Love me

      Я пошёл в свою комнату и принялся разбирать чемодан. Причем оказалось, что собирать его было намного проще. Во время сбора вещей у меня был какой-то отчаянный раж и волнение, но при этом внутри оставалась четкая уверенность в том, что до чемодана за дверью дело не дойдёт. Сейчас же, пока распихивал вещи обратно по своим местам, внутри разгорелся нешуточный страх, который постепенно захватывал тело и больно прожигал всего меня сантиметр за сантиметром. Будто сначала мне удалось избежать этого пламени, а потом оно меня всё-таки настигло.       Я очень ярко представил, что бы почувствовал, если бы Он на полном серьёзе попросил меня уехать. Если бы я в последний раз увидел Его лицо в короткий миг перед тем, как у моего носа навсегда захлопнется входная дверь.       С другой стороны, может и хорошо, что все получилось так, как получилось? Типа случайности неслучайны и можно считать, что судьба писем решилась сама собой — пусть остаются в глубине моих папок и больше не видят света.       Так и не понял, как Хозяин вообще узнал, что в моей комнате собранный чемодан. Он абсолютно точно не подсматривал за мной, я бы услышал шаги по коридору, но их не было, Он всё время сидел на кухне — уверен в этом. Обязательно спрошу позже, а пока Хозяина вообще сегодня лучше не трогать и дать спокойно отойти от всего, что произошло.       Когда я закончил раскладывать вещи, то засомневался и не знал, как поступить дальше. Вернуться к Нему? Сказать, что закончил, или дождаться, пока Он сам не придёт проверить?       Какое-то время я помялся в нерешительности и в итоге решил для начала просто заглянуть в открытую дверь игровой: Хозяин сидел на диване, упёршись локтями в колени и обхватив голову руками.       — Сэр? — тихо позвал я, но Он меня либо не услышал, либо проигнорировал.       Я продолжал неуверенно стоять в проёме, не решаясь войти, пока не услышал тяжёлый вздох.       — Оставь меня, пожалуйста, — спокойно произнёс Он.       Я закрыл дверь, ушёл обратно к себе и неожиданно почувствовал, что как-то не наелся. Надо было лучше завтракать. Хозяин тоже много раз это говорил, но мою привычку есть плотно только один раз в день — желательно в обед — всё ещё трудно перебороть.       В теории можно было поехать поесть где-нибудь в центре и очень буквально оставить Шона дома одного, как просил, вот только не хотелось бросать его в таком состоянии. Если бы Он хотел, чтобы я ушёл из дома, то сказал бы пойти прогуляться, а так… Нет, ну ладно я, а вот Шон точно позавтракал рано, и, по-хорошему, Ему правда пора уже обедать.       В итоге я решил заказать доставку из «Дракона», но прежде позвонил Агнет, чтобы она помогла с названиями блюд, которые Шон любит. Думаю, ему будет приятно, если угощу вкусным обедом и немного позволю себе поухаживать, хотя по факту деньги на моем счёте принадлежат Ему. Но это ненадолго. Очень надеюсь, что скоро смогу начать работать — мне этого действительно не хватает, но ради хорошей возможности стоит подождать. Если всё провалю, тогда уже обновлю резюме и пойду по кругу собеседований. В любом случае без работы не останусь, в крайнем случае можно попробовать напроситься в дайнер, я к нему и ребятам уже привык. Вот только в какую категорию Дженкинса я смогу подойти? Не думаю, что он коллекционирует сексуальные девиации, хотя кто знает.       Сказано — сделано, я поблагодарил Агнет и оформил заказ, а сам пошёл на кухню чем-нибудь перебиться до приезда курьера. Увидел бы Шон, что я кусочничаю после завтрака — надавал бы по рукам, но сейчас ему явно не до этого.       Вроде после разговора между нами должно было что-то поменяться, но я чувствовал, будто, наоборот, стало даже хуже. Хотя нет, закончилось хреново, а в целом всё вроде нормально. Или нет?       Внутри было беспокойно, и мне хотелось, чтобы Он пришёл всё это во мне успокоил, но сейчас Ему нужно было успокаивать себя. Меня это расстраивало, хоть я и понимал, что рассуждаю немного эгоистично. Может правда уехать на пару часов? Вот только куда? Я хотел побыть с кем-то или хотя бы просто поговорить, чтобы не сидеть в этой дурацкой тишине, от которой всё сильнее становилось не по себе.       Я вернулся в свою комнату и достал телефон, чтобы позвонить.       — Привет, не отвлекаю?       — Ну, я обедаю, — ответила Джи с набитым ртом и усмехнулась. — Если тебя это не напрягает…       — Мы поговорили, — сразу выпалил я.       — Ты звонишь, потому что всё хорошо или капец как плохо?       — А я звоню, потому что не знаю. Мне станет легче, даже если ты просто сейчас вместе со мной помолчишь.       — Всё-таки плохо, по голосу слышу, — заключила Джи. — Он сильно взбесился из-за писем?       — Ну, как тебе сказать, — тяжело выдохнул я. — Всё вышло так по-дурацки… Я собирался рассказать о письмах после того, как мы всё обсудим, и всё это время я жутко нервничал… В итоге настолько перенервничал и поторопился, что по неосторожности перебил Его. Мы прервались на порку, Он заставил меня считать, и я полностью всё провалил.       — Ты из-за этого так расстроился?       — Нет. В смысле, да, я расстроился, но дело не в этом. Шон сразу начал меня успокаивать и спрашивать про моё состояние, типа откуда оно. Пока собирался с мыслями, Он вдруг резко переменился и пошёл в мою комнату, а там стоял чемодан с вещами.       — Ты собрал чемодан? Боже, зачем?       — Когда Шон понимает, что может потерять контроль и сделать что-то, о чем потом пожалеет, то в первую очередь отсылает от себя близких. Он так мне это объяснял. Я подумал, что письма как раз могут спровоцировать в Нём что-то сильное и Он может попросить меня немедленно уехать подальше на какое-то время, пока не остынет. Я просто хотел уменьшить риск и быть готовым, если подобное случится, быстро уехать. Так было бы лучше всего для нас обоих.       — И насколько заранее ты собрал свои вещи?       — Нет, Джи, Он не мог знать о том, что в моей комнате чемодан. Не знаю, как Он вообще это понял, и я не был готов… Шон подумал, что я хочу его бросить и всё пошло по пизде.       — Но ты же всё объяснил, да?       — Да, только не до конца. Я сказал, что совершил ужасный поступок, Шон спросил: «это измена?», я ответил — «нет» и тогда Он сказал, что не хочет ничего знать. Прям заткнул меня, будто испугался чего-то, не знаю… Или не хотел дать мне все испортить… В итоге сейчас Он в спальне, попросил не трогать, а я сижу у себя в комнате и понятия не имею, что делать.       — Странно, конечно. А тебе обязательно что-то делать? Пусть отойдёт и тогда поговорите, придумаете вместе как вырулить из ситуации.       — Мне нужно, чтобы Он прямо сейчас меня успокоил.       Я не заметил, как расковырял палец и потянулся откусить кусок заусенца зубами. Наивно было полагать, что маникюр мой продержится долго.       — Тогда иди и попроси об этом. Конечно, приятно, что ты решил позвонить, но мои слова ничего не решат, когда на самом деле тебе нужен Дом рядом. Он тебя поймёт, я уверена, просто попроси.       — Он попросил дать время, а я сейчас это проигнорирую и приду просить дать то, что нужно мне, наплевав на то, что нужно Ему. Он не так часто просит о подобном.       — Шон знает, что потерял контроль и это на тебе отразилось, в Его ответственности это исправить. Я серьезно, Итан, иди, тебе не со мной сейчас надо разговаривать.       Я не хотел бросать трубку, потому что было страшно закончить разговор и пойти что-то делать. Так, брать инициативу и ответственность, Итан, мы же решили.       — Спасибо, Джи, и приятного аппетита. Прости, если помешал.       — Удачи тебе, Ит. Обнимаю, пока.       Я встал напротив двери и нерешительно замер. Постучаться? Просто открыть? Все варианты дурацкие, но выбрать что-то надо. Наверное, лучше всё же постучаться.       — Сэр, разрешите войти, пожалуйста? Это важно.       Послышались шаги и я отступил назад, когда Он открыл дверь. Мне было не страшно встретиться с Его раздражением, безразличием или гневом — больше всего я боялся увидеть разочарование в глазах или услышать абсолютно горькое и тихое «я же тебя попросил».       — Мне жутко тревожно, сэр, Вы нужны мне сейчас. Пожалуйста, прошу, успокойте меня.       На Его лице не оказалось ни первого, ни второго. Серьёзные серые глаза смотрели на меня с вопросом и пристальным вниманием.       — Принеси верёвку, — наконец произнес Шон с уверенным кивком, будто заранее готовился к такому варианту.       — Сколько, сэр?       — Всё, что найдешь в инвентарной. Не хочу отправлять тебя вниз.       Я кивнул и ринулся исполнять. В принципе, от Его голоса и одного простого приказа мне уже стало легче.       В инвентарной оказалось всего три мотка. Я уверенно взял их и собирался отдать Хозяину в руки, но Он кивнул в сторону постели.       — На колени, пожалуйста.       Я видел, как сильно Шон выбит из равновесия, а это дико выбивало меня. Услышать простой приказ Его привычным спокойным, твёрдым голосом в этот момент было нереальным облегчением. Это значило, что всё хорошо, а для меня это было важнее всего почувствовать, чтобы успокоиться.       На мое лицо прорвалась тёплая, счастливая улыбка. Возможно, неуместная, учитывая всё, но скрыть её я не мог.       — Спасибо за Ваше внимание, сэр, — произнес я, но на самом деле имел в виду: «спасибо за то, что смогли ради меня сейчас собраться».       Я удобно устроился на кровати, Шон взял моток верёвки и тоже встал на колени напротив меня. Я попытался всмотреться в лицо, чтобы хоть что-то там прочитать и понять, какие эмоции сейчас у Него внутри. Сдерживает гнев? Или разочарование? Чувствует себя подавленным и разбитым? Или просто глубоко задумавшимся?       Хозяин распустил верёвку и спокойно попросил:       — Руки.       Я с благодарностью вытянул кисти вперёд и соединил запястья. Хозяин плотно связал их и пошел ниже, медленно окутывая предплечья красивыми узорами. Если бы хотел просто зафиксировать, это бы не заняло много времени, но Он задумал что-то сложное, художественное. Я внимательно наблюдал за Его сосредоточенным взглядом и прислушивался к верёвке, которая с каждым новым витком стягивала крепче.       Мне постепенно становилось спокойнее: до этого чувствовал, как всего изнутри разрывает в разные стороны, а тугая верёвка прочно склеивала все осколки между собой и удерживала меня вместе целостного. Это одно из ощущений, которое так сильно подсаживало меня на верёвку — каждый раз будто по кусочкам тебя собирают обратно в единое целое. Я прикрыл глаза и наслаждался тем, как Он постепенно обездвиживал меня.       Когда Шон закончил с предплечьями, одной рукой взял меня за запястья и плотно прижал связанные руки к груди. Третий моток ушёл на то, чтобы соединить всё в уютный кокон и полностью лишить верхнюю часть корпуса движения. Удивительным образом верёвочный панцирь дарил такое необходимое сейчас чувство спокойствия и защищенности. Я напряг руки, чтобы ещё ярче прочувствовать, насколько крепко меня стягивает.       Шон развернул меня и осторожно уложил на бок, а потом обнял со спины. Я согнул и подтянул к себе ноги. Свёрнутый калачиком и крепко связанный, я лежал под большой рукой в очень близких объятиях. При этом чувствовал себя как ребёнок, который долго бежал, чтобы не быть осаленным и наконец смог спрятаться в обозначенном «домике».       В объятиях Шона я именно так себя и чувствовал: мне ничего не страшно — я в домике.       — Следи за моим дыханием и повторяй.       Он сделал медленный вдох, и я с небольшим опозданием принялся подхватывать ритм. Сделать глубокий вдох всей грудью у меня возможности не было, поэтому попробовал сделать это засчёт живота. Грудная клетка Шона остановилась, и я замер вместе с Ним на секунду, после чего выпустил немного воздуха, думая, что сейчас последует такой же планомерный выдох.       — Ай! — Шон укусил меня за ухо.       — Куда вперёд меня? Соберись.       Мы снова вместе вдохнули и задержали воздух. Я старательно держался, пока не почувствовал, что ещё чуть-чуть и уже не смогу удержать себя от выдоха. При этом поймал какое-то странное чувство от того, что Хозяин не дышал вместе со мной. Обычно, это Его право забирать у меня возможность дышать, когда вздумается, но сейчас мы вдруг оказались на равных в этой игре.       Через несколько циклов у меня получилось полностью сконцентрироваться на Шоне и отключиться от всего ненужного. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Мягкое дыхание рассеивалось по шее, Его тело согревало и укутывало меня от всего, верёвка крепко удерживала и обнимала… Я расслабился и полностью отдался ощущению теплоты, которое исходило от хозяйских рук.       — Теперь ты.       — Что я, сэр?       — Задаешь ритм, а я подстраиваюсь.       Это было интересно и неожиданно, я дважды проделал одну и ту же схему, чтобы убедиться, что Шон действительно повторяет за мной, а потом из любопытства задержал воздух и хотел постараться как можно дольше не выдыхать, чтобы проверить, насколько мне готовы довериться. Он послушно не дышал до тех пор пока я первый с жадностью не схватил ртом спасительный воздух.       Шон же сделал спокойный вдох носом и тихо посмеялся, поцеловав меня в макушку.       — Не получится, даже не пытайся. Моя дыхалка посильнее твоей будет.       Я слышал в голосе улыбку и усмехнулся в ответ, после чего продолжил контролировать наше дыхание до тех пор, пока Хозяин не прервал меня.       — Ну что, отпустило?       — Чёрт, да, сэр, спасибо.       — Точно?       После уверенного кивка Шон помог мне подняться обратно на колени и принялся быстро освобождать от веревки. Мне совсем не хотелось, чтобы Он меня развязывал, тем более так поспешно. Я бы с удовольствием походил так ещё какое-то время.       — Прости меня, — напоследок произнёс Шон практически шёпотом и провёл по щеке, будто там была царапина, которую Ему хотелось загладить.       Когда Он опустил взгляд и немного ссутулил плечи, стало понятно, что это не злость, не разочарование, а какое-то жуткое чувство вины и тяжелой грусти. Я с ужасом осознал, что меня это пугает. Мне нужен был Хозяин, нужны были Его приказы, знакомый порядок, уверенность в каждом слове и жесте. А сейчас на глазах у меня всё рассыпалось… Ладно, почти рассыпалось.       — Вам не за что извиняться, сэр. Всё в порядке, всё хорошо, — проговорил я, больше пытаясь убедить в этом себя. — Сэр, спасибо.       Я немного отодвинулся и чуть наклонился, чтобы заглянуть в серые глаза, которые так непривычно блестели.       — Сэр?       — Мне очень стыдно за то, что бросил твой чемодан и за то что позволил себе так сорваться.       — Ни одна вещь от этого не пострадала, сэр.       — Сразу же после того, как ты сказал, что тебя пугают крики и агрессия, я швырнул чемодан об стену и накричал на тебя. Мне правда не за что извиняться?       — Повысили голос, сэр — поправил я. — Это даже близко не было похоже на крик.       — Я тебя напугал. И это совсем не тот страх, который я бы хотел у тебя вызывать.       — Да, сэр, я испугался. Но испугался не Вас, а самой ситуации и того, как быстро и неожиданно всё произошло.       — Не надо, не оправдывай меня. Я обязательно объяснюсь перед тобой и нормально извинюсь, но не сейчас.       А мне хотелось… Страшно хотелось, чтобы всё вернулось в норму и если Хозяину было важно, каким способом, то мне — абсолютно нет. Я готов был всё себе и объяснить, и оправдать, и простить, только бы вернуть Ему привычный и любимый мной образ. Раньше не думал о том, что если хочу другую сторону отношений и того, чтобы Он изменился, открылся мне, то это будет значить, что я потеряю образ за который зацепился, который полюбил… И одного без другого не получится.       Я почти поверил в то, что всё успокоилось, но это была иллюзия контроля, которую Он смог для меня из себя напоследок выжать.       — Мне нужно прийти в себя. Сегодня ночуем по-отдельности. Ты можешь остаться дома.       Хозяин поднялся с кровати и вышел из комнаты, я соскочил следом и проследовал за Ним до прихожей. Когда Он принялся надевать ботинки, стало понятно, что «по-отдельности» означало вовсе не в разных комнатах, как мне подумалось.       — Сэр, можно спросить куда Вы?       Он тяжело вздохнул и снял с крючка куртку.       — Я тебя прошу, только без глупостей. Это последнее, что нам сейчас нужно, правда… Пожалуйста, Аарон, — с нажимом проговорил Шон, сдерживая себя из последних сил. — Мне правда нужно побыть одному. Если поймешь, что снова накатывает — звони.       — Хорошо, сэр.       Я понимающе кивнул и покорно отступил назад, давая Ему уйти.       Мне было бы в сотню раз спокойней, если бы Он остался дома, а меня отправил за дверь. В таком случае хотя бы не пришлось гадать, куда уехал и с кем останется. Может, номер в отеле? Или на работе где-нибудь в своём кабинете переночует?       Радовало то, что хотя бы меня отпустило, и я не чувствовал такой острой тревоги. Со мной осталось только немного волнения за Него.       Когда в дверь позвонили, я сильно удивился и прежде чем открыть проверил крючки с ключами. Шон свои забрал, для доставки было рано, значит, это кто-то другой. Я заглянул в глазок и когда увидел кудрявую макушку, то на лицо прорвалась улыбка. Так, надо бы только надеть треники. Пока бегал за ними, в дверь ещё с десяток раз назойливо позвонили. Я сразу вспомнил, как Хозяин наказывал меня за нетерпение и очень доходчиво объяснял, что одного раза вполне достаточно.       — «Сходи погуляй», — недовольно передразнил Сэм, как только я открыл дверь. — Охренеть тут разгуляешься, конечно. По холоду такому.       — Ну, например, до беседки можно дойти, — усмехнулся я его милым возмущениям.       — Вот и иди… В беседку свою.       — Шон у вас? Это он тебя послал?       — Нет, меня просто послали прочь из дома. Сказали, что сам могу себе выбрать направление, — саркастично ответил Сэм. — Такой день вы нам обломали, конечно.       После его слов мне прям на душе тепло стало и всё волнение внутри тут же успокоилось. Агнет точно о Шоне позаботится, мне можно больше за него не переживать.       Сэм нахмурился и с досады швырнул с ноги сначала один, а потом второй ботинок, оба из которых успели сделать сальто в воздухе. Только в этот момент я обратил внимание на то, что ботинки были расшнурованы, а это значит, что Сэм настолько быстро уходил, что либо ему было банально лень их завязывать, либо ему просто не дали успеть это сделать. Затем Сэм наставил на меня палец и вроде раздражённо, а вроде и в шутку произнёс:       — С тебя объяснения.       — Ну-у, — нерешительно протянул я. — У нас тут недопонимание небольшое произошло.       — М, небольшое, значит, — кивнул Сэм, не переставая мило хмуриться.       — Ладно, большое. Долго объяснять.       — Да что ты? А я вот как раз домой не тороплюсь. Прикинь, вот так совпадение. Можешь даже предложить мне чаю.       — Пошли поставлю.       — Хотя нет, подожди. Ты в пул играешь? — неожиданно озарился Сэм.       — Нет, а что?       — Да что день портить? Погнали к друзьям моим, по дороге всё расскажешь.       — Только если на такси, неохота мне своим ходом.       Сэм достал из кармана куртки брелок с ключами.       — Агнет тебе разрешила?       — Когда меня выгоняют из дома, ключи от машины мои по умолчанию. Одевайся, поехали.       — Я не могу его снять, — сказал, коснувшись рукой своего ошейника. — Шарф не покатит, да?       — Вообще нет. Будет свисать над столом, а так играть не особо удобно. Можно замотаться, конечно, но там очень жарко обычно из-за кучи народа — ты употеешь.       — Понял, дай мне пару минут.       По итогу пришлось выбрать свободный свитер с широким горлом. Он не особо мне нравился, я в нем выглядел так, будто на меня надели мешок из-под картошки, но зато со своей задачей идеально справлялся — не сильно обтягивал горло, чтобы очертания ошейника не просвечивались, но и не был совсем свободным, чтобы создать риск показать свой интимный аксессуар.       Пока мы шли, Сэм вдруг решил позвонить Карлу и сказать, чтобы тот был готов к тому, что мы где-то через час его заберём.       — Ты же не против? — уточнил Сэм, открывая дверь.       — Конечно, нет. Просто удивился, что ты решил его так спонтанно позвать.       — Да я как-то обещал ему, что если на «отлично» закроет испанский, то отвезу его потусоваться со своими amigos. Вот только всё как-то не складывалось, а раз уж сегодня день у меня свободен оказался, — последние слова Сэм многозначительно протянул и меня это даже улыбнуло.       — Здорово, что ты сдерживаешь своё слово. Для Карла это важно: он рассказывал мне о том, как сильно ждёт и что он много для этого старался.       — Я знаю, Итан, — пристёгиваясь ответил Сэм, как будто даже с легкой обидой в голосе. — Если иногда тебе кажется, что я с мелким как-то строг или отталкиваю его, то это не так. Он мне дорог не меньше, чем стал тебе, поверь. 
