Методом исключения (23-36) / By Process Of Elimination

      Реджина встала и медленно пошла, стараясь ступать легко и мягко. Несмотря на тяжелый день, Реджина улыбалась. Против воли ее глаза увлажнились, а по щеке скатилась маленькая слеза. Она бы ее смахнула, но пока она одной рукой прижимала к груди крошечное тельце, а палец другой руки был крепко зажат в кулачке, это не представлялось возможным.       Реджина сделала еще несколько шагов, не переставая улыбаться и плакать. Она немного напрягла руку, стараясь держать крепче. Она смотрела в зеленые глаза, с восхищением узнавая их взгляд. Она чуть наклонилась и оставила нежный поцелуй на мягком лобике, вновь улыбнувшись негромким звукам, донесшимся до ее слуха. - Все хорошо, сладенькая. Мамочка здесь. Мамочка уже здесь. Ранее       Откинувшись назад после окончания схватки, Эмма все же сумела улыбнуться Реджине. Она была измотана, ей было больно, но, несмотря на это, она испытывала радостное возбуждение. - Эй, ты как? – Она заметила бледность на искаженном от беспокойства лице Реджины. – Ладно, забудь, я сама все вижу. Но почему? Что случилось? – Она поцеловала тыльную сторону ладони Реджины, пытаясь добиться от нее ответа. - Эмма… - она сделала несколько глубоких вдохов, - я не уверена, стоит ли нам это делать, - выпалила она, и на лице Эммы отразилось полнейшее непонимание. - Хм, Реджина, сейчас для этого несколько поздновато. Уже месяцев семь как, - рассмеялась она. – К тому же у нас и выбора-то особо не было. Вообще нам, возможно, придется изобрести какие-нибудь магические контрацептивы. Если мы сотворили магическое дитя, готова поспорить, что нам удастся придумать и магический контроль рождаемости. – Она отвела взгляд, будто пребывала в глубокой задумчивости, и Реджина с улыбкой вздохнула: она была в равной степени рада и расстроена. - Эмма, ты не понимаешь. – Она повернулась к ней лицом. - Не понимаю чего, Реджина? – Она видела и чувствовала эмоции Реджины, и все сильнее ощущала беспокойство и замешательство. – Скажи мне. - Я думаю… - Эмма? – В дверном проеме показался Дэвид, на всякий случай робко отводя взгляд. - Эй, заходи, - сказала ему Эмма, и он вошел в палату. Она бросила взгляд на Реджину, но брюнетка смотрела в сторону, и Эмма вновь взглянула на отца. – Готов снова стать дедушкой? – Она широко улыбнулась, вызвав у него ответную улыбку. - На все сто! Хотя немного рановато, тебе не кажется? – Он присел на кровать с другой стороны. - Ну, ты знаешь, я была так рада, что решила ускорить процесс, - пожала она плечами, и Дэвид рассмеялся. - Ага, когда ребенок будет плакать и не давать тебе спать по ночам, ты пожалеешь, что не продержала его в себе подольше. - Ох, ну тогда я, конечно, просто придержу его. – Она шлепнула Дэвида по руке, не переставая улыбаться. – Этот ребенок уже сам принимает решения, - почти с гордостью сказала она, и Дэвид кивнул. - Независимый. Как его мамочки. - Кстати о мамочках. Моя-то придет? - Да, она уже едет. И Генри с ней. Но ей пришлось вызвать на замену ту самую миссис Джонсон, - сказал он, и Эмма нахмурилась. - Сука, - пробормотала она. Дэвид лишь кивнул в знак согласия. Когда он открыл рот, чтобы что-то сказать, Эмма поморщилась и наклонилась вперед. Реджина тут же вскочила и взяла Эмму за руку. - Все в порядке? - У нее схватка. – Реджина взглянула на него, а затем на часы, с облегчением отметив, что у них есть еще немного времени. Свободной рукой она поглаживала спину Эммы, пока блондинка активно дышала, преодолевая боль. - У тебя отлично получается, чемпионка! – Дэвид кивнул, и, несмотря на боль, Эмма издала смешок. Даже Реджина с улыбкой закатила глаза. - Спасибо, папа, - рассмеялась Эмма, прежде чем ее накрыла новая волна боли. Переждав схватку, Эмма снова улыбнулась и откинулась на подушку. Находящаяся в комнате медсестра дала