Методом исключения (23-36) / By Process Of Elimination

Эмма крепла с каждым днем, и это делало ее силой, с которой приходилось считаться, но Реджина в своем желании не отставать от нее была проворна и неумолима. Усмехнувшись тому, что Эмма все такая же неуклюжая, Реджина сумела изловчиться и перевернуть их таким образом, чтобы вновь оказаться сверху. Эмма, ухмыляясь, тут же схватила Реджину за бедра, но брюнетка уперлась коленями в матрас по обеим сторонам от ног Эммы и впилась ей в губы поцелуем, пока она не успела выразить свое возмущение. После многих месяцев ожидания у Реджины не осталось терпения. Она не винила Эмму, но не собиралась сейчас вести себя так, как хочется Эмме. Она была добра. Она была великодушна. Но сейчас она получит то, чего ждала. Судя по звукам, доносящимся до слуха Реджины, Эмма и не думала жаловаться, когда брюнетка начала покрывать поцелуями ее шею. Добавив к ним несколько укусов, она с трудом подавила смешок, когда Эмма, не сдержавшись, хрипло застонала. Реджина действовала немного жестче, чем планировала, но поскольку реакция Эммы была стопроцентно положительной, она не останавливалась. - Я хотела попробовать кое-что новенькое. – Реджина уже целовала грудь Эммы, когда, наконец, заставила себя оторваться от нее, чтобы взглянуть ей в глаза. Эмма никак не могла разлепить веки, но в итоге ей это удалось, и она сфокусировала взгляд на Реджине. - Делай со мной что хочешь, только не останавливайся, - выдохнула Эмма, и Реджина не могла не улыбнуться. - Я это запомню, дорогая, - понизив голос, произнесла она, - но сейчас я должна остановиться буквально на минутку. - Она увидела, что с губ Эммы готов сорваться протест, и, прикоснувшись к ним пальцем, не дала ей его озвучить. – Обещаю, оно того стоит. – Тон ее голоса стал еще ниже, и она тут же заметила, как изменилось выражение лица Эммы. Возможно, Эмма и могла иногда подчинить Реджину своей воле при помощи щенячьих глазок, но соблазнительный голос Реджины в любой момент мог заставить Эмму упасть к ее ногам. - Поторопись. – Эмма пыталась сказать это требовательно, но румянец на щеках и слегка охрипший голос свели на нет все ее усилия. Реджина переместилась выше и оставила мягкий поцелуй на губах Эммы, а затем, отстранившись, посмотрела ей в глаза. - Не двигайся. – В ее голосе теперь действительно звучали требовательные нотки, которых недоставало Эмме, и лежащая на кровати женщина сглотнула, сгорая от нетерпения. Реджина контролировала свою ухмылку ровно до тех пор, пока не повернулась к Эмме спиной, а потом уж улыбнулась во весь рот. Она зашла в гардеробную и услышала еще один протестующий стон Эммы, когда исчезла из ее поля зрения. Но она все равно продолжала улыбаться. Она думала об этом уже какое-то время. Даже когда они еще не знали, что Эмма беременна, у нее уже возникли первые мысли на эту тему. Она не думала об этом всерьез тогда, когда Эмма носила ребенка, но в последнее время, особенно в свете ее растущих потребностей, она все чаще возвращалась к этой мысли. Несколько недель назад, проснувшись после одного особенно яркого эротического сна, она села за компьютер и оформила заказ. Когда она сейчас потянулась за этой коробкой, на ее губах играла возбужденная улыбка. В любое другое время, до Эммы, она бы и не подумала о такой покупке. Возможно, потому, что не испытывала ни желания, ни потребности приобретать нечто подобное. Но также потому, что с другими она не испытывала особой склонности к экспериментам. С Эммой же они только и делали, что экспериментировали. Для них обеих это был новый опыт, и им приходилось придумывать разные способы получения удовольствия. Готовясь использовать свое новое приспособление, Реджина была вполне уверена, что получит удовольствие. Она раздумывала над тем, что ей, возможно, удастся заставить Эмму полюбить быть снизу. По крайней мере, она будет к этому стремиться, думала она с усмешкой. Закончив