Почти как ты

Карл, блуждая всё еще в своих мыслях, смотрел на письменный стол и окурки в стекле. Горделивый взгляд Нигана прошелся по его лицу. Парень практически не чувствовал ног. И куда же, спрашивается, делась храбрость, которая так отчаянно струилась минуту назад по его телу? Всё словно испарилось. Севшим голосом он всё же начал: — Я пришел, чтобы поговорить об… — Карл, — оборвал низкий голос мужчины, — ты ведь понимаешь, что… будь ты обыкновенным мальчишкой, я бы никогда не стал полагаться на тебя, — мужчина потёр переносицу. — Но, со временем, твоя внутренняя темнота начнет проявляться, запуская корни глубже, разрастаясь до огромных масштабов, и в итоге станет видимой. Я увидел это в тебе. И поверь мне, мой милый, мне это знакомо. Нет ничего сильнее и страшнее ненависти. Ты ведом. Ведом тем, что больше и мощнее тебя самого, — он сделал паузу. Карл в ответ тряхнул головой, избавляясь от навалившихся воспоминаний, хмурясь ещё сильнее. Конечно же, он понимал, но признавать этого не хотел. Он выпрямил спину и с вызовом посмотрел на него. Его страшно злил тот факт, что он собирался рассказать Нигану то, о чем тот и так прекрасно знал; за это он ненавидел себя раз за разом. Злость и раздражение разрастались в нём с неимоверной силой по мере того, как лидер выжидающе смотрел и ждал от него какой-то реакции. — Мне льстит, что ты так внимателен ко мне, я благодарен за эту нездоровую симпатию, — с сарказмом ответил юноша. — Но я не хочу это обсуждать сейчас. Раз мне выдалась возможность, то я скажу следующее: я не хочу этой бессмысленной войны. Сделай что-нибудь, чтобы всё прекратилось прежде, чем начнётся. Прошу, — сцепив зубы сильнее, дабы не сорваться, Карл сидел и теперь молча смотрел на Нигана бегающим взглядом. Он не испытывал угрызений совести за то, что стал почти предателем, но затронутая тема была важнее затронутой ранее гордости. Атмосфера накалилась, и даже тишина, будто повиснув в воздухе, разгоралась все сильнее и сильнее. — Рик хочет войны? — он вскинул брови вверх. — Это очень серьёзное заявление. — Да, хочет, и делает уже многое для её реализации, — наконец, после глубокого вдоха он пытался фильтровать свою речь, растягивая каждое слово, будто объясняя простейшую истину маленькому ребенку. — Они все будут убивать без сожалений. В следующий раз это будет удар, пробивающий насквозь. Ниган закрыл глаза на секунду, тяжело вздохнул и, развернувшись на кресле, неспешно встал. Не оборачиваясь на парня, он подошел к окну, устремляя взгляд куда-то вдаль, то ли собираясь с мыслями, то ли подбирая слова. — Видимо, Рик мало понял после того раза, ума так и не прибавилось, — в его голосе можно было бы различить шутливый тон, если бы не та горечь, с которой он произносил слова. — Карл, уже поздно что-либо менять. Рик одержим местью, как и ты. Если он хочет войны, то он её получит. Мне остается только ответить на такой опрометчивый с его стороны ход. Карл прикрыл глаз, концентрируясь, собираясь с мыслями. Какая-то часть его была возмущена, ядовито шепча, что это все занудство, что Ниган преувеличивал и надумывал, но в целом, он ясно осознавал, что его слова имели смысл, что мужчина прав. Юноша встал и прошелся до окна с тяжелыми темными шторами, посмотрел на площадку, где всё так же маячили ходячие на цепях. Отсюда ничего не было слышно, ни звука не проходило сквозь толстые стекла лидерского кабинета. Лишь тиканье часов на противоположной стене кабинета заполняло пространство. — Мои близкие, друзья и те люди в Александрии — мы все одна семья, — лицо мальчика помрачнело, и он нахмурился. — Тебе