Реджине влажный платок, и она стерла им пот со лба Эммы. - А вы уже выбрали имя для ребенка? – Дэвид знал, что ему довольно скоро придется их оставить, но сперва хотел провести вместе еще несколько минут. - У нас два имени, но я думаю, Реджине уже известно, какое из них пригодится. У нас было одно имя для мальчика и одно – для девочки. Вейл сообщил Реджине пол ребенка, так что технически у малыша уже есть имя. – Теперь ей действительно захотелось узнать, каким будет это имя, но она знала, что лучше подождать. - А знаешь, Дэвид – неплохое имя, - с долей нахальства сказал он и небрежно пожал плечами. - Ага, но не будет ли путаницы? Дэвид и Дэвид, - с улыбкой спросила Эмма. - Я просто предложил. Дэвид-младший, Дэви. Да как угодно. – Он рассмеялся, когда Эмма пихнула его коленом. - Ох, ну, Дэви, вроде как, мило звучит, - признала Эмма. В палату вошла еще одна медсестра, и Дэвид понял, что час икс неумолимо приближается. - Что ж, подумай об этом. Я с нетерпением жду встречи с твоим мальчишкой… или девчонкой. – Он наклонился и поцеловал Эмму в голову. – Мы все будем в комнате ожидания, ладно? - Хорошо. Позову тебя, если понадобишься, - рассмеялась она. - Знаешь, милая, как бы мне ни нравилось сейчас участвовать в твоей жизни, есть области, в которых отец не помощник. - Согласна. Пока, Дэвид. – Она приподнялась, чтобы обнять его, и улыбнулась, когда он протянул руку и сжал плечо Реджины. - Я буду рядом, чуть дальше по коридору. – Он кивнул ей, она ответила тем же. Едва Дэвид переступил порог, как в палату вошел Вейл. Мужчины на ходу обменялись кивками, а затем доктор вновь занял свою позицию. - Ты еще справляешься? – спросил он, присев на табурет. - Ага, схватки становятся более частыми, но пока не слишком интенсивны. - Хорошо, хорошо. Я точно не знал, насколько быстро все будет происходить. Я взгляну еще разок, ладно? - Ага, валяйте. – Эмма просто пожала плечами – к этому моменту у нее уже не осталось смущения. Она вновь перевела взгляд на Реджину, чье выражение лица оставалось неизменным. Эмма сжала ее руку, заставив брюнетку посмотреть на себя. – Ты в порядке? – тихо спросила она. - Со мной все прекрасно. Давай узнаем, что происходит. – Она взглянула на врача, и Эмма нахмурилась. Прежде чем она успела сказать еще хоть слово, Вейл вновь обратился к ней: - Ладно, Эмма, у нас было не так уж много времени, чтобы обсудить, как все будет происходить. - Ну, это у меня не первые роды. Я должна просто тужиться, так ведь? – спросила она с улыбкой. - Что ж, я вынужден предположить, что на этот раз будет намного сложнее. – Он бросил взгляд на Реджину, которая внимательно за ним наблюдала, затем вздохнул и снова посмотрел на Эмму. – Вы должны понимать риски. Я думал, у нас будет больше времени, чтобы пройтись по всем пунктам и изучить варианты, но, похоже, нам придется поторопиться. - Варианты? – Она перевела взгляд с него на Реджину и обратно. – Вы о чем? - Эмма, вся эта ситуация в высшей степени непредсказуема. В большинстве случаев я бы предложил сделать кесарево сечение, но, полагаю, при таком раскладе риски для вас будут выше. Риск в любом случае велик. - Малыш? Что будет с малышом? – Мгновенно встревожившись, она села прямо и впилась взглядом в доктора. Реджина погладила ее по руке. - Меня не так сильно беспокоит малыш, - заверил ее он, и Эмма заметно расслабилась. - Мы за тебя переживаем, - наконец подала голос Реджина, серьезно глядя на Эмму сверху вниз. - Ну и… насколько все плохо? – Она вспомнила, какой обеспокоенной выглядела Реджина, и не могла не спросить у врача: - Я умру? - Нет! – как и в прошлый раз, быстро вмешалась Реджина. Эмма сжала ее руку, но взгляд ее был вновь направлен на Вейла. - Серьезно, насколько плохо? – Она сохраняла спокойствие – ее волнение стихло, стоило ей узнать, что малыш вне опасности. - Не могу