приготовления, Реджина с высоко поднятой головой смело шагнула в спальню. Она была мгновенно и полностью вознаграждена реакцией Эммы. Увидев ее отвисшую челюсть, широко распахнутые глаза, поднятые брови и стремительно краснеющие щеки, она ощутила еще большую уверенность. Эмма некоторое время молча пялилась на нее, прежде чем закрыть рот и сглотнуть. Она потрясла головой, вероятно, пытаясь прийти в себя. - Думаешь, нам это нужно? Что ты хочешь этим сказать? – шутливо спросила Эмма, но ее возбуждение в этот момент было более чем очевидно. Реджина начала до боли медленно приближаться к кровати. Взгляд Эммы был по-прежнему направлен вниз и сфокусирован в одной точке, а зрачки – расширены. - Я хочу сказать… - она помолчала, забираясь на кровать и аккуратно перенося одну ногу через ноги Эммы, - что хочу трахнуть тебя. Использование ненормативной лексики безмерно шокировало Эмму, которая еще не успела оправиться от предыдущего шока. Она никогда не слышала, чтобы Реджина употребляла это слово. Она, конечно, знала, что Реджина хотела вновь оказаться с ней в постели, но до сих пор не отдавала себе отчета в том, насколько сильна была эта потребность. Но дело было даже не столько в этом слове, пусть Эмма и смущенно поежилась, услышав его. И не только в новом инструменте, угрожающе покачивающемся в опасной близости от уже очень готовой части тела Эммы. Дело было во взгляде этих глаз. Том, который выдавал в Реджине хищницу. Том самом, который непостижимым образом мог заставить Эмму почувствовать себя добычей, но при этом испытать возбуждение. Именно благодаря этому взгляду все опасения Эммы были вытеснены теперь уже ее собственным всепоглощающим желанием. Видя изменения в лице Эммы, Реджина не прерывала зрительного контакта. Она опустила бедра как раз достаточно для того, чтобы новая игрушка соприкоснулась с телом Эммы там, внизу. Это движение возымело должный эффект – Эмма порывисто вдохнула. Когда лицо Реджины оказалось над лицом Эммы, брюнетка спросила: - Можно? Она видела, как Эмма снова сглотнула, пытаясь не терять контроля над собой. Казалось, Эмма даже не в состоянии говорить: вместо ответа она лишь коротко кивнула. В награду за это Реджина наклонилась и поцеловала ее в губы. Когда страпон вновь коснулся Эммы, ее бедра тут же слегка дернулись. Не переставая гордо улыбаться, Реджина снова покрыла поцелуями шею Эммы. Реджина намеренно не прижималась игрушкой к телу Эммы. Вместо этого она медленно целовала ее ключицу, засасывая кожу так, чтобы на ней оставались маленькие кровоподтеки, которыми можно было бы потом полюбоваться. Но она чувствовала, что сочетание ее действий в районе груди Эммы с дразнящими прикосновениями страпона быстро и неумолимо сводило Эмму с ума. Эмма ерзала, пытаясь войти в более тесный контакт со страпоном. Но чем больше она старалась, тем больше расстраивалась, пока Реджина, наконец, не сжалилась над ней. - Ты точно готова к этому? – Она и сама не знала, зачем было задавать этот вопрос, ведь движения Эммы и звуки, издаваемые ей, однозначно свидетельствовали о том, что она не против продолжения. Но все-таки прошло немало времени, и она внезапно задумалась о том, насколько далеко хочет зайти, поэтому хотела быть уверенной. Эмма издала хриплый стон, удивив Реджину этим звуком, а потом взяла ее лицо в ладони. - Да. Я готова. А теперь, пожалуйста, трахни меня. Эти слова вызвали у Реджины мощную ответную реакцию. Ее глаза практически почернели, и она обрушилась на губы Эммы поцелуем, еще более жестким, чем прежде. Вся энергия, которую она так долго сдерживала, теперь вырывалась наружу. Взявшись одной рукой за ствол страпона, Реджина немного приподнялась, чтобы занять нужную позицию. По-прежнему не разрывая поцелуя и позволяя их языкам продолжать свое сражение, она начала входить в Эмму. Их губы разомкнулись только раз – когда Эмма ахнула, приоткрыв рот. Толкаясь бедрами, Реджина продвигаясь