Моё персональное наваждение

Чёрт возьми, как же приятно закончить школу. Это чувство эйфории от всех сданных экзаменов и наконец-то обретённого вожделенного аттестата кружит голову, и ты как-то подзабываешь, что наша любимая система образования хочет, чтобы ты заковал себя в следующую тюрьму ещё на несколько лет. Как будто предыдущих одиннадцати мало было… Нет уж, хоть мои любимые друзья и поступили в университет, я на такие подвиги не готов. Да и не вижу в этом особого смысла, так что подал документы в техникум. Будет закорючка о проф. образовании – и зашибись. В самом деле, что-то я сомневаюсь, что это хоть как-то определит тех из нас, у кого больше мозгов. Но сейчас лето, и забивать голову всеми этими социально-успешными танцульками как-то не охота. Именно поэтому я сейчас в приподнятом настроении шагаю в сторону находящейся рядом с нашим многоквартирным домом остановки, собираясь прошвырнуться по торговому центру. У Ала, моего друга-омеги, сейчас течка, поэтому он страдает от жары в своём доме, проклиная всех существующих альф, а Женя, ещё один друг-омега, уехал на море к своим родственникам. Отношения у этих двоих были настолько запутанными, что мне иногда хотелось хорошенько стукнуть их лбами друг с другом. Вот представьте, у вас два друга, оба омеги, и последние годы их отношения упрямо напоминают брачные танцы неуклюжих бегемотов. Ты, единственный адекват в этой компании, пытаешься разобраться в ситуации и как-то помочь им уже определиться со своей розовой любовью. Но, как уже говорилось, мозги есть только у тебя самого. Так что в итоге я забиваю на это, надеясь, что совместное обучение в универе подтолкнёт их в нужную сторону. В самом деле, я их уже даже запирал вместе, что мне ещё оставалось? И вообще, мне восемнадцать, у меня буйство гормонов в расцвете, а на горизонте не то что пары нет, даже нормальных альф массово вывезли на другие материки. Я, конечно, омега разумный, на узлы не бросаюсь, но что-то мне помешательство друзей всё чаще напоминает, что по мою душу как-то любовных треволнений судьба не подкидывает. Неплохо было бы хотя бы на свидания походить, искусство кокетства подучить, а то все мои школьные года были забиты исключительно психологической поддержкой и практикой отвлечения от плохого настроения моих друзей. Так недолго и о себе, любимом, забыть. Весёлый мотивчик насвистывает в уши из больших накладных наушников, солнце нещадно припекает мою кепку, я беззвучно повторяю слова за певцом. На остановке практически нет людей, ну да, в такой-то солнцепёк. Я уже повернул голову в сторону дороги, высматривая автобус, как в мозгу проносится мысль: «Стоп-стоп, а это кто такой?..» Я резко смотрю в сторону угла остановки – единственного доступного страждущим тенька. И вижу такое, отчего даже певец в моих наушниках как-то сконфуженно замолкает, признавая свою импотентность: прямо передо мной, облокотившись о выигравшие джек-пот металлические подпорки, стоит один из тех альф, которые, очевидно, смогли избежать массовой эвакуации подальше от приличных, не склонных к сексу на улице омег. Смуглая кожа, шорты цвета хаки, неприлично обтягивающая торс майка телесного цвета… По мере того, как мои глаза поднимаются всё выше, растёт и градус моего настроения. Когда же я наталкиваюсь глазами размера «меня жизнь к такому не готовила» на пухлые губы и тёмно-карие глаза, моё выражение лица уже можно рисовать и показывать на выставках экспрессионистов. И всё из-за того, что этот темноволосый альфа под два метра ростом! Нет, я, конечно, никогда не переживал по поводу своего низкого роста, но вот такие вот светила небесные вводили меня в состояние лилипутов из «Гулливера». Приподняв густую бровь, этот претендент на воплощение финала фильма «Парфюмер» в жизнь пронизывает меня взглядом до самых позвонков. Я автоматически отворачиваюсь от него и глубоко вдыхаю. Так, надо успокоиться. Я стою на остановке, а не у себя дома, так что становиться на колени и ползти к нему явно не стоит. К тому же, рядом с нами стоят благочинные верующие старички, сегодня и без этого жарко, нельзя же с ними так поступать. И вообще. Когда это я превратился в омегу, который сам бросается на альфу? Нет, не на такого нарвались. У меня всё-таки есть чувство собственного