти, но и рассмотрев… Гермиона немного подумала, а потом провела рукой надо лбом у зверя. Псинка сразу закатила глазки и уплыла в небытие. Девушка пошла в дальний угол, где хранила травы, и несколько минут растирала и смешивала что-то в разных пропорциях. Накапав мёда в ложку с растёртым корешком, Гермиона, зажмурившись, проглотила получившуюся смесь. Потом взяла песочные часы и присела на стул. После того как она дважды перевернула часы, ведьмочка сделала несколько глотков из стакана с водой, где намешала трав, которые помогут ей не спать двое суток. А потом начался долгий труд по сшиванию кусочков кожи и наложению бинтов. Где-то пришлось сначала промывать обеззараживающим раствором даже органы. С отвращением копошась в тёплых внутренностях, Гермиона как никогда раньше чувствовала себя злобной ведьмой. Наконец оглядев бок животного, девушка поняла, что сшивать больше нечего. С лёгкой радостью, которую сильно заглушала навалившаяся усталость, отшельница, зная, что через несколько часов свалится в беспробудном сне минимум на сутки, приготовила пищу для оборотня, убрала все инструменты, которыми зашивала зверя, и разбудила своего больного. - Слушай меня очень внимательно. Я всё вылечила. Но! Ни в коем случае, пока я буду спать, не превращаться. Я проснусь и посмотрю, как заживает твоя рана, и скажу, сколько потребуется времени. Еда там есть, я поставила всё на низкую скамеечку, чтобы ты достал. Никаких резких движений. Если ты не будешь двигаться аккуратно, и швы разойдутся - я больше ничего делать не буду! Всё, меня сутки не трогай! На этом ведьмочка благополучно завалилась спать. Проспала она дольше, чем планировала – за окном занимался рассвет, а должен был быть закат. Но зато Гермиона отлично восстановилась. В приоткрытую дверь вбежал пациент ведьмочки. - Ого! Это тебя что, посеребренным мечом резали? Тут заживать будет чуть ли не месяц! Ну через три недели всё, может быть, заживёт достаточно, чтобы ты перекинулся в человека. Зверь посмотрел на Гермиону умными человеческими глазами и с тяжёлым вздохом лёг на кровать. Сначала девушка хотела возмутиться, но потом пожалела раненого оборотня, и, ничего не говоря, встала с кровати. День за днём бежало время. Зверь то сидел безвылазно в маленьком лесном домике, то пропадал на несколько суток. Где он бродил всё это время - Гермиона не знала. Когда такое случилось первый раз, она сильно переживала. Отчитала оборотня, который в ответ на возмущённую тираду лишь повернулся к ней хвостом, укладываясь на её кровать. После этого она расслабилась и просто жила. Три недели - не слишком большой срок, но за это время ведьмочка привыкла к чёрной тени, присутствующей в её жизни. А спустя положенный срок рана зажила. Поскуливающий оборотень привлёк её внимание за ужином. - Что? Я нормальную кашу приготовила, и вообще, хочешь мяса - сам добывай! А-а-а, сейчас. – Гермиона увидела, как зверь повернулся к ней больным боком, и теперь смотрит в ожидании, когда же до неё дойдёт смысл его намёков. После осмотра был вынесен вердикт: можно превратиться под её присмотром. Укоризненный взгляд исподлобья намекал ей, что превратиться в человека он сможет и сам, а то появится перед ней голый, а она сомлеет… - Но-но! Я уже не маленькая девочка! И мужиков видела, – в ответ на максимально изогнутые бровные дуги у животного девушка выделила окончание фразы: – да-да! И одетых, и голых! Я ведьма, а не девица из пансиона! Превращайся давай, может, ты уже весь зажил и завтра утром исчезнешь как не бывало. Оборотень отвернулся, затем раздался еле слышный треск мышц и костей, а потом на полу развалился мужчина. Достаточно здоровый, чтобы привлечь внимание к тому, что он прекрасно сложён. Бывший долгое время зверем, мужчина, тем не менее, заметил плотоядный взгляд, брошенный на него ведьмой. - Я Сириус Блэк. - И всё? А откуда ты? Или, может, расскажешь, чем занимаешься? - Нет. Одно слово веско упало и придавило собой всё ведьмино любопытство. Кинув ему в руки рубашку и нижние штаны, девушка отвернулась, дав пациенту возможность одеться. Хорошо, что где-то в сундуках у неё завалялось это барахло. Правда, одежда