вперед. Ей понадобилось около минуты, чтобы нащупать ритм, но когда у Эммы закатились глаза, это придало ей уверенности, что она двигается в нужном темпе. Когда движения стали размеренными, она начала ускоряться. Реджина лукаво улыбнулась: сейчас она действительно получала удовольствие. Она приподнялась, чтобы упереться ладонями в кровать по бокам от головы Эммы, и в этой новой позе смогла двигаться быстрее и входить в Эмму немного жестче. Она упивалась каждым вздохом и стоном, слетавшим с губ Эммы. Ощутив новый прилив энергии, она еще ускорила свой ритм – и тут Эмма, резко выгнувшись, достигла пика. Она стала двигаться намного нежнее, пока Эмма понемногу успокаивалась, а затем медленно вышла из нее и, наклонившись, покрыла поцелуями линию скул Эммы. Зеленые глаза были по-прежнему скрыты от нее под тяжелыми веками, когда Реджина отстегнула страпон и непринужденно прошествовала в ванную, где положила свою новую любимую игрушку в раковину. Со всей грацией и уверенностью королевы Реджина прошла обратно в спальню и легла на кровать рядом со своей обессилевшей возлюбленной. - Дорогая? – Она убрала светлый локон со лба Эммы и оставила там еще один поцелуй. Глаза Эммы, наконец, начали медленно открываться. - Ммм. – Она облизала губы и поморгала, а затем улыбнулась своей возбужденной партнерше. - Тебе было хорошо? – Реджина не могла стереть с лица довольную улыбку, и Эмма издала смешок. - Да. Да, мне было хорошо. Когда он у тебя появился? – спросила она, повернув голову в сторону Реджины и вздернув бровь. - Пару недель назад. Я просто ждала, когда наступит подходящий момент, - пожала она плечами. - Я тоже хочу им воспользоваться, - не очень убедительно сказала Эмма, расслабленно улыбаясь. На этот раз Реджина засмеялась. - Ты даже пошевелиться не можешь, - заметила она, опираясь предплечьем на грудь Эммы и поглаживая пальцами ее скулы. - Нет, могу. – Эмма попыталась подняться, но Реджина толкнула ее обратно на кровать, и Эмма снова хихикнула. - Единственное, чем ты можешь шевелить, - это твой рот. Реджина склонилась над Эммой и припала к ее губам долгим и нежным поцелуем, проникнув языком ей в рот и погладив им язык Эммы. Когда она отстранилась, Эмма улыбалась. - Что ж, я бы могла сделать тебе так же хорошо, не двигая ничем, кроме языка, - сказала Эмма, вызвав у Реджины усмешку. - Вообще не двигаясь? Ты будешь просто лежать? – изумилась она, но Эмма лишь кивнула, хитро улыбаясь. Реджина еще несколько секунд подумала об этом, и ее глаза снова начали темнеть. - Ну, то есть, ты же у нас королева, - сказала Эмма с улыбкой, заметив явное возбуждение, которое сейчас испытывала Реджина. Реджина не стала возражать. Да, она была королевой, и если Эмма хотела обслужить ее по-королевски, она не собиралась ей мешать. Плюс ко всему, то, что Эмма предложила ей такую позу, зная, что Реджина сможет доминировать над ней, возбуждало еще сильнее. Это стоило того, чтобы ждать. Она снова оседлала Эмму. Наклонившись, она поцеловала ее, долгим поцелуем выражая свою признательность. В ответ Эмма сильнее впилась в ее губы, и Реджина с готовностью подхватила игру. Прихватив зубами губу Эммы, Реджина потянула за нее, чувствуя, как в ней поднимается сокрушительная энергия. Несмотря на договоренность, что Эмма не должна шевелить ничем, кроме языка, Реджина почувствовала на своих ногах ее ладони, которые, скользнув вверх, крепко схватили ее. Наконец, когда желание стало почти невыносимым, Реджина разорвала поцелуй. Эмма ободряюще улыбнулась ей, и, хоть Реджина и не нуждалась в дополнительном поощрении, она оценила этот жест. Эмма убрала руки, чтобы Реджина смогла переместиться повыше. Она подумала, что это еще сильнее заведет Реджину, и, судя по скорости, с какой колени Реджины оказались по бокам от ее головы, она не ошиблась. Эмма мечтала доставить ей удовольствие, вознаградив за долготерпение. Реджина это заслужила, и Эмма не хотела