Почти как ты

Карл стоял на высоком длинном помосте и рассматривал владения, которые являлись теперь его новым жильём. В прошлый раз ему не позволяли так долго находиться на свежем воздухе. Снизу доносились шаркающие, монотонные движения ног по земле. Ходячие, прицепленные как верные сторожевые псы, бились о железные ограждения, их руки упирались в пыльные решетки, а цепи на тонких шеях отчаянно звенели, нервируя этим парня. Время было уже за полночь, совсем скоро должно было состояться собрание, и ему бы следовало поторопиться. Но ему совсем не хотелось уходить. Свежий ночной воздух действовал на него пробуждающее, и вид бесконечного иссиня-черного неба приносил ему некоторое спокойствие и отвлечение. Оставалось меньше пятнадцати минут, и парень предпочел не нарушать больше никаких правил и пойти обратно в здание. Карл шёл уверенной походкой по коридору в направлении складских помещений, где хранилась провизия, инвентарь, а также старая прачечная, где располагалась комната отдыха. Поскольку она находилась в отдалении от главной гостиной, библиотеки и столовой, то в ней никогда никто не оставался. Кроме одной небольшой компании. У него перед глазами стоял один из дней, когда он был вызван в кабинет Нигана. Тот усадил его в большое мягкое кресло и, напоив чаем, пытался показать ему, что не всё так плохо, как ему кажется. Мужчина просил его проще относиться к ситуации, не обращать внимание на чужие слова и их проблемы, не лезть сломя голову в драку при первой возможности. Стычки с местными стали чем-то будничным и обыденным. Однако сейчас он прокручивал их диалог в голове и, будто пытаясь убедить самого себя в правильности своих поступков, рассуждал о том, что этот случай с войной особенный, и что он не мог оставаться в стороне и просто смотреть. В его голове сложилась параноидальная четкая картина того, что за ним постоянно пристально наблюдают вездесущие люди Нигана. Он был уверен, что лидер Спасителей ещё полностью ему не доверяет, а также что тот замышлял нечто в плане с войной, но и прижать его к стене, чтобы разобраться, было практически нереальным. Большая дубовая дверь в комнату отдыха была закрыта. Карл остановился на секунду, чтобы перевести дыхание, и, когда он уже собирался постучать, дверь открылась. В узком проёме показалось знакомое лицо. Он встретился с этим взглядом: два чёрных глаза, хмурые брови, густые усы и широкая улыбка. Это был Саймон. Они крайне редко пересекались в Святилище. Он часто посещал Хиллтоп, отвечал именно за эту зону, за вывоз провизии и вещей оттуда. Можно было сказать, что для Нигана он был правой рукой, ему он доверял на сто процентов. Саймон ничего не сказал, лишь открыл дверь, чтобы мальчик смог пройти. Комната выглядела довольно уютной и опрятной, однако о том, что почти всё своё время здесь проводили с десяток мужиков, можно было легко догадаться. Никаких лишних деталей, всё просто и без причуд. Окон в помещении не было. Из мебели были лишь большой диван, массивный дубовый стол, книжные шкафы, несколько кресел, камин и бильярдный стол. Тот самый из Александрии. Но сейчас в бильярд никто не играл. Некоторые полки были завалены хламом, инструментами и другими непонятными Карлу предметами. Некоторые книжные отсеки были покрыты пылью и паутинами. Хотя большая часть всё-таки явно использовалась. В комнате было только пятеро, включая Карла. Ближе всех ко входу стоял Дуайт. Он часто видел его раньше. Карл заметил, что тот выглядит загруженным практически постоянно. Всякий раз, когда он видел его в коридорах завода, тот проходил мимо, ни на кого не обращая внимания, постоянно погруженный в какие-то свои раздумья. Вот и сейчас он стоял спиной ко всем, продолжая спокойно осмысливать что-то. Он осмотрел с ног до головы вошедшего парня и потерял интерес. Посторонившись и скрестив руки на груди, блондин подсел к остальным на свободное кресло. Единственный, кто не проявил ни малейшего интереса к его персоне, был мужик невысокого роста, вроде Ниган к нему обращался по имени Дэвид. Однажды