будет ему чуточку большевата, но ничего другого всё равно нету. - Я уйду завтра, и больше тебя не потревожу. - Хорошо. Куда исчезла его благодарность, или её и не было? В любом случае, Гермиона сделала всё, что посчитала нужным - у неё нет долгов ни перед оборотнем, ни перед собственной совестью. Постелив ему на кушетке, девушка отправилась спать сама. И ей приснился кошмар. Старый, повторяющийся из года в год призрак начала инквизиции. Она сгорает на огне, а рядом пылают два тела – её родители. Слишком крепко держал страх перед мучительной смертью на огне. Из-за этого кошмар не прекращался… Блэк проснулся ночью от едва слышного стона. Потом Гермиона начала кричать, страшно и безостановочно воя на одной ноте. Мужчине пришлось с силой потрясти её за плечо, чтобы ведьмочка проснулась. Сначала она не поняла, что творится. - Сириус? Зачем ты?.. А потом Гермиона вспомнила о сне, как будто кошмар не хотел оставлять её и наяву. От ярких ощущений боли она затряслась, как в лихорадке. Блэк, глядя на свою спасительницу, ничего не понимал, но в желании утешить прижал содрогающуюся ведьму к себе. Та, ощутив близость человека, вцепилась в рубашку, в которой он спал, так сильно, что ворот угрожающе затрещал. В желании делать что угодно, но не спать, не оставаться одной, девушка поцеловала Сириуса. А мужчина не стал сопротивляться. Жаркие поцелуи продолжались до тех пор, пока мужчине не захотелось большего. Он резко опрокинул ведьму на её кровать и, исследуя губами каждый сантиметр её тела, избавил девушку от одежды. Всё ещё не понимая, где реальность, а где сон, Гермиона изгибалась в нетерпении – ласки мужчины разожгли огонь по всему телу. Но немного осмыслив происходящее, Сириус посмотрел на жмущуюся к нему ведьмочку в недоумении, привстав на локтях. Но едва он отстранился, как лицо Гермионы исказилось в жалобной гримасе. - Пожалуйста… Мне нужно…что я жива…что то - это просто сон… Жалобные просьбы сменялись поцелуями. Девушка в поисках человеческого тепла тянулась всем телом к мужчине. Лихорадочно шарила руками по его рубашке, в которой он лёг спать. Потянула её вверх, добираясь до теплого живота, а потом и груди. И Блэк сдался, в конце концов, он не благородный рыцарь, и ведьма отнюдь не пример целомудрия. Рубашка мужчины улетела куда-то от слаженных действий двух пар нетерпеливых рук. Гермиона извернулась, одним движением оказываясь сверху на мужчине, и принялась целовать открывшееся тело. Иногда от нетерпения она оцарапывала его кожу, лишь сильнее раззадоривая желание Сириуса. Снова поменявшись местами с девушкой, Блэк, не обращая внимания на торопливые ласки Гермионы, начал подчёркнуто неспешно прокладывать дорожки поцелуев на женской груди и животе. Вот только ведьме было нужно нечто другое, что она не постеснялась это показать. Гермиона руками стащила с мужчины лёгкие штаны и сжала в руках твёрдую уже плоть. Потом она запустила руки в спутанные волосы мужчины, потому что Сириус спустился ниже и губами без прежней медлительности стал ласкать разбухший клитор. Гермиона под ним стонала, и спустя некоторое время потянула его обратно. - Ну, пожалуйста… Спешащая девушка неосознанно тёрлась о его бёдра тазом, выгибаясь в пояснице. От настолько призывных действий мужчина потерял остатки терпения и с рыком проник во влажную глубину. Они как безумные двигались навстречу друг другу, продолжая неистовый танец двух тел. С каждым толчком всё ближе поднимаясь к пику удовольствия, девушка первой не выдержала и протяжно застонала. Почти сразу же с животным рыком достиг удовлетворения мужчина. Заснули они вместе, не разнимая объятий. А утром в доме лесной ведьмы ничего не напоминало о ночном безумии и вообще о том, что здесь гостил оборотень. Прошло два года. Периодически Гермиона ночью просыпалась в объятиях Сириуса. А наутро он бесследно исчезал. Сначала девушка пыталась вызвать его на разговор, пару раз огрела чем-то, но ответов так и не добилась. Потом она сделала вывод, что это как-то связано с его работой, и успокоилась. В это утро было пасмурно: дождь не шёл, но дул пронизывающий ветер, и Гермиона растопила камин. В двери, не