Перемирие и любовь

      Птичьи трели понемногу разрезали туманное утро. Солнце лениво показывалось из-за горизонта, призывая пока ещё немного прохладными лучами просыпаться. Над водными просторами - океаном, реками, озёрами - свернулся белесый туман. Обитатели леса постепенно выбирались из своих ночных укрытий, отряхивая мех или перья от внезапной капли, той, что упала с листьев после ночного дождя.       Сквозь щели в деревянных ставнях пробралась шаловливая солнечная рука и потрепала угольные волосы, после ласково огладила девичье лицо, даруя мраморно-белой коже теплое сияние. Курносый носик дернулся, а смоляные ресницы затрепетали. Пересилив себя, девчушка поднялась со сбитой подушки, сладко зевнула, потянулась и дернула за вьющеюся прядь, чтобы окончательно проснуться. Мутноватый взгляд метнулся по помещению, отмечая какую-то незаконченность, но сонная голова слишком неторопливо обрабатывала информацию.       Изворотливый язычок проскользнул по губам, увлажняя. Шестое чувство било во все колокола, а сердце стучало неровно, как-то обрывисто. Энжел понимала: что-то не так, но собрать все по крупицам было сложно, картинки рассыпались, не желая собираться в единую картину. Воздух был словно спертым, а приторно-сладкий аромат затуманивал ещё больше. Может, перевернуться и подремать ещё немного? Мысль показалась настолько заманчивой, что была тут же исполнена, поэтому утреннюю полутишину разрезал скрип досок, под несколькими слоями шкур и тканей. Вот только...       Слишком много места для места где она засыпала...       Резкий подъем пустил перед глазами многоцветные звёздочки и точки, а тупая боль в висках сковала всё тело и оставила тошнотворный ком в горле. Ладонь интуитивно прижалась ко рту. Противная горечь прошлась по всему горлу и кружка прохладной воды являлась истинным спасением.       Когда дыхание постепенно восстановилось, а головная боль отошла на дальний план, за дверью послышались тяжёлые шаги. Дверь её комнаты с протяжным скрипом отворилась и на пороге показался обеспокоенный Стоик.       - Энжел? Слава богу ты проснулась! - отец бережно обхватил хрупкие плечи дочери, прижимая ту к кудрявой бороде.       - Пап? Что случилось и почему я здесь? - фурия отстранила мужчину за плечи и тот уселся на край кровати.       - Ты потеряла сознание, видно сильно переволновалась, и проспала несколько дней. - Стоик ласково погладил черную макушку.       - Потеряла сознание? - Энжел нахмурились: она точно помнила, что засыпала в небольшом домике вдали от Олуха вместе с Найтом, да и что-то усиленно доставало сонный мозг, но все время ускользало, как песок сквозь пальцы. - Из-за чего?       - Как? Ты уже забыла? Тебе же сделал предложение сын Сумрака. - Вождь улыбнулся, а девушку словно молния поразила. - Ты не успела ответить, упала от эмоций в обморок, но пока ты спала, мы почти все подготовили к свадебной церемонии.       Как? Какая свадебная церемония?       Девушка впилась взглядом в противоположную стену. Пожелтевшие листы с рисунками и чертежами чуть колыхали неровными краями, словно обугленными, под порывами сквозняка. Открыто окно. Гул работающей деревни слышен даже здесь: на высоком пригорке, вдали от других зданий.       Отец что-то говорил: вроде про свадьбу... Или саму дочь... Энжел не слышала. В груди было холодно, больно, паршиво. Душа рвалась на маленькие клочки.       Как? Как она могла такое забыть? Ведь ту ночь, когда Найт признался ей, девушка помнила настолько точно, что иногда становилось страшно. Тогда, такой красивый, добрый, милый, родной, он казался сказкой в холодном лунном свете. Её личной сказкой. В груди было так тепло-тепло! А сейчас...       - Ты очнулась, милая! - голос пронзил воздух и застыл звенящей цепью вокруг девичьей груди. Сложно дышать.       - Ох, ты уже вернулся! Быстро. - в голосе Вождя слышалась некая гордость и радость. - Я тогда, пожалуй, оставлю вас.       Энжел хотелось закричать, вцепиться пальчиками в отцовский плащ, позорно разрыдаться – всё что угодно, лишь бы не оставаться с ним - но тело схватила судорога и холод.       