ее разочаровать. Поэтому она обхватила руками бедра Реджины и прблизила ее к своим губам. Рот Реджины тут же приоткрылся. Одной рукой она ухватилась за спинку кровати, а другая рука непроизвольно опустилась на голову Эммы. Она зарылась пальцами в светлые волосы и намотала их на руку, притягивая ее лицо еще ближе к себе. Начав работать ртом, Эмма ощутила, как силы возвращаются к ней. Каждый сдавленный стон, срывающийся с губ Реджины, она воспринимала как мотивацию. Она знала, что снова нарушает свое обещание не шевелить другими частями тела, но она действительно хотела доставить Реджине удовольствие. Так что, продолжая усердно работать языком, она незаметно просунула руку Реджине между ног. Очередной хриплый вздох заставил бы Эмму усмехнуться, если бы ее рот не был так занят. Вместо этого она удвоила усилия, войдя в Реджину двумя пальцами и начав быстрые толчки. Когда Реджина еще крепче вцепилась ей в волосы, Эмма поняла, что ее возбуждение внезапно усилилось. Она тут же почувствовала, как брюнетка задрожала. Бедрами она стиснула голову Эммы, а рукой до побеления в костяшках вцепилась в спинку кровати, которая жалобно заскрипела. Реджина прежде не была крикуньей, но когда Эмма ускорилась и жестко засосала ее клитор, чтобы подтолкнуть ее к краю, она услышала свое имя, эхом отражающееся от стен, и это был ее момент гордости. Реджина практически рухнула на кровать рядом с ней, тяжело дыша. Эмма перевернулась на бок и, пододвинувшись ближе к ней, поцеловала ее обнаженное плечо, с улыбкой отметив, что брюнетка еще не пришла в себя. - Тебе было хорошо? – спросила она, подражая голосу Реджины, и широко улыбнулась, получив в ответ изможденный, но сердитый взгляд. Который, однако, скоро исчез, уступив место ленивой улыбке. - Да. Да, мне было хорошо. – Она притянула Эмму к себе, снова откинувшись на матрас. Вздох удовлетворения сорвался с губ Эммы, когда она позволила себе расслабиться в этих объятиях. Она уже закрывала глаза… - Так вот, насчет подготовки к свадьбе… - начала Реджина, и по ее тону Эмма поняла, что их веселье было недолгим.

***

<Два месяца спустя Эмма не пряталась. Это было бы не по-взрослому, а она была женатой матерью двоих детей. Она не была настолько незрелой, чтобы действительно скрываться от своей жены и матери. Нет. Но она с удовольствием играла с дочкой, и если ее дочери нравилось лежать на полу в гостевой комнате, где их не так-то просто найти, Эмма была достаточно любящей матерью, чтобы пойти навстречу своему маленькому ребенку. К сожалению, их игры были прерваны цоканьем высоких шпилек по паркету, которое становилось все громче, пока Эмма не увидела их через щель под дверью. Она автоматически пригнула голову, когда дверь распахнулась и на пороге возникла недовольная брюнетка. В то время как Хейли счастливо засмеялась при виде нее, Эмма виновато отвела глаза. - И что, позвольте спросить, вы двое здесь делаете? – Она скрестила руки на груди, и Эмма робко улыбнулась в ответ. - Просто играем, - пожала она плечами. Улыбка тут же сползла с ее лица, когда она увидела вопросительно приподнятую бровь. – Я спасала ребенка. Разве можно меня за это винить? - О, поверь мне, дорогая, Хейли будет в полном порядке. Это твою мать нужно будет спасать, - отрезала она, и Эмма повернулась к дочери, с довольным лицом лежащей на ковре. - Мамочка не это имела в виду. Она очень любит твою бабушку, так ведь? Конечно, любит, - детским голоском пропищала Эмма, щекоча животик малышки. Реджина закатила глаза, хотя она не могла заставить себя испытать какие-то негативные эмоции, когда по комнате разливался смех дочери. - Подъем. Быстро. Я не буду с ней одна разбираться. Она пытается настоять на цветочных композициях, которые, разумеется, чудовищны, - сказала она, раздраженно фыркнув. - Я уверена, что они вовсе не чудовищны, - начала Эмма, но мгновенно увидела предостерегающий взгляд Реджины. - То есть, я думаю, ты