       Какое-то время мы ехали молча под приглушённые звуки радио и у меня даже получилось немного успокоиться. Я смотрел на пробегающие в окне здания, на светящиеся вывески, рассматривал быстро исчезающих прохожих, на каждом светофоре всматривался в витрины и совсем-совсем ни о чём не думал. В какой-то момент даже пожалел о том, что согласился ехать «тусить», потому что внутренне как будто хотелось уехать далеко за черту города, выйти в какое-нибудь поле, разложить складные стулья и в тишине встретить закат, а потом любоваться на звёзды. И никакой суеты. Никаких мыслей. Чтобы внутри всё хотя бы ненадолго успокоилось и мысли в голове угомонились. 
       К сожалению, терпения Сэма хватило ненадолго. В один момент он выключил тихо играющее радио и выжидающе начал постукивать по рулю большим пальцем. А я понял, что абсолютно сейчас не готов делиться. И не только делиться, а даже молча рефлексировать в своей голове.       — Давай о чём угодно, кроме этого. Мне нужно отойти. Если не будешь задавать вопросов и поможешь хоть немного развеяться, буду капец как благодарен. А как вернуть тебе должок за испорченный день я подумаю.       — Понял, — Сэм тут же поднял кисти в открытом жесте, не отрывая запястий от руля.       Как только мы остановились на ближайшем светофоре, Сэм через провод подключил телефон и поставил свой плейлист латинской музыки. Я продолжал молча смотреть в окно, пока Сэм подпевал любимым песням и сам себя по сути развлекал.       До Карла, как оказалось, путь неблизкий, но нам повезло и пробок практически не было, поэтому доехали мы неожиданно быстро. Сэм припарковался напротив дома и посигналил, чтобы оповестить Карла и заодно всех соседей о нашем прибытии.       — Ты чего! Нельзя же.       Я сам испугался звука сигнала, потому что не ожидал, но после этого входная дверь практически сразу открылась и на крыльцо вышел Карл вместе с Дженкинсом, который показательно держал телефон в руке, без слов упрекая в том, что он посигналил вместо того, чтобы позвонить.       — Ну блин, так быстрее всего. Один сигнал соседи переживут, ещё далеко не комендантский час, — сказал Сэм и потом дважды щёлкнул аварийкой, видимо в попытках извиниться перед Дженкинсом.       Карл с широченной улыбкой предвкушения на лице побежал к нам. На мелком красовался шикарный белый спортивный костюм, хотя не знаю, были это отдельные вещи или они продавались комплектом, но вместе смотрелись стильно и круто: длинная белоснежная кофта на молнии с капюшоном в его любимом «реперском» стиле и широкие штаны-трубы; ярко-синяя футболка, практически до колена с неброским принтом добавляла акцента к его образу. В ушах, как обычно, блестели удачно подобранные серьги, а тонкие длинные пальцы украшали пару ярких перстней.       — Два часа, поди, собирался? — подколол Сэм, как только мелкий сел в машину.       — Херово у тебя с математикой, — ничуть не растерялся Карл.       Ехали мы на самом деле не больше часа. Ну, может, час с копейками.       Сэм практически сразу тронулся и, смотря в зеркало заднего вида, что-то ещё сказал вдобавок на испанском. Мелкий смутился и закрыл лицо рукой.       — Какой кринж, — с отвращением прокомментировал Карл.       — А для gringо перевод можно?       — Лучше оставь это при себе, — посоветовал Карл, всё ещё переваривая какой-то по-видимому пошлый комментарий от Сэма.       — Да Итан получше нас с тобой об этом знает. Скажи?       — Что знает?       — Что готовиться к свиданию важно не только снаружи, но и внутри.       — Сэм! — тут же воскликнул я, распахнув глаза от возмущения, и тоже в секунду, кажется, покраснел.       Такой «глубокий» контекст Карл, конечно, вряд ли считал, учитывая то, что он не знал о моей ориентации, но блин, Сэм!       — Это ты сейчас лицо кривишь, а я тебе вещи говорю. Вспомнишь потом советы дяди Сэма.       — А я не понял, мы по итогу на свидание едем? — решил перевести тему я.       — Мы с тобой едем тусить, но мелкий, вон, точно собирался с надеждой подцепить красивую латиночку.       — Ну, прости, Сэм, просто не все одеваются в мусорные мешки, как ты.       — Ah, que la chingada!       — И почему мне кажется, что после общения с тобой, я без труда смогу на испанском послать кого угодно куда угодно в лучших выражениях, но при этом могу засомневаться в том, как правильно спросить дорогу?       — Карлоc, ни один учебник не научит тебя тому, чему учу я. Вот ты точно звучишь как носитель, поверь мне. Дорогу к общению открывает не правильная грамматика, а великий мексиканский мат. В английском с этим большая проблема — не представляешь, как я страдаю каждый день.       — Да уж, я заметил. У нас по-моему уже все постоянники выучили наизусть твои полезные выражения.       Сэм смущенно усмехнулся и продолжил говорить с Карлом на испанском. Я думал, они перебросятся ещё парой фраз и снова перейдут на английский, но спустя время стало понятно, что такого в планах не было.       — Ничего непонятно, но очень занятно, — наиграно тоскливо протянул я.       — Так ты же сам хотел молча смотреть в окно, разве нет?       — Карл, скажи мне, пожалуйста, как послать его в жопу. Жизненно необходимое выражение, буду пользоваться.       — Я бы сказал «vete a la chingada», но если буквально, то «vete a la verga».       — Ты готов, — с отеческой гордостью сказал Сэм, театрально трогательно прижав ладонь к груди. — Ах, дети так быстро растут.       — Ой, смотри, дядя Сэм, сейчас поседеешь.       Сэм с укором цыкнул, посмотрев на Карла через зеркало, но потом улыбнулся.       Оставшуюся часть пути ребята, спасибо большое, говорили на английском. Я не то чтобы сильно хотел много говорить, скорее хотелось послушать и создать иллюзию включения в общение. Очень раздражает, когда кто-то смеётся, шутит и воодушевлённо общается, пока ты не понимаешь ни слова. Как будто всё самое интересное происходит прямо под носом, но при этом проходит мимо тебя.       Сэм немного рассказал про место, в которое мы ехали и заранее предупредил, чтобы мы не переживали из-за того, что плохо играем, так как поделимся на команды и более опытный Сэм возьмет к себе меня, а Карл уйдет под крыло хорошего друга Сэма — Анхеля.       Я переживал о том, что не знаю языка и скорее всего буду чувствовать себя лишним, но Сэм опередил меня и заверил, что всегда будет рядом и что почти все его друзья в разной степени свободы смогут говорить со мной на английском.       У заведения была своя парковка, но свободных мест не оказалось, поэтому нам пришлось встать подальше и минут пять идти пешком. Когда мы поднялись на второй этаж, нас на входе встретил тот самый Анхель, который мило поздоровался и проводил за наш бильярдный стол. Народу было много, все места оказались заняты и Сэму, как я понял, отдали вип-стол, который оставляли свободным на случай таких спонтанных важных гостей.       Судя по внушительному танц-полу, диско-шарам и огромному бару, здесь проходили масштабные вечеринки, но так как сегодня воскресенье, все будто остались здесь с ночной субботней тусовки и опохмелялись легкими коктейлями, параллельно играя в пул или дартс.       — Кальян будешь? — обратился ко мне Сэм, вешая куртку на крючок напольной вешалки.       — Давай. А с чем?       — Да с чем хочешь, мне по барабану в целом. Ты опять лесные ягоды хочешь?       — Было бы круто.       — Выпивку тебе не предлагать, я так понимаю?       — Виски, если можно.       — Меня Шон потом за это не убьет?       На секунду меня всего проткнуло страхом и в голове тут же возник Его голос: «Сейчас запрет номер один для тебя — алкоголь, в любом виде, будь то хоть забродивший одноградусный сок. Я тебе не разрешаю вообще, ты услышал?». Но мне так сильно хотелось, что я готов был за это потом расплатиться по всей строгости. Буквально стаканчика было бы достаточно: приятная терпкость разольётся теплотой по телу и потом алкоголь неспешно начнёт пробираться в голову, расслаблять сознание… А ещё это мягкое послевкусие…       — Нет, Он убьет меня.       Я слегка тряхнул головой, в попытках отделаться от соблазна.       Хозяин просил без глупостей — это я, вроде, сделал: трезвый друг за рулём под боком, обстановка безопасная, злоупотреблять или напиваться до потери сознания в мыслях не было.       Я не хотел делать ничего назло Ему, скорее в удовольствие себе, чтобы немного порадовать своеобразным послаблением, которое, правда, никто мне не давал. Я с волнением сглотнул и почувствовал, как ошейник при этом крепче сжал горло, будто Его рукой.       — А здорово ты это придумал.       — Ты прав, Сэм, не надо. Я позвоню и спрошу.       Пока ребята располагались и знакомились, я взял телефон и пошёл к указателю туалета, чтобы поговорить в более тихом месте. Мне нужно было пару гудков, чтобы собраться с мыслями, но Он, как назло, поднял практически сразу.       — Сэр, простите за беспокойство. Разрешите спросить?       — Да, Аарон. Что случилось?       — Я чувствую, что на меня накатывает… Хотел попросить у Вас разрешение выпить стакан виски. Только один, пожалуйста, сэр. В виде исключения.       — Нет, я тебе не разрешаю. Мы с этим, вроде, чётко определились и ты даже подписал всё своей рукой.       После Его фразы, внутри меня неожиданно что-то стало закипать, и я с ужасом почувствовал, как начинаю злиться подобно отцу, когда у того не хватало денег на очередную бутылку. В смысле нельзя? Ты не видел моё состояние? Бросил меня и не разрешаешь справляться самому так, как я считаю будет лучше для меня в моменте?       Я всеми силами старался заткнуть то, что происходило внутри. Нет, я не такой, как он. Я умею справляться с проблемами другими способами.       — Это всё, что ты хотел?       — А покурить можно, сэр? Пожалуйста. Мне правда очень нужно.       — Аарон, нет. Вспомни мои слова про запреты. Видишь? Стоило пару раз пойти тебе с этим навстречу и ты начал думать, что это просто ограничения, которые ты сможешь с себя снимать по удобному случаю. Нет, не сможешь. Я с тобой на эту тему потом ещё дома поговорю, чтобы вопросов больше не возникало.       — Но что делать, если накатывает, сэр, и я точно знаю, что мне это поможет? В прошлый раз я также выпил пару стаканов с Сэмом в баре, когда Вы уехали, оставив меня одного. И Вы не были против.       — Продолжишь в том же духе и я прикажу тебе ехать домой. Потом прикажу встать на колени и в таком положении будешь дожидаться моего возвращения. — Один этот тон сообщил о том, что с Хозяином всё в порядке и в какую-никакую норму Он вернулся. — Ещё раз спрошу: у тебя всё?       — Да, сэр, это всё. Извините за беспокойство.       — И пришли мне своё фото сейчас, хочу убедиться, что ты в ошейнике.       — Да, сэр, конечно. Сейчас пришлю.       — Домой вернёшься — сразу мне напишешь. Завтра утром сделаешь всё как обычно, я приду к завтраку.       — Понял, сэр, будет сделано. Хорошего Вам вечера.       — До завтра, Аарон.       Я зашёл в кабинку и сразу же, прямо в мессенджере, сделал для Него фото. Хозяин прочитал, но ничего не ответил, тогда я решил вернуться обратно в зал. Сэм тут же встретил вопросительным взглядом, хотя мне показалось, что исход звонка он предвидел заранее. Да блин, на самом деле я тоже его предвидел. Мне даже не пришлось ничего отвечать — по лицу всё было понятно.       — Ну ты даёшь, конечно.       Сэм удивлённо покачал головой и это меня немного возмутило.       — Я хотя бы звонки Шона не сбрасываю трижды подряд.       — Сбросить звонок — это ладно, а вот позвонить Агнет и спросить, могу ли я в виде исключения одну ставочку на чёрное сделать, мне даже в голову прийти не могло.       — Зато как-то пришло спросить про выходные в Лас-Вегасе, — парировал я.       — Какой же ты… — Сэм глубоко вздохнул, осторожно выбирая слово. — Противный. Вот дома получишь теперь.       — Я бы всё равно сам себя сдержать не смог, мне нужно было Его услышать.       — Вы там идёте? — крикнул Карл, который уже стоял рядом со столом вместе с Анхелем.       — Vamos, — сказал Сэм, кивнув в сторону ребят, и больно хлопнул меня по плечу, не отпуская обиду.       Сэм объяснил базовые правила: в целом, ничего сложного не было, пул — слава богу, не бридж. Для начала надо было подбросить монетку, чтобы определить, кто будет разбивать шары. Поручено это было мне, так как два жулика могли запросто смухлевать в свою пользу. Первый удар выиграли мы с Сэмом и игра началась.       Каждый из наставников по ходу партии давал нам советы по технике удара и тому, какой шар лучше забить. На удивление оказалось несложно и я даже получил удовольствие от соревнования, хотя раньше ни разу не держал кий в руках. У Карла получалось похуже, но Анхель своим скиллом это компенсировал, так что партия вышла очень близкая.       Несмотря на это, первую выиграли мы с небольшим отрывом, вторую забрали ребята и тогда было решено играть третью.       Карл за время игр успел здорово разговориться с Анхелем и они вдвоём уже о чём-то своём смеялись и разговаривали. Сэм без труда понимал их и тоже периодически усмехался, я же мог только смотреть на мимику, язык тела и о чём-то догадываться. Насколько понял, Карл приметил девчонку за дальним столом и хотел, но стеснялся, подойти познакомиться, в то время как ребята подначивали его рискнуть.       — Да нормально ты разговариваешь, Карл, твоя неуверенность даже в каком-то смысле милая. Иди, мы подождём.       В итоге у этих двоих получилось вселить в мелкого немного уверенности и он, очаровательно смущаясь, пошёл знакомиться. Вообще, у нас вроде как была решающая партия, но личная жизнь Карла оказалась для этих двоих во много раз интереснее. Сэм опёрся на кий и, вместе с Анхелем, принялся с волнением наблюдать за попытками мелкого. Я проследил за их взглядом, чтобы понять, о какой девочке речь и, когда Карл подошёл, то сам не заметил, как затаил дыхание.       Она мило ему улыбнулась и сделала какой-то ответный комплимент, потому что Карл чуть опустил голову и явно смутился ещё больше.       — Давай, проси инстаграм.       Сэм был похож на болельщика, который наблюдал за решающим матчем любимой команды.       — Телефон сейчас просить уже не модно?       — Нет, Итан, телефон — слишком личное, может отказать, нужно всегда сначала просить инстаграм.       Анхель подтвердил слова Сэма одобрительным кивком.       Мелкий обменялся с девочкой ещё парой фраз и поспешил уйти. По жесту, который Карл сделал руками, осмелюсь предположить, он сказал ей что-то вроде «не буду больше отвлекать тебя от игры».       Ребята приобняли друг друга и ликовали так, будто это они что-то выиграли.       — Поздравляю, Карл, ты прошёл инициацию. Теперь пригласи её на свидание и дальше посмотришь.       — Она такая милая, — всё ещё краснея произнёс Карл. — Даже не верю, что я правда смог.       — Мы бы отметили, но я за рулём. Ну что, все готовы продолжить?       Третью игру выиграли мы с Сэмом и я думал на этом всё закончится, но команда наших соперников сдаваться не хотела и предложила играть дальше — до трёх побед. Мне, если честно, уже хотелось домой, но было видно, как мелкому не хотелось, чтобы вечер заканчивался, поэтому я согласился. Карл честно заслужил каждую секунду выполненного обещания.       Время близилось к вечеру и к нам постепенно стали стекаться друзья Сэма, которых тот с гордостью знакомил с Карлом, так что к моменту решающей пятой партии они больше болтали, чем играли.       Мелкий успел неплохо так разыграться и по итогу победу они у нас-таки вырвали, но мы с Сэмом вообще не расстроились, потому что были жутко рады за Карла, который буквально светился от счастья. Как по мне, хорошая нота для того, чтобы завершить вечер и отправиться домой.       Как только мы дружно сели в машину, Сэм впервые за вечер проверил телефон и разразился недовольным возгласом.       — Что такое?       — Я остаюсь спать с тобой.       — М, звучит заманчиво.       — Нихрена! — недовольно фыркнул Сэм.       — Считай практика воздержания.       — Сейчас кто-то домой пойдет пешком, — ещё больше завёлся Сэм.       — Да, ладно-ладно тебе. Я дома всё объясню и, надеюсь, ты перестанешь так на нас злиться.       — У меня может быть вообще последний шанс вкусить земные наслаждения, — с наигранным трагизмом воскликнул он.       — Шон завтра к вам придёт?       — Нет, теперь придётся в среду, потому что я не успею за одно утро почву под это всё подготовить.       Карл молча наблюдал за нами и даже если хотел что-то спросить, то в итоге воздержался. Мы завезли сначала его, а потом отправились домой. В животе уже неприятно урчало и я только в моменте вспомнил, что так и не пообедал. Благо доставка из «Дракона» ждала нас прямо у двери.       — Вкусный ужин в качестве компенсации принимается? — спросил я, поднимая с крыльца пакеты.       — Для начала — неплохо. Только заходи быстрей, холодно.       Я пригласил Сэма в столовую и принялся проявлять максимальное гостеприимство: разогрел все блюда и красиво сервировал по тарелкам. Пока мы ели, пытался расспросить его о бумагах, которые Хозяин отдал накануне, но Сэм достаточно жёстко сказал, что одно из условий — неразглашение условий третьим лицам, а нарушать договорённости он не собирался. Сэмми же, в свою очередь, начал плавно подводить меня к рассказу о причинах нашего с Хозяином разногласия.       За вечер мне удалось хоть как-то переварить произошедшее и я готов был поделиться с ним тоже. Даже интересно услышать второй взгляд со стороны.       — О, именно этого Агнет и боялась, — заключил Сэм, дослушав мою историю.       — Возвращения Айдена?       — Пф, да она боялась, что Шон о нём хотя бы даже просто снова вспомнит. Его это сильно подкосило тогда и он правда изменился.       — А что именно изменилось?       — Слушай, так сложно объяснить… Как будто остался отпечаток, от которого он так и не смог избавиться. Более серьёзный и закрытый стал, наверное. Итан, а ты точно уверен, что хочешь рассказать о письмах? Лучше выбрось и забудь.       — Нет, Сэм, это неправильно! Шон вообще не должен был тогда год страдать и мучаться поисками, он должен был сразу узнать и связаться с ним. Возможно, Шон бы воспользовался вторым шансом и по итогу остался с Айденом, а может быть на этот раз смог правильно его отпустить.       — Но тогда бы Шон не встретил тебя, — справедливо заметил Сэм. — Итан, слушай, а какие вообще гарантии, что он сейчас не выберет его, если тот вернётся?       — Не знаю, я просто думаю, что Он правда любит меня.       — Думаешь или уверен?       — Да какая разница, Сэм? Я не хочу быть чьей-то тенью. Если Шон найдет Айдена и выберет его, то в наших отношениях уже сейчас нет смысла. Я знаю, что Он о нём помнит, что не забывает… Не могу тебе объяснить, но я чувствую присутствие третьего. Просто раньше не понимал, что мешает и как это описать, а теперь знаю. Айден всегда здесь, в этом доме, хочешь, назови меня сумасшедшим, но это так… И закрытая комната тому подтверждение. Он даже боится заходить туда: поручил мне переделать всё до неузнаваемости, потому что боится столкнуться со своими воспоминаниями.       — Ой, чува-ак, — протянул Сэм, схватившись за голову. — План твой — хуйня полная.       — Пусть так, но моя совесть будет чиста. Я не могу больше ходить с этой тайной, не могу смотреть Ему в глаза.       — Рискнуть всем ради совести? И это я ещё сумасшедший?       — Прости, но ты не понимаешь. Ради Него… Я хочу, чтобы Он смог обрести покой и перестал корить себя. Эти письма предназначались Хозяину и Он должен о них узнать.       — Если хочешь моего совета, то просто выкинь свою мораль из головы и наслаждайся тем, что у вас есть.       — Спасибо, но я уже решил, что признаюсь Ему в воскресенье.       — А чего не завтра?       — Ты наверняка видел, в каком состоянии Шон к вам пришёл — ему надо время восстановиться. Сейчас будет неправильно сваливать на него ещё и письма. Ну и если быть до конца честным, мне хочется дать себе возможность насладиться нами последнюю неделю, прежде чем рассказать правду.       — Понял. — Сдаваясь кивнул Сэм. — Тогда если наши с тобой очень хуёвые планы сорвутся, то встретимся в воскресенье вечером вместе на улице.       — Спасибо, правда. Я на самом деле очень благодарен за то, что Шон нас познакомил и ты меня так принял.       — Я тоже рад, что у меня появился брат по несчастью, — усмехнулся Сэм. — В клубе как-то ни с кем не задалось особо, а с обычными своими друзьями я ничем таким поделиться не могу. Ну а Джи — это Джи.       После ужина я проводил Сэма в свою комнату и пожелал доброй ночи, а сам решил спать в кровати Хозяина. Наверное, надо бы уже поменять постельное белье, но, чёрт, мне так нравится запах. Прежде чем лечь в постель, я сам ослабил себе ошейник на одно деление и расстроился из-за того, что Его нет для того, чтобы совершить привычный ритуал. Но как только зарылся носом в Его подушку, прижал к груди и крепко обнял, все неприятные эмоции отступили и очень скоро ко мне пришёл сон.