достоинства. Какого чёрта, он что, подошёл ко мне? Я делаю вид, что от прихода автобуса зависит моя жизнь, так вытягивая шею, что скоро дотянусь до фонаря, но это не расстраивает альфу, который обходит меня и становится с той стороны, в которую устремлён мой взгляд. Я невозмутимо начинаю смотреть в другую. Ну а что, вдруг автобус в этот раз подойдёт именно с неё. Нужно быть готовым ко всему. В ушах грохочет музыка, ступня отбивает от раскалённого асфальта ритм. Неожиданно ноздри забивает запах. Нет, не так, Запах. Я медленно смотрю прямо перед собой, утыкаясь взглядом в сексуально торчащие прямо сквозь майку соски. Этот суицидник стоит прямо передо мной, загораживая солнце, и, улыбаясь своими адски притягательными губами, продолжает пялиться. Я начинаю нервничать. Что, где-то есть психбольницы, в которых содержат исключительно сексуальных маньяков-преследователей? Тогда мне определённо пора туда позвонить. Тут скромного маленького омегу обложили со всех сторон! Хоть я пытался успокоить себя, но вот запах не давал мне покоя. Такого водоворота эмоций мне ещё не приходилось испытывать. Знаю, он не мог по моему запаху омеги определить, пара я ему или нет, как и любой другой альфа благодаря вселенской справедливости, но что-то, глядя на этого смуглого красавца с рельефными мышцами, я чувствовал, как с нашим преимуществом и свободой выбора нас всё равно умудряются как-то наёб… приводить в диссонанс с нашими ожиданиями. Я как-то не ожидал сейчас повстречать свою пару, хоть и возмущался пару минут назад на тему несправедливости распределения везения, удачи и золотых подков. Мда уж, наши желания… Так, он что-то говорит? Я определённо вижу, как двигаются эти губы… Вот чёрт, мне нельзя снимать наушники, я сейчас вообще не в адеквате, ещё ляпну какую-нибудь глупость, а мне имидж психолога-философа портить никак нельзя. Тут, к счастью, подъезжает нужный мне автобус, и я залетаю в него, словно ядерная боеголовка, протискиваясь в самый конец и садясь на задний ряд сидений. Поднимая взгляд, я вижу, как альфа заходит в салон и становится в нескольких метрах от меня, держась рукой за поручень. Автобус полупустой, все сидят, но ему, видимо, показалось недостаточным вводить в приступ радуговыделений всех проезжающих мимо остановки, он и тут решил покрасоваться. Один билет на моё персональное наваждение длиной в пятнадцать минут, пожалуйста! Я смотрю ему прямо в глаза, не давая расслабиться. Уже вся омежья половина салона сверлит в нём дырки для заброса гарпунов, а этот засранец смотрит на меня, практически не мигая. Клянусь, когда по его шее пробегает капля пота, я даже сквозь басы слышу зачарованный стройный стон. Надеюсь, водитель автобуса альфа или бета, иначе мы не доедем. Никогда раньше не обнаруживал в себе зачатки соблазнителя, но ощущение безнаказанности, когда вокруг полно людей, творит со мной нечто невообразимое. Я поднимаю свой ключик на цепочке, который ношу с детства как подарок Ала, и начинаю водить им по губам, периодически надавливая и даже спускаясь на шею. От ответно заигравших на лице альфы желваков живот прошивает сладкая судорога. Издевательски вздёрнутая мною бровь – жаркое обещание в глазах напротив. Да-да, кто бы сомневался, горячий парень. Как только двери открываются на нужной мне остановке, я без предупреждения выпрыгиваю перед тем, как они успевают закрыться, и торжествующе показываю кончик языка стоящему перед закрытыми дверьми отъезжающего автобуса альфе. Тот щурит глаза и ухмыляется, а я делаю шаг в сторону торгового центра и снимаю наушники. Вовремя. Скрип шин оповещает меня о том, что автобус решил ещё раз остановиться. Не сомневаясь в причинах этой остановки, я, не раздумывая и испытав мгновенный прилив адреналина, срываюсь с места и бегу к заветным дверям. Меня провожают удивлёнными взглядами, и я уверен, стоит мне крикнуть: «Спасите, педофил!», моего преследователя тут же скрутят. Уж больно я по сравнению с ним похож на школьника средних классов, которому рановато знакомиться вплотную с прелестями плотских удовольствий. Влетая в огромный зал, я тут же устремляюсь к лифту. Толпа задержит его, это мне легко маневрировать между людьми, так что сейчас наша разница в росте играет мне на руку. Мне везёт, дверцы как раз почти