мало того зла и ненависти по ту сторону забора? Ты хочешь море крови ради того, чтобы не ударить лицом в грязь перед своими? — Именно парень. Подорвать авторитет — самое херовое, что может произойти. Этим отморозкам, только дай оружия в лапы, поверь, это очень развлекает, — наклоняясь ниже, он шептал в мальчишеское ухо. — И кстати Карл, как ты дошел досюда? — Ниган улыбался во весь рот и его глаза заблестели. — Ты ведь чертов псих, тут день ходьбы — это точно! Ты не мог дойти пешком. — На машине, потом бензин закончился, весь остальной путь я шёл пешком, как видишь. — Молодец, — проговорил он с гордостью и похлопав юношу по плечу. — А я уж подумал, что ты сдох по пути сюда. Солнце мягко вышло на горизонт, озарив темную густоту леса за заборными пиками яркими золотистыми лучами нового дня. Вот и настало утро. Карл криво усмехнулся. Кто бы мог подумать, что такой, как он, будет однажды слоняться по ночам в поисках старого, почти в хлам разграбленного автомобиля, еле фокусируя севшее зрение по тёмным, кое-как узнаваемым дорогам. А потом идти несколько часов пешком на гудящих ногах, но умудриться дойти целым? За последние несколько месяцев его жизнь поменялась. Сначала ему казалось, что он заболел. Еда не лезла в горло, не получалось думать ни о чём толковом. Зато Ниган частенько наведывался в мысли парня, что пустило весь его план под откос. У него не выходило сосредоточиться даже на том, что раньше он делал с легкостью. Карл был одержим дурацкой идеей увидеться снова. Поговорить. И узнать, как тот воспринял всё это, что бы сказал, как посмотрел. Но ожидание всегда томное и волнительное в отличие от реальности. Сейчас, в его присутствии он чувствовал себя ещё более нелепо, чем когда-либо. Сначала ему казалось, что он постоянно впадал в депрессию или что у него выработался синдром зависимости от человека. Но, изучив медицинские справочники получше и хорошенько всё обдумав, он понял, что дело не в этом. Но тогда в чем причина? Почему? Ох, как же часто он задавал себе этот вопрос. И даже если у него были какие-то идеи на этот счет, он никак не осмеливался их признать. Даже думать о них было для него полным абсурдом. — Ну так что в итоге мой юный предатель. Куда подашься? Карл моргнул. Он никак не ожидал такого поворота их беседы и просто молча подбирал слова для ясного ответа. Он, наконец, отвел взгляд от площадки и, поднимая лицо, посмотрел дальше за горизонт. На приличном расстоянии от здания маячил высокий решетчатый забор. Ему впервые показалось, что колючая проволока, натянутая сверху, не знак того, что обитатели Святилища здесь как в тюрьме. Он впервые посмотрел на это, как на защитный признак. Как на последний рубеж на границе света и тьмы. Его ярость давно утихла, ему больше не хотелось спорить и бунтовать. Хотелось просто покориться той самой навязчивой идее, преследовавшей его всё это время. Идее, которой он противился, и даже про себя стыдился произнести. Парень осторожно, не поднимая головы, подошел к Нигану, снял шляпу и отбросил в сторону. Он прижался лбом к груди лидера и обвил руками, вдыхая фирменную смесь запахов мужчины — табака, кожи и дерева. Кажется, действие это было слишком внезапным, так как Карл готов был поклясться, что какое-то время грудь Нигана не вздымалась, словно тот задержал дыхание от удивления. Что ж, было приятно в очередной раз поразить этого матёрого волка. Однако, мужчина быстро реабилитировался и перестал изображать бездыханный столб. Он аккуратно, словно Карл оказался в его руках впервые, положил одну руку на плечо, а второй прошел по волосам, отметив, что те