сказать. Я… - Он замолчал, когда Эмму скрутило от очередной схватки и она снова согнулась пополам. – Давай-ка ты примешь что-нибудь обезболивающее. - Нет, - ответила Эмма, вызвав недоумение у всех присутствующих. - Эмма, это поможет. Лекарство не причинит вреда ни одному из вас, обещаю, - настаивал он. - Да, Эмма, тебе станет намного легче. – Реджине было невыносимо видеть, как сильно она страдает от боли. - Нет, - повторила она. – Думаю, уже понятно, что я плохо переношу подобные препараты, и я не хочу все пропустить. – Она заскрежетала зубами, когда ее накрыла новая волна боли, но глаза ее были открыты, а выражение лица оставалось серьезным. Когда схватка закончилась, она дышала часто и тяжело, но уверенности не теряла. - Как я и говорил, я не могу предсказать, что произойдет, - продолжал Вейл. – Но судя по тому, как дорого тебе обошлась беременность, и учитывая, что роды преждевременные… - Я могу их не пережить, - закончила за него Эмма. Вейл сочувственно посмотрел на нее: - Как я сказал Реджине, мы примем роды, как обычно, и сделаем все возможное… - Нет! – выпалила Реджина, и Вейл опустил голову. Эмма вопросительно посмотрела на нее. – Мы не обязаны через это проходить, Эмма. Риск слишком велик. – Она не хотела вновь возвращаться к этой теме, но ничего не могла с собой поделать. Чем дольше она смотрела на Эмму, видела ее улыбку, слышала ее смех, тем яснее понимала, что не сможет дальше жить без нее.       Это разрывало ее на части. Она не только знала, что у них будет девочка, она знала и ее имя. Она была единственной, кто знал имя ребенка. Имя, которое она уже любила. И которое полюбили бы все. Особенно Генри, ведь, хотя он об этом еще не знал, они выбрали именно то имя, которое предложил он. То, которое, как ему казалось, созвучно его собственному. Он бы был в восторге.       Но все же, как она могла предпочесть кого-то Эмме? Как она могла смириться с тем, что ее жизнь закончена, без борьбы? Это был практически невыносимый выбор, но сейчас перед ней лежала Эмма. Она бы не смогла сдаться просто так.       Она увидела, что Эмма пристально смотрит на нее, и тут же поняла, что разговор не будет быстрым и легким. - Выслушай меня, Эмма, пожалуйста. Мы не можем… - Доктор Вейл, - перебила ее Эмма, - пожалуйста, оставьте нас ненадолго, - попросила она, и он понимающе кивнул. Он встал и вышел из палаты, жестом приказав двум медсестрам следовать за ним. Как только две женщины остались наедине, Эмма снова посмотрела на Реджину. - Эмма… - Ты не можешь говорить серьезно, - начала Эмма, глядя ей в глаза. Прежде виноватое выражение лица Реджины сменилось недоверчивым, а затем расстроенным. - Не могу? Я не могу всерьез говорить о том, что сделаю что угодно, чтобы не потерять тебя? Ты – моя жена, Эмма. Я не могу потерять тебя. – Она чувствовала, как глаза наполняются влагой, но ей было все равно. Эмма должна была понять. - Реджина, я люблю тебя. Ты, и Генри, и этот малыш – вы значите для меня все! Я не хочу умирать, но я бы сделала это, Реджина. Я бы умерла тысячу раз, только чтобы вы трое были в безопасности.Чтобы все вы были живы и здоровы и оставались вместе. Ты должна это понимать. – Она подняла руку и умоляюще посмотрела на нее. – Пожалуйста, пойми. - Это ты должна понять, что я просто не могу позволить этому случиться. Мой первый возлюбленный умер у меня на глазах, неужели ты думаешь, я смогу пережить такое снова? – Слезы уже потоком текли из глаз Реджины, но она их не замечала. Эмма же никогда не видела ее настолько эмоциональной. И ей даже не нужна была их особенная связь, чтобы почувствовать боль Реджины. - Иди сюда. – Она потянула жену за руку, но брюнетка не спешила сдвигаться с места.       