закрываются. Резко выставив руку и протиснувшись внутрь, я бешено жму на кнопку и наконец-то поворачиваюсь. Мой предполагаемый маньяк-насильник-педофил, огибая людей и извиняясь, стремительно приближается, но снова не успевает. Сегодня мне определённо везёт, и лифт тут же начинает плавный подъём вверх. Чего стоило его лицо в последнюю секунду – такого бешеного взрыва эмоций я ещё никогда не ощущал. В относительно спокойном состоянии я прогулялся по торговому центру и даже прикупил несколько вещиц. Планирую этим летом наконец-то выбраться в клуб, а то с моими друзьями-домоседами до этого как-то не доходило. Правда, если мне не изменяет предчувствие, планы на это лето придётся подкорректировать… Как я и ожидал, сквозь стеклянные двери главного выхода было отлично видно одинокую фигуру сидящего на скамейке альфы. Бедненький. Жалостливое выражение на моём лице быстро сменилось хитрой ухмылкой. Ничего, кто же говорил, что в жизни всё легко и просто? Натянув бандану и солнцезащитные очки, я спрятал в пакет кепку и наушники. Футболку и шорты я уже успел сменить в одном из магазинов. Дождавшись, когда из магазина выйдет семейная пара с несколькими детишками, я пристроился за ними и тоже ступил на асфальт. Альфа поднял голову, оглядывая нас, но я предусмотрительно шёл за главой семейства, так что к тому моменту, как мы поравнялись, он уже сканировал взглядом других покупателей. Подойдя к обочине и жестом подозвав такси, я оглянулся, снимая очки: – Эй! Когда он оглянулся, я скосил голову набок и помахал ему уже снятой банданой, не сдерживая широкую улыбку. Он вскочил, но я уже садился в машину. Я улыбался до самого дома, чем явно ввёл таксиста в состояние крайнего удивления. Да, лето обещало быть жарким.

=//=

Не сомневаясь, что теперь смуглый красавец будет посещать ту самую остановку и поражать сердца проезжающих омег гораздо чаще, я пару дней периодически бросал взгляд из своей спальни на восьмом этаже вниз, на улицу. Ближе к вечеру он появлялся, всё такой же огромный, просто ходячий соблазн на палочке. Точнее, с палочкой. Всё, пути возврата нет, я превращаюсь в развратника… Наконец-то. Спустя неделю мы с родителями посетили мой техникум на дне открытых дверей. Я сидел в душном зале, изнывая от скуки и задаваясь вопросом, чем сейчас может заниматься мой альфа. Возможно, принимает душ. Капли воды стекают по его подтянутому животу, скрываясь под полотенцем и вновь показываясь уже на крепких бёдрах. Мускулистые руки стряхивают с чёрного, как графит, ёжика капли воды, разбрызгивая их вокруг. Мышцы спины перекатываются под кожей, длинные пальцы берутся за полотенце… Резкий звук микрофона вывел меня из грёз, заставляя поморщиться, но скучная речь одного из моих будущих преподавателей не смогла помешать вновь погрузиться в мечты. Он может быть автослесарем. Сейчас, в такую духоту, верх его комбинезона снят, свисая лямками вдоль штанов. Он склоняется над двигателем, внимательно всматриваясь в провода, в его руках огромный гаечный ключ, которым он поигрывает… Что, если у него уже кто-то есть? Тогда не было бы смысла продолжать приходить на остановку и вообще изначально проявлять интерес. Но, кто знает этих альф… Может, у него это вроде хобби – преследовать понравившихся омег и требовать у них ответа, пара они ему или нет. Он же что-то сказал мне на остановке, не исключено, что именно то, что я думаю. Когда скучнейший и просто невыносимейший из-за духоты и сломанного кондиционера час закончился, нам наконец-то разрешили выйти на улицу. Я жадно ловил даже слабое дуновение ветерка, направляясь к машине родителей, и от неожиданности замер на месте, повернув голову в сторону здания, которое только что покинул. Там, на ступеньках у самых дверей стоял не кто иной, как альфа, о котором я успел сочинить парочку порнографических роликов в непорочных стенах хранилища знаний. Рядом с ним разговаривали двое взрослых мужчин и молодой, очень симпатичный омежка, тянущийся на носочках и держащий моего альфу под руку. Моя верхняя губа приподнялась, сквозь зубы пропуская низкое рычание. Да как он смеет! – Артёмка? – тревожно спросил папа. – Едем домой, – решительно сказал я, открывая дверцу. Он у меня ещё пожалеет, я его смуглый зад научу, как изменять своему омеге.