Карл ему уже угрожал в Александрии, тот ещё мудила. Саймон закрыл за ним дверь и вернулся на место, где по-видимому сидел до этого. Он удобно устроился возле камина, взял блокнот, положил на колени и продолжил наблюдать за происходящим. В дальнем углу, сидел тот, к кому пришел Карл. Одну ногу Ниган свесил с подлокотника, отчего его поза выглядела очень расслаблено и властно. В руках он вертел биту и любовался ею, словно драгоценностью. Откинув голову на спинку кресла, он перевел взгляд и посмотрел уже прямо на мальчишку. Карл сделал глубокий вдох и, набравшись храбрости, целенаправленно прошёл в центр комнаты. Близко подходить он тоже не спешил, боясь нарушить границы дозволенного и вызывать недоумение на лицах присутствующих. Ниган пристально смотрел на Карла, не поднимаясь, осматривал взглядом, хитро щурясь и улыбаясь каким-то своим мыслям, и лишь жестом указал на свободное место. — Карл, мой юный друг, — он сделал акцент на последнем слове, изгибая иронично бровь. — Мне нужна твоя помощь. — Помощь? — переспросил парень, произнося сухим, будто чужим голосом, понимая, что такое начало ему уже не нравится. — Услуга, — мужчина сузил глаза и несколько секунд буравил его взглядом, будто раздумывая, может он ему доверять в этом деле или нет. — Чего ты хочешь? — жёстко спросил уже Карл, показывая своим тоном недовольство и то, что он теряет терпение. Другие люди, которые все слышали, его практически не заботили, словно в комнате кроме них двоих и вовсе никого не было. — Мне нужно, чтобы ты сделал кое-что для меня. — Что? — коротко спросил Карл, отворачиваясь и устремляя взгляд в пустую серую стену. С этого ракурса цвет его волос казался мягкого каштанового цвета. На какую-то секунду Ниган даже подумал, что такие же волосы были поначалу у его жены до облучения, но вспомнить до конца образ без изможденного лица и лысого черепа он не смог. Картина стояла перед глазами слишком грустная в холодных тонах и уже практически чужая — так бывает, когда отвыкаешь от людей, о которых долго не вспоминаешь. Хоронишь их в своём сердце, их лица полностью стираются из памяти. Поэтому-то он и создал себе новую Люсиль, назвав её именем сраную биту. Наделив хладнокровием сучки и стервы, которая не терпит доброты и пощады. Всё ради памяти, всё ради чести. — Ты должен забрать из Александрии Джудит и привезти сюда, — наконец ответил Ниган. — Ты в своём уме? — стараясь не выйти окончательно из себя, спросил Карл. Такого рода услуга была практически невозможной. — Я не имею ни малейшего представления, как я вообще там покажусь после всего, что натворил. Если меня поймают, это будет большая проблема, которая аукнется нам всем. Ниган никак не отреагировал. Спустя несколько мгновений он лениво перевел взгляд на Дуайта, совершенно игнорируя его слова. Парень же следом обернулся в сторону кресла, где тот сидел. Дуайт, в свою очередь, заметив, что ему уделили внимание, посмотрел на Карла. — Тебе помогут, — протянул он, прикрыв глаза. От этих слов Карлу не стало легче. Выполнять похищение собственной сестры он не хотел, но отрицать факта, что он по ней скучал, он не мог. Всё это время без остановки занимающийся своим делом Саймон прекратил работу и обернулся. Ниган почувствовал его взгляд и посмотрел в ответ. Саймон постоял некоторое время, размышляя, переминаясь с ноги на ногу. Затем, будто придя к какому-то решению, быстро пересек комнату и, склонившись над Ниганом, что-то прошептал ему на ухо. Лидер заметно оживился и даже выпрямился в кресле. В этот момент Карл сначала почувствовал, а потом и увидел боковым моно-зрением осторожное движение слева. Он резко обернулся и чуть не столкнулся с Ниганом, который встал и теперь во весь свой рост стоял почти вплотную. Парень отстранился, дабы установить хоть малейшие границы личного пространства. Лидер обошел его по кругу и, задумчиво скрестив руки на груди, спросил: — Волнуешься, что папка не сможет пережить ещё одну потерю? — он подался немного вперед, смотря в упор, но Карл вовремя сориентировался и, отворачивая