***

      На следующее утро я встал по обычному будильнику и выполнил все свои обязанности, не забыв про нашего гостя. В прошлый раз Агнет делала Сэму что-то вроде омлета в мексиканском стиле, поэтому я подумал, что от обычного он не откажется. Как только все три завтрака оказались на своих местах, я опустился на колени в прихожей в ожидании Хозяина. Сказал, что придёт как обычно, но судя по часам, задерживался.       — Доброе утро.       Я услышал хриплый голос Сэма за спиной.       — Доброе. Приготовил тебе завтрак, он в столовой.       — Ты? Мне завтрак? Вау, спасибо большое.       — Зачти в уплату долга, — ответил я, но так и не повернулся к нему, продолжая с нетерпением смотреть на дверь и прислушиваться к шагам на крыльце.       — Хорошо, — усмехнулся Сэм и оставил меня.       Казалось, я был в ещё бо́льшем предвкушении, чем когда дожидался Хозяина по вечерам. Мне безумно хотелось увидеть Его в своём обычном состоянии и убедиться в том, что вчерашний вечер пошёл на пользу.       Господин по привычке вставил ключ, но тот не повернулся, потому что дверь я открыл заранее. Моё сердце как всегда застучало быстрее.       — Доброе утро, сэр, — с волнением произнёс я, встречаясь с Ним взглядом.       — Действительно доброе, когда тебя так встречают, — благодарно улыбнулся Он. — Как ты?       — Со мной всё хорошо, сэр. Могу задать Вам такой же вопрос?       — Мне лучше.       — Вам помочь с обувью или верхней одеждой, сэр?       — Нет, спасибо. Иди кушай. И сделай мне кофе, пожалуйста.       Я ушёл исполнить свой приказ и после приступил к еде, не дожидаясь Хозяина.       — Очень вкусно, спасибо! — долетело из столовой и я довольно улыбнулся.       — О, Сэмми, и тебя не обделили? Здравствуй.       Стоило Хозяину зайти на кухню, как Сэм прервал свою трапезу и вышел, чтобы как положено, с Ним поздороваться.       Первым закончил есть Сэм: он поставил тарелку в раковину и поспешно попрощался, сказав, что ему пора бежать на работу. Хозяин напомнил о том, что сегодня — последний день и Сэм пообещал после смены занести подписанные бумаги.       Вторым свой завтрак завершил я и послушно замер в ожидании своего приглашения, которое не заставило себя долго ждать.       — Подойди. М, ты вчера ослабил сам — молодец. Но вообще мне стоило подумать об этом и написать тебе.       — Ничего страшного, сэр. Вы же учите меня самостоятельности.       — В этом вопросе с тобой не соглашусь, но я рад, что ты меня подстраховал.       Я поблагодарил Хозяина как только Он вновь затянул на мне ошейник и после вот такого короткого взаимодействия, настало время нам снова прощаться. Меня это жутко расстраивало. Я не успел насытиться Им, не успел даже просто хотя бы насмотреться на Него вдоволь… Чёртов понедельник.       — Вечером с меня извинения. Пожелания будут?       — Привезёте мне лапши, сэр?       — И всё?       — И себя привозите поскорее, сэр.       — Хорошо.       Хозяин очаровательно улыбнулся и тепло поцеловал меня в лоб прежде чем уйти в прихожую. Я снова предложил помочь с одеждой, но получил такой же вежливый отказ — это так на Него не похоже.       Я всегда с нетерпением ждал утра в надежде на небольшой кусочек Темы или хотя бы какого-то одного простого взаимодействия с Ним перед работой и, по возможности, Он всегда старался мне его давать. Тем более у нас ещё было время, мы всегда закладывали себе запас на случай, если увлечёмся друг другом. Сегодня это время, видимо, пойдёт в копилку офиса.       Я знал, что Он прекрасно видит все мои эмоции, но они не получили от Него ни ободрения, ни упрёка.       Какое-то время я простоял в прихожей, переваривая свои мысли и чувства, а потом пошёл неспешно собираться работать. Мне хотелось посидеть в тишине, поэтому вместо «Fanny» я решил в качестве эксперимента отправиться в коворкинг. Заодно смогу постепенно начать заново привыкать к офисной атмосфере.       По дороге в город неожиданно позвонила Джинни, узнать как дела и мне было безумно приятно её услышать, а ещё важно знать, что хоть кому-то не всё равно на то, что у меня происходит. Мы говорили недолго: она вызнала планы на день и предложила около двух часов вместе сходить пообедать в центре. Я с радостью согласился, потому что поесть где-то надо, а в коворкинге только чай, кофе и разные снэки.       Выбирал место по отзывам и не ошибся. Мне понравилось, как всё было устроено внутри: и просторная рабочая зона, и уютный лаундж с большими креслами, который укромно огражден разными зелеными растениями, и отдельное пространство для кофе-брейка. День обещал быть продуктивным.       Вообще я в целом стал быстрее расправляться с кейсами и хорошо так поднабил руку, плюс ещё Шон помог посмотреть на всё с позиции своего опыта под другим углом. Я только по теории отставал немного, потому что чтение всегда давалось мне с усилием. Но это не самое критичное, потому что как в универе по учебнику гонять меня никто уже не будет. Твёрдая база нужна скорее мне для того, чтобы чувствовать уверенность и не путаться в терминах если вдруг что. Хотя все необходимое я вроде как уже знаю. А ещё те книги, которые Шон посоветовал, наталкивали на интересные мысли. В них было что почерпнуть, пусть ради этого надо было пробраться через несколько достаточно очевидных и скучных страниц.       С утра голова моя не особо была готова к подвигам, поэтому первым делом я засел с книгой в огромном кресле зоны отдыха. Меня достаточно быстро увлекло, видимо, мозгу надо было срочно переключиться на то, что не требовало вовлекаться эмоционально. Всё-таки хорошо, что Шон нашёл мне занятие — это позволяло отвлекаться и забивать голову чем-то более продуктивным, чем мои переживания.       Через пару часов я пошёл выбирать себе рабочий стол и до обеда просидел за своими заданиями. Интересно, как будет проходить сам отбор? Что нужно будет делать? Такого опыта приёма на работу у меня ни разу не было, хотя в университете я слышал, что юридические компании часто устраивают «забеги новичков», потому что это хорошая возможность посмотреть сразу большое количество людей в деле, не обязывая себя долгосрочными отношениями с потенциальным кандидатом. По сути что-то вроде стажировки, только ты заранее знаешь, что место только одно и каждый из присутствующих — твой прямой конкурент.       В обед мы встретились с Джинни, как и договаривались. Она выбрала какое-то красивое инстаграмное кафе и попросила сделать для неё несколько снимков, пока мы ждали еду. Кормили, кстати, вкусно, поэтому я ни разу не пожалел, что доверился её выбору. Джи очень тактично ничего не спрашивала и больше рассказывала о своих делах, видимо ожидая, что я сам поделюсь, если захочу. Но мне хотелось простой, лёгкой беседы о чём-то отстранённом, вместо того, чтобы в десятый раз по кругу мусолить одно и то же. Все советы, которые хотел, я получил, а бо́льшего и не надо. То, что ребята меня поддерживают, я чувствовал и понимал без лишних слов и это было самым важным.       После обеда я вернулся в коворкинг и просидел там ещё несколько часов, прежде чем поехать в сторону дома. Если Хозяин планировал заезжать за лапшой, то должен будет вернуться позже, поэтому я ехал практически впритык к восьми и сильно не торопился.       Когда увидел припаркованную у дома машину, сильно удивился и контрольно глянул на часы. У меня ещё было десять минут, но на крыльцо я уже практически вбегал.       — Сэр, я дома!       Я скинул рюкзак на пуфик и опустился на колени.       — Привет. — Хозяин выглянул из кухни и поприветствовал лёгкой, усталой улыбкой.       — Простите, что не встретил Вас, сэр.       — Всё в порядке, я специально не стал писать, что буду раньше. Давай, вставай и раздевайся спокойно.       — До какой степени, сэр? — с подтекстом спросил я.       — Сейчас мы сядем ужинать, поэтому я бы предпочёл, чтобы штаны на тебе пока остались.       — Хорошо, сэр.       Я прошёл на кухню и увидел, как Хозяин стоит у плиты и занимается приготовлением ужина. Сначала подумал, что Он просто не успел заехать в лапшичную и решил в качестве компенсации проявить заботу и сам запариться с готовкой ужина. Но когда заглянул в столовую, там меня уже ждала коробочка с лапшой, а место напротив было сервировано тарелкой с приборами.       — Сэр, — расстроенно обратился я. — Почему Вы не попросили меня?       — В этом не было необходимости. Дождись меня в столовой, пожалуйста, я почти закончил. Если сильно голодный, можешь начинать.       Я ещё сильнее нахмурился и последовал указаниям. Он мог мной воспользоваться, но решил этого не делать. Что ж, спишем это на то, что Хозяин просто решил первые пару дней быть максимально осторожным и не нагружать ничем «без необходимости». Хотя мне безумно нравилось знать, что Он может в любой форме мной воспользоваться когда и как захочет — это было очень приятное, возбуждающее чувство. Его не хватает, если честно.       Как только Господин сел напротив, я не упустил возможности сказать «спасибо» за свой ужин. Он принял благодарность и дальше мы ели абсолютно молча. Скорее всего, Хозяин был голоден, поэтому решил сначала закончить с трапезой, а потом уже приступить к основной части вечера.       — Сейчас хочу поговорить с тобой на равных. Можно на «ты».       — Хорошо, спасибо.       — Я ещё раз хочу попросить у тебя прощения за вчерашнее. Сейчас постараюсь объяснить, почему так вышло, но сразу скажу, что это не извиняет моего поведения. Мне важно рассказать историю со своей стороны, чтобы было понимание и ты не надумал лишнего.       Шон взял небольшую паузу.       — Одно из моих самых болезненных расставаний произошло именно так: мы должны были поговорить с Кайлом после сессии, в тот день я хотел предложить ему переехать и начать строить что-то большее, но чувствовал, что что-то идёт не так. Вот только не мог понять с чем это связано. Итан, один-в-один такое же чувство, которое я испытал вчера. Тогда мне показалось я сумел выровнять эмоциональное состояние Кайла — он расслабился, — а как только мы сели за стол, вдруг снова посерьёзнел и глаза стали такими… Прямо как у тебя. Он тоже тянул со своей новостью до последнего. Я потом уже понял, что он всю неделю искал возможность получше, чтобы сказать своё «сэр, я должен вам признаться». Знаешь, что было дальше?       — Агнет мне рассказала, — сказал я, сочувственно поджав губы.       — Ужасный был вечер. Мне жаль, что вчера чутьё так меня подвело. Я подумал о том, что история повторяется.       — Ты правда думаешь, что я мог бы за спиной договориться с другим Верхом и вот так тебя бросить? Или изменить? Ты так обо мне думаешь?       — Итан… У меня было четыре достаточно сложных разрыва, я уже ничего не думаю. Просто готовлюсь принять факт. Ты не будешь со мной вечно, рано или поздно что-то случится и у тебя тоже может появиться свой повод уйти. Это просто вероятность, глупо её не учитывать. Когда я был с Кейт, да, я так думал: что мы навсегда вместе, что у нас будет семья и мои родители наконец-то будут счастливы за меня. Но после — никогда. Она дала мне хороший урок в этом.       — Не учитывай хоть раз в жизни.       — Я буду старым, некрасивым и тебе захочется молодого, красивого тела.       — Мне кажется, седина тебе очень пойдёт. И вообще откуда ты знаешь? Может у меня фетиш на папиков в возрасте и костюме и я жду, когда ты таким станешь?       — Итан, не смеши.       — Зато я понял, что чувствую. Ты сближаешься со мной, открываешься, но чего-то будто не хватает… Ты всегда держишь в уме «это не навсегда, это на время» и я, чёрт возьми, это чувствую! Поэтому у меня не пропадает ощущение, что между нами всё время остается какая-то дистанция.       — Не совсем так. Я очень хочу, чтобы это продлилось как можно дольше, но понимаю, что не всегда бывает так, как ты хочешь или задумал. Мы с тобой разные в этом плане, поэтому не знаю, как правильно донести до тебя, что я на самом деле имею в виду, говоря это.       — Да, мне правда иногда бывает сложно понять тебя. Но я знаю, что ты не специально. Это твоя привычка так думать, скорее.       В дверь вдруг позвонили. Я догадался, что это Сэм опять не вовремя пришёл прерывать нас. Шон сказал мне оставаться на месте, а сам отправился разбираться с гостем. Думал, сразу пойдёт отнести полученные бумаги в кабинет, но вместо этого Он вернулся с ними в столовую.       — Полагаю, ты тоже ничего мне не скажешь? — тоскливо вздохнул я.       Шон подтвердил мои слова твёрдым кивком.       — Ты делаешь это чисто ради Агнет?       — Не только. Мне тоже от этой сделки кое-что нужно.       — И этого ты тоже мне не скажешь?       — Итан, совсем ненужная тебе информация, вот правда.       — А я могу задать другой провокационный вопрос?       — Попробуй. Но не обещаю ответить.       — Скажите честно, Вы всё ещё вспоминаете об Айдене иногда?       Сам не заметил как, я вдруг переключился.       — Почему вдруг тебя так заволновал этот вопрос? — Он насторожился, и я тут же испугался того, что могу выдать себя раньше времени.       — Когда Вы рассказывали о нём в прошлый раз, мне показалось, будто… Вас даже сейчас не покидает мысль о том, чтобы найти его.       — Что ж, ладно, — задумчиво вздохнул Шон, будто набираясь решимости. — Буду с тобой честен. Я действительно до сих пор думаю о нём иногда. Только подожди заводиться, дай сначала объяснить. Думаю о том, что возможно сломал парню жизнь и меня это по сей день гложет. Понимаешь, мы неправильно расстались… Будто не поставили точку. У меня не было ощущения, что я снял ошейник и отпустил его в свободное плавание, вместо этого у меня осталось чувство, будто я беспечно выронил поводок из рук и потерял своего питомца. А теперь не знаю удалось ли ему выжить одному на улицах города или нет.       Лицо Шона резко помрачнело, и я буквально видел, как он снова погружается в свои воспоминания. Ему понадобилось время для того, чтобы собраться и продолжить рассказывать дальше. Я сидел и терпеливо ждал, затаив дыхание, чтобы не сорвать момент.       — После того, как я сказал ему уехать, он не произнёс ни слова кроме «да, сэр». Мы не поговорили. Я так хотел ему много чего сказать, хотел объясниться и меня это мучает. Я искал его везде, по всем, даже Агнет напряг. Она была против, но когда узнала, для чего я хочу найти его, то пыталась помочь — безрезультатно. Я не знал ни имени, ни фамилии, ни точного возраста — ничего. А он был так одержим мной, что иногда я думаю, что всё неправильно закончил и сломал ему жизнь. Айден заверил меня, что вернется к Адаму, своему предыдущему Хозяину, и всё у него будет в порядке. Я всё равно на всякий случай оставил ему хорошую сумму денег, чтобы хватило хотя бы на месяц жизни. Он знал, что спорить со мной бесполезно, поэтому молча взял наличку. Но после его ухода, я обнаружил эти деньги нетронутыми в прихожей.       — А как получилось так, что вы не поговорили? Вы же могли так же заставить его сесть на последний разговор или как правильно сказать?       — Это тоже отчасти моя ошибка. Когда Айден узнал, что ему придётся уехать, то попросил право на последнюю просьбу. Конечно, я согласился, и он попросил только одного — не провожать его. Мы потемачили в последний раз, я сказал свою дежурную фразу, после которой он должен был уйти к себе наверх в последний раз. Его чемодан уже стоял за дверью игровой, он сам так попросил. Но я не хотел его отпускать, мой aftercare затянулся, потому что Айден расплакался сразу же по окончании сессии… Я пытался его успокоить, не хотел отпускать в таком состоянии, гладил по волосам, прижимал к себе, пока он не произнёс стоп-слово. Он плакал и умолял отпустить его, умолял меня остановиться. И я отпустил… Из уважения к его чувствам и желаниям в такой непростой момент.       Да, возможно, надо было дождаться, когда он успокоится, и насильно посадить за разговор, но я видел, что от моего внимания к тому моменту ему было больно как будто бы физически. Тогда я понял, что для Айдена наименее болезненным будет вариант прекратить всё как можно резче, а не растягивать прощание до последнего. Так я и сделал. Не мог больше смотреть, как он мучается рядом со мной.       Через пару часов я позвонил Адаму, чтобы убедиться, что Айден добрался без приключений, но он просто исчез. Я у себя в голове передумал все варианты: от суицида до похищения. Боже, если бы я только знал, что с ним все в порядке сейчас… Одно это знание стало бы таким облегчением для меня, ты не представляешь.       — А его комната наверху? Почему Вы не заходили туда?       — Я дал Айдену ключ, попросил его самого там убраться, привести комнату в изначальный вид и закрыть. Ключ он отдал мне, а после его ухода, я бросил его под дверь.       — И ты ни разу не хотел туда зайти?       — А зачем? Чтобы начать снова вспоминать всё, что там было? Почувствовать его запах? Ты не представляешь, как я рад, что изначально решил дать ему комнату наверху. Её легче всего было изолировать и больше не сталкиваться с воспоминаниями. Здесь, в спальне, у меня много кого было, я ассоциирую это с моим местом, а не с одним из множества нижних. А вот та комната принадлежала только ему. Но я чувствовал, что готов дать этой комнате второй шанс, готов заменить старые воспоминания на новые. С тобой. Собственно, ремонт был моим единственным условием. Ты вроде как сказал, что готов об этом позаботиться.       — Да, я не отказываюсь от своих слов. Просто сейчас хотелось бы сконцентрироваться на получении работы и на выстраивании наших новых отношений.       — Это твоя зона ответственности, так что решай сам. Моё дело было предложить, — пожал плечами Шон. — Ещё какие-то провокационные вопросы? — Он попытался перевести тон в шутливый, но я прекрасно слышал, как тяжело на самом деле Ему дался ответ на мой вопрос.       — Спасибо большое за то, что поделился. Для меня это многое значит, правда. Больше никаких вопросов.       Вообще, я хотел ещё раз поговорить на тему того, чтобы быть Его моделью, но это не так срочно, поэтому спокойно ждёт завтра.       — Хорошо, тогда идём разбираться со вчерашним звонком. Теперь можешь раздеться полностью.       — Мне же нужно сначала убрать со стола и помыть посуду, да, сэр?       — Нет, иди готовься, настраивайся, я сам всё сделаю.       Я нервно сглотнул и почувствовал, как внутри начинает просыпаться нешуточный страх. Вот так всегда: кажется, что ты готов за всё расплатиться, но когда тот самый час расплаты наступает, хочется сжаться в жалкий комок и умолять о пощаде.       «Вот дома получишь теперь» — тут же всплыли в голове слова Сэма. Я прекрасно знал, что сейчас получу и от этого осознания ноги вмиг стали ватными. Тем не менее, я разделся, сложил свою одежду и опустился на колени около Его кресла. Но Хозяина нужно было ещё подождать. С каждой секундой ожидания страх усиливался и догадки о наказании становились только жёстче. Из всего этого меня радовало только то, как быстро я смог переключиться обратно на нижнюю роль.       Хозяин наконец-то вернулся и отдал первый за вечер приказ:       — Возьми из моего пальто пачку сигарет и возвращайся сюда.       Я кивнул и пошел в прихожую, при этом сердце застучало быстро-быстро. Однажды я уже взял сигарету из Его кармана без разрешения. Несмотря на то, что теперь у меня было не просто разрешение, а прямой приказ, шарить по Его карманам всё равно оказалось как-то волнительно.       — Держите, сэр.       Я опустился на колени и протянул Ему пачку, при этом почему-то вспомнил историю о том, как отец одного из моих одноклассников заставил своего сына есть сигареты, пока того не стошнило. Меня нешуточно перетряхнуло от одной это мысли.       — Нет, это тебе, Аарон. Вытяни руки перед собой ладонями вверх.       Я так и сделал: на правой ладони лежала злосчастная пачка, а левая оставалась пустой.       — Помнится мне, линейкой по запястьем ты от Агнет уже получал?       — Да, сэр.       — По ладоням не била?       — Нет, сэр, — боязливо сглотнул я, ощущая дикую сухость во рту. — Но Сэм рассказывал, как Мистресс однажды отхлестала его по рукам так, что он пару дней ничего взять не мог.       — Хм, — наигранно задумался Хозяин. — Я думаю, ты без проблем сможешь пользоваться руками после того, как я с тобой закончу. Но руки какое-то время точно поболят. Итак, чему мы с тобой учимся сегодня?       — Тому, что Ваши запреты не обсуждаются и должны выполняться беспрекословно, сэр.       — Верно, Аарон. Ты получишь по десять ударов на каждую ладонь, с условием, что твоя позиция остается безупречной. Если хоть раз уберешь руку или сожмешь в кулак — можешь начинать счёт сначала. Это понятно?       — Да, сэр, — ответил я, с ужасом понимая, что руки уже начинают немного дрожать от напряжения.       Долгое время стоять с вытянутыми руками будет непросто, а если наказание затянется, то я вообще не уверен, что справлюсь.       Хозяин ушёл к стендам и неожиданно вернулся с внушительным ремнем.       — Приготовься, — строго сказал Он и замахнулся.       Видеть замах оказалось страшно, хотелось зажмуриться, но я боялся провалить свою позицию. Первый удар с сокрушительным звоном обрушился на ладонь, и я тут же одернул руку, будто ошпарился. Хотя почему это «будто»? — прожгло очень даже конкретно.       — Нет, Аарон, так не пойдёт. Возвращай.       — По десять ударов, да, сэр? — жалостливо переспросил я.       — Да, но такими темпами ты получишь куда больше. Соберись.       — Сэр, разрешите спросить?       — Спроси.       — Сэр, Вы будете бить по очереди или сначала только по одной, а потом по другой?       — По очереди. Я хочу, чтобы после каждого удара ты перекладывал пачку в другую руку. А теперь вернись в позицию.       Я протянул руку обратно, раскрывая краснеющую ладонь перед Ним, и понял, что левая рука уже начинает уставать, из-за того, что я держал её уже достаточно долго.       Новый удар последовал незамедлительно. Я громко вскрикнул, но неимоверным усилием воли сумел оставить руку на месте.       — Теперь другая.       Я переложил пачку в другую руку и получил второй удар. Рефлекторно хотелось сжать руку в кулак, чтобы успокоить звенящую от удара ладошку — это оказалось самым сложным, намного сложнее, чем просто не убирать руку.       — Перекладывай, живей.       Я снова взял пачку в левую руку и тут же получил удар. Пальцы задрожали и мне даже стало страшно на это смотреть. Вроде понимал, что Он не задерживает удары, чтобы по итогу мне пришлось меньше стоять, но как-то от этой мысли легче не становилось. Это было такое жёсткое наказание на контроль. Нет, боль тоже была и ещё какая, но если бы Он зафиксировал мне руки, было бы в миллион раз проще. Но тут я должен был сам контролировать себя, проявлять выдержку, которая не уверен, что у меня вообще была в таком количестве.       Всё тело находилось в жутком напряжении, ладони звенели и казалось, что больнее уже некуда, но боль предательски наслаивалась. В глазах пробились первые слёзы от напряжения — держать руки и так покорно выставлять под удары оказалось неимоверно сложно. Сам не знаю, как сумел дотянуть до половины и при этом не заработать обнуление счёта.       — Неплохо, Аарон. Как ощущения?       — Очень… Тяжело, сэр, — выдавил я, стискивая зубы.       — Будет, что вспомнить, когда засомневаешься в том, можно ли, правда?       — Однозначно, сэр, — прохныкал я, желая, чтобы Он поскорее продолжил.       Руки мои держались хотел бы сказать на честном слове, но нет, на честном страхе, потому что в случае, если я провалю хоть один удар и придётся начать счёт сначала, руки-то всё равно придётся держать по новой на протяжении ещё двадцати ударов. Есть ощущение, что сделать это будет уже нереально. И боль от удара уже станет такой, что если хоть раз ошибусь, потом счёт начнёт обнуляться через каждые два удара, потому что не смогу больше вытерпеть.       Я в очередной раз переложил сигареты и наблюдал за тем, как руки всё больше трясутся, как пальцы перестают меня слушаться и отказываются крепко сжимать чёртову пачку. В один момент я побоялся, что могу вообще случайно выронить её из рук. Что будет в таком случае узнавать не хотелось, но почти уверен — нихрена хорошего. Наверное, одно из самых сложных по выдержке наказаний для меня получилось, кто бы мог подумать, что Он сможет так просто этого добиться.       Когда Хозяин добивал последние два, я чуть было не сорвался, чтобы одёрнуть руки. Где-то здесь и был предел моих возможностей и чёрт знает, как Он его так угадал.       Но самое страшное, что команды опускать руки всё ещё не было. Я стоял и весь трясся, перед Ним со слезами и сильнейшей мольбой в глазах.       — Умоляю, сэр, пожалуйста! Я свой урок раз и навсегда усвоил.       — Надеюсь на это, Аарон. Можно.       Я тут же убрал дрожащие руки за спину и облегчённо выдохнул.       — Спасибо большое, сэр. Спасибо… Могу попросить стакан воды? Пожалуйста?       — А ты сможешь его держать? — усмехнулся Он.       И тем не менее ушёл на кухню. Я подумал, что Хозяин любезно напоит меня из своих рук, как делал тогда Робин, но Он вернулся с бутылкой.       — Что делать, придётся тебе ловить каждый глоток.       Господин открутил крышку, занёс надо мной руку и слегка наклонил бутылку, чтобы оттуда вылилось немного. Я успел поймать пару капель, остальное же разлилось вокруг меня. Затем Он передвинул руку в сторону и я на коленях подвинулся ближе, чтобы суметь проглотить ещё хотя бы чуть-чуть. Думал, что унижать меня дальше некуда, но, вот, нашлась лазейка. Благо бутылка закончилась быстро и позор этот длился не так долго. Когда немного воды осталось на дне, Он всё-таки поднес горлышко к моим губам, чтобы убедиться, что я сделал один полный глоток.       — Спасибо, сэр, — прошептал я, стоя в мокрой луже и переваривая свой стыд.       — Теперь, касаемо алкоголя. Мне казалось, в прошлый раз я был очень конкретным, но, практика показала, что тебе недостаточно. Передохни немного, пока я уберусь, потом продолжим.       Хозяин вернулся с полотенцем и принялся сначала промакивать и вытирать меня, а потом уже пол. В целом, мне хватило времени на то, чтобы подуспокоиться, но лёгкая дрожь в руках так и не проходила — это было мне неподконтрольно.       — При хорошем раскладе будет всего десять ударов. Я возьму тот же ремень. Вставай за диван, ложись грудью на спинку.       Я медленно встал и принял требуемую позу, успев удивиться тому, что на словах всё звучит обманчиво просто. Хозяин ушёл на кухню, я слышал шум воды, но не смог увидеть с чем Он вернулся, потому что рука с этим предметом была спрятана за спину.       — Встань максимально устойчиво, я сейчас поставлю тебе стакан на поясницу. Задача простая — его не разбить.       Спины коснулось что-то гладкое и прохладное. Я не мог по ощущениям догадаться из чего был стакан: точно не пластик — он был бы легким. Не мог же Хозяин взять стеклянный. Если вдруг дернусь, то он разлетится по полу осколками и они попадут мне и Ему в ноги. Меня неожиданно одолела страшная вспышка воспоминаний. Этот звук разбивающегося стекла, звук брошенной отцом бутылки — я так четко помню, с каким звоном стекло разлетается по плитке и как по моим ногам начинают стекать струйки крови, как я замираю, боясь пошевелиться, чтобы не наступить на осколки, пока следом летит вторая бутылка, от которой уже не получается увернуться.       Я часто задышал и почувствовал, как ко мне подкатывает… Похожее состояние застало меня в больнице, но на этот раз спасало то, что мы были внутри тематической сцены, и я уже был погружен в свою роль — и нехило так усмирён, — поэтому резкого взрыва не случилось. Я безумно гордился тем, что смог найти внутри себя силы для того, чтобы повести себя правильно и по-взрослому, а не вспылить как в прошлый раз. Будто почувствовал внутри себя какую-то силу, опытного нижнего, который хорошо себя контролирует и понимает, как нужно правильно выходить из сцены и своего состояния. Да, сначала всё внутри всколыхнулось, но я впервые почувствовал в себе силу загасить этот всплеск, почувствовал, что могу это сдерживать. Чёрт, лучшее из того, что я когда-либо чувствовал.       — Такси, — тихо сумел проговорить я.       Хозяин в ту же секунду схватил стакан и осторожно подхватил меня под грудь, чтобы помочь мягко опуститься на пол. Я продолжал тяжело дышать.       — Стакан, сэр… Из чего сделан стакан?       Он взял меня за кисть и вложил его в руку.       — Металл, Аарон. Это металл.       Я крепко сжал в руке алюминиевый стакан и почувствовал приятную прохладу в руке. Дыхание постепенно начало выравниваться, стоило представить в голове падение металлической кружки. Ничего не разобьется, не будет никаких осколков, всё будет хорошо…       Хозяин сидел со мной на полу и осторожно полуобнимал.       — Может, на кровать?       Я отрицательно покачал головой — не сейчас. Через несколько минут удалось окончательно выровнять дыхание, после чего захотелось броситься в крепкие руки Хозяина для теперь уже полноценного объятия.       Он с теплотой принял в свои руки, затем одну спустил чуть ниже и подхватил меня, чтобы всё-таки поднять. Я не сопротивлялся и дал Ему переложить меня на кровать. Хозяин продолжал изучать меня обеспокоенным взглядом, но в Его жестах ощущалось приятное спокойствие, а привычный твёрдый голос будто продолжал держать все под контролем — от этого мне становилось легче.       — Как ты? — спустя приличную паузу спросил Господин.       — Вроде отпустило, сэр. Пожалуйста, дайте пару минут и мы можем продолжить.       — Ты уверен, что хочешь продолжить?       Хозяин мягко погладил меня по щеке.       — Да, сэр, абсолютно, — без колебаний ответил я. — Но решение, конечно же, за Вами.       — Хорошо, — одобрительно кивнул Он. — Тогда как будешь готов — возвращайся в позицию.       Я никуда не торопился, дал себе достаточно времени восстановиться и когда почувствовал, что всё вернулось в норму, медленно встал, обошел кровать и занял своё место.       — Я готов, сэр.       — Считай.       После моих слов Хозяин так же, не торопясь, подошёл поставить стакан, затем взял в руки ремень и занял свою стойку. Первый удар был самым волнительным, но я смог устоять на месте, не шелохнувшись.       Это наказание тоже было больше не про боль, а про контроль. Мне нужно было снова сдерживать себя, как бы тяжело ни было, как бы сильны ни были обстоятельства извне. А «обстоятельства» были сильными. В очередной раз восхитился тем, как Хозяин продумывает то, что со мной делает, а я ведь даже не всегда могу разгадать Его замыслы.       — Хорошо, Аарон. Молодец.       — Спасибо, сэр.       Как только с моих губ слетела благодарность, меня настиг новый удар.       — М! Четыре, сэр.       Пару раз, когда Хозяин целился ниже, стакан, всё же, опасно покачнулся, но даже при этом ни одной капли не пролилось мне на спину. После десятого удара, Хозяин забрал стакан и приказал мне встать к Нему лицом.       — Урок усвоен или завтра повторить? — Он символично сделал глоток.       Мне нужно было переварить всё произошедшее, прежде чем дать честный ответ.       — Я могу ответить завтра, сэр? — произнёс, а потом спохватился. — Простите, пожалуйста, сэр.       Хорошо, Он не успел ещё убрать ремень, я осторожно взял его, опустился на колени и протянул Хозяину, виновато склонив голову.       — Вы сказали, что теперь будете не откладывая разбираться с моим воспитанием, сэр.       Он принял ремень из моих рук, но только для того, чтобы отнести его на место. Я терпеливо дожидался Его, стоя на коленях. Предполагал, что орудие наказания сменится на что-то более жёсткое, так как Он второй раз будет наказывать за один и тот же промах. По сути я должен был уже усвоить урок не отвечать вопросом на вопрос.       — Я накажу тебя по-другому. Но сначала душ.       И это, как всегда, было лучшим завершением вечера. Я приятно удивился, когда увидел, что ванная была заранее Им наполнена на половину и оставалось только добавить немного горячей воды, чтобы её «оживить». Хозяин потрогал воду и сказал:       — Не сильно успела остыть, залезай.       Либо мне показалось, либо в этот раз Он правда делал всё очень уж трепетно и нежно, будто в последний раз, прощаясь. После, когда вытирал меня, Хозяин даже поцеловал в мокрые губы.       — Спасибо большое, сэр. Могу я тоже обслужить Вас? Или хотя бы поблагодарить за своё воспитание?       — Не стоит, Аарон, спасибо. Почисти зубы, а потом иди встань на колени рядом с моей тумбочкой. Руки положишь на бёдра ладонями вверх, голову опустишь вниз.       — Сэр, разрешите спросить?       — Думаю, на сегодня с тебя хватит вопросов. Если только это не что-то срочное.       Я кивнул, поджав с досады губы, и принялся выполнять данные мне указания. Ладно, спрошу завтра, что происходит, но по ощущениям Он будто пытается отучить меня от заботы о себе и мне это очень не нравится.       Хозяин вернулся из ванной и за меня выполнил привычные вечерние ритуалы: погасил основной свет, оставив лишь ночник со своей стороны, закрыл инвентарную и сложил покрывало. Сам забрался под одеяло, положил себе за спину обе подушки и на них облокотился.       — Пока что я не пущу тебя в постель.       — Я ещё раз прошу у Вас прощения, сэр.       Какое-то время Он вел с кем-то переписку в телефоне или же отвечал на почту, пока я продолжал стоять с опущеной головой на прикроватном коврике подле Него и вслушиваться в звук клавиатуры смартофона.       Когда Хозяин остановился и заговорил, я понял, что это обращено ко мне:       — Возвращаясь к вопросу: если ты сомневаешься в том, что воспитательные меры на тебя подействовали, значит, нужно их повторить. Мы поговорим об этом завтра, а пока подумай хорошо.       — Да, сэр.       Я побоялся спрашивать, как долго мне стоять и можно ли вообще будет уйти к себе. Или я в таком положении на всю ночь? От этой догадки становилось страшно, но если Он сейчас уснёт, то разрешение встать с колен дать точно уже будет некому. Н-да, лучше бы уж ремень.       Хозяин погасил ночник, и я услышал, как зашуршало одеяло. В темноте стало ещё некомфортнее. При свете можно было разглядывать какие-то детали под ногами, да или хотя бы пересчитывать ворсинки на ковре, а в темноте не было ничего. Я остался наедине со своими мыслями.       Интересно, чему Он хотел этим меня научить? Терпению? Вообще, мог бы отправить к себе, потому что сон в одиночестве тоже использовался в качестве наказания, но Хозяин почему-то оставил меня рядом с собой и выбрал такую нетипичную позу. Не помню, чтобы раньше я так стоял, потому что по умолчанию руки у меня должны быть всегда убраны за спину. Или я должен был смотреть на свои отбитые красные ладони — результат исполненного наказания? Но теперь, в темноте, даже на это не посмотришь.       А ещё я должен завтра рано вставать, потому что от приготовления завтрака никто меня не освобождал. Значит, Хозяин не может оставить меня без сна, ведь сам же за это ругал в своё время. Или теперь Он и завтрак сам себе будет готовить? Надеюсь, что нет.       «Подумай хорошо». Если задумываться, то мне понравилось ощущение контроля со своей стороны, мне хотелось его вернуть, чуть дольше почувствовать, что я могу противостоять своим слабостям. А ещё понравилось то, каким я был сильным и выносливым. О чём Он хотел, чтобы я подумал? Нужно ли завтра повторить? Так ответ всё тот же — пока не знаю. С этой мыслью нужно хотя бы переспать.       — Подползи ближе.       Я нащупал рукой край кровати и сделал осторожный шаг в темноту. Хозяин потянулся к ошейнику и я был уверен, что сейчас привычно ослабит на деление, но вместо этого на шее оказалась пустота. Я инстинктивно прильнул рукой к голой шее, чтобы убедиться, что мой ошейник и вправду исчез.       — Что это значит, сэр?       — То, что мы решили это будет значить. Уже забыл?       — Я же могу всё равно уснуть у Вас в ногах, сэр?       — Конечно. Ты сам решаешь где и как тебе спать. И как ко мне обращаться.       — И завтрак могу приготовить как обычно?       — Итан, пожалуйста, я уже хочу спать.       — Хорошо, прости… Доброй ночи.       Я свернулся калачиком у него в ногах и принялся изо всех сил бороться с наступающими мыслями, чтобы скорее уснуть и ни в коем случае не проспать свой будильник.