отросли еще больше с их последней встречи. На автомате вдохнув, лидер ощутил приторный запах зимней прохлады. Легкое шуршание по одеждам. Мужчина не спешил. Выжидал. Карл слегка опешил и несколько секунд глупо пялился на него. Этого времени было достаточно, чтобы нервно сжать его руку. Потной ладонью он впивался в широкое загорелое запястье, словно тонущий. — Могу сказать одно, — это характерно для твоего возраста. Карл сжал губы в тонкую полоску, высверливая взглядом невидимую дыру на лице Нигана. Со стороны могло показаться, что он растерян и напуган. Но стоило только посмотреть на него, как приходило осознание об обманчивости внешности. Холодность во взгляде, когда ты не можешь получить желаемое, выдавало в нём сейчас самого большого эгоиста на свете. — Почему тебе можно это делать, когда вздумается, а мне нет? — зашипел парень, словно старался компенсировать своё положение. — Ты не ответил на мой вопрос. А это невежливо, — словно учитель отчитал его Ниган, дразня и улыбаясь. Темно-карий взгляд смотрел со страшно засасывающей силой. Чёрные, убранные назад волосы придавали этому взгляду ещё более жутковатый и устрашающий вид. Но Карл уже не боялся. — Я не знаю, не знаю, что мне делать теперь, - он захотел отпрянуть, но сильная рука всё так же сжимала его плечо, удерживая на короткой привязи. — Хорошо подумай, — Ниган наклонил голову, чтобы заглянуть в лицо мальчишке. — Чего ты хочешь больше всего, ковбой? — Я хочу остаться здесь с тобой, — признался парень. — Но… Мне больно вспоминать то, что здесь происходило, тяжело забыть. Да, сейчас я не ощущаю прошлых эмоций, но из памяти этого не стереть никогда. Словно ты поставил на мне едкое клеймо, которое въелось под кожу и прожигает изнутри, — он сжал руку Нигана ещё сильнее и уткнулся носом в широкую грудь. — Я знаю, и мне жаль. Едва Ниган закончил фразу, он обнял его практически по-отцовски, но то была лишь маска и искусственная картинка для человека, который только их увидел вместе рядом. Ему было жаль? Удивительно и практически не сходилось с теми словами, что Карл слышал раньше из его уст. Просто невероятно. Он мог бы сейчас вновь закатить истерику о том, что всё это наглая ложь, и что лидер всего лишь игрался с ним. — Ты не умеешь жалеть и никогда не умел, так же, как и я. Эти слова лишь для того, чтобы не заострять на прошлом внимание и не более. Ведь так? Ниган улыбнулся и сузил глаза, вокруг которых появились милые морщинки. — Сообразил. Всё верно. Думаю, что причин для беспокойства теперь нет, мы можем продолжить. Твой ответ меня вполне удовлетворил, — проговорил в макушку Карла главарь Спасителей. Послышался легкий металлический скрежет ремня, и массивная ладонь опустилась на ширинку парня. Более того, во взгляде его оппонента читалось явное наслаждение ситуацией. Карл ничего не ответил, лишь прикрыл глаз и прислонился как можно ближе к его телу. Он подумал, что если однажды им придётся драться, то он совсем не хотел бы иметь такого противника, как Ниган. Слишком уж невменяемым и непредсказуемым тот был. Но парень уже был на его стороне. Плевать, что скажет отец. Плевать, что скажут остальные. Это было тем, что он так долго искал, это было тем, в чем он так долго нуждался. И он нашел. Он обрёл понимание. Приятные ощущения нахлынули одной сильной волной. Думать о своей дальнейшей судьбе он больше не мог. Кайф и разрядка захлестывали с головой, от чего перехватывало дыхание. В глазах будто мерцали искорки. Карлу едва хватило сил разлепить закатившийся от удовольствия глаз. По инерции ему хотелось схватиться за нехилый стояк, который надрачивал