голову, опустил взгляд. Но Ниган не собирался сдаваться просто так, и, терпеливо обойдя, наклонился немного и заглянул ему в один глаз. Когда отворачиваться было уже некуда, Карл раздраженно уставился на него, смотря прямо в глаза, чего тот очевидно так жаждал. — Не твоё дело, о чем я волнуюсь. Я привезу Джудит. Но мне нужны гарантии, что всё будет в порядке в итоге, — его задели слова Нигана и лезть к Карлу в душу сейчас, когда разрыв с семьёй сказывался на нём еще отголосками боли и горечи, было опасно. Ведь изнутри гадко скреблась мысль о том, что он являлся самым мерзким предателем на Земле. Но если признаться честно, он сам не ожидал, что расхрабрится настолько. Он прекрасно знал, что практически подписывает себе приговор, решаясь на такое. Однако его относительно успокаивал тот факт, что позади него стояли Саймон и Дуайт и что-то горячо обсуждали. И Ниган сейчас был абсолютно безвреден. Ему даже подумалось на минуту, что ему выпадала уникальная возможность открыто рассмотреть Нигана без какой-либо потенциальной угрозы для жизни. Он и правда сейчас был чертовски красив. Яркая, приятная внешность и чарующие зеленые глаза. Наверное, в молодости он выглядел очень привлекательно для девушек, а сейчас был особенно горяч. «Даже слишком» — мысленно фыркнул Карл, признаваясь самому себе, что такая абсолютная страсть очень отталкивала. «Слишком фальшиво и наиграно». Всё в нём было «слишком», и мальчику это совершенно не нравилось. Не нравилось, что кому-то еще могло показаться это слишком неприятным и вызвать эмоции. А те в свою очередь превратились бы во что-то бóльшее, что случилось именно с ним. — А может, ты захочешь вернуться обратно? Боишься, что соблазн снова встать в строй к своим будет сильнее твоей преданности ко мне? — ни с того, ни с сего спросил Ниган. Карл опешил на секунду, а тот, заметив, что смог застать его врасплох, лишь издал саркастичный смешок. Когда он уже собирался выдать ему гневную тираду о том, как сильно он его достал своими подозрениями и куда ему пойти, заговорил Саймон. Он упустил тот момент, когда они с Дуайтом закончили свой разговор. — Давайте условимся: каждый выскажет свои требования, чтобы подстраховаться. Ладно, ты первый, — холодно сказал Саймон. — Откуда мне знать, что никто не пострадает при налёте, — Карл не стал скрывать раздражение. Ему не нравилось, что Ниган слишком много на себя берет. — Я даю тебе слово, — лидер посмотрел прямо на него. По коже пробежали мурашки, создавалось ощущение, что он смотрит насквозь прямо в самую душу, — И ты это знаешь. Парень вздохнул и ничего не ответил. — Карл, ты заберешь её в момент приезда за новой партией интересного дерьма, как обычно. Рик еще не в курсе, что я знаю о том, что они готовятся к войне и хотят дать отпор. На всякий случай мы приедем тоже до зубов подготовленные, не переживай. — Они могли отправить Джудит в Хиллтоп и… — Саймон проверит там завтра, — перебил его Ниган. — Выезжаем в Александрию через два дня. Все свободны. Когда дверь за парнем закрылась, казалось, что с плеч свалился тяжелый груз. Такой давящей была обстановка в комнате, что в коридоре ему будто легче дышалось. Как только он пришел в себя, то уже и спасителей след простыл. — Карл, я знаю, что ты еще стоишь за дверью. Заходи. Когда он вновь зашел, в нос ударил никотиновый дурман. Ниган докуривал сигарету, сидя на диване с широко расставленными ногами. — Сыграем в партию? — косясь на бильярдный стол, предложил он, уже сминая окурок в пепельнице. — Я не умею. — Я научу, иди сюда. Подойдя к противоположной стороне стола, Карл взглянул на зеленую поверхность и провел по ней рукой. Было похоже на сильно вычесанную шерсть, совершенно гладкую, без лишнего ворса. — Почему ты так любишь в него играть? — Ну, в бейсбол я люблю играть тоже, — мужчина усмехнулся, — но если ты спросишь какой вид спорта для меня самый эротичный, то я назову именно бильярд. Дело не только в движениях или в принимаемых позах. И даже не в том, что, когда шар, натужно дребезжа, заходит-таки в лузу, ты испытываешь чувство, близкое к мини-оргазму. Дело в психологии, — его палец приблизился к виску.  — Грубо говоря, бильярд — это игра понтов. В хорошем смысле этого слова, — он указал на Карла пальцем и взял в руки кий. — Для того чтобы играть самому и, тем более, обучать кого-то, нужно всего лишь знать из школьных курсов геометрии и физики, что угол падения равен углу отражения, немножко иметь представление о верхнем, нижнем и боковом вращении, изредка попадать шаром в лузу и уметь крутить пальцы веером. Ну, а теперь подробнее, — Ниган развернул удивленного юношу к себе лицом — Прежде всего, разумеется, у тебя должен гореть глаз. Посмотри в мои, видишь? С горящими глазами можно увлечь кого угодно чем угодно, — Карл уставился и активно затряс головой, давая понять, что этот пункт он уяснил.  — Следующее — это твоя поза. Достаточно показать, как нужно ставить ноги, — Ниган развернул Карла лицом к столу, встал позади и кием ударил по ногам, чтобы тот их как следует поставил, — как держать кий, — взял его вспотевшие ладони в свои руки и вложил инструмент под нужным ракурсом, — и напомнить про то, что угол падения равен углу отражения. А дальше чуть поправлять, чуть подсказывать, чаще хвалить и всячески развлекать. Ты быстро научишься, — он ударил руками Карла по нужному шару, тот, как и предполагалось попал точно в лузу. Парень часто дышал, он был в диком восторге. Ниган протянул ему второй кий. Руки Карла тряслись. Здесь и правда важна каждая деталь. Слегка ленивые, но при этом уверенные, кошачьи движения Нигана, далее чередование сокрушающих ударов, грозящих вырвать лузу с корнями, с аккуратными, нежными, выверенными с ювелирной точностью свояками и, главное, брутальный прищур ковбоя Мальборо. Всё это вызывало в груди неописуемый трепет. Более красивого мужчину, чем Ниган сейчас, Карл никогда не видел. На нём сегодня была белая чистая футболка, она облегала мужскую грудь и сквозь неё просвечивали бусины сосков. Карл смутился. Руки сильные с широкими ладонями, но с другой стороны с длинными изящными пальцами и завораживающее запястье, с левой стороны перевязанное бинтами с выступающими на нём венами. В довершении его руки густо покрывали тёмные волосы. Но естественно, взгляд — это просто без комментариев. Проникающий будто насквозь, серьёзный, пожирающий и дьявольский. Карл слишком долго им любовался, забыв обо всём, так как Ниган успел откуда-то взять стакан с виски. —У тебя все щёки красные, тебе не хорошо? — спросил мужчина нахмурившись. «Откуда такая забота в последнее время, черт возьми?» — Нет, всё нормально. Я в норме. Нормой, то что происходило с ним, назвать никак невозможно. Карл был не в своей тарелке, с места сдвинуться не получалось, как будто прибили к полу гвоздями. Стало безумно жарко. Из-за волнения парень совсем потерял темп, три раза пытался попасть кием по шару, ни в какую. — Черт, идиотский шарик! –зло прошипел он и снова стал целиться. Снова промашка. — Расслабься, держи кий увереннее. Сосредоточься, — советовал Ниган, внимательно наблюдая за его жалкими попытками. Затем он подошёл ближе, встал снова сзади, чтобы помочь. — Начинал ведь очень уверенно, — Ниган взял руку парня, направляя на злополучный шар, — Вот так… мне нравятся твои руки, такие чуткие, а пальцы, как у пианиста. Окружающий мир сжался до размера бильярдного стола. Голова у юноши закружилась, словно от того спиртного, которое он однажды уже пил. Вдруг Карл осознал, что что-то происходит. Ниган, до этого сжимавший его запястье, показывая удар, отпустил его и медленно стал гладить, поднимаясь всё выше к локтю. Почуяв неладное, парень решил разрядить обстановку шуткой. — Ты думаешь, что массаж поможет мне играть лучше? Ниган наклонился, прижав свои губы к мальчишескому уху: — Я хорошо делаю массаж. — Не сомневаюсь, — совсем тихо ответил парень, боясь за себя, так как пот струился по всему телу. Решив закончить эту бесполезную игру, Карл попытался подняться, но Ниган крепко придавил его бедрами к столу, затем его рука вонзилась