***

      Несмотря на то, что ошейник лежал на его тумбочке, я всё равно выполнил свои утренние дела в привычном порядке. Вопрос оставался только в том, как правильно его встретить, когда мы на равных? Я предположил, что Шон специально снял ошейник, чтобы проверить свою теорию о том, что на следующий день после наказания я не буду ему улыбаться и говорить «доброе утро, любимый». А я собирался делать примерно это, чтобы доказать, что смогу разделять.       Будет ли слишком нагло поесть с ним за барным столом? По факту же нет, но это место казалось каким-то особенным и недоступным, не хотелось это портить. Самым нейтральным и беспроигрышным вариантом была столовая, поэтому я по итогу решил устроить нам завтрак там. Мог бы ещё для полноты картины начать есть, не дожидаясь его, но кушать не особо хотелось, поэтому я был рад немного повременить с завтраком.       Шон вошёл в столовую, одетый в костюм.       — Доброе утро, Итан. Спасибо за завтрак.       — Пожалуйста. Ты же знаешь, как я люблю о тебе заботиться.       — Знаю. А ещё узнал, что ты бы хотел, чтобы мы больше времени проводили вместе. Не могу обещать, но я правда постараюсь это устроить. Сегодня, например, планировал съездить в джаз-клуб — я уже давно обещаю ребятам приехать. Если хочешь, можешь составить мне компанию.       — Конечно хочу, тебе не надо спрашивать.       — Как это не надо? Вдруг у тебя планы или тебе это не интересно. Ставить тебя перед фактом я буду, когда ты на коленях договорились?       — Договорились.       — Мне неудобно будет заезжать домой, но могу подобрать тебя по дороге. Ты где планируешь быть?       — Из коворкинга в центре меня заберёшь?       — Да, хорошо, часам к семи подъеду. Но могу опоздать.       — На пять минут? — улыбнулся я. — Шон, я понимаю, что ты не можешь минута в минуту спланировать то, во сколько закончишь свой рабочий день. Всё в порядке, просто позвони предупреди и я подожду, это вообще не проблема. Даже если ты сильно задержишься и ничего не получится, я пойму. Спасибо за то, что хотя бы попытаешься.

