Second Time Around

      — Она так похожа на тебя.       Эмма улыбается. — Я знаю. Ты говоришь мне это каждый день.       Они расположились на заднем дворе, на террасе дома, окутанные знойными летними сумерками. Колени Эммы поджаты, на них лежит их малышка-дочурка и, выпучив глазки, смотрит на обеих своих матерей.       — Готова поклясться, когда она подрастёт, любой, кто не знал о случившемся, сказал бы, что это её фотография в медальоне, — с улыбкой произносит Реджина.       — Поверь мне, тому, кто не в курсе, лучше так и оставаться в неведении, потому что я не собираюсь больше объяснять этот курьёзный случай кому бы то ни было. Никогда.       — Хочешь поговорить об этом, родная? — усмехается Реджина, касаясь одной рукой плеча Эммы, а второй поглаживая пухлую щёчку дочери.       Ещё месяцы назад, когда дни шли, а беременности так и не было, они начинали склоняться к мысли, что «магический ребёнок настоящей любви» — не более чем миф.       Но даже на осознание этого факта потребовался далеко не один месяц. Спустя неделю их неразлучной близости, совместных пробуждений и засыпаний в одной кровати, исследования друг друга в самых интимных ипостасях, Генри и Прекрасные вернулись из отпуска. В первые часы своего приезда они засыпали их фотографиями, рассказами и «мы бы хотели, чтобы ты увидела это», на что Эмма с Реджиной обменивались многозначительными ухмылками, понятными им одним. Тогда-то это и случилось.       — Эмма, что с тобой тогда произошло? Мы звонили тебе весь день!       Это была неугомонная Снежка, и Эмма даже рассмеялась, удивлённая, что та терпела так долго, прежде чем поднять насущный вопрос.       — Мам, я не думаю, что ты поверишь мне, даже если я расскажу тебе, — вздохнула Эмма, но Миллс уже доставала телефон, где хранились доказательства.       — С Эммой случился небольшой магический казус, — усмешка тронула губы Реджины, пока она показывала Снежке и Дэвиду фотографию Эммы в полотенце, с пустышкой во рту и широко распахнутыми зелёными глазами, — это она.       — Мама! — воскликнул Генри. — Это тот ребёнок с фотографии, которую ты мне отправила.       Эмма с Реджиной лишь рассмеялись. — Это длинная история, я предупреждала, — пожала плечами Реджина.       — Эмма была маленькой? Почему вы не сказали нам? Мы бы сразу приехали! — Снежка, казалось, готова была вот-вот разрыдаться.       — Реджина пыталась спасти меня от розовых платьев и детской йоги, — Свон попыталась сгладить вырвавшийся смешок извиняющимся взглядом.       Уши Мэри Маргарет покраснели, она даже слегка насупилась. — Я бы не повела тебя на детскую йогу!       — Так бы всё и было! К тому же, я была не совсем ребёнком. Я выглядела как ребёнок, но мыслила как взрослая. И это было… Как минимум странно, — призналась Эмма.       — Но ты разрушила заклятье? — спросил мальчик, глядя на Реджину.       — Да, малыш, и это уже другая история, — сказала Эмма, тоже бросая взгляд на Реджину, чтобы предугадать её реакцию. За всю неделю их совместного времяпровождения они даже ни разу не обговорили этот момент, поскольку были заняты совсем иными вещами.       Реджина улыбнулась, обращая свой взор на Эмму и таким образом спрашивая у неё разрешения. Свон кивнула, ведь лучшего момента, чем сейчас, и придумать нельзя.       — Ну, вся магия исходила из этого медальона, — начала Реджина, указывая на украшение на шее женщины, — и чтобы разрушить заклинание, мне нужно было заменить фотографию её прошлой семьи на ту семью, которая никогда бы не предала и не предаст её.       Снежка и Дэвид улыбнулись, видимо, делая свои предположения насчёт фотографии в медальоне, но Эмма лишь криво улыбнулась, зная, каким будет разочарование, когда их ожидания не оправдаются.       — Поэтому я сразу вложила туда вашу фотографию и фотографию Генри, — продолжала Реджина, — но это не сработало.       — Что? — голос Белоснежка сорвался на крик. — Мы бы никогда не предали Эмму!       — Верно, — согласилась Реджина, и Эмма мысленно поблагодарила её за то, что она предпочла сгладить острые углы их общего прошлого, — и тогда я подумала, что произошла какая-то путаница с заклинаниями, поэтому спросила совета у Руби, и та предположила, что речь идёт о семье, которую Эмма создаст сама.       Мэри Маргарет в замешательстве покачала головой. — Это не Крюк? Ты порвала с ним.       Эмма рассмеялась. — Это точно не Крюк.       — Кто же тогда? — спросил Генри, желая поскорее узнать, кто может стать его будущим отчимом.       