Глава 14.
21 ноября 2016 г., 07:23
После того как Эмма помогает Реджине разложить всю выпечку по контейнерам Tupperware и убрать в холодильник, они направляются в гостиную, чтобы передохнуть.
— Зато теперь я могу питаться кексами и пирогами целый год, — комментирует Эмма, плюхаясь на кожаный диван.
— О, вы так уверены, что они для вас? — поднимая бровь, осведомляется Реджина.
— Конечно! Ты заставила меня есть яблоки, виноград и морковку. Ты должна мне.
— Если я правильно помню, вы так и не съели яблоки. Между прочим, я сорвала их для вас со своей яблони во дворе, а вы кинули их на пол, — Реджина пытается пожурить Эмму, однако улыбка выдаёт её с головой.
— Всего кусочек. Я просто не привыкла к этому здоровому дерьму. И да, мне, кстати, стыдно за мою ругань, проливание сока и, э-э, за тот инцидент со рвотой.
Реджина посмеивается и качает головой. — И за лужу на моём полу?
Эмма чувствует, как её лицо заливается краской. — Ты не могла бы никогда больше об этом не упоминать? Хватило того, что ты рассказала про это Голду!
— Ладно, я больше не буду говорить об этом, обещаю.
Эмма закатывает глаза. — Ага, держу пари.
— Лучше скажите мне, мисс Свон, что там ещё осталось в вашем списке? Мы дважды обнялись, вы ударили Вэйла, сказали мне есть больше… Есть что-нибудь ещё?
— Ну, да-а-а, — Эмма кивает. — Есть ещё одно дело, — она смотрит на Реджину, нервно покусывая нижнюю губу.
— И что же это? Судя по вашему волнению, вы хотите меня поцеловать?
Челюсть Эммы едва не касается пола, пока она наконец не берёт себя в руки. — Блин! Нет… Постой-ка. А если и так, ты бы позволила мне?
Реджина улыбается. — Ну, если бы вы учли это в своём списке, то получили бы и ответ на вопрос, — отвечает она дразнящим голосом.
Сердце Эммы бьётся так быстро, будто вот-вот вырвется из грудной клетки. Она раздумывает, стоит ли ей врать и говорить Реджине, что следующий пункт — покормить её клубникой, в ванной, будучи обнажёнными. Пойдёт ли она на это?
Сосредоточься, Свон!
Эмма медленно выдыхает, возвращая самообладание, и вспоминает самое первое, о чём она поклялась сказать Реджине.
— Ладно, слушай, сейчас я буду с тобой очень серьёзна, хорошо? Только не плачь. Но я всё равно скажу тебе это.
Дразнящая улыбка исчезает с лица Миллс, и она вмиг становится напряжённой. Эмма чувствует, как женщина уже начинает возводит стены вокруг себя, поэтому ей следует поторопиться. Она знает, Реджина уже готовится услышать нечто ужасное.
— Я пообещала, что скажу тебе… В течение этого времени я поняла, что ты действительно дала Генри лучший шанс. То есть я всегда знала, что ты хорошая мать, и это очевидно, поскольку он вырос просто замечательным парнем, ты правда можешь гордиться собой… Он… В общем, у меня даже не было родственников, тем более семьи, так что я даже не знаю, как бы воспитывала его… Я просто рада, что он оказался у тебя. Поэтому перестань сомневаться в себе, потому что ты действительно потрясающая мать, и я так, так счастлива, что ты вырастила Генри…
Голос Эммы затихает, а из глаз уже текут слёзы, и она понимает, что не об эмоциональном состоянии Реджины стоило беспокоиться.
И на этот раз Реджина притягивает её к себе и крепко обнимает. — Спасибо, Эмма, — шепчет брюнетка, зарываясь носом в её волосы.
Эмма вздыхает, ощущая знакомые круговые движения ладоней на спине. — Ты пытаешься заставить меня заснуть? — смеётся она сквозь слёзы. — Это моя слабость, как ты могла догадаться.
— О нет, мои намерения совсем иные, дорогая, — Реджина слегка отстраняется, чтобы посмотреть в глаза Свон. — Видишь ли, я составила свой собственный список дел в голове, и думаю, пришло время для первого пункта.
Не говоря больше ни слова, она наклоняется к Эмме и прижимается к её губам. Поначалу Эмма настолько потрясена, что не знает, как реагировать, но как только к ней приходит полное понимание происходящего, она тут же отвечает на поцелуй.
Это по-настоящему.
Это происходит на самом деле.
Реджина пропускает пальцы сквозь белокурые локоны, и Эмма обхватывает талию Миллс крепким кольцом рук, притягивая её к себе вплотную, хотя, казалось бы, между ними и так не осталось дистанции.
— Не могу дождаться, чтобы узнать второй пункт твоего списка, — шепчет Эмма, затаив дыхание, когда они наконец отрываются друг от друга.
Реджина смеётся. — Боюсь, это всё, что было в моём списке. Что насчёт вас?
— Ну, есть кое-что… Но я не уверена, что ты согласишься.
— Рискни.