***

      В итоге Шон заехал за мной даже на три минуты раньше, но предупредить и переживать о времени — святое, так что я к этому привык. Мы уверенно ехали в сторону клуба, как вдруг он выругался и резко развернулся.       — Ехал к тебе с мыслью, будто что-то забыл, вот теперь вспомнил. Сейчас быстро в магазин заедем.       — Хорошо.       Мы припарковались у магазина и Шон отчего-то замялся, хотя я думал мы торопимся и опаздываем.       — Итан.       — Да?       — Пожалуйста, можешь ты сходить? Я так не хочу выходить из теплой машины.       Он выглядел безумно милым с этими умоляющими глазами, я бы даже если захотел, отказать не смог. Ещё так очаровательно показательно пригнездился в своем водительском кресле. Было мило, что Шон не приказывал, а просил.       — Хорошо, — улыбнулся я, застегивая куртку. — А что надо купить?       — Позвони по видеосвязи, я тебя направлю. Подожди, вот, возьми.       Он достал бумажник и протянул мне сотку.       Я зашел в магазин, надел наушники и сделал видеозвонок. Шон направил меня в отдел со сладким и сказал название нужной коробки конфет, но её не оказалось. Тогда я переключил камеру на переднюю и медленно по рядам показывал, что имеется в наличии, пока Шон не остановил.       — Вот, возьми эту.       — Хорошо, я быстро.       В кассах были дикие очереди, по времени как раз попадало на час пик: все зашли после работы купить продуктов домой — но я смог разжалобить очередь и попроситься вперёд с одной своей коробкой.       Уже на кассе увидел цену и немного прихуел, но всё равно решил оплатить своей картой, чтобы не задерживать других и не ждать сдачу, которой может не быть.       Как только вернулся в машину, сразу протянул Шону коробку и неиспользовнную купюру.       — Там очередь адская, картой было быстрее.       — Оставь себе.       Шон вернул мне деньги и положил коробку на заднее сиденье. Как только мы выехали с парковки, я решил спросить Шона о правилах, которые мне стоит соблюдать в клубе. Всё-таки новая территория и наш первый совместный поход туда, мне бы очень хотелось, чтобы всё прошло идеально.       — Никаких жёстких ограничений нет, можешь вести себя свободно.       — Насколько свободно?       Я насторожился, потому что ожидал более чётких указаний и правил.       — Как обычно ты ведёшь себя в общественных местах, — спокойно пожал плечами Шон. — Разве что не используй обращения и прочие формальности, иначе это будет выглядеть странно.       — Я очень боюсь сказать или сделать лишнее. Хорошо, давай так: чего точно нельзя делать?       — Расслабься, мы едем в джазовый клуб, а не в БДСМ-ный, чтобы ты так переживал. Будь естественным и все.       — Это, как раз, самое сложное.       Мы припарковались на территории, которая, как я понял, принадлежала джаз-клубу и когда вошли внутрь, Шон показал свою вешалку с гравировкой «Джеки Уилсон», после чего объяснил, что каждый из членов клуба самостоятельно выбирал и делал табличку со своим любимым исполнителем, таким образом забивая себе места в гардеробе.       — Я в прошлый раз выбрал Армстронга. Получается, повесил на чужую?       — Не страшно, я тоже не против, если кто-то из гостей повесит куртку к нам с тобой. Крючков, как видишь, много.       — Шон! — послышалось вдалеке.       Как только мы вышли из гардеробной, я увидел девушку, которая бежала по коридору в нашу сторону. Она с счастливым визгом набросилась на Шона с крепким объятием. Хорошо, что коробка конфет была у меня, иначе они бы все перевернулись или даже помялись от такого объятия.       — Прости, но ты оштрафован объятием за долгое отсутствие.       Девушка мило усмехнулась, поправила волосы и последний раз сжала Шона за плечи, прежде чем отстраниться.       — Простите, госпожа полицейский, — усмехнулся Шон, пробежавшись по девушке глазами.       Он скучал по ней, я видел, но это был максимум из того, что Шон мог показать.       Когда мы прошли в зал, многие участники оркестра уже расположились на сцене и каждый настраивал свой инструмент. Все вместе они создавали хаос из звуков.       — Куда ты хочешь сесть?       — Поближе к тебе, — смущённо улыбнулся я.       — У нас найдется одно местечко в первом ряду столов? — обратился Шон к той самой девушке.       — Могу предложить только второй. Левее, правее?       — Левее, поближе ко мне.       — Держи.       Девушка переключила свою воодушевлённую улыбку на меня и протянула написанный от руки пригласительный билет с номером столика.       — Располагайся, а я пока пойду разложусь и настроюсь. Если голоден, закажи себе что-нибудь, тут вкусно готовят.       Я сразу нашёл глазами свой стол: за ним уже сидели двое, а одно место оставалось пустым. Коробка с конфетами была большой и мне было неудобно класть её на такой небольшой столик, поэтому она осталась лежать на моих коленях.       Шон прошёл на сцену, сел с самого краю и разложил подставку для нот, а затем открыл кейс, в котором лежал саксофон. Основной свет падал на центр сцены, а по углам было темновато, поэтому мне стало интересно, будет ли удобно Шону видеть ноты, но у него в чехле оказались специальные «усики», на концах которых было по лампочке. Он прикрепил их на подставку и ноты оказались подсвечены намного ярче, чем его лицо.       Я почему-то затаил дыхание, пока наблюдал за тем, как Шон взял воздух, чтобы извлечь первый звук из своего инструмента. В голове тут же во всех подробностях вспомнился тот вечер, когда он играл посвящённую мне песню. Несмотря на обстоятельства, мелодия была безумно красивой и очень хорошо мне запомнилась, да и сам момент был трогательным. Не думаю, что кто-то когда-либо ещё напишет и посвятит мне целую песню.       Зал потихоньку заполнялся: гул усиливался, а уже настроившиеся музыканты потихоньку уходили обратно в зал, чтобы пообщаться со своими гостями. Когда Шон закончил свои приготовления, то мило позвал меня к себе легким кивком головы.       Я поднялся, положил коробку на свой стул, и подошел к нему, но садиться на сцену как-то не осмелился, хотя там было достаточно места. Шон похлопал по своим коленям ладонью, призывая сесть.       — Спасибо, я постою, — засмущался я. — Люди же смотрят.       — А тебе не плевать? — Шон нежно взял меня за руки и принялся поглаживать тыльную сторону моих ладоней большими пальцами.       — Если тебя увидят во время близости с парнем? — нет, — помотал головой я.       — Здесь только мои самые близкие друзья, поэтому если они что обо мне и подумали, то ещё в университете.       Шон неожиданно потянул меня на себя так, что я потерял равновесие и единственное, что оставалось — это упасть в его объятия. Такой жест, конечно, привлёк больше внимания, чем если бы я тихо сел сам, но об этом беспокоиться уже поздно.       Я был уверен, что этого никогда не произойдёт, что всё то, что между нами происходит всегда будет оставаться «за закрытой дверью». И от этого было жутко волнительно оказаться сидящем у Шона на коленях среди обычных людей. Не то чтобы на нас глазели, нет, я поймал буквально пару случайных взглядов, и то все они были обращены к Шону, по которому, видимо, соскучились из-за долгого отсутствия. Его будто просто рады были видеть, и неважно, в чьей компании. На меня практически не обращали внимания, но, несмотря на это, я вдруг почувствовал, что начинаю краснеть от смущения. Посадил меня на колени, как маленького ребёнка, да ещё так откровенно смотрит! При всех. Я растерялся и не знал ни что говорить, ни что делать.       — Если тебе некомфортно, можешь уйти. Не думал, что ты меня так стесняешься, правда, — по-доброму усмехнулся Шон.       — Я… Это… Просто неожиданно. Никогда бы не подумал, что нам так будет можно.       Шон поднял руку, чтобы ласково погладить меня по щеке.       — Ты такой милый, когда смущаешься. Я тебе уже это говорил?       — Говорили. В смысле… Да, говорил. И ещё, что любишь смущать меня.       По всему телу будто пронёсся пожар, вроде началось с красных щёк, а потом пламя перекинулось на всё остальное. Он так откровенно флиртовал со мной, что я был не готов.       Тематические мероприятия никогда меня так не смущали, к ним я привык и понимал, что это единственная вселенная, где наши отношения имели право на существование, а в рамках обычной жизни нас с Ним будто бы никогда и не было. Шон для всех был одиночкой, я для окружающих — тоже. Но показывать другим, что ты не один оказалось волнительным, я даже не ожидал насколько. Если скажу, что не мечтал об этом, то совру, потому что пару раз мне снились сны, где мы с Ним сидели в парке, держались за руки и мило прижимались друг к другу, как обычная ванильная пара.       — Это же то, чего ты хотел и чего тебе не хватало? Я же правильно понял?       — Да, — полушёпотом ответил я, будто от громкого звука вся эта иллюзия может вдруг исчезнуть.       — Поцелуешь меня?       У меня буквально сердце замерло. Я до конца не верил в то, что это наяву происходит.       — С удовольствием, — сказал я, но целовать не торопился.       Сначала хотелось ещё хоть пару секунд полюбоваться на тёплый взгляд этих обычно холодных серых глаз. Мне даже показалось, что у Шона тоже появился лёгкий соблазнительный румянец на щеках. Или всё дело в освещении? Кстати, оно тоже добавляло атмосферы: мягкий, теплый, приглушённый свет создавал атмосферу романтического вечера у камина или свидания в дорогом ресторане. Когда несколько секунд вы общаетесь только глазами и не хочется ничего говорить, потому что без слов все понятно.       Я знал, что он меня любит, но будто бы только сейчас впервые смог так очевидно и открыто это увидеть. Самое главное было не опошлить такой важный момент и не привлечь лишних взглядов, поэтому я медленно, дразня нас обоих, приблизился к губам, мягко коснулся и почувствовал, как мой рот охватывает его тёплое дыхание. Я чуть углубил поцелуй, будто хотел распробовать губы на вкус, и, когда встретился с его языком, позволил себе полностью расслабиться и наслаждаться.       В этот момент мир вокруг будто замер: звуки затихли, люди исчезли, время остановилось — остались только мы и тепло наших тел, наших губ. Я отстранился первым, испугавшись того, что мы целовались слишком долго и могли привлечь лишнее внимание. Были бы мы дома, я бы сделал всё, чтобы этот поцелуй не заканчивался как можно дольше, а если и закончился, то хорошим сексом.       — Спасибо тебе, — напоследок трепетно прошептал я, прежде чем отстраниться. — Я счастлив.       — Очень рад, если так. Теперь занимай своё место и наслаждайся музыкой. Думаю, мы скоро начнём.       К сцене подошёл какой-то мужчина в костюме, который был похож на те, что носил Шон и принялся здороваться со всеми музыкантами, находящимися на сцене. Он крепко пожал руку Шону и притянулся, чтобы обнять свободной рукой. Затем мужчина громко похлопал у себя над головой и позвал:       — Ну всё, хорош, обниматься, давайте играть.       Музыканты потихоньку начали оставлять своих гостей и неторопливо стекаться на сцену. Как только последняя девушка встала за свой контрабас, мужчина в костюме взмахнул руками и все начали играть первую композицию вечера. Понятное дело, я сей джазовый шедевр не признал, но повезло, что тот самый мужчина был ещё и кем-то вроде ведущего, поэтому после первой композиции любезно озвучил всем хотя бы чья была музыка.       — Немного Дюка Эллингтона вам для разогрева в нашей аранжировке. Теперь позвольте познакомить вас с нашими чудесными музыкантами.       Он принялся называть всех по имени и зал встречал каждого щедрыми аплодисментами. Сам мужчина представился, как Крис, и я подумал, что это как раз должно быть тот самый близкий друг Шона, с которым они вместе возрождали компанию. Кстати, саксофониста он представил последним и я улыбнулся, когда слушал, как толпа ликовала, встречая его.       — Следующая композиция посвящается нашему дорогому другу, который, к всеобщему сожалению, нечасто балует нас своим присутствием.       — Крис, ради бога… — смущённо улыбнулся Шон.       — Композиция «You make me feel so young», композитор — Йозеф Миров, исполнит ваш покорный слуга.       Крис обворожительно улыбнулся, прижал ладонь к груди и слегка поклонился, а потом запрыгнул на сцену, чтобы подойти к микрофону. Я посмотрел на Шона и буквально по губам смог прочитать хорошо знакомое мне — «паразит». Думаю, он бы хотел ещё повозмущаться или даже найти слова, чтобы ответить на подколку, но барабанщик уже задал ритм и ему надо было вступать.       Примерно в середине песни Крис снял микрофон со стойки и взял его в руку, чтобы спуститься петь рядом с Шоном, который хоть и сосредоточенно смотрел в ноты, но пару раз всё равно успел закатить глаза. Не знаю почему, но это показалось мне безумно милым. Будто старшего брата донимал игривый младший.       — Ты можешь мне ответить, — с этими словами после окончания песни Крис протянул Шону микрофон.       Мне было безумно интересно узнать, какую композицию в ответ выберет Шон, но я понимал, что петь он не будет. Да и Крис тоже, потому что знал Шона лучше и дольше меня. Он мог позволить себе так раскрепоститься только с родителями и мной. Зрители попытались поднять волну и при помощи подбадривающих оваций побудить Шона всё же для них спеть.       — Не могу, я сегодня плохо распелся, — ловко отшутился Шон и отдал микрофон обратно Крису.       Толпа тут же отреагировала расстроенным «у-у-у», а я продолжал скромно и молча за всем наблюдать. Ладно, кого я обманываю? — смотрел я только на Шона и за весь вечер почти не отрывал от него взгляд. Мне безумно нравилось видеть его таким расслабленным, увлечённым и будто бы… Самим собой?       Роб говорил тогда, что Шон сильно изменился с того времени, когда была сделана фотография с Кейт в верёвках, но я не особо понимал, каким именно Шон был раньше, а теперь, вот, кажется понял. В клубе он раскрывался по-другому: я буквально чувствовал, как от него идёт абсолютно другая энергетика, как он расслаблен, как мил, открыт и общителен может быть на самом деле, — это была его атмосфера.       Шон так здорово раскрывался в компании своих близких друзей, что мне кажется, будь у него этого общения больше, то постепенно получилось бы смягчить панцирь, которым он оброс за эти годы.       В какой-то момент очередной песни, все вдруг резко остановились и посмотрели на Шона. Он оторвал губы от инструмента и так мило от неловкости, видимо, рассмеялся.       — Прошу прощения, я потерялся.       — Сразу видно, кто пропускал репетиции.       Девушка, которая играла на контрабасе, наклонилась, чтобы по-доброму потрепать Шона по голове, будто нашкодившего младшего братика.       — Сорок седьмой такт, — любезно шепнул Крис так, будто пытался помочь другу в списывании.       — Да-да, всё, простите, пожалуйста.       Шон поправил ноты на подставке и по команде дирижёра-ведущего музыка продолжилась. После этой песни Шон пересел за рояль, а девушка, которая играла до этого, ушла со сцены и села в зал к своим гостям. Это тоже было встречено бурными аплодисментами, которые даже я поддержал.       Ещё несколько композиций ребята сыграли в таком составе и мне показалось, что за роялем Шон чувствовал себя увереннее и свободнее, ну или это просто так казалось из-за того, что игра на духовых и клавишных инструментах смотрелась абсолютно по-разному.       — Мы завершим наш концерт особой песней. Шон, — обратился Крис и подошёл, чтобы поднёсти микрофон к его губам.       — Давай «Your love keeps lifting me higher», если есть кому спеть.       — Я буду верить, что ты посвящаешь её мне.       Крис, стебясь, приложил ладонь к своему сердцу и пострелял в Шона глазками.       — Конечно, кроме тебя мне больше некому, — подыграл Шон, посмеявшись.       К стойке подошла девушка в красивом, пышном платье и Крис, заметив это, гордо всучил ей микрофон, который та закрепила обратно на стойку. После уверенного кивка девушки, Шон начал играть.       Я раньше эту песню не слышал, но текст был очень сентиментальным и я представил себе, что это те слова, которые Шон хотел мне сказать, но пока не был готов сделать это лично.       «Now once I was down hearted       Disappointment was my closest friend       But then you came and it soon departed       And you know he never showed his face again»       После того, как ребята закончили играть, Крис снова начал представлять и благодарить всех участников оркестра, но я слышал все аплодисменты, как белый шум и сидел, как завороженный, смотрел на Шона. А он с улыбкой смотрел на меня…       Я пришёл в себя только когда наш зрительный контакт разорвался — Шону нужно было встать из-за рояля и всем поклониться. Мне уже не терпелось с ним воссоединиться, но долгие аплодисменты никак не отпускали музыкантов со сцены.       Когда Шон подошёл к столику, я быстро положил конфеты на столик и встал крепко его обнять. Я не знал, как выразить благодарность, было трудно подобрать слова для того, чтобы описать, что я чувствовал. До сих пор не верил в реальность происходящего. Шон немного отстранился, чтобы посмотреть на меня.       — Ты правда так растрогался? — умилительно спросил он, утирая набравшиеся в уголках глаз слёзы.       — Так ты такую песню выбрал, — наигранно пожаловался я, небрежно промакивая глаза тыльной стороной ладони.       Мне казалось, что на нас смотрят, — так как большинство людей сидели за столиками, все, кто стояли сильно бросались в глаза — и я предложил Шону сесть.       — Ты случайно не забыл подарить? А то я тут с ней весь вечер сижу.       Я кивнул на коробку конфет.       — О, нет, она сейчас сама ко мне придёт, не беспокойся. Я за вечер столько налажал, что лучше бы нам вообще прямо сейчас с тобой уйти.       — По-моему всё было отлично. Кстати, можно спросить, почему ты не ходишь на репетиции? Не в смысле, что ты плохо играл, не подумай, просто интересно.       — Я и так часто поздно возвращаюсь в будни… А теперь представь, если бы я ещё два раза в неделю проводил вечера в джаз-клубе — ты бы вообще меня не видел.       — Ты правда не виделся с ребятами из-за меня?       — Всегда надо чем-то жертвовать, к сожалению, в сутках всё ещё только двадцать четыре часа.       — О, Шон.       Я взял его за руку и растрогался, представляя то, как он взвешивал всё в своей голове и вместо вечера со своими близкими друзьями и любимой музыкой выбирал меня. Но трогательный момент был испорчен: к нам неожиданно подошла пожилая женщина и по-учительски ткнула пальцем в стол.       — Отвратительно, — с возмущением обратилась она к Шону, в ответ на что он улыбнулся, будто ребёнок, которого уличили в какой-то шалости.       — Абсолютно с вами согласен.       — Столько ошибок! Будешь так и дальше играть, я тебя на сцену больше не пущу. Тебе надо больше практиковаться.       — Да тут просто клавиши жёсткие.       Старушка с упрёком подняла брови и шутливо-возмущённо пихнула голову Шона рукой.       — Эх, а мы, думали, если купим клуб, то сможем сами решать, кто будет в нем играть. Как вам Джеймс?       — Ты стрелки мне не переводи. Сцена требует уважения. Тебе стоит взять пару уроков. Приходи в пятницу, я тебя погоняю немного и разберём вместе что-нибудь интересное.       Шон попытался задобрить старушку, протянув коробку по-видимому её любимых конфет.       — Рэдд, не взятничествуй мне тут.       — Это не взятка, миссис Сандерс, — заверил Шон и улыбнулся чистейшей обворожительной улыбкой, на которую я бы клюнул. — Просто сегодня моя очередь.       — Мне умирать скоро, так что ты всё ещё должен мне сольный концерт, чтобы я спокойно могла отойти в мир иной.       — Не говорите так, вам ещё рано.       — Что ты об этом знаешь, — отмахнулась она.       — Хорошо. Пятница, семь вечера. Если вдруг задержусь на работе, я вам напишу.       Старушка покачала головой и грустно усмехнулась.       — Все вы такие деловые, приезжаете на дорогих машинах, оставляете большие чаевые, содержите свой личный джаз-клуб, а на деле не можете уйти с работы на полчаса раньше, чтобы порадовать старушку.       — Ох, миссис Сандерс, не давите на больное.       — Ты знаешь правила, родной.       — Я надеялся в вашем сердце для меня всегда есть небольшое исключение.       — Только когда ты играешь безупречно. Я буду тебя ждать. Передавай родителям большой привет.       Похожий шок я испытал, когда впервые увидел, как Шон общается с мамой. Мне непривычно видеть даже если с ним общаются на равных, а уж когда ему обозначают правила и ставят условия — каждый раз шок-контент.       — Прости, не успел представить — это наша учительница по музыке. Прекрасная женщина, я её обожаю.       — Ну-у, не знаю, — с сомнением протянул я.       — Она это все любя. Ты разве не чувствуешь?       — Она назвала твою игру отвратительной, — я сказал это с такой обидой, будто она обругала меня, а не его.       — Так и было, — Шон смущённо пожал плечом. — Зато я всегда могу на неё положиться, она точно скажет правду.       — Ты играешь потрясающе.       — Для любителя — да, но чтобы впечатлить миссис Сандерс, моего уровня недостаточно.       — Я бы посмотрел на то, как тебя «гоняют».       — Не сомневаюсь, но это исключено. Я буду отвлекаться, зная, что ты смотришь, и за это получу по рукам.       — Бьёт она тоже любя, я так понимаю?       — Я шучу, Итан. Миссис Сандерс большая душечка даже если сердится. Когда она вышла на пенсию, мы пригласили её помогать здесь, она жить не может без музыки и своих ребят. Её дочь и сын работают на кухне, мы помогли им, чем смогли в трудную минуту.       — Теперь миссия выполнена? Можно домой?       — Тебе не терпится?       — Не представляешь как.       — Дай мне хотя бы полчаса пообщаться и поедем, хорошо?       — Жду здесь.       Ожидание всегда тяжело мне давалось, но когда была возможность наблюдать за улыбкой Шона, время летело быстро. Он ходил от столика к столику, потом перебросился парой фраз с парой за барной стойкой и, наконец, уделил время «госпоже полицейскому». Признаться честно, я параллельно представлял себе варианты завершения вечера и мысленно Шона всё это время раздевал.       Как только мы сели в машину, я потянулся за поцелуем, который очень быстро перерос в самое настоящее желание.       — Пожалуйста, — тяжело дыша попросил я. — Я хочу тебя сейчас.       — Как ты себе это представляешь? Это неудобно и мне уже давно не шестнадцать.       — Тебе показать как раскладываются передние сиденья?       — Ну давай-давай, поумничай и я тебе дома тоже кое-что покажу.       — Тогда договорились?       — Итан, нет.       — Какой ты скучный.       — От такого же слышу.       — Или проблема в химчистке? Хочешь, я сам съезжу и всё помою?       Вместо ответа Шон просто нажал на педаль газа.       — Ты сказал, что ответишь мне сегодня. Так каков твой ответ? Я пока ещё думаю над тем, чего хочу, так что у тебя есть шанс заставить меня передумать.       — Мне повторения не нужно. Знаю, сейчас это звучит как будто я пытаюсь избежать продолжения, но по ощущениям мне достаточно. Я подумал и понял, что мне намного важнее чувствовать твою поддержку и то, что если я сверну с пути ты меня вернёшь на правильную дорожку, как вчера. Возможно, наказание придётся повторить, но не сегодня и не в ближайшем будущем. Пока что мне хватило. Я правда так чувствую.       — Хорошо, Итан, я это и спрашивал. Значит, буду по мере необходимости тебя корректировать, так и договоримся.       — Спасибо. Правда, спасибо тебе за то, что помогаешь.       Несмотря на то, что дороги в такой поздний час уже были пустые, мне показалось мы ехали вечность, поэтому когда добрались до дома, никакого даже намёка на желание у меня уже не осталось. И я об этом сказал.       — Меня ты можешь не хотеть, я не настаиваю, но моё желание тебя выпороть удовлетворить придётся.       Я тяжело вздохнул и почувствовал, как тело постепенно охватывает мандраж.       — Да ладно тебе, я нежно, — ободряюще улыбнулся Шон и мягко провел костяшкой пальца по моей скуле. — Все поводы тебя наказать исчерпались вчера, мы вроде это выяснили.       — Правда?       — Правда.       Шон улыбнулся и подошёл заключить меня в ошейник.       Я быстро разделся и сложил свою одежду на подлокотнике дивана. Хозяин ушёл выбирать себе девайсы, а когда вернулся, я уже стоял ждал Его на коленях. Оставался только вопрос о том, насколько у нас с Ним сходятся определение слова «нежно».       В итоге Господин вернулся с мягким кожаным паддлом и щёткой на длинной ручке. Интересный выбор, на Него не похоже. От паддла была безумно приятная лёгкая боль, такое тихое возбуждающее жжение, от которого у меня буквально пошли мурашки. Хотелось подставляться, пошло стонать и просить ещё, просить сильнее.       Спустя череду новых размеренных шлепков под выверенным ритмом, Шон отложил паддл в сторону, и я жадно выгнулся, потому что хотел ещё.       — Я смотрю, настроение у тебя поднялось. Или мне кажется?       Он потянулся рукой к моему возбужденному члену и дразняще размазал сочившуюся смазку по головке.       — Да нет, не кажется, — самодовольно протянул Хозяин.       — М! Сэр, пожалуйста.       — Что такое? — саркастично спросил Он, обхватив ствол. — Ты же сказал, что ничего от меня не хочешь.       — Вы заставили меня передумать, сэр.       — Не стыдно просить кончить во время порки, м?       — Вам честно сказать, сэр?       Хозяин усмехнулся и убрал руку с члена, чтобы больно шлёпнуть меня по заднице. Я жалобно заскулил и поёрзал на Его коленях от нетерпения. Член просто кричал и нуждался в разрядке, но впереди ждал второй выбранный Им девайс.       После порки щёткой, боль была интенсивная, сильная, жгучая, но по-прежнему желанная. Когда боль нарастала, а я продолжал послушно лежать и смиренно принимать Его удары, кончить захотелось только сильнее. Я подчинялся и кайфовал от этого. Он не соврал, действительно было «нежно», настолько, что эта порка годилась только для того, чтобы меня возбудить, но никак не заставить о чём-то жалеть. Я погладил Хозяина по ноге и обернулся, чтобы отблагодарить не только словом, но и взглядом:       — Спасибо за эту порку, сэр.       — Смотрите какой вежливый, но нет, разрешение я тебе не дам.       — Сэр, пожалуйста, трахните меня.       — Да как-то настроения нет, если честно.       — Так я Вам его подниму, сэр. Пожалуйста! Да, я дурак и вредина, ну что ещё Вы хотите услышать?       — Умоляй, — Он сказал это так неожиданно жёстко, что у меня аж сердце дрогнуло.       Мне будто приказали умолять себя не казнить. И я умолял, как последняя сука. К чёрту всё, я слишком сильно хотел этого и готов был сделать всё, что Он прикажет.       — Допустим, я почти согласен, но это не значит, что ты получишь своё разрешение. Всё ещё хочешь?       Ну нет, блин, такой расклад мне совсем не нравится, но я так хотел почувствовать Его внутри… Да чёрт, на самом деле хотел ещё в машине. Жутко хотел.       — Да, сэр. Пожалуйста, я очень хочу обслужить Вас.       Я заранее понимал, что это не секс для меня, это использование Им моего тела. Я сконцентрировался на Нём и старался не думать о себе и своей потребности вообще. Вместо этого думал только об удовольствии своего Мастера и держал контроль. От напряжения в глазах набрались слёзы.       Когда Он кончил в меня, я стоял, тяжело дышал и слёзы продолжали скатываться по щекам. Это были и слезы радости, потому что я смог сдержаться и слезы от напряжения, которое не было возможности сбросить. Всё внутри меня было натянуто и вот-вот готово лопнуть, я боялся сделать лишнее движение и просто беззвучно мучился. Как же пульсирует член! Я без понятия как буду себя успокаивать и уговаривать потом лечь спать, а ещё как буду страдать завтра утром.       — Какой же потрясающий у меня мальчик. Такой преданный и покорный.       Хозяин нежно погладил большим пальцем по моей мокрой от слёз щеке. Его взгляд был пронзающе любящим.       — Вот твоя награда — можно.       Он обхватил член рукой и пары движений было достаточно для того, чтобы я весь пошло застонал и выгнулся. Меня буквально затрясло такой мелкой желанной дрожью, этот оргазм был настолько сладким и желанным, что я улетел на короткую вспышку, всё тело будто поразил мощный яркий разряд, который разлился теплом по всему телу. Я рухнул в хозяйские руки и обмяк в них.       — С-спасибо, сэр, — из последних сил прошептал я и после провалился в себя.       Меня унесло в такую приятную, теплую негу, которую я не мог описать. Точно знал только то, что в этом состоянии хочется остатся навсегда. Так хорошо, безопасно и приятно в нём находиться. Я пропустил какие-то кусочки, соображалось мне слабо.       Когда более-менее пришел в себя и открыл глаза, то увидел Хозяина, заботливо нависшего надо мной.       — С возвращением, — улыбнулся Он. — Воды?       Всё, что я смог — слабо кивнуть.       — Мой невероятный мальчик.       Я прижался к Нему и поцеловал руку.       — Я очень благодарен Вам, сэр.       Какое-то время мы провалялись в кровати, и я пытался отогнать от себя мысль о том, что из этих объятий придётся выбираться, чтобы пойти в душ. В идеале ещё бы поменять постельное, но на это меня не хватит.       — Пойдём в душ, а то меня уже вырубает. — Я недовольно промычал в ответ. — Тебя отнести?       — Сэр, надо бы ещё бельё поменять.       — Если ты сам справишься с душем, я за это время всё поменяю.       Из двух вариантов первый был проще, поэтому я с усилием оттолкнулся от кровати и поспешил в ванную, пока предложение ещё в силе. Хозяин присоединился ко мне, как раз когда я уже стоял у раковины с щёткой и, не отвлекая меня от процесса, ослабил ошейник.       Я опустился на колени, как только закончил, чтобы подождать Хозяина и вместе пойти спать, но Он отпустил меня. Наверное, я выглядел сильно уставшим, но, блин, не настолько, чтобы не суметь дождаться Его из душа. Ладно, отпустил и отпустил.       Я с удовольствием растянулся ближе к изножью кровати и уже практически дремал, когда Хозяин вернулся.