У Эммы не было сил, чтобы перебороть ее сопротивление, поэтому она просто смотрела ей прямо в глаза, пока Реджина, наконец, не подчинилась и не села обратно на кровать, ближе к ней. Эмма притянула ее в свои объятия, приподнявшись ей навстречу и не обращая внимания на то, как утомляет ее даже это маленькое движение. - Мна так жаль, - прошептала она. Она знала, что ее дела плохи, но не подозревала, что настолько. Но решение по-прежнему не было для нее трудным. Какой бы разрушительной ни была мысль о том, что ей придется их покинуть, она бы никогда не променяла жизнь малыша на свою. Никогда, и уж точно не сейчас. То, что Реджина вообще позволила этой мысли зародиться в своей голове, заставило Эмму лишь сильнее ощутить вину и сочувствие к ней. - Не списывай меня пока со счетов. – Она немного отстранилась, чтобы взглянуть Реджине в глаза. – Я живучая. У нас суровый ребенок, но я – суровая мама. – Она слегка склонила голову, едва заметно улыбнувшись Реджине. Но Реджина опустила взгляд: каждый раз, когда она видела улыбку Эммы, ей становилось только тяжелее. - Но нам все же стоит попытаться сделать хоть что-нибудь. - Например? - Например, использовать магию, - сказала она, и Эмма тут же замотала головой. - Ни в коем случае. Это слишком непредсказуемо. Мы не можем рисковать малышом, - настаивала она. - Мы должны что-нибудь придумать. – Она встала и начала ходить взад-вперед. - Реджина, у нас нет времени, - сказала она, когда Реджина повернулась к ней спиной. - Мы можем попытаться… - Реджина.       Тон голоса Эммы привлек ее внимание, и, обернувшись, Реджина увидела, что Эмма изо всех сил, до побеления костяшек, вцепилась руками в спинку кровати. Она посмотрела на часы и нахмурилась. Подав знак дежурящей в коридоре медсестре, она вновь присела рядом с Эммой, взяла ее за руку и обняла. - Ты можешь… можешь посмотреть, здесь ли уже Генри и мама? – Эмма поморщилась, пытаясь справиться с очередным приступом боли.       Реджина не хотела ни на шаг отходить от палаты Эммы. Она боялась даже на секунду потерять ее из виду. Ее тошнило при мысли о том, зачем именно Эмма хотела их сейчас увидеть. Она была готова в любой момент потерять сознание. - Пожалуйста. – Голос Эммы напомнил ей, что сейчас она не может этого сделать. - Окей, - прошептала она в голову Эмме, осыпав ее поцелуями, прежде чем, наконец, отстраниться. – Я скоро вернусь, хорошо? – Она крепко прижала к себе Эмму, когда схватка закончилась и ее тело расслабилось. - Спасибо. – Эмма подняла бледное лицо и прикоснулась губами к губам Реджины. – Люблю тебя, - слабо улыбнулась она. Реджина постаралась не поддаваться тревоге. - Я тоже тебя люблю. – Она еще раз поцеловала ее. – Я сейчас вернусь.       Затем она повернулась и вышла из палаты. В помещение как раз входила медсестра, которой она махала, а за ней – еще одна. Она на ходу кивнула им и поспешила вниз по коридору.       Она пребывала в каком-то оцепенении. Вся ситуация казалась ей абсолютно сюрреалистичной. У ее беременной жены начались преждевременные роды, ее магическая дочка вот-вот появится на свет – уж точно не такой жизненный сценарий она себе представляла. Она даже не заметила, что дошла до вестибюля, пока ее не позвали: - Мам, мама! Лишь когда Генри оказался прямо перед ней, она вернулась в реальность. - Генри. – Подняв взгляд, она увидела за его спиной чету Прекрасных. - Малыш уже родилася? – взволнованно спросил он. Она улыбнулась и положила руки ему на плечи. - Нет еще. Но Эмма хочет видеть всех вас до того, как родит. – Ее тон был достаточно ровным, и, казалось, никто не понял, что что-то не так.       