=//=

Зажёгшиеся фонари освещали будущую сцену моего театра двух актёров. Я прекрасно видел мнущегося возле остановки предателя, жаль, мои взгляды не могли поразить его и превратить в горку предательской пыли. Когда я вышел из подъезда, мой остановочный сторож обернулся на звук открывающейся двери. Я неспешно шёл, заправив руки в карманы и наслаждаясь его изумлённым взглядом. Что ж, признаю, я постарался. Потёртые джинсовые шорты в облипку идеально подчёркивали мои худые ноги и аккуратную попу, которой я всегда гордился и которую ему ещё предстояло увидеть, чёрная разлетайка оголяла плечи, на запястьях и щиколотках звенели браслеты. Светлые от природы локоны свободно обрамляли лицо, шевелясь от лёгкого ветерка. Я пристально смотрел на него, без улыбки и чуть приподняв подбородок. Он ждал, что я подойду к нему, торжествующе улыбаясь. Но я не дошёл до него несколько метров, изящно пожав плечами и направившись вдоль по улице. Он тут же оказался рядом, но я не смотрел на него. Слишком уж он самоуверенный, пусть и моя пара. Я его попытки поощрять не собираюсь. – Я надеялся снова тебя увидеть. Глубокий, с хрипотцой, мгновенно поднявший во мне волну жара голос. Мой только что приобретённый личный фетиш. Я унял задрожавшие плечи и ещё выше поднял подбородок, хоть и наверняка смешно смотрелся рядом с этим гигантом в своих попытках выглядеть высокомерно. – Думаю, твой омега не согласился бы с тобой. – Мой омега? – альфа удивлённо замер, тут же догоняя меня и преграждая дорогу. Я вскинул голову, затем бровь, а потом уж и глаза закатил: – Не прикидывайся удивлённым. Я вас видел возле техникума. Альфа улыбнулся, раздражая меня своими ямочками и сексуальными зубами. Зубами! Есть в этом засранце хоть что-то, отчего у меня не свербит от желания в заднем проходе? – Это мой младший брат, он поступает. А я там уже на третьем курсе. Ну замечательно, теперь сбежать от него у меня уже не получится. О чём я, он теперь точно знает, где я живу… Чует моя попа, скамьи там будут очень жёсткими первое время. – А ты… у тебя есть альфа? Карие глаза напротив темнели в ожидании ответа. Или это просто игра света? – Кто знает, – я загадочно улыбнулся, обходя его и продолжая свой путь. – Я Влад. – Артём, – отозвался я, не оборачиваясь. Я был абсолютно уверен, что он последует за мной. И теперь я был уже не против. Когда мы приблизились ко входу в нужное здание, альфа схватил меня за локоть и удержал: – Ночной клуб? Я вновь улыбнулся, аккуратно выворачиваясь из захвата и поманил его пальчиками, пятясь. Когда за нами захлопнулись двери, я в первый момент ничего не смог разглядеть из-за дыма кальянов и конвульсивно мигающих стробоскопов. Но спустя пару секунд мои глаза нашли то, что мне было нужно. Альфа замер возле бара, глядя мне вслед. Я знал, что он любуется мной сзади, и медленно шёл в самую гущу дёргающейся толпы. Танцевать я никогда не учился, особенно трястись под современный клубняк, но, на мою удачу, ди-джей в этот момент сменил композицию, включив что-то восточное. Я тягучими движениями бёдер и рук соблазнял своего истинного, словно показывая, что может вскоре принадлежать ему. Полностью и безраздельно. Я чувствовал его взгляд на своём теле, ласкающий мои плечи, извивающиеся в такт музыке ладони, плавно движущиеся бёдра. Локоны распушились, всё время закрывая лицо, но мой