***

      В этот вечер Хозяин заранее написал, чтобы приказать сегодня встретить Его по-другому: мне было велено приготовить ужин, оставить его под крышкой, самому одеться и стоять на коленях под барной стойкой. Всё было исполнено в точности. Теперь только осталось понять, в связи с чем такие изменения и что они для меня будут значить.       Я с привычным предвкушением и небольшим волнением слушал, как Хозяин раздевается в прихожей и ждал, когда же наконец смогу Его увидеть. Этот момент первого появления после целого дня разлуки всегда занимал для меня особое место, особенно учитывая то, что сегодня утром мне опять ничего не перепало.       — Здравствуй, Аарон. Ну что, как ты тут без меня?       — Здравствуйте, сэр. Саб был послушным в Ваше отсутствие, — гордо произнес я, почувствовав приятные мурашки на спине; как же мне нравилось выслуживаться и обезличивать себя перед Ним.       — Я в тебе не сомневался. Сейчас поем и пойдем. Ты же уже поужинал?       — Нет, сэр.       — Почему? — непонимающе нахмурился Он.       — Не хотелось, сэр, я лучше позже.       — Это мне тоже взять под контроль?       О, когда включается этот тон, лучше быть осторожным.       — Нет, сэр, пожалуйста, я сам слежу за своим питанием, правда.       — Не похоже.       Он подошел к плите, взял из верхнего ящика тарелку и положил щедрую порцию мяса с гарниром.       — Чтобы всё съел.       — Сэр, тут много, — жалостливо проговорил я.       — Не обсуждается, — жёстко отрезал Он. — Это я ещё не вижу, какими порциями ты без меня питаешься. Что ж, теперь будешь отправлять мне фотографии всего, что ешь за день. Если и правда следишь, я просто в этом убежусь лично.       — Хорошо, сэр.       Я ушёл за свой стол, но приступил к еде только после того, как Хозяин попробовал свой первый кусок. Блин, так много положил мне, я обычно меньшими порциями наедаюсь. Хоть Логан и говорил, что мне нужно набрать массы, чтобы ему было с чем работать, но так быстро привычку есть мало или вообще забывать поесть побороть оказалось трудно. Если вспоминать свою жизнь в лапшичной, то я тогда на одной миске супа мог весь день запросто пробегать. Да даже если вспоминать работу в офисе, я по сути только обедал. Утром есть, и уж тем более что-то готовить перед выходом на работу, мне не хотелось, а на ужин в холодильнике ждали энергетики.       Когда на тарелке осталась где-то четверть порции, я решил сделать паузу и поднял голову, чтобы рассмотреть Хозяина. Думал, Он смотрит в телефон, но в итоге мы встретились взглядами. Я отчего-то смущённо улыбнулся, при этом продолжая любоваться Им.       — Сэр, разрешите спросить?       — Да, Аарон.       — Куда мы сейчас пойдем?       — К нашим хорошим друзьям. Ты, помнится, упрашивал дать тебе шанс сходить со мной к Агнет — считай упросил. Правда, в этот раз наш с ней разговор будет не из простых, поэтому я заранее извиняюсь.       — Извиняетесь за что, сэр?       — За то, что, возможно, покажусь тебе раздраженным или отстраненным, и за то, что тебе придется тоже быть втянутым во всё. В общем, настроение это мне точно не улучшит.       — Пойдете просить за Сэма, да, сэр?       — Да, — тяжело выдохнул Он. — Паршивец до конца дней своих будет мне за это должен. В худшем сценарии Агнет со мной тоже какое-то время общаться не будет, а мне бы очень не хотелось терять её сейчас.       — Возможно, сэр, я бы смог после поднять Вам настроение?       — На это весь расчёт, — грустно улыбнулся Он. — Давай, пошли.       Уже в прихожей Хозяин вдруг почему-то забеспокоился:       — Аарон, тебе не обязательно со мной идти, я предложил, потому что ты изъявил желание проводить со мной больше времени. Ты можешь отказаться.       — Я понял, сэр, но я хочу быть с Вами. Если у меня есть возможность и разрешение, то я с удовольствием ими воспользуюсь.

***

      Агнет любезно нас встретила и пригласила войти. В этот раз она была в отличном настроении и очень рада нас видеть, оттого вдвойне обидно будет наблюдать, как всё сейчас сломается. Я краем глаза взглянул на Хозяина — Он как будто бы подумал о том же самом и уголки Его губ на секунду с сожалением опустились.       — О, ты сегодня не один.       Она обняла и тепло поцеловала Шона в щёку.       — Добрый вечер, мэм.       — Рада видеть вас вдвоём. Здравствуй, Аарон.       Господин снял с себя пальто, которое Агнет повесила на вешалку, а потом сел на пуфик и пальцем указал мне на свои ботинки.       Я опустился на колени, чтобы обслужить Хозяина; бережно расшнуровал и снял с Него обувь, радуясь, тому, что Он наконец-то позволил мне что-то сделать. Может, вся суть была в этом? Лишить меня на какое-то время, чтобы потом эмоции были ярче? Но вообще на Его план не похоже, по крайней мере мне слабо в такую задумку верилось. Ну да ладно.       Хозяин одобрительно кивнул и ушёл на кухню вместе с Агнет, не дожидаясь меня.       — Принеси ещё одну.       Послышались слова Агнет и после в коридор вышел Сэм. Я сразу обратил внимание на то, как сильно он был напряжен, даже поздоровался со мной как-то быстро, рвано.       Наконец, я зашёл на кухню и подошёл к столу, чтобы сесть рядом с Хозяином, подложив себе под ноги мягкую подушку.       — Аарон, взгляд в пол.       Я тут же выполнил приказ и чуть опустил голову.       — Что он натворил? — с каким-то даже сочувствием спросила Агнет.       — Я просто не хочу, чтобы он отвлекался на Сэма. Всё равно будут переглядываться и попытаются поговорить без слов. Он пришёл не в гости, а пришёл со мной, ждать и обслуживать меня, хочу чтобы Аарон это чётко понимал.       Его рука опустилась на мою шею, чтобы мягко, но властно сжать.       — Без моего разрешения ты не разговариваешь и не меняешь позицию. Это понятно?       Я молча кивнул и Хозяин убрал руку.       — Кажется, кто-то сегодня не в духе.       В голосе Агнет слышалась поддержка, и это показалось мне милым. Жаль, она не знает, что поддержка по окончании вечера понадобится далеко не мне.       Хозяин был прав: мне страшно хотелось поднять голову и хотя бы просто посмотреть, как там Сэм, а в идеале действительно поддержать, пусть только взглядом.       Агнет разговаривала очень бодро и непривычно звонко. Не знаю уж как, но Сэм правда очень хорошо подготовил для Шона почву. Мистресс практически светилась от радости, и пыталась всячески заразить Хозяина, который то ли правда поддался, то ли сделал вид, что Агнет удалось растопить Его настроение своими улыбками. После прихода Сэма к нам домой, я уже ничего не принимаю за чистую монету. У этих двоих какие-то свои непонятные и сложные игры там идут между собой. Я тогда был уверен, что контроль у Хозяина, а оказалось, что это Сэм по факту Им вертел, как ему было нужно. Какая ситуация сейчас я, если честно, тоже не понимал. Зато продолжал смотреть в пол и жалеть о том, что не могу смотреть на Агнет. Получается, пропущу всё самое интересное и смогу только слушать.       Как только разговор перешёл в непринужденное, весёлое русло, Хозяин дал Сэму жест рукой: я периферическим зрением заметил небольшое, но очень чёткое движение Его руки под столом.       Сэм подвинулся ближе к Агнет и мило положил голову к ней на колени. Она, видимо машинально, начала гладить своего нижнего по волосам, не отрываясь от разговора. Должен признаться, что мне пришлось поднять взгляд, чтобы это пронаблюдать, но голова моя оставалась опущенной.       — Аарон, — вдруг строго позвал Он и у меня сразу же холодок пробежал по спине. Неужели заметил? — Какая часть приказа была тебе непонятна? Отвечай.       — Мне всё было понятно, сэр, простите пожалуйста.       — Развернись. Ко мне лицом.       Я медленно повернулся на коленях и неуверенно поднял голову, чтобы посмотреть на Него. В это время Сэм шёпотом обратился к Агнет. Хозяин положил руку мне на щеку, чтобы придержать голову и второй рукой дал хорошую такую пощёчину. Но унижение оказалось сильнее боли: публичный хлопок, сотрясший комнату и вот эта позорная тишина, пока жар пробирался глубже под кожу.       Хозяин потянулся к шее и принялся снимать галстук, чтобы потом повязать его мне на глаза вместо повязки.       — Хотелось бы, конечно, чтобы с такими простыми приказами ты справлялся без моей помощи. Надеюсь, тебе сейчас стыдно.       Когда с моим позором было покончено, Хозяин снова вернул своё внимание к Агнет, которая так же полушёпотом продолжала разговаривать с Сэмом.       — Дорогой, прости, ему неймётся. Ну, говори уже. Что?       — Я хотел отпроситься на выходные, у моего лучшего друга свадьба, я обещал там быть.       — И это всё? Поезжай, конечно, я на выходные себе что-то придумаю. Кстати, могу даже тебя отвезти. Это далеко?       — Если тебе не лень отвезти меня до аэропорта, буду очень благодарен.       — О, даже так. Смотря во сколько вылет — скажи, я подумаю. Куда летите?       В комнате повисла настолько страшная пауза, что даже я весь напрягся.       — В Лас-Вегас.       Я чуть зажмурился под повязкой, ожидая взрыва, но услышал только тихую усмешку.       — Любопытный розыгрыш, Сэмми. Но ты правда думал, что я на это куплюсь? Вроде до первого апреля ещё далеко.       — Нет, Агнет, я серьёзно.       Сэм выдержал паузу, чтобы дать смыслу его слов осесть, и, почти срываясь в отчаяние, продолжил:       — Понимаю, что звучит безумно и что ты в меня не веришь, но…       Тут вдруг произошёл неожиданный поворот, к которому, уверен, Шон тоже был не готов — Агнет бойко перешла на испанский. Сэм по инерции начал тоже отвечать ей на родном, и спустя пару фраз оба начали ругаться уже на повышенных тонах. Они были настолько увлечены, что даже не обращали на нас внимания. По сравнению с тем, какой важности вопрос обсуждался между ними, остальное было совсем не важным.       Но тут вдруг Хозяин правой рукой стянул с меня галстук, а потом ударил по столу кулаком так громко, что мы все втроём вздрогнули.       — Вы оба — вышли вон. Живо.       — Шон, прости нас, пожалуйста… — вдруг спохватилась Агнет, потянувшись через стол, чтобы мягко сжать его руку. — Ты прав, я разберусь с ним позже.       Агнет смогла на какие-то секунды вернуть себе самообладание, пусть и под суровым взглядом Хозяина.       Я не был уверен, что ноги меня послушаются, поэтому помог себе руками и выбежал из кухни практически на четвереньках, следом за мной вылетел Сэм и закрыл дверь с таким ужасом, будто за нами гнался какой-то монстр.       Я сел на пол, вытянул уставшие ноги и удобно прислонился к стене.       — Лучше бы дома остался, ей-богу, — пробурчал себе под нос.       — Обычно у нас немного по-другому всё проходит. Не думал, что Он нас прогонит, план был другим.       — О, у вас даже был план — как здорово, — саркастично бросил я, но Сэм меня не слушал.       Он смотрел на дверь и ждал с таким волнением, будто родственник своего близкого после операции. В каком-то смысле за дверью действительно происходила сложная хирургическая операция, где один неверный шаг мог закончиться летально.       — Не могу, я пойду покурю, — сорвался Сэм, нервно откусив кусочек ногтя.       Я остался сидеть в коридоре и прислушиваться к разговору, но слов было не разобрать. Не знаю, специально ли Хозяин попросил говорить тихо или они оба решили, что так надо? Может быть, план был в том, что Шон как раз сможет собой сдержать взрыв? Или расчёт делался на то, что Агнет при гостях не стала бы убивать Сэма? Ну реально, к чему тут свидетели? Хотя Агнет при нас даже успела прилично так разогнаться — настолько, что я боюсь представить, что стало бы с Сэмом, будь они вдвоём.       Сэм вернулся с улицы и принялся расхаживать по коридору взад-вперёд.       — Если они сейчас не выйдут, я поеду крышей.       — Сядь, посиди. А то я смотрю на то, как ты ходишь и у меня уже тоже начинает ехать крыша.       — Да какой посиди!       — Тихо ты, не кричи! — шикнул я, испугавшись, что они могли услышать.       Учитывая то в каком оба наших Верха настроении, я боялся, что сейчас они могут выйти и нас заткнуть.       Я вспомнил свою пощёчину и расстроенно приложил ладонь к щеке — эх, нехорошо вышло. Хозяин проверял мою выдержку, и я должен был безупречно пройти проверку, учитывая то, что мне и так немного приказов перепадало в последние дни — считай Он подарок сегодня сделал. Но моё искушение оказалось сильнее Его приказа… Какой позор. Мне правда было стыдно.       Наконец, дверь открылась и Сэм замер, а я резко вскочил на ноги. Первым вышел Хозяин, Агнет же осталась сидеть за столом. Прежде чем дверь закрылась, я успел увидеть, как она закурила в приоткрытое окно.       — Не трогай её, поговорите завтра, — насколько мог спокойно проговорил Хозяин. — Спать иди наверх.       Сэм продолжал жалобно смотреть на Хозяина, в надежде получить хоть какой-то ответ, вместо скупых инструкций.       — Всё, пошёл. — Хозяин кивнул в сторону лестницы и Сэму пришлось тоже включить свою выдержку, чтобы без лишних слов молча уйти наверх.       Хозяин грузно выдохнул и перевёл свой тяжёлый взгляд на меня.       — Одевай меня, идём домой.       Я сразу ринулся в прихожую, достал Его пальто и помог надеть, потом опустился на колени и занялся обувью. Как только закончил, Он сразу же вышел за дверь, поэтому мне пришлось быстро позаботиться о себе и потом догонять Его.       По дороге домой стало ещё страшнее, потому что сказать, что Хозяин был не в духе — это ничего не сказать. И я умудрился ещё ослушаться приказа, пока мы были в гостях, хотя Он прямым текстом сказал, что ожидает идеального поведения с моей стороны, которое должно поднять Ему настроение. Но всё вышло наоборот — вместо того, чтобы порадовать, я только добавил.       Как только мы переступили порог, я сразу же принялся вновь ухаживать за Хозяином и первым делом повесил Его верхнюю одежду, а потом сразу опустился расшнуровывать ботинки. Уже после, также наспех, разделся сам.       — Догола, — подтолкнул Он, когда понял, что дальше куртки я раздеваться не планирую.       Стоило сложить все вещи аккуратной стопкой на пуфике в прихожей, как Хозяин подошел снять с меня ошейник.       — Это не то, что ты подумал, мне просто надо поменять на другой. Иди встань в центр спальни на колени.       Я нервно сглотнул и поплёлся исполнять приказ, который не сулил ничего хорошего. Зачем вдруг понадобилось менять ошейник? А мой вернётся ко мне после или считать, что в наказание его отняли?       Хозяин достаточно быстро вернулся из инвентарной и первым делом вкрутил в пол кольцо, потом моей шеи коснулся холодный металлический ошейник. На нем оказалось толстое кольцо, за которое Хозяин бесцеремонно дёрнул, чтобы притянуть меня к полу. Поза стала жутко неудобной: из-за того, что ошейник был жёсткий, он сильно ограничивал движение, а когда Господин ещё и пристегнул меня к кольцу в полу при помощи карабина, возможность менять положение головы пропала вовсе. Связка оказалась настолько короткой, что я даже не мог упереться лбом в пол и приходилось держать мышцы в напряжении, чтобы держать шею ровно и не впечатать нос. Теперь я действительно не мог поднять взгляд от пола, только на этот раз чисто физически. Конечно, карабин давал возможность повернуть голову и лечь на правую или левую щёку, но я понял, что Он хотел оставить меня именно в таком положении и не рисковал сменой позиции.       — Тебя слишком легко искусить, Аарон. Мой приказ должен стоять выше твоего наглого любопытства.       — Понимаю, сэр. Мне правда очень жаль, что я с собой не справился.       — Не переживай, сейчас я дам тебе шанс реабилитироваться. Повторить приказ нужно или ты догадаешься?       — Не нужно, сэр, я понял — взгляд в пол.       И это было самое неудобное положение из возможных.       — Когда почувствуешь, что ноги затекают, можешь их выпрямить. В целом, я не ограничиваю тебя в движении до тех пор, пока мой приказ остаётся выполненным.       Я понятия не имел, сколько в итоге простоял, но тело по ощущениям ломило будто бы всё. Как бы ни пытался поменять положение, что-то всё равно оставалось напряженным: то руки, то ноги, то спина. Боже, как я только не перемещался вокруг этого кольца в полу, разве что только раком не встал. Хотя было бы так удобней, раком бы тоже встал.       Первый раз я обрадовался, когда Хозяин встал с кровати, потому что думал меня соберутся освобождать, но вместо этого Он пошел в душ готовиться ко сну. Ещё какое-то время, которое показалось мне вечностью, Он печатал что-то в ноутбуке. Я же чувствовал, как сильно изнемождено мое тело, будто после хорошей такой силовой тренировки. Статика вообще вещь жестокая.       Когда услышал, как Господин закрыл ноутбук, то обрадовался во второй раз и, как оказалось, не зря.       — Ну что, Аарон, урок усвоен?       — Да, сэр. Спасибо за возможность исправиться. Надеюсь, Вы остались мной довольны.       Он сел на пол и снял карабин, но я оставался неподвижным, потому что разрешения или другого приказа, кроме как смотреть в пол, пока не получал. Хозяин выдержал контрольную паузу и наконец-то сказал:       — Ладно, можно. Иди ко мне.       Провалиться в Его заботливые руки было жутким облегчением. Я лежал на хозяйских ногах и потихоньку расслаблялся.       — Спасибо за то, что дали мне шанс исправиться, сэр. Я правда очень благодарен Вам за это.       — Пожалуйста, Аарон, — как-то отстранённо ответил Он.       — Сэр, извините, а можно спросить?       — Неугомонный, — вроде с упрёком, а вроде и с улыбкой вздохнул Он. — Ну, что?       — Мы же будем в конце недели подводить итоги, как обычно, сэр?       — Да, и не только тематические. Нам надо будет с тобой в целом обсудить, что понравилось и не понравилось касательно наших отношений за эту неделю.       — Тогда мы можем договориться так, что если я заслужу свою сессию шибари на выходных, то Вы позволите мне побыть Вашей моделью, сэр?       — Не уверен, что именно в эти выходные будет какое-то мероприятие под это, да и для проведения семинара нужно договариваться и анонсировать заранее. Давай так, если ты заслужишь, я проведу нашу сессию в клубе. Будет такое интерактивное выступление, назовем так, но мы не будем при этом на сцене.       — Хорошо, сэр, как скажете. Вы обещаете?       — Обещаю.       Мне важно было это услышать. Хоть я до конца и не представлял, как это всё будет происходить, но уже знал, что буду с предвкушением ждать субботы. Любой новый опыт с Ним — это всегда интересно, а тут целый поход в клуб.