Дверь захлопнулась с сильнейшим ударом сердца.       - Ну как себя чувствуешь, невестушка? - медовый баритон обволакивал разум и резал не хуже стальных клинков.       - Где... Где Найт? Что ты с ним сделал?       - Хм, говоришь про другого мужчину в присутствии жениха? - Эрик обхватил девичий подбородок и резко повернул голову в свою сторону.       Зелёные глаза – первое, что приковывает к себе взгляд.       - Пусти, мне больно! - фурия дёргается, но попытка приводит только к боли в челюсти.       - Как думаешь, как мне тебя наказать? - ледяной оскал отразился в перепуганных глазах.       - Не... Не трогай меня! - острое колено со всей силы ударило в солнечное сплетение. Парень, отпустив девушку, захрипел, лишенный воздуха, и упал на бок. Энжел опрометью бросилась на первый этаж, перепрыгивая по две-три ступени и чуть не навернулась на последней.       Заветная дверь была близко и было совершенно без разницы в каком она виде. Главное... Главное найти Найта...       Вернуться к нему!       - Куда-то собралась?! - тёмные кудри были намотаны на кулак в мгновение ока, а небольшое тельце опрокинуто на дощатый пол. Ладони сжали мужское запястье, ногти царапали кожу, но облегчить боль не смогли, только были перехвачены другой рукой. - Дрянь!       Момент облегчения и какой-то невесомости продлился лишь мгновение и разбился о жёсткую кровать. Голова врезалась в резное изголовье. Вроде, пошла кровь.       - Сучка, думаешь, что всё будет так легко! Думаешь, достанешься этому жалкому отражению!       Перед глазами всё плыло и растекалось грязными пятнами. Мысли сделали сумасшедший кульбит и растворились где-то на грани боли. Запястья после нескольких нехитрых движений были стянуты веревкой и привязаны к столбику кровати.       Стало страшно. По настоящему, до дрожи в теле.       Длинные драконьи когти распороли тонкую одежку, оставляя кровавые раны: на ключицах, груди, животе, боках. Крики боли срывались с губ, но их никто не слышал, кроме его       - Да, именно так, - теплый язык слизал слезы с бледных щек, - Именно такое лицо я хотел видеть. Хорошая девочка.       - Н-нет... Не.. не надо! - хриплый голос сорвался на тонкий писк. Простыни окрасились в красный. Слишком много. Когти вновь и вновь раздирали нежную кожу.       - Действительно милая, - рокочущий голос звучал над самым ухом почти потерявшей сознание девушки.       Эрик резко вошел в нее, вызвав новую волну боли, на этот раз не только в обжигающих ранах. Стеклянные глаза широко распахнулись, из горла вырвался лишь хрип. Сухое неподготовленное тело не было готово к вторжению и отзывалось только острой болью ниже живота.       - Ха! Ты только посмотри! Мой братец уже успел распаковать этот подарочек! А я ещё думал почему от тебя так смердит им.       Закусив губу, Энжел пыталась сдерживать в горле всхлипы. Сил не было, только всепоглощающая боль. Даже когда мужская ладонь обхватила шею и принялась её душить, даже когда его лицо исказилось в блаженной неге, с губ девичьих не сорвалось даже писка. Она просто смотрела перед собой невидящим взглядом и без единой мысли в голове.       - За тобой будут приглядывать мои люди, так что вопросов не возникнет, - равнодушно сказал получеловек, поправляя одежду, - Сбежать так же не пытайся, иначе может произойти череда несчастных случаев. Свадьба через два дня.       Дверь за брюнетом захлопнулась, а девушка разрыдалась в подушку.

***

      От сводов пещеры отражался противный хлюпающий звук и хруст. Под ногами разлилось противное месиво из крови, костей и внутренностей. Запах сырости, металла и горевшей кожи раздражал, но не мешал. Изувеченный тела, или то что от них осталось, лежали в разнобой и даже иногда портя общую картину. Сколько их было? Сотня? Или больше? И есть ли разница?       - Дурак или просто недооценил? Даже скучно, но зверя во мне ты разбудил.        Единственный факел потух под порывом ветра, превращая кровавое зрелеще в непроглядную тьму.