горящий взгляд достигал его, многократно возвращённый. Но смотрел на меня не только он. Один из танцующих рядом альф приблизился ко мне без разрешения и принялся выделывать вокруг меня невообразимые движения. Я, стараясь сгладить неловкость, плавно обошёл его, стараясь не упускать из виду свою пару, но наглец вновь приблизился ко мне. Почувствовав знакомый запах, я торжествующе вскинул взгляд на свою пару, но он смотрел в глаза чужому альфе. Они принялись под музыку обходить меня, меряясь силой взглядов и проверяя, чья сущность окажется сильней. Затем мой альфа, видимо, желая показать, кому я принадлежу, притянул меня к себе, чуть двигаясь под музыку. Я высвободился, плавно танцуя, и оказался тут же притянут ко второму. Вырвавшись и от него, я сердито остановился, глядя, как они синхронно повернулись и начались тереться об меня спинами, словно коты. Отойдя в сторону, я из-за плеча посмотрел, как они столкнулись друг с другом и тут же набычились, сжимая кулаки. Хихикнув, я пошёл к бару, но был тут же остановлен сильными руками, обвившими мою талию. – Ты не можешь просто уйти, – горячий шёпот прямо на ухо, и меня вдруг резко поднимают, закидывая на плечо. Я охаю от неожиданности, когда горячая ладонь плавно проходится по моей попе, словно в наказание, но это больше походит на мучительную ласку. Он уносит меня в тёмную нишу между столиками и диванчиками, прижимая к стене спиной и сжимая так крепко, что горячий пряный воздух теряется где-то у меня внутри, забыв найти выход. Мягкие губы убедительно прижимаются к моим, жёстко требуя сдаться, но пальцы, обхватившие лицо и поглаживающие линию челюсти, удивительно нежны и ненавязчивы. Свет стробоскопов гуляет по танцующим, по стенам и выхватывает из мрака широкую спину, за которой меня даже при желании не смогут увидеть. Горячие ладони пробегают по моим плечам, сжимая их и притягивая к себе, ближе, ещё ближе. Мои руки распяты его руками, шорты скоро загорятся от постоянных соприкосновений. Ещё немного – и я потеряю разум. – Позволишь мне узнать? – шепчет он, высвободив мои губы из плена и глядя блестящим карим безумием прямо в душу. Я смотрю на него пару секунд, а затем послушно поворачиваю голову набок, позволяя, открываясь. Рыкнув, моя пара впивается мне в плечо, а у меня внутри всё поджимается от невероятного ощущения. Принадлежность, покорность, защищённость… Он ещё не знает, но я уверен – мы пара. А скоро и он сможет в этом убедиться, когда и завтра его метка всё ещё будет на мне. Зализав кровь и поцеловав моё плечо, альфа тяжело дышит, прижимаясь своим лбом к моему. Я сам тянусь к нему, обвивая шею руками, но спустя минуту отстраняюсь, облизываясь и замечая, как альфа провожает каждое моё движение взглядом: – Что ты сказал мне тогда, на остановке? – Что, если посмотришь так ещё раз, положу в карман и унесу. Я звонко смеюсь, откинув голову. Альфа любуется мной, а я замечаю: – Думаю, что ты справился с задачей. А ещё, что нам не мешает потанцевать… Тяну его за широкую ладонь, браслеты звенят, а клубы искусственного и кальянного дыма вновь принимают нас в свои объятия. Только теперь к нам уже никто не приближается, потому что на моём плече гордо красуется его знак. Моего альфы. Спасибо, что прочитали) Два варианта восточной музыки и танцев есть в шапке, вы можете сами решить, какое из видео подходит больше)