сейчас ему Ниган. Парня не покидало ощущение, что он может потерять весь контроль в считанные секунды. Но руки плотно сцепились за широкой спиной. Сознание уплывало от него. Карл был совершенно бессилен. Впервые за длительное время Ниган ощущал смешанные чувства. Он знал и осознавал, что он - один из "плохих парней", тех что несли лишь разруху и вред, но для выживания. Для того, чтобы всё что он смог построить, продолжило движение вперёд. "Если не ты, то тебя" - как говорится. Однако, мужчина должен был признать, конкретно он никогда не питал таких чувств, как любовь или нежность, - это всё из рода розовых соплей, которые он никогда не поймёт. Им двигала лишь страсть и похоть, которая сносила башню на раз-два. По большей части, в их совместном времяпровождении с Карлом парень практически всегда был безучастным в выборе. Всегда лишь всё доставалось ему — Нигану. Хотя тот факт, что тот не был частью Спасителей, до определенного момента, означало, что теперь он готов дать бонусы при необходимости и сделать всё, что было в его силах. И даже прийти на помощь, если ситуация этого потребует. Но всё будет чуть позже. Будет посвящение, будет пополнение в их рядах. А сейчас он мог лишь, еле оторвавшись от мальчишеского тела, спросить: — Скажи, чего ты хочешь? Казалось, что время замедлилось и будто барахталось, запутавшись в липкой паутине. Широко распахнутым, темно-голубым глазом парень завороженно смотрел на Нигана. Лидер выжидал и смотрел серьёзно, он не шутил. И самое удивительное, что говорил без иронии и прочих эмоций, которые чаще всего читались на лицах людей подобного типа. Пухлые губы парня, которые открылись в немом удивлении, озарила кривая усмешка. Он кинул быстрый взгляд на дубовый стол, желая сбросить к херам ненужный хлам и опереться о гладкую и твёрдую поверхность. Сообразив, Ниган впился в его рот, не переставая его трогать, он забрался руками под ягодицы и приподнял в то время, как Карл обхватил его стан ногами. Его аккуратно посадили на поверхность столешницы. Карл выгибался, подставляясь под ласки мужчины, и тихо постанывал ему в губы. Член начал быстро твердеть под эротическим массажем умелых рук. Ниган лишь продолжил сводящие с ума движения, ускоряя темп. Щеки Карла порозовели и, закинув голову назад, он вовсю уже стонал. Ярые вздохи, тяжелое, рваное дыхание наполняло комнату всё с большей частотой. Хватило лишь пару резких движений вверх и вниз, чтобы юноша кончил со стоном облегчения в его кулак, немного испачкав брюки Нигана белёсыми каплями. Выравнивая сбивчивое дыхание, парень, чтобы прийти в себя, ухватился за край столешницы, его костяшки побелели. Ниган всё так же стоял рядом, вытирая из ниоткуда взявшимся платком руку. По факту прошло несколько секунд, но Карлу же казалось, что он пялился целую вечность. Мужчина либо не заметил, либо сделал вид. Он лишь улыбнулся и сказал: — Я люблю зиму. Снег. Холод. — А ты? — Что? — переспросил юноша, как будто пробудился от сна. — Твоё любимое время года какое? — перефразировал фразу Ниган в надежде, что до карловских ушей наконец-то дойдет смысл сказанного. — Лето. — Ну, лето так лето. Отбросив за ненадобностью тряпицу, он совсем невесомо ладонями обхватил юношеское лицо, провел жесткими подушечками пальцев по мягким щекам. Карл смотрел в глаза мужчины, не понимая, но улавливая какими-то отдаленными, работающими ещё на задворках сознания импульсами, почему настолько властный человек был с ним сейчас нежен, но при этом, дико желал насладиться этим подарком судьбы. Ниган целовал почти ласково, нежно, словно девушку, трогая каждый миллиметр