Can't Help Falling in Love

      POV Автор.       Пеппер впервые за несколько месяцев появилась на пороге апартаментов семейства Старк и теперь еще и одного парнишки, именуемого Человеком-Пауком. Она полной грудью вдохнула свежий воздух и почувствовала аромат женских духов. «Оливия» — сразу подумала про себя женщина. Только эта девушка смешивает сразу несколько видов духов, и запах всё равно остаётся лёгким и непринуждённым. В прихожей раскиданы кеды, и Пеппер берёт себе на заметку напомнить Тони об услугах уборщицы. Она может убирать за Тони, но не за его учеником — малым Паркером.       Оливия, к её сожалению, ещё в школе, и блондинка присаживается на кожаное кресло. Улыбнувшись своему избраннику, она чувствует уют, которого не было прежде. Возможно потому, что Оливия притащила на диван плед и заставила отца накупить подушек, а может из-за халата, что бережно сложен на подлокотнике кресла с другой стороны от дивана. Она узнает эту вещь, и ей приятно, что Лив не забывала о ней ни на минуту.       — Ливи забрала все вещи? — ласково интересуется Поттс у Тони. Старк, ненадолго задумавшись, отвечает:       — Неа, раскидала всё по углам, чтобы чаще появляться и следить за моей жизнью. Думала, что не замечу. Я заметил, — Тони в такие моменты напоминает ребёнка: он обожает свои догадки, а в особенности их свойство быть правдивыми.       — Не ломай комедию: ты счастлив, что она рядом, — с улыбкой говорит Пеппер, и изобретатель кивает.       — Ей плохо с Мередит, — уже серьезно говорит он. — Я не хочу, чтобы все последующие годы она ненавидела меня за то, что не забрал, а Мередит — за ужасный характер. Я потом всю жизнь буду винить себя, что уделял слишком много времени компании, своим игрушкам и даже тебе… Она уже далеко не ребёнок…       — Я поняла, чего ты боишься, — тихо произнесла женщина.       — Нет, Пеппер, не поняла. Я знаю, что тебе она тоже дорога, и вы хорошо ладите. Но ты ей — не мать, ты не чувствуешь того же. Лив практически ничем не делится со мной, с Мередит — ни с кем. Всё держит в себе, как я. Сейчас ей уже шестнадцать. Что будет потом? Она окончит школу, полюбит кого-то, а я что? Она уедет в университет, все так же закончит его с отличием, будет отрываться на вечеринках, не вспоминая меня. Выйдет замуж, родит мне троих внуков, а я останусь для неё всего лишь кошельком, от которого временами она будет получать подарки.       Задумавшись, Пеппер прекрасно осознала то, что Тони пытался до неё донести. Сейчас, узнав своё чадо ближе, он не хочет её отпускать. И была бы его воля, он бы привязал её к себе и никуда не отпускал.       — Что Мередит говорит по этому поводу?       — Оливия знает версию, где её матушка согласилась отложить разговор до лучших времён.       — Тогда что было на самом деле?       — Ну… Мередит… Можно прямо матом говорить? — Тони аж развеселился от мысли, что наконец может с кем-то поделиться устаревшей, но такой актуальной новостью. Мередит Уолкер была явно не в себе.       — Нет, — хмыкает Поттс.       — Ладно. Тогда коротко: Моя бывшая — невменяемая истеричка с малым количеством извилин в голове. Она никогда в жизни не отдаст мне ребёнка И в этой ситуации у неё есть один, но очень существенный плюс. Общественность не знает, что Ливи — моя дочь. Именно по этой причине мне не отдадут ребёнка. Нужно объявить на весь мир, что она является моей дочерью, и тогда любой суд посчитает меня лучшим отцом, — Тони был в этом уверен, ведь он был общественным деятелем, поэтому он знал большинство судей Нью-Йорка, да и страны в целом, которые квалифицировались по крупным вопросам. В большей степени, они находились с ним в хороших отношениях, и нанять лучшего адвоката мира не составляло особого труда. Оливия обязательно даст показания, что она желает остаться с отцом, и дело закроется само собой.       — Она не готова, — Пеппер выдаёт это неосознанно, но так уверено.       — Кто? Мередит? — недоумевает Тони, и женщина спихивает его с подлокотника.       — Нет, Оливия. Я не уверена, что она готова… — и Пеппер была права, но Тони признавать это не особо хотел. А пришлось.       — Да, с этим будут проблемы…       На данном моменте, мисс Поттс грамотно перевела их диалог на другую тему: сейчас на её плечах лежит огромная ответственность, потому что, как бы Тони не любил дочь, он сам ещё большой ребёнок. Ей нужно обдумать, как правильно сделать первый ход, поговорить с младшей Старк и Мередит. И стоит ли оно того? Пеппер невольно стала личным психологом для этого семейства.