Они все вместе вернулись в палату, и Генри подбежал к кровати Эммы. Медсестра, которая готовила ее, отступила в сторону, чтобы он мог быстро обнять мать. Реджина стояла поодаль, наблюдая за ними. - Ребята, вы уже сегодня сможете вернуться домой? – спросил он, продолжая радостно улыбаться. Реджина видела, каких усилий стоит Эмме сидеть прямо и улыбаться ему в ответ. - Нет, не сегодня. – Она протянула руку и взъерошила ему волосы. – Детская еще даже не готова. Тебе придется нам помочь покрасить ее. - Окей! – просиял он, и улыбка Эммы стала чуть светлее. - Обними меня. – Она потянулась к нему, и он обхватил ее обеими руками. Эмма прислонилась щекой к его голове, прижимая его к себе как можно крепче. – Ну все, все, я люблю тебя. Хорошо? – Она отстранилась, чтобы взглянуть на него, и потрепала его по щеке. - Я тебя тоже люблю. – Протянув руку, он погладил ее по животу. – До скорой встречи, - прошептал он и отошел назад. Когда он оказался возле Реджины, она прижала его к себе, а к кровати Эммы подошла Мэри-Маргарет. - Не могу поверить, что у моей малышки будет малыш, - прочувствованно сказала она. Реджине удалось закатить глаза, несмотря на свое эмоциональное состояние. – Ох, ну, ты знаешь, о чем я, - пояснила она. - Знаю, - улыбнулась ей Эмма, и Мэри-Маргарет осторожно присела рядом с ней. Оставив Генри, Реджина подошла к Дэвиду и, понизив голос, сказала: - Мне нужно, чтобы ты кое-кому позвонил от моего имени. Дэвид удивленно смотрел на нее, слушая окончание фразы. - Я думал, ты ее ненавидишь, - так же тихо ответил он. - Так и есть. Ненавижу очень сильно. Но Эмму я люблю сильнее, чем ненавижу ее. – Она заметила, как его губы тронула улыбка. – Вы не сдаетесь, Вейл не сдается, Эмма не сдается. И я не сдамся, - убежденно сказала она. - Хорошо. – Дэвид кивнул и вышел из палаты, чтобы сделать звонок. Реджина вновь подошла к Генри, который наблюдал за Эммой и ее матерью. - Мы даже не устроили вечеринку в честь будущего малыша. - Не страшно. Мне вовсе не хотелось, чтобы гости пытались угадать мой вес, или в какие там еще прекрасные игры играют на этой вечеринке. - Ну, в этом же все веселье, - практически надулась Снежка. - Вот родите еще одного ребенка и устроите себе такую вечеринку, - отмахнулась от нее Эмма, но глаза Мэри-Маргарет засияли. - Так ты не против, если у нас будет еще ребенок? – с надеждой спросила она. - Разумеется. – Эмма посмотрела ей в глаза, и Мэри-Маргарет широко улыбнулась. - Ты ведь знаешь, как сильно я тебя люблю? – Она взяла Эмму за руку. - Я тоже тебя люблю, мам. Правда. – Она опустила глаза, глубоко вздохнула и, вновь подняв на нее взгляд, сказала чуть тише: - Знаешь, я прощаю тебя. За все. За проклятие, за разлуку, за то, что отправили меня ребенком в другой мир. За все это. – Она улыбнулась своей матери, глаза которой уже наполнились слезами. - Эмма… - Я просто хотела, чтобы ты это знала. Я люблю тебя, и все. - Ох, моя милая. Я тоже тебя люблю. Так сильно. – Она наклонилась и заключила Эмму в объятия. Эмма обняла ее в ответ – так, как редко себе позволяла. Не робко или неуклюже. Просто дочь, которая обнимает свою мать. - Ой. – Тело Эммы напряглось, когда ее пронзила очередная схватка, и Мэри-Маргарет отодвинулась от нее. - Мне кажется, мой внук скоро появится. – Она улыбнулась и погладила Эмму по спине. - Угу. – Она заскрежетала зубами от боли. Реджина тут же оказалась рядом и взяла ее за руку. Сидя с обеих сторон от Эммы, женщины обменялись взглядами, и Мэри-Маргарет коротко кивнула. - Мы будем в комнате ожидания, хорошо? – Она вновь погладила Эмму по спине, и Эмма ответила ей вымученной улыбкой. - Окей. - Пока, Эмма! – крикнул Генри, когда в палату вернулся его дед и положил руку ему на плечо. - Пока, парень. Люблю тебя, - повторила она, взглянув на него. - И я тебя люблю. – Он позволил Мэри-Маргарет вывести себя в коридор. К Эмме подошел Дэвид. - Ну ладно. Скоро увидимся, хорошо? - Угу. – Она улыбнулась ему, и он поцеловал ее в волосы. Она снова зажмурилась и не заметила, как ее жена и отец кивнули друг другу над ее головой. Как и в прошлый раз, Дэвид встретился с Вейлом на выходе из палаты, и мужчины обменялись взглядами. - Ладно, давайте начнем. Пора.