Эмма улыбнулась, снимая медальон. Она открыла его и передала мальчику, наблюдая за его широко распахнутыми от удивления глазами и усмешкой, расползающейся по лицу.       — Ты, — он кинул взгляд на Реджину, и та кивнула в ответ.       — Подождите, так… — Снежка потрясённо качала головой, не веря своим ушам: по её озабоченному виду сразу можно было определить, что прямо сейчас в её голове происходят сложные процессы осмысления услышанного.       — Да, боюсь, что так, — Эмма со смехом приобняла Реджину, — моя родственная душа — Реджина. Кто бы мог подумать!       — Я знал, — спокойно ответил Генри.       — Как так? — бровь Реджины взметнулась вверх, свидетельствуя о её замешательстве.       Генри пожал плечами. — Я же автор, помните? Я должен видеть историю, которая передо мной, а также историю, которая… Не передо мной. Где-то в подтексте.       — Подтекст, — повторила Эмма, покачивая головой и улыбаясь.       — Да. То, как вы смотрите друг на друга, помогаете, заботитесь. Это замечали все, кроме вас.       Дэвид кивнул в подтверждение слов Генри, а Мэри-Маргарет по-прежнему выглядела слегка потрясённой, но это, наверное, было уже по части Белоснежки. Она явно пыталась примириться с тем фактом, что её бывшая злая мачеха сошлась с её дочерью — такое точно трудно переосмыслить в одно мгновение.       И Эмма с Реджиной не торопились. Всю следующую неделю Эмма постепенно перебиралась в особняк на Миффлин-Стрит. Вообще-то, она могла бы справиться с этим и за один день, как правильно подметила Реджина, но постоянно отвлекалась то на еду, то на видео игры, то на саму Реджину.       И вот насчёт последнего Миллс отнюдь не возражала.       Спустя шесть месяцев они поженились в мэрии, как бы прозаично это не звучало. Ни у одной из них не было энтузиазма наряжаться в свадебные вещи: Реджина не хотела, чтобы их свадьба была большой и помпезной, и в этом их вкусы сошлись, поскольку Эмма также не горела желанием устраивать из бракосочетания спектакль. Так что на само венчание они пригласили лишь самых близких  — Чармингов, Генри и Руби, — а празднование было назначено в закусочной Бабули.       И по мнению Эммы с Реджиной, всё было просто прекрасно.       Месяц спустя они начали всерьёз говорить о детях. И уже после долгих недель непрерывного разочарования начали задумываться, возможно ли это вообще. Даже стали предлагать более реалистичные варианты, такие как донорство или усыновление, но в любом случае, не торопились делать конкретных шагов в сторону какой-либо из альтернатив, поскольку хотели завести именно своего ребёнка. Символа их истинной любви, какой была Эмма для своих родителей.       В конце концов, человеком, спасшим ситуацию, стал Голд. Спасительной соломинкой оказался антидот, нейтрализующий действие зелья бесплодия, которое некогда приняла Реджина в Зачарованном Лесу. Именно оно препятствовало зачатию новой жизни.       — Почему ты вообще согласился мне помочь? — она уже собиралась уходить, держа в руках маленький пузырёк с жидкостью, но остановилась и развернулась лицом к тёмному магу.       Он лишь улыбнулся. — Я сказал, что хочу, чтобы ты наконец обрела свой счастливый конец, и именно это я и имел в виду, дорогуша.       И вот теперь, спустя полтора года, они качают свою дочь на качелях, на заднем дворе.       После сорока недель скрупулёзного изучения различных книг с именами они назвали её Сейдж.       — У неё будет мощная магия, — произнесла Реджина, — наши объединятся и станут сильнее благодаря истинной любви. Ей нужно быть сильной и мудрой.       — Сейдж, — улыбнулась Эмма.       — Что?       — Сейдж, — повторила она, указывая на строчку в книге, — означает мудрость.       — Сейдж, — Реджина улыбнулась, — идеально.       Идеально.       Эмма позволяет голове упасть на плечо Реджины. — Как думаешь, сколько бы нам потребовалось времени, чтобы прийти к этому, если бы не эта авантюра с магией?       — О, ты называешь это авантюрой? — Реджина смеётся. — И тем не менее, когда Генри нашёл то видео с купанием в ванной и резиновой уточкой, было произнесено столько слов, которым не стоит звучать в присутствии нашей малышки.       Эмма усмехается. — Это было неловко.       — Нет, это было мило.       — А если серьёзно, как ты думаешь?       — Даже не знаю, — признаётся Реджина, — я думаю, в конечном счёте мы бы всё равно оказались здесь. В конце концов, сама судьба привела тебя домой.       Эмма вздыхает, её дерзкая ухмылка растворяется в искренней улыбке. — Я дома.