права. Они чудовищны. - Да нет, - уже другим тоном сказала Реджина, примирительно махнув рукой. – Наверное, они бы прекрасно смотрелись на ее могиле. - Реджина! – выпучив глаза, воскликнула Эмма, и Реджина прыснула со смеху. - Что ж, дорогая, тебе лучше спуститься, пока не случилось непоправимое. – Она нетерпеливо притопывала ногой, а Эмма снова посмотрела вниз на Хейли. Она подняла малышку и перевернула ее так, что та оказалась на полу на четвереньках. - Это твой шанс сбежать, Хейли! Давай, девочка! Будь свободной! – Она слегка подтолкнула ее, и Хейли с громким счастливым хихиканьем поползла вперед. Но, похоже, она не поняла, какую цель преследовала ее мама, и, оказавшись у ног Реджины, села на попу и широко улыбнулась, глядя на нее снизу вверх. Настроение Реджины развернулось на сто восемьдесят градусов, когда Хейли потянулась к ней, продолжая улыбаться. Она была более чем счастлива подчиниться и взяла малышку на руки, поцеловав в улыбающуюся щечку. - Хорошая девочка, - похвалила она, надежно прижимая Хейли к себе. Эмма закатила глаза, что-то бурча себе под нос. Реджина окинула свою недовольную жену свирепым взглядом. – А вот плохая девочка. – Она наклонилась, схватила Эмму за ухо большим и указательным пальцами и, повернувшись к двери, потащила ее за собой. - Эй, полегче! – Эмма поспешно вскочила на ноги, подчиняясь безжалостному захвату Реджины. - Идем, - скомандовала она, продолжая тянуть Эмму за ухо до тех пор, пока та, наконец, не пошла рядом с ней, пытаясь разжать пальцы Реджины. Эмма обиженно застонала, когда ее ухо получило долгожданную свободу, но, к удовольствию Реджины, послушно последовала за своей женой. Когда они спустились на нижний этаж – Эмма по-прежнему дулась, потирая ухо, - им пришлось лавировать между многочисленными свадебными аксессуарами и образцами, разложенными на полу. Эмма не могла сказать, что эта часть подготовки к свадьбе хоть как-то ее интересовала. Сейчас речь шла о выборе каких-то принтов или цветочных композиций, а у нее не было мнения на этот счет. Этот факт, который понимала и принимала ее жена, раздражал ее мать: она хотела, чтобы Эмма участвовала в каждом этапе подготовки. - Вот и славно! А то я уж заволновалась, куда вы обе подевались. – Мэри-Маргарет подняла взгляд от обеденного стола, деревянная столешница которого была полностью погребена под морем розовых и сиреневых образцов. Сгорбленная фигура и виноватое выражение лица делали Эмму похожей на ребенка, которого отругали, но ее мать этого, похоже, не заметила – слишком сильно увлеклась своей работой. На самом деле, Эмма не могла пожаловаться. Во всяком случае, на свою мать. Несмотря на почти постоянные пикировки с Реджиной, она все же сделала огромный шаг вперед по сравнению с тем, что было вначале. Эмма не могла не испытывать благодарности по отношению к ней за то, что она так радовалась событию, посвященному их совместной жизни с Реджиной. Реджина встала с противоположной стороны стола, держась на рассотянии от Мэри-Маргарет и обратив все свое внимание на малышку, играющую с цепочкой, которую Реджина носила на шее. Хейли была для Реджины лучшим нейтрализатором – она просто не могла испытывать сильный гнев, когда дочь дарила ей свои улыбки и смех. Эмма храбро шагнула вперед и заняла место за столом. Она попыталась приклеить на лицо улыбку, когда Мэри-Маргарет повернулась к ней и с радостным волнением показала две одинаково жутких цветочных композиции. Мэри-Маргарет настаивала на том, чтобы Эмма высказывала по каждому пункту свое собственное мнение, без оглядки на Реджину. По ее разумению, было бы справедливо, если бы Эмма имела такое же право выбора, как и Реджина, даже несмотря на то, что сама она хотела, чтобы Реджина взяла на себя всю подготовку. Тем не менее, Эмма указала пальцем на каждый выбранный эскиз, образец, букет и предмет сервировки, пока Реджина тихо стояла позади нее. Наблюдая за