***

      В следующие несколько минут все происходило быстро и четко. Палата Эммы преобразилась и больше не выглядела такой теплой и уютной, как прежде. Впрочем, ей было все равно. В ту секунду, когда из палаты вышли остальные члены семьи, она обратила все свое внимание на Реджину. Даже усиливающиеся схватки не могли помешать ей делать все возможное, чтобы успокоить Реджину.       Реджине тоже удалось поменять угол зрения. На какое-то время она перестала выглядеть напуганной и расстроенной. Вместо этого она позволила себе поверить словам Эммы, что все будет хорошо. Приняла это глупое мировосприятие Прекрасных, в котором существуют только радуги и солнечный свет. Она бы его раскритиковала, если бы не нуждалась в нем так отчаянно. - Мне нужно тужиться, - наконец сказала Эмма, обращая на себя всеобщее внимание. - Я думаю, ты готова, - кивнул Вейл. Реджина взяла одной рукой Эмму за руку, а другой обняла ее за плечи. - Я люблю тебя. – Эмма подняла на нее взгляд, и Реджина поцеловала ее, возможно, чуть горячее, чем предполагали обстоятельства. - Скажи мне это еще раз, когда родится наш малыш, - сказала она, и Эмма едва заметно улыбнулась ей. - Ладно, Эмма, во время следующей схватки начинай тужиться, – напомнил Вейл, и Эмма коротко кивнула. – Давай, тужься!       В этот момент лицо Эммы исказилось до неузнаваемости. Она помнила, что это болезненная часть процесса, но не помнила, чтобы настолько. У нее было ощущение, что все внутренности взрываются. Ей казалось, что она горит и рвется, и она ожидала, что ее тело вот-вот распадется на части. - Все хорошо, милая, - на ушко ей сказала Реджина. – Ты это делаешь.       Эмма тужилась изо всех сил. Она все вспоминала тот день, когда на свет появился Генри. Она еще никогда в жизни не чувствовала себя такой одинокой. Она была пристегнута наручниками к кровати, и успокоить ее могли только сотрудники больницы. Она даже не могла смотреть на Генри.       Сейчас у нее было все, чего она когда-либо желала. Здесь была вся ее семья. Женщина ее мечты держала ее за руку и шептала ей на ухо слова поддержки. У нее вот-вот должен был родиться еще один ребенок, новый член семьи, и больше всего на свете она хотела быть частью этого.       Эмма воображала себе их будущее, полностью отдаваясь процессу. Она абстрагировалась от раздирающей ее тело боли и сфокусировалась на малыше. Малыше, который никогда не усомнится в том, что его любят. У которого всегда будет дом и кровать. Который всегда будет чувствовать любовь и поддержку матери. Она должна была помочь этому произойти. - Эмма! Эмма! – Реджина смотрела на нее сверху вниз. – Эмма, открой глаза, ты это сделала!       Эмма несколько раз моргнула, слыша голос Реджины и пытаясь зацепиться за него, чтобы прийти в себя. На это ушло еще несколько секунд, но потом она услышала его.       Крик. Громкий, мощный крик. - Скажи… Скажи мне. – Она старалась держать глаза открытыми, но не могла сфокусировать взгляд на лице Реджины. - У тебя дочь, Эмма. У нас малышка. – Реджина снова и снова целовала ее в лоб. – Ты это сделала. Сделала, - продолжала повторять она. - Х… Хейли, - тихо сказала Эмма. - Да. Если только ты не хочешь назвать ее Дэйви. – Она заметила слабую улыбку на лице Эммы. - Я люблю тебя, - тихо повторила Эмма. - Реджина? – Вейл показал ей пару маленьких ножниц, и Реджина отвернулась от Эммы, с улыбкой взяв их у него.       В этот момент она практически никого не замечала. Она видела лишь лицо своей дочери и широко улыбалась, наслаждаясь здоровым, громким звуком. Она перерезала пуповину и проследила за тем, как две медсестры унесли малышку, чтобы обмыть. Она вновь повернулась к Эмме, глаза которой снова закрылись. Она наклонилась для быстрого поцелуя. - Эмма? – Она положила руку ей на плечо. – Эмма? – Она легонько потрясла ее, нахмурившись, когда реакции не последовало. - Реджина, отойди назад. – Спокойный голос Вейла достиг ее ушей, несмотря на крик ребенка и писк машин, и она обернулась к нему, сдвинув брови. – Реджина, - повторил он. - Что происходит? – Она снова посмотрела на Эмму. – Эмма? – Она повысила голос, вздрогнув, когда медсестра взяла ее за плечо и потянула назад. – Что здесь происходит? - Бери младенца и выноси в коридор, - инструктировал Вейл, когда медсестры начали растирать только что вымытую малышку.       