***
Эмма не в силах поверить, что Реджина действительно согласилась на это. И тем не менее, прямо сейчас они сидят в ванной. Реджина позади Эммы, она тянется рукой к чаше с клубникой, чтобы взять ягоду и провести ею по губам Свон. — Знаешь, — говорит Эмма, проглатывая клубнику, — когда ты меня купала в первый раз, у меня чуть не случился мини-приступ. Я думала, ты залезешь в ванную вместе со мной. Реджина посмеивается у неё за спиной. — Судя по всему, тебе бы понравилось. — Я была бы чудовищно смущена, — признаётся Эмма. — И, эм, прости, что пялилась на твою грудь. — Оу, я думала, это просто ещё одна детская привычка. Эмма не может видеть лица Реджины, поскольку её голова покоится на груди Миллс, но она способна представить ухмылку и поднятую бровь на лице женщины. — Нет, — качает она головой, — это была я. — И об этом ты думала, когда я купала тебя? — Нет, на самом деле, я думала об этом уже после, — замечает Эмма, как будто это уточнение что-то меняет, — что тут сказать, я была той ещё извращенкой в детстве. — По-видимому, да, — соглашается Реджина. — Так… Ты хотела поговорить о том, к чему всё это ведёт? То есть о нас? — Да. Что ж, исходя из текущих обстоятельств, рискну предположить кое-какой сценарий. — Да, но я имею в виду… Это всё из-за медальона? Только поэтому? — Не только… Эмма, не говори мне, что ты не чувствовала этого уже долгое время. Всегда были я и ты, разве не так? В центре всего, что бы ни произошло, и даже если я тебя отталкивала, ты всё равно была рядом. Всегда. Если честно, я даже не знаю, почему не попробовала свою фотографию с самого начала. Может, я просто не была уверена, что ты чувствуешь то же самое… Эмма улыбается, приподнимая руку Реджины, и целует её ладонь. — Я всегда говорила тебе, что мы особенные. — Да. И ты сказала, что я понимаю тебя. Это очень важно. — Так и есть. Думаю, я теперь тоже способна понимать тебя. Ты считала, что я не могла, но теперь ты должна дать мне шанс. И я обещаю слушать тебя, не перебивая и не давая тебе своих дурацких советов. — Не давай обещаний, которые не сможешь сдержать, дорогая, — брюнетка целует макушку Эммы. — Хорошо, я обещаю попробовать слушать, так лучше? Реджина обвивает руками тело Свон, как будто от этого зависит её жизнь. — Всё лучше. — Так и есть. На этот раз Эмма чувствует себя дома, и она благодарна за это Реджине. Но есть ещё кое-что, в чём Реджина действительно нуждается. Ещё одна тема, которую они пока не затронули. — Реджина? — Да, дорогая? — Э-э, я тут как-то читала одну книгу по магии, которую ты дала мне, и у меня есть вопрос. — Ты правда хочешь поговорить о магии прямо сейчас? — Реджина звучит удивлённой. — Нет, только про одну конкретную вещь… — она не знает, как правильно выразиться. — Хорошо, выкладывай. — Это правда… Хм, что два любящих человека могут сотворить ребенка посредством волшебства, даже если это две женщины? Она чувствует всем своим телом, как Реджина напрягается, и тут же начинает жалеть о сказанном. Ещё рано. Ещё слишком рано. Реджина разозлится. Чёрт бы тебя побрал, Свон! — Это правда, — говорит наконец Реджина. — Почему ты вдруг заинтересовалась этим? — Ну, я задумалась об этом, когда ты рассуждала, каково это — иметь дочь. — Эмма, я просто говорила об этом. Это не значит, что я действительно об этом задумывалась. — Нет, не просто. И да, это ты и имела в виду. Я как детектор лжи, помнишь? Реджина нервно смеётся. — И что же ты пытаешься этим сказать? Хочешь завести ребёнка? Сегодня утром ты сама была ребёнком. — Я знаю. И я не пытаюсь забегать вперёд или ещё что-либо подобное… Дерьмо, я не должна была говорить это. Извини. — Не стоит, — Реджина берёт руку Эммы в свою и прислоняет её к губам, прежде чем продолжить говорить, — я рада, что ты заговорила об этом, потому как навряд ли у меня бы хватило мужества поднять такую тему. — В этом нет ничего такого, ты можешь рассказывать мне абсолютно всё, понимаешь? И я хочу знать всё… Всё, что ты хочешь рассказать мне. Но я не давлю. Реджина качает головой и снова обхватывает Эмму двумя руками. — У нас полно времени для этого, Эмма. Независимо от того, к чему приведёт нас наше будущее. Просто наслаждайся этим моментом, хорошо? Я никуда не денусь, — Реджина касается пальцами медальона на шее Эммы. — Я семья, которая никогда не оставит тебя, помнишь? Эмма переплетает их пальцы. — Хорошо.***
В тот же вечер Эмма звонит родителям, и ей приходится извиняться миллион раз за то, что она не позвонила им раньше. Они даже не пытаются скрыть своё разочарование, когда узнают, что Эмма не присоединится к ним на оставшиеся дни отпуска, но её это мало заботит. Она вполне довольна тем, где она сейчас. Они с Реджиной проводят остаток ночи, лежа на диване под тёплым пледом, прижимаясь друг к другу и смотря какие-то мыльные оперы по телевизору. Эмма с трудом помнит, о чём был фильм, поскольку большую его часть она изучает губы и рот Реджины. — Эмма, — шепчет Реджина, — ты всегда целуешься как озабоченный подросток на задних рядах кинотеатра? — Только с тобой, — смеётся Эмма, — так, ты хочешь, чтобы я перестала? — Вот уж нет. Они даже не знают, закончился ли фильм, Реджина просто берёт пульт от телевизора и выключает его. — Думаю, нам пора лечь спать. Уже поздно. Эмма немного дуется, пока они поднимаются вверх по лестнице. — Всё ещё хочешь положить меня в гостевой спальне? Реджина смеётся, таща Эмму за собой в собственную спальню. — Моё мнение изменилось. Думаю, в моей кровати слишком много места для меня одной. — Ну, к счастью для тебя, «никогда не оставляй Реджину спать одну» было в моём списке. — К счастью для нас обеих, дорогая, — отвечает Реджина, опускаясь на кровать, — ты там, где должна быть. Именно тут она и должна быть. С Реджиной. Дома.
