Почти как ты

—Знаешь, я думаю такими темпами мы с тобой подружимся. Это сплотит нас, —он искоса поглядел на меня, сжимая в другой руке чемодан, который я не сразу заметил. Ниган присел и открыл двумя зажимами крышку. Лампа еле освещала наши лица, поэтому я не смог разглядеть содержимое. Он толкнул меня на кафельный пол. Я развалился на полу как тряпичная кукла. Словно неживой манекен - без эмоций, без мимики. Ты ведь этого добивался, да? Ты ведь этого хотел, Ниган? Возможно, добился… —С чего ты стал таким податливым, Карл? —поинтересовался Ниган, доставая из кармана ключ от наручников. —Ты же так хотел мне отомстить за своих мертвых друзей. А теперь ты смирился со своей участью? — Я сверлил его взглядом, понимая, что в действительности я лишь слабак, и мой поступок сейчас вновь будет казнен его новой пыткой. Я промолчал. Я не хотел давать ему пищи для новых язвительных комментариев.  — Прекрасно. Я люблю умных мальчиков, — его смех эхом раздался в тусклой комнатке. Он отстегнул мне одну руку от железки и, освободив, вновь приковал к батарее. Рука была похожа на огромный синяк, вся в потёках и ссадинах. — Ниган, может договоримся, — я уперся холодным носом в своё плечо, не надеясь на взаимные переговоры или попутный контакт с обменом мнениями. Я спросил просто так. На авось. —Конечно, — согласился он, но только позже. - Мы с тобой еще не закончили начатое. Вернее, я не закончил. Неужели ты думаешь, что я так люблю разбивать чужие рыжие и азиатские головы, братан? Понимаешь, это было нужно. Необходимость. Если мне скажут разгромить детский садик, я сделаю это, даже не задумываясь. Правила нас берегут, иначе я потеряю все. А теперь заглохни и спой мне песню, — приказал Ниган и провел битой по моей щеке, разрывая кожу. Я удивлено на него уставился. Мне даже не было больно, сама идея о том, что он просит, была странной. —Что? Я не могу… Я не знаю песен. —Дерьмо собачье. Ты не знаешь песен? Ты не был в лагере, что ли? Мама не пела тебе? Не катался с папашей, слушая классический рок по радио? Ты сделал дохуя неправильного, и ты блять споёшь мне песенку. —Хорошо, — я прекрасно понимал, что он так просто не отстанет, и, прокашлявшись, тихонько запел. —Ты моё счастье… —Дальше давай, — Ниган размахивал битой словно перед ударом. Я был поражен, что в таком маленьком пространстве, она ни во что не врезалась. —…Моё единственное счастье. Ты делаешь меня счастливым… Когда небо в облаках. Ты и не узнаешь, милая… Как я тебя люблю… —Не отвлекайся на меня. Продолжай. —Так что прошу, не лишай… ме-ме меня…моего… счастья, — я не мог сдержать слез из-за обрушившихся воспоминаний о своём детстве и маме. —Это было довольно-таки нехуёва. Вампирке — Люсиль кроме долбежки мозгов нравится, когда ей поют. Мило, не так ли? - Мужчина наклонился, убирая с моего лица мокрые пряди волос. — Твоя мать пела тебе эту песню? Где она сейчас? — Я подтянул к груди тощие коленки и уткнулся в них лицом. Я не хотел говорить об этом. Одуряющее и наполняющее чувство сожаления тут же сжигалось обязательством и долгом, что я сделал все правильно. Никто бы не смог. Кто, если не я? И потом я стал другим. Я всего лишь такой же монстр, как те, которые ходят по округе, бесцельно побираясь первой попавшейся жертвой. —Ясно. Мертва, — я хлюпнул носом, додуматься ему было не так уж и сложно. —Ну ж, приступим, — он достал из чемодана что-то в обертке и распаковал. В секс-игрушках я не очень разбирался. Иногда я натыкался на порно журналы, и там были всякие прибамбасы, которые стимулируют и вызывают возбуждение. —Ох, ты, наверное, еще такого в жизни не видывал, верно, малой? — Ниган вертел в руках то ли вибратор, то ли расширитель. Думать о том, что он сейчас будет делать со мной этим, было ужасающе. Хотя первые попытки сломить меня ему удались, но не до конца. —Пожалуйста, больше не надо… — мой голос