***

      В четверг, после работы, Шон предложил съездить со мной в зал и потренироваться вместе — это значило, что мы пока каждый вечер проводили друг с другом и я как будто смог наконец-то Им насытиться. Мне правда не хватало этого общения вне дома и вне привычных ролей. В перспективе, конечно, каждый день — это будет перебор, но сейчас я был счастлив, что всё получилось именно так. Я хотел выжать максимум из последних дней с ним. Может, мне казалось и это я всё надумал, но Шон как будто бы тоже.       В пятницу у меня получилось уломать Шона поехать вместе, чтобы посмотреть на его урок с миссис Сандерс. Думаю, он заранее знал, что позволит, но сделал вид, будто у меня получилось его упросить. Учительница и правда оказалась безумно милой. Они с Шоном много забавлялись и смеялись, пока разбирали новую композицию, которая оказалась сложной.       В один момент Шон застрял на каком-то месте и даже я слышал, что он не успевает нажать или, наоборот, нажимает какую-то лишнюю клавишу. Через ещё несколько попыток я почувствовал, что вот ещё пару раз и он просто взорвётся, встанет и уйдёт.       — Нет, своей логикой ты это не сыграешь, — спокойно улыбнулась старушка. — Её надо почувствовать.       Она вроде говорила о музыкальном произведении, но я понимал, что Шона миссис Сандерс знает давно и в этих словах на самом деле более глубокий смысл.       — Ноты вполне конкретные, — упёрся Шон, стиснув зубы.       Тогда мисс Сандерс подошла сзади и закрыла Шону глаза своими ладонями.       — Играй, — потребовала она.       — Не хочу обидеть, но вы как никто должны знать, что для этого нужно видеть клавиши.       — Играй, — настойчиво повторила старушка, не обращая внимание на пререкания Шона. — Я тебе сказала, что логикой ты не возьмёшь. Не упрямься, слушай, что говорю.       Шон неуверенно вернул руки на клавиши и попытался нерешительно нащупать первую ноту, чтобы понять, как по памяти расположить пальцы по нужным местам. Я с волнением наблюдал за каждой нотой, будто за первыми шагами ребёнка. Так осторожно, нерешительно, тихо, а потом всё твёрже, свободнее и увереннее.       Я только тогда понял, что миссис Сандерс имела в виду, когда говорила, что нужно играть не логикой, а сердцем — музыка менялась, она непрерывно разливалась по комнате и я буквально видел, как мелодия стала с Шоном единым целым. Старушка убрала руки, потому что больше этого не требовалось, Шон сам с удовольствием играл, прикрывая глаза от удовольствия.       — Я думаю, урок окончен. Спасибо, что пришёл.       Она одобрительно положила руку Шону на плечо и он поднял голову, чтобы посмотреть на свою учительницу.       — Вам спасибо за то, что нашли на меня время.       Шон смотрел на неё с такой благодарностью и радостью на лице, что даже я невольно улыбнулся.       По дороге домой я спросил, почему он не поставит себе пианино домой, ведь так намного легче практиковаться и не придётся ради этого так далеко ездить. Но Шон сказал, что у него раньше дома в гостевой комнате стоял рояль, и он намеренно его отдал, так как не мог удержаться от соблазна всё время играть, а из-за этого иногда пропускал звонки, если сильно увлекался, или забывал сделать какие-то дела.

***

      В субботу мы оба отсыпались и Шон даже проснулся позже меня. Я видел, что он был измотан за эту неделю не только физически, но и эмоционально — столько событий пришлось пережить и переварить, что я удивлён, как он вообще мог сохранять продуктивный настрой на работе.       Ошейника на мне не было: после того, как Шон снял металлический, шея моя оставалась пустой, а наши отношения — равными. За эту неделю Темы между нами действительно было немного, но я подумал, что Шон просто хотел посмотреть, насколько мы сможем проводить время вместе вне игровой и как получится взаимодействовать в разных новых сценариях. В конце концов, вернуться обратно к Теме мы всегда сможем — это путь нам хорошо известный.       После позднего завтрака, мы пошли в спальню обсуждать итоги недели, и я впервые не волновался перед разговором, потому что знал — он будет приятным. По сути с моей стороны было всего два косяка и за оба я честно ответил. В остальном же, дозволенные границы я не переступал, то, о чём мы договорились — соблюдал и, самое главное, ни разу не проебался с разделением наших отношений, что вполне себе можно считать успехом.       Шон сказал, ему понравилось как вышла наша неделя в целом и каких-то глобальных замечаний или предложений у него не было. Я выразил практически такую же позицию, но сказал, что на этой неделе мне Темы не хватило и я бы хотел, чтобы акцент смещался более постепенно и не превышал приблизительного соотношения пятьдесят на пятьдесят. Пока я видел это так, возможно, потом захочется большего или, наоборот, меньшего. В конце я поблагодарил Шона за все идеи, которые он провернул в течение недели и за то, как честно старался сделать, что я просил. Я чувствовал, что меня услышали и это было невероятно важным.       — Что-то ещё хочешь мне сказать? Или о чём-то поговорить?       — Нет. А ты?       — У меня тут остался вопрос с клубом, потому что сегодня вечерний cuddlе и нам, чтобы принять участие в этом формате, нужно прийти в пижамах.       — Ну, у тебя есть халат, — не удержался я.       — Принеси-ка мне свой ошейник. Лежит на тумбочке.       — Уже поздно забирать свои слова обратно, да?       Я сходил за ошейником и протянул его Хозяину. Он попросил меня наклониться, чтобы застегнуть его, а после взял за руку и перекинул через свои колени. М, давно Он своей рукой меня не шлёпал, я даже забыл, насколько потрясающий получается хлопок и как меня возбуждает сила, с которой Его тяжёлая рука обрушивается на мою задницу. Хозяин сдёрнул треники и продолжил отвешивать громкие удары, а я начал возбуждаться от боли и своего положения. В порке через колено было что-то стыдное и при этом возбуждающее, мне эта поза казалось детской, унизительной и оттого ещё более горячей. А ещё тот факт, что Он не использовал никаких девайсов и отходил меня своей рукой, как по-старинке.       — Знаешь, что я сделаю с тобой после?       — Что, сэр?       — Я отправлю тебя подготовиться и потом трахну, а ты будешь чувствовать выпоротой задницей каждый мой толчок.       — М, сэр, сколько ударов осталось?       — Я хочу получить ярко-красный цвет.       — Может, взять что-то потяжелее, сэр?       — Если ты не прекратишь умничать, то я обязательно последую этому совету.       — А! Всё, сэр, я заткнулся.       Он шлёпал так долго, что моя эрекция успела несколько раз прокатиться на возбуждающих качелях туда и обратно. Шлепки уже стали неинтересны, после озвучивания второй части программы. Я всецело фантазировал на то, как Он сейчас будет иметь меня.       — Всё, иди, — наконец сказал Хозяин, отвесив мне последний смачный шлепок.       Я пошёл в ванную, по пути бросив на Него пошлый взгляд через плечо, и гадал, какой секс у нас планируется, потому что надо было распределять силы. Плюс времени у нас было немного, так как cuddle начинался рано, а нам надо было ещё где-то купить себе подобающий дресс-код. Хозяин тоже это понимал, поэтому перехватил меня практически из проёма ванной комнаты. Грубые ласки, пара щипков, укус на плече и вот мы уже добрались до кровати. Я собирался лечь, но Он рывком поднял меня и поставил раком, чтобы быстро и жёстко отыметь — совсем уже не по-детски.