В течение нескольких мгновений Реджина почти не слышала Вейла. Она наблюдала за их быстрыми движениями, когда они вливали в Эмму через капельницу какие-то жидкости. Все руки были заняты ее женой, но она не могла пошевелиться. Она сделала лишь одно движение, когда та же медсестра попыталась удалить ее из палаты. Она даже не заметила, насколко сильно ударила женщину локтем в грудь.       Она чувствовала себя невесомой, как призрак. Как цвет кожи Эммы, такой же белый, как простыни, на которых она лежала. Все казалось ей нереальным. Как будто их там вообще не было. - Мы теряем ее.       Слова дошли до ее слуха, и она очнулась. Она протиснулась мимо людей, окруживших кровать Эммы, и накрыла ее тело руками. - Реджина, что ты делаешь? – спросил Вейл, а глаза у всех вылезли из орбит, когда руки Реджины начали светиться. - Я исцеляю ее, - абсолютно монотонным голосом ответила она и посмотрела вниз, на тело Эммы, также окутанное сиянием. - Ты не знаешь, чтО исцеляешь, Реджина. Ты тратишь свои силы впустую, - донесся голос от дверей, и Реджина, едва обернувшись, увидела стоящую там Голубую. - Тогда я исцелю все, - тем же бесцветным тоном ответила она. Голубая медленно приблизилась к ней. - Ты не сможешь, Реджина. У тебя недостаточно магии. Ты потеряешь сознание или умрешь, пока будешь пытаться ей помочь. - Тогда, наверное, хорошо, что Дэвид доставил тебя сюда вовремя. – Она вновь посмотрела на Эмму и сфокусировалась на своем занятии. - Реджина, если пришло ее время, я не могу… - Нет, ты можешь! – Реджина просверлила ее жестким взглядом, прежде чем вновь сконцентрироваться. - Тебя никогда не было рядом, когда ты была мне нужна. А единственную фею, которая хотела мне помочь, ты пыталась остановить. Ты сказала ей, что я окружена тьмой и помочь мне нельзя. Что ж, сейчас я окружена светом. Теперь я заслуживаю твоей помощи? – Она смотрела Голубой прямо в глаза, взгляд ее был тверд. Она чувствовала, что Эмма на грани. Благодаря их связи и магии, возникшей между ними в данный момент, она знала, что времени больше нет. - Я не могу никого вернуть, - с сожалением сказала она. - Я и не прошу тебя об этом. Я жду от тебя лишь небольшого магического содействия. – Реджина наблюдала за противоречивыми эмоциями на лице Голубой. - Моя пыль, - прошептала она. - Еще насобираешь, - сквозь стиснутые зубы прошипела Реджина. Она с шумом втянула воздух, когда почувствовала, что Эмма ускользает прочь. Она опустила на нее полный отчаяния взгляд. – Нет, держись, - сказала она, и сияние вокруг них усилилось. Все отступили на шаг назад, физически ощутив возросшее в палате напряжение. - Ты достаточно сильна, чтобы это выдержать, ты сильнее всех. – Она сжала челюсти. – Останься. Со. Мной.       Реджина больше не оборачивалась. Она полностью сфокусировала внимание на Эмме. Она раньше не творила магию в таких масштабах и сейчас чувствовала, как слабеет, но сколько бы она ни вкладывала в Эмму магии и энергии, этого было не достаточно. У нее подкашивались ноги, лицо побледнело, а руки начали трястись. Она еще сильнее стиснула зубы и максимально глубоко погрузилась в свои эмоции.       Она не фокусировалась на гневе. Она не позволяла своей ненависти вести себя. Вместо этого она вспомнила смех Эммы и дурацкую ухмылку, возникающую на ее лице всякий раз, когда она пытается выпутаться из чего-то. Как она каждую ночь, будто коала, прижимается к ней, показывая свою уязвимость одной только Реджине. Глупые прозвища, которые она выдумывает, чтобы вывести Реджину из себя, и небезуспешно. Маленькие записочки, которые она оставляет по всему дому для Реджины, ведь она в тайне обожает это. То, как она стучит пальцем по губам, когда хочет поцелуй, ведь, несмотря ни на что, ей по-прежнему трудно говорить о своих желаниях вслух.       Реджина крепко зажмурилась. Она отдавала всю себя, но чувствовала, как Эмма с каждой секундой ускользает от нее все дальше. В душе у нее зашевелился гнев, но она сдеражала его и сфокусировалась. Она чувствовала, как остатки магии покидают ее тело, оставляя после себя гулкое ощущение пустоты. Она даже не заметила ладонь, прижавшуюся к ее спине. Не замечала ее до тех пор, пока в палате вновь не произошел взрыв магии.

