Не об Ангелах

Помнишь свое падение, Когда тебя заставили выбрать, чью сторону принять? Твое ядовитое очарование И твоя вымученная улыбка Неожиданно взволновали меня. IAMX - Kingdom of welcome addiction

Он никогда не любил запах жухлых листьев и сырости — сочетание слишком напоминало детство в Перстах, откуда его вырвали, лишив корней, и затолкали в Лондон. Лондон встретил тогда прекрасной солнечной погодой и смехом двух девчонок с косичками и веснушками на щеках. Впрочем, сейчас они обе не значат ничего и воспоминания вызывают лишь ностальгию — немного горькую, немного тусклую. Дождь, то оседающий каплями на стекле, то прекращающийся вовсе, нагоняет тоску, пока Серсея нервно выруливает по проселочной дороге. Петир видит, как дрожат её пальцы, вцепившиеся в руль, как лихорадочно блестят глаза в предвкушении. От неё не осталось ничего - от златовласой львиной королевы, которой её все считали, лишь бледная тень той, что блистала на приемах, очаровывая мужчин. Со смертью брата-близнеца и единственной дочери в аварии она начала сходить с ума, а когда старший сын сдох от передоза в паршивом клубе, то вовсе слетела с катушек. Месть стала её главной целью, и Петир хмыкает от иронии. Его волчонок тоже грезит об отмщении, но у неё, в отличие от обезумевшей Серсеи, остается здравый рассудок. Узнав об её идее убийства Джоффри, он только покачал головой, позволив губам на короткий миг изогнуться в змеиной ухмылке. Санса не замарала руки кровью, он был горд ею. Само собой, Петир не дал ей быстро попасть в лапы скорбящей матери, и, как мог, оттягивал поиски, возложенные на его плечи. Серсея думала, что это забавно - именно ему поручить принести голову Сансы Старк, полагала, что это задание станет плевком ему в лицо, когда велела найти «твою рыжую шлюху». Она, определенно, недооценила его отношение к той самой «рыжей шлюхе». Когда Петир в первый раз увидел Сансу, то разозлился. От сходства с Кейтилин, от того, что она даже красивей матери, от её до скрепа в зубах милых улыбок и непробиваемой вежливости. Тогда был жив Нед, и она пела ему свои песни, льнула к руке и хлопала длинными ресницами, глядя на окружающих людей. Как раз тех, что и убили потом её семью. Она протянула ему ладошку и несмело улыбнулась, наблюдая так внимательно, словно чувствовала, что не нравится ему. — Санса Старк, а вы?.. Ему пришлось растянуть губы в улыбку и поцеловать ей руку, некстати заметив сеть тонких вен на запястье и сладкий запах духов. Девочка была слишком идеальна, всё в ней было до омерзения правильным. Ей было всего шестнадцать на тот момент. — Петир Бейлиш. Её очаровательная головка склонилась вниз, изучая его. — Отец никогда о вас ничего не говорил. — Не сомневаюсь. Серсея останавливает машину, взвизгнув тормозами, и тут же выскакивает из неё, немедля доставая пистолет. Петир почти пугается, что она лопнет, как натянутая струна, и выпустит пулю, но вовремя обращается к здравому смыслу — Ланнистеры слишком любят шоу, чтобы пропустить хоть одно. Он старается глядеть мимо Сансы, из лица которой, кажется, исчезли все краски разом. Он знает, что увидит в её глазах: ненависть, боль, предательство. Она права — он лгал, но не так, как она думает. Плетение тонкой сети интриг — его любимое, горячо оберегаемое хобби, его главный талант в этом мире, где у власти — жадные ублюдки и неспособные на доброту эгоисты. Он врал ей с самого начала, за спиной у неё сотрудничал с Серсеей, зная, что Старки не прощают двойной игры. И сейчас у неё есть полное право презирать его и ненавидеть, и всё же в сердце больно покалывает, когда Петир не сдерживается и всё-таки смотрит на неё, такую трагичную в этот туманный осенний день где-то в богом забытым домике на окраине леса. — О, здравствуйте, — её глаза слегка расширились, когда она почти врезалась в него, выходя из бывшего кабинета Неда Старка. Сансе девятнадцать, и её отец был убит три недели назад. Под её голубыми глазами образовались уродливые синяки, а губы потрескались в нескольких местах, но даже эти маленькие недостатки не делали её менее красивой. Наоборот, из-за них она казалась земной, досягаемой. — Мистер Бейлиш, верно? — Просто Петир, — произнес он быстрее, чем мысль успела сформироваться. Его взгляд продолжал оставаться на ней, некстати замечая женственную фигуру вместо прежней угловатости, тесную белую футболку и высокие джинсы. Она, несомненно, больше не являлась той наивной девочкой, что протянула ему руку три года назад. — Петир, — его имя вырвалось вздохом из её губ, и на какое-то время Петир забыл о цели своего визита, о его вечной гонке за Кэт. Может, в тот момент он бы и не вспомнил имя своей первой любви. Во взгляде Сансы больше не было наивности, словно что-то оборвалось со смертью отца, она изучала его не менее внимательно, чем он её, и всё же первая нарушила зрительный контакт, отводя глаза и поправляя лямку джинсового рюкзака: — Мама ждёт вас. Когда она ушла, он ещё пару секунд стоял перед дверьми, вдыхая сладкий запах цитрусовых.