***

      У нас было время на то, чтобы спокойно привести себя в порядок и поехать в город на поиски. Хозяин понятия не имел где лучше всего купить, поэтому позвонил спросить подсказку у Агнет и мне удалось подслушать их разговор.       — Привет, можешь говорить? Аарон в машине, я на громкой.       — Да, могу.       — Как ты? Как Сэмми?       — Проводила его вчера… Даже нашла в себе силы довезти до аэропорта по этим жутким пробкам.       — Мы сегодня на cuddle поедем, не хочешь присоединиться и развеяться немного?       — Да? Я думала тебе этот формат не нравится, но твоё предложение очень кстати — сейчас я буду очень рада компании. Не могу дома сидеть, а на работу меня уже сотрудники не пускают. Говорят, что надо отдыхать. Я ещё думала командировку себе какую-то придумать, но выходные же…       — Не подскажешь, случайно, где можно купить подходящие пижамы?       — О, езжайте в «Feathers», я тебе даже сейчас скину ссылки на свои любимые модели — недавно покупала Сэму. Сможешь их по артикулу попросить тебе принести.       — Хорошо, спасибо большое. Тогда увидимся вечером.       — Тебе спасибо, дорогой, до встречи.       В итоге в магазине Он выбрал для себя серый комплект из свободных длинных хлопковых штанов и такой же рубашки на деревянных пуговицах. Выглядело сексуально, что пиздец, особенно если расстегнуть пару верхних пуговиц рубашки. Меня Хозяин решил одеть в белый, тут я не сопротивлялся, померил все варианты и мы купили то, что Он счёл нужным.       Вернувшись домой, Хозяин ушёл в инвентарную, а меня оставил на коленях у своего кресла.       — И почему у меня такое чувство, будто это плохая идея? — задумчиво проговорил Он, собирая сумку с верёвками.       Я знал, что Хозяин хотел, чтобы я это услышал — сказал как бы себе под нос, но чуть громче, чем если бы хотел оставить эти слова только для себя. Я сделал вид, будто не услышал.       Чем ближе мы были к клубу, тем напряжённее казалась атмосфера в машине, как будто до Него вдруг плавно начало доходить, на что Он в итоге себя подписал. Или это из-за формата самого вечера?       После того, как мы припарковались, Господин разблокировал двери, но выходить не торопился.       — Честно скажу, я не в большом восторге от этой идеи. У тебя есть потрясающая способность творить херню на пустом месте или выкидывать что-то из ряда вон. В «Обществе» я за это всегда был спокоен, там атмосфера такая, что тебе взгляд лишний раз от пола поднять было страшно, а в более свободном формате клубной вечеринки я боюсь даже представить, что ты можешь мне выкинуть. Особенно когда тебя любой может спровоцировать, а спровоцировать тебя, как мы недавно убедились, особого труда не составляет.       М, так вот почему мы ездили туда, а не в клуб. Боялся, что Ему за меня и моё поведение будет стыдно.       — Сэр, Вы сказали, что это будет последний раз, если моё поведение Вам не понравится. Поверьте, я сделаю всё, чтобы этот раз не стал последним.       — На мою репутацию тебе плевать, поэтому смотивирую тебя так: с высокой вероятностью мы встретим нижних мальчиков, которые только и ждут, что у меня освободится место, веди себя достойно, если не хочешь показать, что скоро освободишь им место.       — Мне не плевать на Вашу репутацию, сэр, зачем Вы так говорите? Ни за что на меня набросились, сэр, — обиженно выдал я, захлопывая дверь.       — Мы ещё в клуб не вошли, ты уже начал. Прости, слишком грубо тебе сказали, да? Можешь поистерить на эту тему, но не здесь.       Господин открыл дверь и сел обратно в машину, когда понял, что я не сяду, открыл окно и сказал:        — Залезай и поехали домой, если, конечно, не хочешь добираться своим ходом.       — Вы обещали, сэр.       Я знал, что это сработает. Хозяин не нарушал своих обещаний, но видимо надеялся, что у меня не хватит уверенности вот так пойти до конца. Он снова вышел из машины.       — И уже жалею об этом.       — Вы не верите в меня — право Ваше, но можете хотя бы не разочаровываться во мне раньше времени? Пожалуйста, сэр. Поверьте, последнее, чего я хочу, так это опозорить Вас перед Вашими друзьями и перед всеми. Я усвоил свой урок с Агнет, сегодня подобного не повторится. Обещаю.       — Ты ни с кем не здороваешься, если к тебе не обратятся, держишься меня и ни на шаг не отходишь. Все мои приказы выполняешь с первого раза, иначе я отправлю тебя домой, а сам найду себе более послушное развлечение на вечер. Всё понятно?       — Да, сэр, — смиренно ответил я, но всё ещё не мог отпустить свою обиду.       — И убери это выражение с лица. Немедленно.       Так или иначе, в клуб мы всё-таки вошли, сразу за гардеробной была небольшая раздевалка, где мы смогли переодеться в свои пижамы и после пройти в просторный зал.       Все столы в клубе были убраны, а на полу располагалось пять зон с матами в разных частях зала. Хозяин не стал занимать центральную, так как она больше всего походила на сцену и привлекала больше всего внимания. Я надеялся, что наше появление в толпе не будет заметным, но сначала Его узнала одна из пар, потом шёпот пошел дальше и все больше взглядов начали поворачиваться на нас. Я ощущал тысячи взглядов, будто у каждой стены и каждого столба их было по несколько пар и даже они с любопытством смотрели. Нас вот так вместе видели только в «Обществе», но в клубе Хозяин сколько не появлялся, был один, а тут вот вам. Один раз, в самом начале, Господин позволил мне появиться в клубе вместе с Ним, но это было только один раз и все со снисхождением отнеслись к неопытному мне.       Когда мы проходили мимо очередной кучки людей, один из них резко опустился на колени, как только заметил Хозяина. Я удивился, потому что не мог и подумать, что кто-то сможет позволить себе вот так стоять перед Ним без Его на то желания. Господин еле-слышно фыркнул и закатил глаза, после чего махнул мне рукой, мол, «забей на него».       Самый дальний уголок с матами был занят парой, поэтому Хозяин присел рядом с наблюдавшей толпой и жестом указал мне устроиться рядом. Экшена не было, потому что совсем зеленый ещё, видимо, Дом медленно и неуверенно пытался сделать на девушке обвязку. Когда соседи оторвали взгляд и заметили по соседству с собой Шона, то сразу кивнули парню — надо уступить, старшие пришли. Он чуть смущённо и неуверенно улыбнулся, взглянув на Хозяина.       — Можно помочь? — осторожно поинтересовался Господин, которому было неловко прогонять юношу.       Толпа явно была рада такой смене. Им уже не терпелось посмотреть на то, с чем пришёл Хозяин.       — Да, буду рад.       Я остался сидеть и наблюдать за тем, как Хозяин спокойным наставническим тоном помогал парню завершить обвязку. В этом процессе уже народу вокруг стало сидеть побольше, все подтягивались посмотреть на Него в деле. После того, как девушку успешно освободили, Хозяин обратился ко мне:       — Подай мне сумку.       Я вдруг занервничал, при виде собравшейся толпы, но постарался уверенно выйти в центр. Ну, как толпы, человек пятнадцать, наверное. Для меня уже присутствие Агнет с Сэмом делало комнату слишком заполненной, а тут явно людей было побольше.       — На колени, лицом туда.       Он показал на зрителей, и я принял свою красивую отрепетированную позу. За спиной послышался звук молнии и рядом со мной Хозяин принялся выкладывать веревки.       Сердце застучало ещё быстрее — так, что в висках начало пульсировать. Я не боялся толпы и уж тем более не переживал за то, что Хозяин соберётся со мной делать, в голове нагнетала одна единственная мысль: «Только бы не облажаться, иначе этот раз будет твоим последним».       — Мы ничего не готовили, если вдруг кто надеялся на номер. Я всего лишь пообещал своему мальчику немного публичности в награду за хорошее поведение. Правда, Аарон?       — Да, сэр. Спасибо большое за эту возможность, сэр.       Отчеканил я, будто робот по четкой программе. Господин опустился на колени, расставил ноги шире и обхватил меня прямо как в вечер после нашего тематического свидания. Его рука крепко, властно обхватила меня, вторая же оставалась свободной. Я позволил себе полностью расслабиться, потому что Он держал меня.       — Очень важно перед началом любого экшена достичь контакта с партнером. Сейчас я делаю это, чтобы его успокоить, но с незнакомым человеком сделал бы это, чтобы сонастроиться. Ничего особенного, просто заявляю права на его тело и даю ощутить свою власть.       С этими словами Хозяин начал медленно водить рукой по моему телу, трогал где-то грубо, где-то наоборот мягко — показывал, что будет делать всё, что захочет, а я в ответ расслабленно принимал каждое подаренное мне ощущение, показывая тем самым, что дам Ему это всё. Любимые руки действительно помогли немного снять напряжение, я даже ненадолго прикрыл глаза, чтобы сконцентрироваться на Его руке и ощущениях, которые она дарила.       Вторая Его рука потянулась ко рту, Он плотно прижал ладонь и зажал мне нос пальцами. В этом был элемент неожиданности, но вместо того чтобы напрячься или дёрнуться, я постарался ещё больше расслабиться и не тратить кислород на сопротивление, чтобы получилось продержаться дольше. Теперь понял, зачем Он так близко ко мне прижался — так мог чувствовать все мои мышцы и слышать каждый вдох, ну или его отсутствие.       Хозяин спокойно продолжал гладить мое тело, потом сделал пару крепких щипков, заставив меня чуть дёрнуться.       Воздух уверенно заканчивался, и в теле начал просыпаться инстинкт, который пытался выбраться. Моя грудная клетка сделала пару бестолковых толчков в попытке выжать остатки кислорода, а потом я тихонько затрепыхался в Его руках. В глазах загорелся страх.       — Вот Вы, — Хозяин обратился к девушке, которая завороженными жадными глазами смотрела на мою мольбу в глазах с первого ряда. — Хотите, можете положить руку сюда и послушать, как бьётся сердце человека, который вот-вот задохнется.       Она подвинулась ближе и дотянулась до моей груди и при этом посмотрела таким жаждущим взглядом, что я буквально видел, как расширились её зрачки. Она с интересом наблюдала за тем, как я задыхался в Его руках, пока сердце стучало в ладонь незнакомке. Хозяин продолжал что-то с интересом пояснять заколдованной происходящем девушке, но я уже не слышал их слов. Всё внимание было направлено на инстинкт самосохранения.       Моё сопротивление усилилось, я отчаянно пытался выбраться и показать, что хватит. Хозяин убрал руку, и я с такой жадностью вобрал в себя спасительный воздух, что девушка в страхе отпрянула от звука, который я испустил ртом.       — Эй, потише. Ты же видишь, я разговариваю, — будничным тоном обратился Хозяин, будто мы сидели на семейном ужине с друзьями, а не находились в тематическом клубе на сцене. — Спугнул мне девушку.       Я услышал пару коротких смешков и мог рассмотреть улыбки чужаков в ответ на слова Хозяина.       — Простите, сэр, — тут же извинился я на втором вдохе.       Хозяин продолжил общаться с толпой.       — Вот мальчик и расслабился. — Он потер мой выпирающий стояк через ткань.       Может, внутренне я и расслабился, но кое-что у меня очень даже напряглось.       — Даже слишком, пожалуй.       Потом вдруг к нам подошла Его знакомая, с которой они начали болтать и мне показалось Хозяин вообще не обращает на меня внимания и не следит за временем, что оставляет без воздуха. Но второй раз Он тоже отпустил до того, как я по-настоящему успел испугаться.       В этот раз я постарался тихо вобрать носом воздух, чтобы не так сильно шуметь и не мешать разговору.       — Умница. — Хозяин погладил меня по щеке рукой, которой только что зажимал нос и рот.       — Спасибо, сэр.       У нас всё ещё был тесный телесный контакт, но внимание Господина было поглощено вновь подошедшими знакомыми. В один момент Он выпустил меня из своих рук и сел рядом, продолжая общение.       — Можете попровоцировать его немного и посмотреть, как хорошо он при этом будет сохранять для меня свою позу.       Хозяин достал из сумки пакет прищепок и рассыпал их передо мной. Люди из первых рядов уверенно потянулись, охотно принимая приглашение. Я видел увлеченного разговором Хозяина боковым зрением и чувствовал тепло от ладони на своём бедре. Я слегка поморщился, когда почувствовал на себе первые две прищепки и в этот момент Хозяин немного отвлекся от своей беседы и между делом бросил:       — Если станет некомфортно, просто сожми мою руку.       Он и правда донёс свою мысль о том, что не собирался удовлетворять меня и мои желания. Я был не более чем приятным аксессуаром, прилагающимся к Нему, которым Он мог похвастаться или использовать по своему усмотрению. У Него было полно других вещей и людей, на которых можно было переключить внимание, в конце концов, Он сюда пришёл для своего удовольствия, приятно провести время в давно известной компании, а уж то, что я навязался, никак эти планы не меняло.       Я чувствовал себя игольницей, только вместо игл в мое тело были воткнуты куча прищепок. Господин был развернут вполоборота, так что боковым зрением прекрасно мог видеть, то что со мной делают. Один из парней долго думал и в конце концов улыбнулся, когда нашёл ещё никем не занятое место и прицепил мне по прищепке на мочки ушей. Я знал, что Хозяин на самом деле внимательно наблюдает за мной и очень хотел оставаться безупречным для Него, поэтому глубоко дышал и продолжал стоять красиво. Как же я надеюсь, что Ему всё понравится! У меня было ощущение, будто я играю в игру, в которой сумел далеко пройти и теперь из трёх полных жизней, которые давали в начале, у меня к этому моменту осталась последняя. И теперь каждый шаг приходилось делать осторожно, обдумывая по несколько раз, потому что права на ошибку у меня больше не было.       Когда все прищепки нашли своё место, внимание Хозяина целиком вернулось ко мне.       — Какая красота. Умница, Аарон, я видел, как ты для меня старался и я это вознагражу.       Хозяин встал на колени напротив меня и начал целовать горячо, страстно. А Его руки в этот момент начали поочерёдно снимать с меня прищепки: первые несколько штук Он отцепил аккуратно, а потом начал небрежно быстро срывать их, пока я стонал в Его рот но вдруг Господин отстранился, чтобы посмотреть мне в глаза.       — Тихо. У нас сегодня очень нежная публика, ты же не хочешь никого напугать, верно?       — Нет, сэр. Простите, сэр.       Он потянулся рукой и резко сдёрнул ещё одну горсть прищепок, продолжая смотреть мне в глаза. Я дёрнулся и шумно взял воздух через нос, но не издал ни звука.       — Ты большой молодец. — Хозяин ласково погладил меня по голове. — Аарон, так держать.       Когда все прищепки были сорваны, Он начал грубо трогать всё тело, которое заново загоралось ощущениями.       — Вот теперь я тебя свяжу. Расскажи, как ты этого хочешь, как ждал этого всю неделю.       Я неожиданно для себя понял, что смутился настолько, что не мог говорить. Для меня даже проговаривать вслух для Него одного уже было сложно, а тут много незнакомых людей. Я не знал, как сказать о том, что мне некомфортно и запереживал из-за того, что завёл сцену в тупик, но Хозяин спокойно ситуацию вырулил.       — Что такое? Ты слишком стесняешься говорить? Ничего, я сделаю так, что сейчас все это услышат. Но помни, что твоя задача не превышать общий уровень громкости и не испугать людей, которые пришли ласково пообниматься и пошлёпаться. Справишься? Будет обидно, если нас выгонят за несоблюдение правил.       — Постараюсь, сэр.       — Ответ неправильный.       — Я справлюсь, сэр. Я со всем для Вас справлюсь.       Он принялся медленно меня обездвиживать, периодически играясь с болевыми точками.       Если бы я мог кричать, я бы кричал. Не знаю, хотел ли Хозяин этим намекнуть, что дома было бы легче или Он изначально так задумал и хотел насладиться моими мучениями. Подавленные крики звучали тише, но намного страшнее: вместо того, чтобы один раз громко вскрикнуть, я растягивал свой мучительный стон. Надавил — отпустил, надавил — отпустил. Он довёл меня до такого состояния, что я вздрагивал и пугался каждого прикосновения Его руки. Хозяин специально играл с моим страхом и резко подносил руку, но в последний момент вместо того, чтобы причинить боль — просто гладил.       — Ну же, Аарон. Я знаю, что ты с одинаковой благодарностью умеешь принимать и боль, и ласку от моей руки.       Он снова обманчиво резко поднёс руку и я попытался увильнуть настолько, насколько верёвки это мне позволяли. Я услышал, как Хозяин усмехнулся над моим страхом и попытался собраться. Нужно было уйти в себя и сконцентрироваться на своей главное задаче — служить Ему. Даже если тяжело, даже если страшно…       Хозяин снова занёс руку и в этот раз я не шелохнулся — смиренно принял неожиданную ласку от этой руки. Он мягко провёл по моей голове, проскользнул пальцами между верёвок, очень плавно, почти щекотно, провёл пальцем вверх по шее и также обманчиво нежно утопил свой палец в очередную болевую точку. Я так глубоко ушёл в роль, что принял это молча, терпел до конца, стараясь дать возможность причинять мне боль как можно дольше.       Не сразу понял, что меня унесло: сочетание боли и контроля накрыло меня волной и конец экшена если остался, то только в памяти Хозяина и зрителей.       Я потихоньку отходил, лёжа у Хозяина на коленях, пока к Нему продолжали подходить друзья и делиться впечатлениями. Мне показалось, я устал намного больше, чем когда мы темачим дома одни, возможно, из-за напряжения, которое требовало много энергии, а скорее всего, от переизбытка эмоций от других людей, нового места и опыта. Но краем уха в полудрёме я слышал, как Хозяину отсыпали комплименты по поводу меня и того, как здорово мы смотримся вместе. Я победно улыбнулся: миссия выполнена. Я со всем справился. Было очень приятно, что Он укрыл меня своими руками и крепко обнимал до тех пор, пока я окончательно не пришёл в себя.       Когда мы вышли из клуба, Шон приобнял и притянул меня к себе, чтобы одобрительно поцеловать в макушку. Я чувствовал себя самым лучшим сабом на этой планете, но стоило подойти к машине, как настроение откатилось обратно к нашему разговору. Я подошёл к передней двери, но в последний момент передумал и решил сесть назад, чтобы не испортить вечер своим тухлым выражением лица. Правда, зеркало заднего вида обещало меня нагло заложить.       Я встретился с отражением Его вопросительного взгляда.       — Не хочу портить Вам обратную дорогу своим выражением лица, сэр. — объяснил я и отвернулся к окну.       — Всё же прошло хорошо, ты чего?       — Вспомнил наш разговор, сэр. И забуду нескоро.       — Хорошо, разберёмся с этим дома.       Как только машина тронулась, я попытался собрать расползающиеся мысли и продумать какие-то фразы, но как только салон нагрелся, меня снова немного разморило и я почти всю дорогу продремал на заднем сиденье. Хозяин осторожно потормошил меня за коленку, когда мы подъехали к дому и я лениво зевнул, прежде чем зашевелиться и начать выползать из машины.       Он прекрасно понимал моё состояние, поэтому сам подошёл открыть дверь и помог спуститься, а потом взял под ручку и медленно довёл до дома, подстраиваясь под мой темп. Внутри он усадил меня на пуфик и помог раздеться, а уже потом снял одежду с себя.       — Я так понимаю мои восхищения ты тоже слушать не в настроении?       — Верно, сэр. Сейчас я хочу просто пойти спать.       — Итан, пожалуйста, давай поговорим.       — Вы же разрешили мне дома устроить истерику, сэр, так можно я этой возможностью воспользуюсь и пойду сейчас к себе?       — Я не оставлю тебя одного со всеми этими эмоциями. Ты идёшь в нашу комнату и сегодня спишь со мной. Это приказ.       — Есть, сэр.       Я поражённо пожал плечами и из последних сил поднялся.       — И мы сейчас поговорим. Это тоже приказ — последний — перед тем, как я сниму с тебя ошейник.       Хозяин подошёл ко мне и снова «раздел» мою шею. Я направился в спальню, Он же шёл за мной сзади и сопровождал до кровати.       — Давай переходить от обидок к конструктиву. Ты можешь пару дней подуться, мы оба будем ходить в негативе и ни к чему в итоге не придем. А можем решить всё сейчас и пойти спать с хорошим настроением. Сократим твою обиду сразу до результата, который ты хотел бы получить.       — Я хочу, чтобы ты извинился.       — Хорошо, я извинюсь, мне не трудно. Я действительно не верил в то, что всё может пройти настолько гладко, насколько прошло. Это не значит, что я вообще в целом в тебя не верю, я говорил про конкретный момент.       — Ты сбил мне весь настрой. Это должно было быть моё поощрение, которое я честно заслужил, а ты весь вечер показательно демонстрировал, что против этой идеи и как она тебе не нравится. Думаешь, мне это приятно?       — Я решил подстраховаться. Точно знал, что мои слова спровоцируют обратную реакцию и ты назло мне уж точно приложишь все усилия.       — Шон, хватит уже оберегать меня, позволь самому наступить на свои грабли. Я прекрасно понимал, что на кону и ты сразу очень понятно объяснил, что будет, если я не справлюсь. Этого достаточно, не надо меня подстраховывать. Я вроде как учусь быть самостоятельным и отвечать за свои поступки.       — Ух ты, — он поднял брови и одобрительно кивнул. — Хорошо, я тебя услышал. Пожалуйста, прости меня за то, что испортил тебе настроение. Мне стоило быть мягче и ограничиться одним предупреждением вместо того, чтобы делать это весь вечер. Я тебя услышал и больше так делать не буду. Теперь обнимешь меня?       Шон раскинул руки и я нашёл в себе последние силы для того, чтобы подползти и в них провалиться.

***

      Настал день «икс». Сегодня я во всем Ему признаюсь. Так будет честно. Он сможет найти этого мальчика, убедиться, что с ним всё хорошо и отпустить. Или нет? Что если Его чувства взыграют по новой и этот безупречный мальчик окажется тем, кого Хозяин на самом деле хотел бы видеть возле себя? Я всегда терялся, когда пытался ответить на вопрос, насколько сильно Он меня любит. Что для Него вообще значит «любить»? Если бы мы с Айденом сражались за первое место, кому бы Господин его отдал? Я не мог со стопроцентной уверенностью ответить на этот вопрос и это сильно пугало. Да, Шон никогда не сравнивал меня с другими своими мальчиками, никогда не упоминал о них, пока я не настаивал… И почему тогда во мне столько сомнений? Наверное, в глубине себя я знал, что недостаточно совершенен, недостаточно опытен и обучен для Него. Несмотря на всё то время, что мы прожили вместе, я не перестал совершать ошибки. Но идеальных людей, как и нижних не бывает. Не знаю, почему у меня была такая идея фикс быть идеальным? Возможно, хотелось хоть где-то быть лучшим… В остальных сферах жизни я не то что далёк от идеала, я вообще аутсайдер какой-то. Да, наверное, дело в этом…       Так или иначе, сегодня я во всём признаюсь и сброшу с себя этот груз.       Я стоял на коленях и чувствовал, как в руки разливается холод, а по спине бежит неприятная мелкая дрожь. Успокаивала только уверенность в правильности поступка, в остальном же я представлял из себя сжатый комок нервов. Когда услышал, как Он вошёл домой, у меня начало крутить живот от волнения и показалось, будто вот-вот стошнит.       — Здравствуйте, сэр, — еле выдавил я сквозь ком в горле.       — Здравствуй, Аарон.       Хозяин выглядел каким-то расстроенным и мне очень хотелось думать, что это только так кажется.       — Сэр, мне нужно поговорить с Вами. Это важно.       — Хорошо. Потому что у меня к тебе тоже серьёзный разговор. Оденься.       Я сильно насторожился и пошёл исполнять приказ. Теперь волнение за Его разговор ко мне стало намного больше, чем признание в письмах. Хозяин позвал меня в столовую и попросил сесть рядом.       — Хочешь начать?       Больше ждать я просто не мог, поэтому практически сразу выпалил:       — Я нашёл письма Айдена к Вам, сэр. Они лежат на столе в спальне и Вы должны их прочесть.       Он распахнул глаза от удивления и какое-то время молчал, пытаясь принять эту информацию.       — Они были в его комнате?       — Да, сэр.       — Ты их читал?       — Да, сэр.       На мгновение я замер в ожидании Его реакции и всего лишь пару секунд тишины показались мне предвестником цунами, которое вот-вот меня затопит. Я бегал глазами по Его лицу, чтобы уловить хотя бы намёк на то, что сейчас произойдёт, но Он оставался непоколебимым.       — Итан, послушай…       Я ожидал, что голос будет жёстким, но он оказался совсем неуместно мягким и неожиданно тихим.       — Я больше не могу быть тебе Хозяином. Я уже совершил много ошибок и не хочу усугублять ситуацию. Я нестабилен и абсолютно не нравлюсь себе сейчас. Мне нужно привести себя в порядок. Прости за то, что я тебя подвёл.       У меня глаза чуть на лоб не вылезли, когда это услышал. Любой расклад был бы хорошим, но такого пиздеца я даже предположить не мог.       — Какие ошибки, сэр? Вы меня ни разу не подводили… Не понимаю… Это из-за того, что сорвались вчера? Или из-за брошенного чемодана? Потому что забыли написать про ошейник?..       Я начал перебирать ситуации и понял, что по сути говорю против Него, а хотел-то «за». Тогда тактику пришлось поменять.       — Ничего же страшного не случилось, сэр. Вы извинились, мы всё проговорили… Не произошло ничего такого, что можно было бы назвать настолько критическим.       — И я не допущу, чтобы произошло.       — Вы были мне лучшим Хозяином.       — Нет, Итан, не был. Мне тоже непросто далось это решение, поверь, но так будет лучше для тебя.       — Остаться без Вас?       — Да, без меня. Ты свободен от любых обязательств передо мной. Я беру паузу и не знаю, сколько она продлится. Не хочу держать тебя в подвешенном состоянии, поэтому отпускаю. То, что от меня зависит, чтобы помочь тебе выйти из этого плавно и комфортно, я сделаю.       Я всё ещё отказывался верить в то, что этот разговор происходит. Казалось, это происходило не со мной, не с нами…       — Комфортно? Вы серьёзно? Комфортно?       — Если тебе легче будет одним днём съехать и сразу прервать со мной контакт, то можем поступить так. Скажи, как для тебя будет лучше и я сделаю всё именно так.       — Комфортнее для меня будет остаться под ошейником с Вами.       — Я уже сказал тебе, что этот вариант не рассматривается.       — Вы от меня отказываетесь?       — Нет, отпускаю. Я больше не могу удовлетворять твои потребности, но будет эгоистично оставлять тебя без Темы, поэтому ты волен искать себе новых партнёров.       — Я дождусь Вас, сэр. Вы не верите, что дождусь?       — Я бы не хотел, чтобы ты давал себе установку на то, что должен ждать меня. Итан, жизнь идёт вперёд, не отказывайся от новых возможностей.       — Или это потому что Вы не уверены, что я буду нужен Вам?       У Шона дрогнул нос и по щеке покатилась слеза. Он как будто хотел сказать что-то, но зажевал это глубоко внутри себя. Почему-то не позволил. Я знал, что любит, знал, что хочет это сказать, но отчего не говорил?       — Прости меня. И спасибо тебе за всё. Особенно за письма. Я не могу представить, насколько смелым и сильным тебе пришлось быть, чтобы совершить для меня этот поступок. Я благодарен…       Он хотел сказать «тебе», но губы задрожали, а слёзы задушили Его последнее слово.