тела, скользил ладонями по бедрам и ногам, понемногу лишая того одежды и обуви. Мальчишка, заливаясь новой порцией румянца, пытался загасить прикосновения и лишний раз не вертеть головой, чтобы не сбить челку прикрывающую увечье. Но Ниган попросил его не прятать столь прекрасное личико, делая это сексуальным и низким голосом, от которого шли табуны мурашей по спине и пробирались к макушке, заставляя поёрзать на месте, отчего Карл не смог не послушаться. Когда же язык Нигана оказался на головке члена и прошелся вдоль, мальчишка покраснел ещё сильнее, даже уши загорелись, как ему показалось, но оторвать заворожённого взгляда от ласкающего его орган Нигана он не мог. Карл зарылся в короткие волосы руками почти на автомате. Лидер, поймав в плен своих пальцев губы и язык Карла, продолжал вылизывать член мальчика: то теребя языком уздечку, то всасывая полностью плоть, то водил кончиком языка у края головки. Иногда он поднимал взгляд на лицо парня, и в этот момент его губ касалась довольная усмешка, переполненная одной лишь пошлостью. Сильнее раздвинув колени Карла, он уложил его самого прямиком спиной на холодную деревянную поверхность и приподняв его бедра повыше, Ниган проник языком в него. Граймс младший ожидал от лидера чего угодно, но не этого. Он рьяно выдохнул сквозь зубы, но скорее от неожиданности, а не из-за неприятных ощущений, и это ещё больше распалило и завело мужчину. Он глубже своим языком проник в тело Карла, заставляя того выгибаться в спине, приподнимать ягодицы навстречу. Стон, больше похожий на хриплый крик, выскочил из груди парня. Ниган водил рукой по подрагивающему, вновь вставшему и ожидающим в диком нетерпении члену мальчика. Лидер слегка отстранился. Вид этого малыша, его растрепанных волнами волос, затуманенный взор с подрагивающими длинными ресницами на одном глазу, чернеющая пустая глазница с другой стороны, розовый язычок, что облизывал пересохшие искусанные губы, и такое юное хрупкое тело, жаждущее быть трахнутым - всё это приводило Нигана в неописуемый восторг. Освободив из плена одежд вставший член, он дотронулся головкой до входа, поводил ею по кругу мышц, размазывая капли природной смазки, и медленно начал входить, погружаясь в горячую тесноту тела. Войдя полностью, Ниган замер, давая пацанёнку возможность привыкнуть к наполненности после долгого перерыва. Парень ощущал, как внутри член мужчины слегка дрогнул. Завертевшись Карл непроизвольно сжал его внутри, но после постарался расслабиться. — Тише. Вот так. Что же ты со мной делаешь, парень? — Ниган прохрипел ему на ухо, резко вышел полностью и проник вновь во всю длину. Карл чуть не заорал от давящего члена внутри, который задел чувствительную точку, но успел закрыть свой рот ладонью и стиснуть зубы. Мужчина сжал тонкую кожу с боков, и теперь буквально насаживал мальчишку на твёрдую плоть. — Пожалуйста, можно глубже, — всхлипнул наконец-то Карл. Лидер одним взмахом положил ноги парня на свои плечи. Распутные стоны зазвенели в его ушах, и это просто убивало наповал. Быстрые фрикции и грубые толчки, крепко сжимающие ягодицы, руки, собственное тяжелое дыхание, удушливый запах секса и тихие развратные слова от Нигана сводили с ума. Ещё несколько особенно глубоких и яростных движений и Карл кончил во второй раз, за ним последовал и мужчина. Карл же запрокинул назад голову, все ещё часто и гулко дыша, он старался восстановиться после такой встряски. — Считай, что посвящение уже началось. С этого дня ты Спаситель, Карл! Тебе будет присвоено почётное место, можешь не беспокоиться. Но войне быть, с этим вопросом мы решили.