в спину, толкая вниз. Парень прижался щекой к зелёному сукну. — Ты чего делаешь? — юноша испуганно прошептал. — Сейчас узнаешь… ты такой сладкий, — задыхаясь, как после пробежки, проговорил мужчина. — Если снова это, то мне сегодня не хочется, — соврал парень из вредности. Самое интересное, что Карл не пытался высвободиться, а лишь млел от того, как тепло разливалось по тем местам, до которых дотрагивался лидер. — Никто не спрашивал твоего согласия. Ты же любишь, когда тебя ласкают? — тоном, не терпящим возражений, спросил Ниган. — Д-да, хотя я не… не… — Не гей? — оборвал он. Карл промолчал в ответ. — Пойми, когда я тебя увидел, сидящего на коленях передо мной поодаль, такого холодного, словно лёд, злость в тебе так и кипела. Эта колкость во взгляде, но хрупкость во всём остальном, сломила меня пополам… мне сделалось плохо… в переносном смысле. Воздух в легких словно перекрыли. Эти признания выдали, как кислота, все прошлые мысли парня. Становилось невыносимо больно слышать эти пламенные речи. Не такими они должны быть, не в таком месте и не от этого человека. Карлу хотелось, чтобы он замолчал, он мысленно молился об единственном: «Не произноси больше ни слова. Молчи. Пусть всё произойдёт в тишине». Едва договорив последние слова, Ниган умело стянул с парня джинсы, очень медленным движением снял трусы. В полной безмолвности Карл слышал его вздохи и стук своего сердца. Одновременно было совестно и так приятно. Ниган задрал его рубашку повыше, горячее дыхание коснулось его спины, тёплые губы, нежно целуя, исследовали спину, спускаясь ниже… Карл прикрыл глаз, не веря в реальность от собственного возбуждения. Ниган снял через верх мешающуюся одежду, оставив мальчишескую спину полностью обнаженной. Он ласкал и гладил вдоль хрупких позвонков, проводя по нежной коже загорелыми руками. Спускался к бёдрам, ягодицам, и с каждым разом движения становились всё быстрее и жёстче. Перевернув Карла на живот, он увидел, что член парня стоял, как каменный, на висках появилась заметная испарина, а волосы прилипли ко лбу. — Встань. Карл послушался, но тут же Ниган притянул его к своему паху. Он посмотрел вверх неотрывно в эту довольную ухмылку. На лице лидера уже отросла заметная щетина. Парень напрягся, когда щёлкнула молния ширинки. Ничего приятнее, думалось, быть уже не может, тем более, когда тебе делает минет такой красивый юноша. Большими пальцами Ниган гладил мягкие щеки Карла, мял их и стонал, как от боли. — Расслабь горло, — прохрипел он. Член мужчины упирался в гланды, и расслабиться у парня никак не выходило. Еле справляясь с рвотными позывами, он старался как мог. Дышать было все сложнее. Ниганский кулак в какой-то момент схватил сильно и рьяно за волосы, потянул на себя и долго не выпускал из этой позы. Карл царапал побелевшими пальцами руки мужчины, у него даже выступили слёзы. Вырвавшись, он тяжело и гортанно закашлял. — Не отвлекаемся, живо за дело, — Ниган надавил на затылок. Карл еле успел перевести дух, но уже вовсю ощущал во рту, как подрагивает плоть, и как она становится больше в размерах. Ниган наращивал темп, делая движения быстрыми. Рот у мальчика саднило, а язык онемел. — Ну-ну, всё, сейчас, еще немного, потерпи, — сделав ещё пару ярых толчков, Ниган оттолкнул парня. — Ложись. Карл осторожно залез на край бильярдного стола и лег на спину. Каждый их раз, словно был новым, первым и до конца неизученным. Но страх скручивал внутренности, Карл боялся напороться на что-то ужасное и мерзкое, как это бывает, когда ты идешь по дну в мутной воде и не знаешь, каким будет твой следующий шаг — по мягкому дну, или острый камень рассечёт ногу. Мужчина уже вовсю надрачивал мальчишеский стояк, а пальцами трогал его губы, проникая ими в рот, теребя и гладя язык, заставлял парня практически стонать в его руку. Эти звуки приятно отдавались в ушах и волной уходили вглубь, содрогая всё тело в приятных конвульсиях и учащая пульс ещё больше. Контроль он потерял практически полностью. Сейчас в Нигане пульсировало безумное, дикое