процессом поверх ее плеча. Мэри-Маргарет, как зачарованная, с удивлением наблюдала за тем, как ее вроде бы совсем не заинтересованная дочь выбирала один за другим все варианты, на которых настаивала Реджина, притом, что брюнетка не озвучивала вслух свои желания, чтобы убедить Эмму согласиться с ней. Лишь когда Эмма выбирала украшение для середины стола в журнале, который ей вручила Мэри-Маргарет, она заметила, как Эмма тянет руку к одному образцу, а потом вдруг начинает ерзать и перемещает палец на следующий вариант. Это повторилось еще раз, а потом Эмма внезапно постучала пальцем по одному варианту и с уверенностью заявила: - Вот это. Это мне нравится. Мэри-Маргарет взглянула на нее с любопытством. - Уверена? То есть, выглядит очень мило. Элегантно. Но это не то, что я бы выбрала, - сказала она, не обращая внимания на презрительный смешок, раздавшийся за спиной. Эмма также проигнорировала Реджину и улыбнулась матери: - Ага. Идеальный вариант. Мэри-Маргарет помолчала, воздерживаясь от комментариев до тех пор, пока Реджина не отлучилась на минутку, чтобы взять бутылочку Хейли. Стоило им остаться наедине, она пихнула Эмму локтем. - Эй, что за?.. – Эмма потерла пострадавшую руку, недовольная уровнем физического насилия, которому ее сегодня подвергали ее близкие. - Она подает тебе сигналы, так ведь? Точно подает. Подсказывает, что говорить. – Мэри-Маргарет скрестила руки на груди, и Эмма опустила взгляд. – Эмма, это твоя свадьба. У тебя должно быть право голоса в вопросах, касающихся подготовки к ней. Ты не можешь позволять ей выбирать все самой. Она не должна контролировать всю твою жизнь. - Тсс, тихо, притормози. – Эмма подняла руку, чтобы успокоить мать, усмехнувшись ее склонности к драматизму. – Она не контролирует всю мою жизнь. Она просто знает, что я в этом ничего не смыслю и у меня нет мнения на этот счет. Правда нет. Она знает, чего хочет, и меня это устраивает. - Эмма, милая, я просто хочу, чтобы у тебя было все, что тебе нужно, - искренне сказала Снежка. Эмма мягко улыбнулась и накрыла ладонью руку матери. - Мама, ты не понимаешь. Хочешь знать, чего я хочу? Чего я на самом деле хочу от этой свадьбы? - Да. – Мэри-Маргарет выпрямилась на стуле и улыбнулась, с надеждой ожидая ответа дочери. - Чего я хочу… чего я действительно хочу – это чтобы у Реджины было все, что она пожелает. Я хочу, чтобы у нее была идеальная свадьба – такая, какой она ее себе представляла. Все, о чем она когда-то мечтала, до последнего цветочка. Я буду счастлива, если она будет счастлива. Я серьезно. – Она улыбнулась матери, которая, услышав этот ответ, наконец не нашла, что сказать. Сейчас никто не смог бы подвергнуть сомнению их любовь, но вблизи их отношения по-прежнему поражали. Мэри-Маргарет улыбнулась Эмме в ответ. Воцарившуюся тишину нарушила Хейли, тоненько чихнув. Мэри-Маргарет и Эмма одновременно обернулись и увидели Реджину, стоящую в дверном проеме с малышкой на руках. Хейли снова чихнула, но не это привлекло их внимание. Если заявление Эммы по какой-то причине не до конца убедило Мэри-Маргарет, то выражение лица Реджины в данный момент должно было завершить начатое. Безграничного восхищения, направленного на Эмму, хватило бы, чтобы убедить любого. Реджина молча шагнула вперед и, повернувшись к Мэри-Маргарет, без слов опустила Хейли ей на руки. Снежка была немного удивлена, но с благодарностью взяла у Реджины внучку и прижала ее к себе. Не теряя ни секунды, Реджина обернулась к Эмме и взяла ее лицо в ладони. Потом наклонилась к ней и поцеловала в губы, и этот поцелуй говорил о ее любви намного больше, чем она могла бы выразить словами. Наверное, в присутствии тещи поцелуй мог бы быть и поскромнее, но Реджине было все равно. Еще раз нежно чмокнув Эмму, Реджина отстранилась, тепло улыбаясь. - Я люблю тебя, - начала она, закончив фразу словами, которые, она знала, Эмма очень хотела услышать: - Ты можешь выбрать торт.