постучавшись, ввалилось восемь человек в серых плащах инквизиции. Один из них выступил вперёд чтобы что-то сказать, но не успел, его подкосило заклинание защищающейся ведьмы – она не собиралась сдаваться без боя. Но даже очень могущественная чародейка, а Гермиона таковой отнюдь не была, не в силах противостоять семи охотникам на ведьм. В ту же секунду, когда первый их погибший коснулся земли, на Гермиону упала металлическая сеть, которая своим весом придавила девушку к земле. Явно заколдованная кем-то из колдунов ловушка мешала творить заклинания и двигаться вообще – даже дышалось трудно. А затем последовал сильный удар по голове, и мир вокруг Гермионы померк. Очнулась девушка от приглушённых криков. - Да как вы посмели?! - А что нам было делать?! - Почему так трудно было просто выполнить приказ?! Вы будете отправлены … - Месье, Ваша ведьма очнулась… - Ты пока свободен, но я ещё подумаю над твоей судьбой. И молись, чтобы у меня всё прошло удачно! Затем раздался скрежет двери и в комнату вошёл Сириус. - Здравствуй, Гермиона. Такая знакомая улыбка на таком родном лице окончательно вывела девушку из себя. Поняв, что не может ничего колдовать, - видимо, такой случай был предусмотрен, и комната была огорожена от волшебства, - Гермиона со смаком влепила пощёчину неосмотрительно близко подошедшему Блэку. - Да как ты мог! Ты работаешь в инквизиции! А я ещё…! Да как ты вообще посмел?! Зачем я тебя вообще лечить взялась?! Уже на середине отповеди мужчина обхватил её так, чтобы она больше не смогла его ударить. Потом, дождавшись, пока весь гнев из неё выйдет, тихо предложил: - Солнышко, а ты меня выслушать не хочешь? Гермиона лишь отвернулась, не имея возможности выбраться из знакомых объятий. - Гермиона, да, я работаю в инквизиции, более того, я глава этой организации в нашем герцогстве. И чтобы ты на меня не дулась, сообщаю, что отряд в твой дом пришёл, чтобы передать тебе моё предложение и сопроводить ко мне, а не сжигать. Более того, если бы ты не напала на Роджера, то узнала бы, что Сириус Блэк, второй сын герцога, предлагает тебе руку и сердце. И просит пройти с господами инквизиторами в карету, чтобы под их охраной проехать ко мне в замок. Ошарашенная Гермиона посмотрела в глаза наклонившегося Сириуса. - А прийти самому хоть раз не ночью и сделать предложение тебе в голову не приходило? К чему эти заморочки? - В своём доме ты бы меня прикончила, едва я сказал бы - кто я, а здесь мне удалось добиться того, чтобы ты меня выслушала... Немного отстранившись от насторожившегося Сириуса, девушка недоверчиво сложила руки на груди. - То есть ты считаешь, что твой инквизиторский отряд справился лучше? - Я боялся тебе признаться, кто я. Я же видел, как ты ненавидишь нас... - Потому что моих родителей сожгли! Повод, по-моему, весомый! Мужчина, ласково поцеловав в щёчку свою возмущённую ведьму, отпустил её и, одевая на пальчик кольцо, спросил: - Тогда, может, позволишь загладить вину и выйдешь за меня? - То есть это ты сжёг моих родителей? - в подозрении спросила девушка. Хотя она, конечно, понимала, что в те далёкие годы он вряд ли возглавлял инквизицию, но мало ли... - Нет, - сказал Сириус глядя ей в глаза, - но я придумаю ещё много причин, чтобы ты вышла за меня. - Гад! - Девушка возмущённо ударила Блэка по плечу, но кольцо возвращать не спешила. - Ты не говорил, что любишь меня! - А ты думаешь, если бы я не влюбился в тебя, как последний дурак, мне бы пришлось тут распинаться перед наглой лесной ведьмой? Я бы нашёл кого-нибудь посговорчивей! - Не выйду! - Гермиона! - Ты меня не любишь! - Люблю! - Не верю! Два насупившихся спорщика стояли друг напротив друга, и, казалось, что они сейчас кинутся драться. Но нет, схватив в охапку упёртую ведьму, глава инквизиции заткнул ей рот поцелуем. И только спустя несколько минут в комнате раздалось тихое: - А теперь веришь? - Да. Согласие на свадьбу, правда, Гермиона дала спустя ещё неделю. Всё это время она порывалась уехать обратно в лес, но в итоге осталась со своим любимым оборотнем. Ведь во времена инквизиции хорошо быть ведьмой, особенно, будучи женой главы этой организации...