желание, которое он больше не мог сдерживать. Трепетавшее под ним тело в предвкушении отключало последние винтики разума. Незамедлительно коротким рывком он бешено вошёл в него по самый корень. Карл дернулся вперед, тяжелые бильярдные шары покатились по всему столу, стуча друг об друга. — Ниган… — выдохнул он, хватаясь ладонями за его плечи. Кажется, Карл впервые за долгое время назвал его по имени. Вторжение в гибкое и молодое тело было грубым и неистовым, властным и нетерпеливым, заставив тем самым парня мучительно всхлипнуть. Боль была разрывающей, так что искры посыпались из глаз. Ниган вошел в него насухую, практически без подготовки. — Ты делаешь мне больно, — всхлипнул Карл, пытаясь отстраниться от него и неосознанно впиваясь ногтями в кожу на его предплечьях. — Тебе обязательно надо насиловать меня сегодня? Ниган замер и устремил взгляд своих темных глаз, подернутых дымкой неистового желания. Его дыхание обжигало кожу, высушивая скатывавшиеся пот и слёзы. — Что-то на меня нашло. Прости, — он медленно наклонился к его вспыхнувшему лицу и потерся носом о нос. Движения Нигана были медленными и размеренными, позволяющими всем телом ощущать наполненность. Карл шумно задышал. С каждым замедленным толчком он словно вонзал новый огонь в тлеющее и холодное тело юноши. Ниган был ведущим, а Карл ведомый — исключительная, ненормальная гармония таких грешных отношений. Мужчина наращивал темп, умудряясь вместе с этим ласкать, гладить горячий член Карла и трогать подтянутые яички. Привыкая, юношеское тело кричало от нахлынувших ощущений, а стоны вырывались один за другим, иссушая горло. Поддавшись вперед, сильные руки схватили, и, прижимая к теплой Груди, заботливо убрали прядку с уха. С жаром мужской голос зашептал: — Стонешь, как последняя портовая шлюха. Ай-ай. Не стыдно? Но папочка Ниган о тебе позаботится. После этих слов он быстро вышел из него, снял мешающиеся брюки и залез на стол с ногами, так что Карл уже смог поместиться на зеленом сукне во весь рост. Было ли это удобнее кровати, спросите вы? Возможно нет, но сейчас речь об удобстве была самой последней вещью, о котором думали эти двое. Ниган снял с себя футболку и отбросил её в сторону. Парню не терпелось его потрогать. Карл открывал новые стороны их обоих. Вычищал всё новые блестящие грани алмазов и ставил на полку с надписью «готово». Сколько еще таких алмазов он найдёт? Будут ли они такими же блестящими и натуральными, или это окажется очередной пустышка, стеклянной блеклой подделкой, он не знал. Сейчас он мог сам изучать, что ему было интересно. Сам. Это было чем-то парадоксальным по отношению к нему. Неужели, что-то изменилось? Сдвинулось с мертвой точки. В нём пульсировало дикое желание, которое сдерживать было тяжелее с каждой секундой. Он прикоснулся к лидерскому телу без слов, без разрешения. Ниган замер в нескольких сантиметрах от его лица. Сейчас Карл мог спокойно разглядывать каждый волосок на его теле, каждое тату и ощущать на своих ладонях жар кожи. Карлу захотелось навсегда прижать его к себе и никогда не отпускать. Хотелось раствориться в его объятиях. Хотелось стать частью его самого. Губы мальчика приоткрылись от глубоко вздоха, а в следующее мгновение язык мужчины бесцеремонно вторгся в его рот. Он сминал его поцелуем, не позволял брать вверх и никогда не позволил бы. Карл и не настаивал, просто решился. Всего лишь один раз. Член Нигана упирался в плоский живот, и он продолжил начатое. Приступ экстаза длился так долго, что Карлу казалось, что он умрёт от наслаждения. Мужчине пришлось приложить усилие, чтобы отстраниться, резко выйти из юноши и с мучительным стоном кончить себе в руку. Юношеские щёки заполыхали, когда мужская ладонь поднесла к его лицу и заставила облизать горячую вязкую жидкость. — Охренеть, — восторженный голос резанул тишину. — Иди ко мне, — Ниган поцеловал Карла и, крепко обняв, зарылся в его слегка растрепанные пушистые волосы. «Неправильный, неистовый и непристойный секс на двоих грешников, пожалуйста. Спасибо, распишитесь».