задрожал, в нем появились нотки истерики, и заглох в полутемноте. —Заткнись! Ноги шире. Шире, блядь! — он слишком большой, холодный и скользкий. —Мне больно, — но он не реагирует, а только заталкивает глубже, закрепляя. —Да мне плевать! — он заталкивает мои бинты мне в рот и завязывает крепким узлом. Вторую руку он пригвоздил к батарее. Я лишь мог сидеть и тихонько поскуливать. Невыносимо, расслабиться просто нереально. Промежность саднит, меня тошнит от страха. Я словно покрываюсь толстым слоем вонючей грязи, которую мне никогда не удастся смыть. Вибратор с четким таймером гудит внутри. Бездушный механизм - ему на всё плевать. Ниган лишь нажал на кнопку, и по моему телу прошлись маленькие электрические заряды болезненного возбуждения. Я корчился на полу, как мог. Тело дрожало от удовольствия, душу выворачивало от отвращения и жалости к себе, а разум просто пытался не дать умереть. Он еще пытался отражать происходящее. Я сфокусировал взгляд на Нигане. Он ухмылялся, происходящее видимо очень радовало его и доставляло удовольствие. Какой же я дурак. Я винил сейчас только одного себя. На что я надеялся? На теплый приём? Хотя стоп, я получил его в какой-то мере. Скорее всего, я специально себя настраивал против. Но отрицать того, что Ниган вызывал у меня чувства, я не мог. И это меня бесило. Если бы меня кто-нибудь спросил бы, понравилось мне это или нет - со стыдом и с режущей правдой я укажу на первый вариант. Господи, но я же не могу быть педиком после всего этого? Неужели ряды Аарона и Иисуса пополнятся? А что скажет отец? Сжав руки в кулаки, я маялся от ощущений и старательно переключался на эти мысли зажмурившись. Ниган «спас меня» от мучительного внутреннего монологи тем, что переключил скорость, и я забился в конвульсиях на полу, ударившись затылком о каменную стену. Яркая вспышка пронизывала, а внутренности сковывала безобразная адская машина. —Да ты нехило раскис, — сказал мужчина, присев на корточки. Мой затуманенный взор плохо уже передавал картинку. Ниган потянулся ко мне и развязал стягивающие жгуты, чтобы я смог говорить. —Посмотрите, у кого тут стояк, — моё рванное сбивчивое дыхание лишь его раззадорило. — Да пошел ты, — психанул я и сплюнул ему на руку. Он поглядел и, переведя взгляд на меня, поднялся. Удар сначала пришелся в живот, я согнулся пополам от обжигающей ломающей боли. На что он меня схватил и пнул в лицо. Из носа брызнула кровь. Ниган схватил меня за шею, так что я захрипел. Приблизившись к моему уху, он проговорил: — Еще один такой фокус, и я выбью тебе второй глаз, даже моргнуть не успеешь. — Я глотал теплую кровь. — Понял? — не дождавшись ответа мужчина тряханул меня с такой силой, что я клацнул зубами и прикусил себе язык. В голове перевернулись все мозги, и я истошно завыл от безысходности. —Только не ной, ты ж мужик. И яйца у тебя железные должны быть. Переживешь. — Он отпустил меня и достал платок из брюк и вытер моё кровавое месиво на лице. Краем глаза я видел, как он раздевался. Послышались завывания труб, он включил напор воды. Тело ныло от боли смешиваясь с диким наслаждением внутри. Я ничего не мог поделать с этим. Руки затекли и онемели, пытаясь ими хоть как-то шевелить, я слегка передвинулся. Шипя от боли во всех местах, я скрючился на корточках. В таком положении я больше не мог находится, и просто скатился на пол все еще ощущая внутри дребезжание. Чёрт, гребанный Ниган. Я обещаю, что если я доживу, то ты заплатишь за это. В углу я приметил паучка, который барахтался на прозрачной паутинке и, взбираясь вверх, смешно шевелил лапками. Я наблюдал как он из-за всех сил старательно поднимал своё тельце и, добравшись до своего домика настиг маленькую мошку. У паучка был сегодня пир. Послышалось копошение, Ниган выбрался из душа. На его бедрах красовалось небольшое полотенце. Повеяло хвойным мылом и влагой.