Не об Ангелах

      В городе все выглядело иначе. Мокрый асфальт, спешащие такси, вечно занятые своими делами люди и извечная серость. На закате Лондон слишком быстро погружался во тьму. Из-за высоток почти ничего не было видно. Обычно она даже не успевала понять, когда закончился день и начался поздний вечер. Только сидя на подоконнике своей квартиры в районе, где не было высоток, рыжеволосая могла наблюдать, как город зажигает многочисленные огни.       А здесь всюду была осень. В каждом вдохе она чувствовала ее. Казалось, будто эта пряная горечь проникает внутрь вместе с воздухом, запах костра намертво сроднился с кожей, а аромат спелых яблок запутался в волосах. Она давно перестала считать количество своих побегов оттуда сюда и обратно. Но с каждым из них четко осознавала неуместность что там, что здесь. Всего в двадцать три она чувствовала себя лишней в компании, которая работала и без нее, словно отлаженный механизм швейцарских часов. И чужой ощущала себя, приезжая в семейное гнездо. Гнездо, которое когда-то давно было семейным, а теперь принадлежало последней оставшейся из Старков.       Долгие четыре года понадобились Сансе на то, чтобы вернуться в родной дом. Но теперь роскошное гнездо Старков, расположенное в лесу в сорока милях от города, казалось ей тоскливым местом. В нем не хватало смеха братьев и топота ног младшей сестренки. После смерти всей ее семьи, время здесь будто застыло.       Плохой идеей было вернуться сюда после череды изматывающих судебных процессов. Ланнистеры хотели забрать все, но у них ни хрена не вышло. Теперь все наследие Старков было в ее хрупких руках. Не сказать, чтобы девушка была этому рада. Но отдать все врагам и со стороны смотреть на их триумф, обливаясь слезами, не было для нее приемлемым вариантом.       Сидя в плетеном кресле на веранде теперь уже своего дома, она куталась в клетчатый плед и пыталась вспомнить, когда именно дала мести сорваться с поводка. Отпивая глоток глинтвейна, она смотрела на низкие черные тучи, ходящие над лесом, но еще не пролившие ни капли там, где находилась она.       Началось ли все в тот момент, когда она отдала баснословную сумму за подстроенную аварию, в которой погибли Джейме и Мирцелла? Как же долго она решалась на это, взвешивая все «за» и «против». А когда дело было сделано, она почувствовала, что дороги назад больше нет.       Дальше все шло по накатанной: отказ от свадьбы с Джоффри, а затем встреча с ним в каком-то паршивом клубе. Видит небо, как сильно она желала смерти всем Ланнистерам и как жалела, что не может уничтожить всех разом! По крайней мере, за этим ей не пришлось бегать.       Отпивая еще один глоток пряного вина, Санса вспоминала, как в тот вечер надела самое короткое свое платье, как подвела красной помадой губы и завалилась на балкончик, арендованный мальчишкой. Ее почти тошнило от того, что приходилось играть роль нетрезвой глупышки, решившей нюхнуть с ним дури. Когда же блондин нервно покосился на дверь, она соблазнительно улыбнулась и опустила руку на его пах, заметив, что ему не о чем волноваться, ибо она готова развлечься и втроем. И все же ей повезло, когда он решил нюхнуть наркоту до того, как придет стриптизерша.       Глядя, как закатываются его глаза, Старк чувствовала, как в душе разворачивается незнакомое ранее чувство. Уже позже она поймет, что это и есть удовлетворение от свершившейся мести. А в тот момент из ступора ее выдернет звонок Пересмешника, решившего узнать, какого хера ее видели в том самом ночном клубе, в котором обычно тусуется Джоффри.       Прикрывая глаза, она вспоминает первую встречу с этим несносным мужчиной. Кажется, тогда ей было всего шестнадцать, и она должна была терпеть скучных компаньонов отца весь вечер. Он был единственным среди всего этого сборища, кто привлек ее внимание. С первого взгляда она захотела его. Не для того, чтобы вести беседы о ее родителях и не для того, чтобы насолить им же, как и не для того, чтобы выглядеть старше и значимее. Вовсе нет. Все ее долбанные мысли вылетели из головы, стоило только заглянуть в эти чертовы серо-зеленые глаза, стоило только ощутить в его дыхании аромат мяты.       Теперь, когда все закончилось, Старк надеялась остаться с ним. Она не тешила себя надеждами о глупой любви, хотя и любила его. Еще пару лет назад почувствовав что-то неладное в их отношениях, она не желала верить в худшее, говоря себе, что ошиблась. Теперь, имея много денег и возможностей, она готова была дать ему все, чего бы он ни захотел. Если ему было мало ее.       Делая глубокий выдох, Санса впервые за долгое время чувствовала себя свободной. Все закончилось вместе с тем, как она отомстила семейке предателей. Что осталось от них теперь? Одна-единственная неуравновешенная сучка?       Девушка подумывала о том, чтобы уйти в дом, когда услышала, как по заметенной листвой дороге к дому подъезжает машина. Не ожидая визитеров, Санса спокойно продолжала сидеть на своем месте, даже когда визг тормозов резанул слух. Она оставалась там до тех самых пор, пока не распахнулась дверь с водительской стороны и из авто не выскочила Серсея, держа в руках пистолет. Сомнений в том, что блондинка приехала ее убить, не оставалось. На этот раз они точно не кофе пить будут.       Стоило только вспомнить больную на голову, как она тут же появилась перед глазами. Поправляя на груди плед, девушка раздумывала над шансами справиться с помешанной. Можно было сыграть испуг и покорность, а потом в определенный момент напасть.       Санса была полна решимости бороться за свою жизнь. До тех пор, пока из задней двери машины не вышел Петир.       Поначалу ей показалось, что зрение подводит ее. Но когда Старк убедилась в том, что видит перед собой именно Бейлиша, у нее опустились руки. Она подозревала его во многих вещах, чувствовала, что между ними есть какая-то недоговоренность, но вот так увидеть его в компании женщины, которая собирается ее убить… Если он был предателем, ей не для чего было продолжать эту борьбу.       — И ты, Брут… — произнесли ее губы, пока миссис Ланнистер топталась на месте, решая, убить сучку Старков сразу или сначала устроить нечто грандиозное.       Дождавшись, когда, наконец, предатель поднимет взгляд, она пересеклась с ним глазами и горько усмехнулась. До сих пор ее тело помнило силу его рук, помнило, как сладко стонать в его объятиях, чувствуя себя почти невесомой. Его хриплый голос, которым он тихо матерился, когда она вела бедрами по кругу, насаживаясь на член, звучал в ушах. Но сейчас Петир стоял, засунув руки в карманы, будто случайный зритель. И от этого нечто внутри нее со звоном разлетелось на осколки.