***

      Реджина встала и медленно пошла, стараясь ступать легко и мягко. Несмотря на тяжелый день, Реджина улыбалась. Против воли ее глаза увлажнились, а по щеке скатилась маленькая слеза. Она бы ее смахнула, но пока она одной рукой прижимала к груди крошечное тельце, а палец другой руки был крепко зажат в кулачке, это не представлялось возможным.       Реджина сделала еще несколько шагов, не переставая улыбаться и плакать. Она немного напрягла руку, стараясь держать крепче, когда мимо прошли несколько человек, которые слишком громко разговаривали. Она смотрела в зеленые глаза, с восхищением узнавая их взгляд.       Реджина не сразу это заметила, но с тех пор, как она пошла еще раз проведать ее, она неотрывно смотрела в эти глаза, излучающие мощную, почти электрическую энергию. Она чуть наклонилась и оставила нежный поцелуй на мягком лобике, вновь улыбнувшись негромким звукам, донесшимся до ее слуха. - Все хорошо, сладенькая. Мамочка здесь. Мамочка уже здесь, - сказала она и, подняв глаза, сделала еще несколько шагов. - А я думала, что это ты у нас будешь мамочкой, а я буду мамой, или ма, или кем-то… ну, не знаю… еще более крутым. – Ее встретила изможденная, но здоровая улыбка, и Реджина, просияв, подошла к кровати. - Точно, я забыла. – Она поудобнее перехватила малышку, когда Эмма, приподнявшись, потянулась к ней. - Ну привет, Хейли. Реджина наклонилась и положила малышку в ее протянутые руки. - Ух ты, - сказала Эмма, с благоговением глядя на ребенка, которого держала впервые. - Она красивая, правда? – Реджина смотрела на Эмму с неподдельной радостью. Эмма не могла дождаться встречи с дочерью, и Реджина была безмерно счастлива помочь им воссоединиться. - Она похожа на тебя, - восхищенно сказала Эмма, переводя взгляд с одной на другую. Реджина слегка покачала головой, но приняла это в качестве комплимента. - У нее твои глаза. – Она отвела со лба девочки тоненькую прядь и обняла их обеих другой рукой. Малышка подняла глаза, и ее маленькие губки растянулись в улыбке. - Реджина, смотри, - сказала Эмма с восторгом, и Реджина улыбнулась. - Я вижу. – Она повернула голову одновременно с Эммой и мягко поцеловала ее в губы. - Позови всех остальных, они там уже заждались. - Через минутку. – Реджина снова опустила глаза и сделала глубокий вдох, впервые за несколько месяцев по-настоящему расслабившись. Она положила подбородок на плечо Эмме и улыбнулась малышке, глядя на нее сверху вниз. Девочка издала счастливый звук. - Черт, она что, только что засмеялась? Уже? - А ты что, действительно только что выругалась в присутствии нашего ребенка? – с упреком спросила Реджина, и Эмма ответила ей легкой ухмылкой. - Я хотела сказать «блин». - Это слово ничуть не лучше. Оно приведет ее к более крепким словечкам. - Ты хочешь сказать, что это прямая дорожка в мир ругательств? – с усмешкой спросила она, и Реджина закатила глаза. - Тихо, - сказала она, но Эмма снова опустила взгляд. - Теперь ты знаешь, Хейли, что слова вроде «блин» приведут тебя к более серьезным, плохим словам. Таким, как… - она помедлила, а потом, склонив голову, прошептала следующее слово, - «дерьмо». Но тсс, мы такие слова не говорим. - Эмма… - Я не дам тебе опуститься до уровня неотесанной деревенщины. - Эмма, тихо. - Я слишком тебя люблю и не позволю поддаться таким словам. - Боже мой. – Реджина закатила глаза, но не могла сдержать улыбку, наблюдая за тем, как свободно Эмма общается с их дочерью, которая, широко улыбаясь, хватала Эмму за пальцы. - О, нет! Мамочка закатила глаза! Улыбнись ей, сейчас же! Так мы избежим неприятностей, - прошептала она, и Реджина рассмеялась, услышав концовку фразы. – Хорошая девочка, ты это сделала! – похвалила она, наклоняясь, чтобы поцеловать младенца. - Ох, это будет интересно, - задумчиво пробормотала Реджина. Эмма повернулась к ней и поцеловала. - Ты бы хотела, чтобы все было по-другому? – спросила она. Реджина опустила взгляд на улыбающуюся малышку, затем посмотрела на свою не менее счастливую жену. - Конечно, нет.