***

Sign Of The Times — Harry Styles

      POV Оливия Старк.       Занятия бегом начались ровно неделю назад, и сегодня был тот самый важный день, когда тренер выбирает основных членов сборной. На подготовку и осмысление всего этого он дал всего лишь семь дней, и его не волновал тот факт, что мы все по уши в проектах. Естественно, кроме Кэссиди Бенсон. Это та самая девочка из параллели, которая обогнала меня, чем вызвала поддержку своей команды. Класс. Кстати, в тот чудесный коллектив, о котором говорил тренер, я не вписалась. В первый же день я разругалась со всеми, с кем только могла. С моим характером сложно вливаться в новую компанию, потому что я не умею молчать — сразу высказываю человеку всё, что про него думаю.       Мэри Джейн любезно согласилась посидеть на трибуне после своей тренировки, дабы никто не затащил меня под них и не убил. Фиг знает, что вообще можно ожидать от старшеклассниц элитной школы. Обычно дети обеспеченных родителей бывают двинутые на голову. По себе не судят, и это общеизвестный факт. Ничего не придумано, клянусь.       — Старк, Бенсон, выдвигайтесь на старт своими булками, — я с ужасом в глазах встаю с трибуны. Он предупреждал нас, что разделит на пары в забег на вылетание. Та, что прибежала последней, идёт на скамейку запасных. И я, твою мать, бегу с лучшей в этой школе. Я не знаю, за что эти испытания, Один, но ты жесток.       ЭмДжей шепчет мне напутствие, и я погружаюсь в свой мир. Что надо сделать перед соревнованиями? Правильно — загнобить себя до смерти, чем я и занимаюсь. Уже прямо представляю, как мне может помешать та шоколадка, что я слопала вчера ночью. Мои ноги будто бы становятся ватными, а тренер начинает орать. Обращаю свой взгляд на футбольную команду, в которой состоит Гарри. Я предвкушаю тот момент, когда прямо на его глазах буду самой спортивной девчонкой.       — Так, меня не волнует, у кого болит нога. Это касается тебя, Бенсон, — слова тренера эхом разносятся в голове. Бинго. Спасибо, Тор. Премного благодарна за милость богов. — Поэтому пусть победит сильнейший. На чемпионате всем будет плевать на ваши закидоны. Ждите команды. Стартуем с низкого старта.       Вижу на другом конце дистанции на четыреста метров ученика, что стоит с секундомером. Я готова уделать выскочку Бенсон (хах, конечно нет).       — На старт, — слышу команду и сгибаюсь, опускаясь ногами в колодки. Моё левое колено упирается в землю, а руки уже на автомате приставляются к стартовой черте.       — Внимание, — мы одновременно резко отрываем колено и приподнимаем, кхм, попу. Бенсон смотрит на меня, словно хищница, что нашла добычу.       Звенит свисток тренера, и я срываюсь с места. Я чувствую себя попыргунчиком, который отскочил от пола, собирая всю свою силу в кулак и стартуя. За несколько секунд я осознаю, что Кессиди отстаёт на такое мизерное расстояние, и у меня есть возможность стать лучшей. У людей, как ни странно, в таких ситуациях включается второе дыхание, поэтому я перестаю замечать всё вокруг. Я забываю про футбольную команду и про Гарри, который слишком пристально наблюдает. Уже не слышу криков и писков девушек вокруг. Мне нужна только победа, и мне плевать на всех вокруг. Я — Старк, и я не сдамся.       Когда я прибежала на финиш, то просто упала на колени и ждала слов. Хоть какого-то тихого намёка на победу. Поднимаю взгляд на парня с секундомером. Он с сочувствием трясёт головой и вздыхает. Только по одному его жалкому взору понятно, что место в команде мне не светит. Меня обогнала девка с больной ногой, что может быть хуже? Моя самооценка встретилась со дном Марианской впадины.       — Кэссиди, как всегда великолепно. Старк, на скамейку запасных, — к нам подходит тренер, и земля под моими ногами будто бы проваливается. Я гордо встаю и думаю над его словами: что бы сделал мой отец? Правильно — закатил бы скандал. Что бы сделала моя мать? Мм, тоже закатила бы скандал.       — Нет, — выдаю я, смотря в глаза мужчине.       — Что ты сказала? — он злится, и я спокойно повторяю:       — Нет, я не собираюсь садиться на скамейку, — весь стадион затыкается, и ЭмДжей машет мне руками, чтобы я вовремя заткнулась. Но я уже не заткнусь. — Я бегаю тут получше, чем многие, и Вы обязаны пересмотреть своё решение!       — Ты. Не. Заслужила, — тренер выделил каждое произнесённое им слово, тем самым разбивая в пух и прах мою детскую мечту состояться, как бегун. — Ты не можешь обогнать хромую, Старк. Какие доказательства тебе ещё нужны?       — Поставьте любую девушку из команды в пару с этой, — я специально не говорю имени этой стервы, — И никто не сможет её обогнать. Я смогу обогнать их всех!       — Свободна, — мужчина произносит последнее слово, и я, закатив глаза, показываю девкам из команды не самый приличный жест и иду с гордым видом подальше от поля. Плевать хотелось на это грёбанное предвзятое отношение.       Зайдя в школьную раздевалку, я громко хлопаю дверью. ЭмДжей молча садится на лавочку напротив моего шкафчика и смотрит в пол, пока я переодеваюсь. Она ничего не говорит, зная, что мне сложно проигрывать, а тем более таким шаболдам, как Кэссиди. В мире каждую секунду происходит какое-то дерьмо, а я просто устала прогибаться под мать, под ЭмДжей, выполняя её прихоти. Мне сложно проводить всё время с Гарри и отвлекаться на его рассказы, когда я выполняю работу по проекту. Все от меня чего-то хотят, и мой отец — не исключение. Он странный в последнее время, и я склоняюсь к варианту, что ему просто стыдно за то, что мать не отпустила меня, и он не сдержал обещание.       В спешке надеваю на себя платье в клетку с воротником и поверх горчичный свитер с невероятно длинными рукавами. Переделываю хвост в косу-колосок и смотрю на подругу. Она до сих пор сидит и молчит, что странно.       — Что молчим? — с ухмылкой спрашиваю я.       — Думаю, через сколько тебя позовут обратно в команду, — ЭмДжей отвечает тихо, почти без эмоций, что для неё не свойственно.       — На сколько поспорим? Тренер мудаком оказался.       — Ой, да иди ты, — рыжая встаёт со своего места и идёт к выходу. Я закидываю на плечо кожаный светло-коричневый рюкзак и иду за ней.       Как только она открывает дверь, и я выглядываю из-за её плеча, то мы обе замечаем фигуру Гарри. Он облокотился на стенку и, вероятнее всего, ждёт меня. Мэри Джейн дала мне пройти первой, и я подхожу к Озборну, одёргивая край платья.       — Что ты тут делаешь? — я пытаюсь быть более-менее вежливой, но у меня не получается. Парень слегла улыбается и встаёт передо мной.       — Хотел удостовериться, что с тобой всё хорошо, — отвечает мне кареглазый, и я киваю. Поджав губы, смотрю на ЭмДжей, но та делает вид, что не замечает нас. Она отошла на пять метров и пялится в телефон.       — Если ты думал, что я понеслась плакать и умирать от того, что наш тренер — хуе… идиот, — исправляю себя и продолжаю: — То это не так. Мне плевать на людей с такой крошечной самооценкой и дурными нравами.       Хотя мне ли говорить о нравах, когда я так себя веду?       — Уж про кого-кого, а про тебя я никогда не подумаю, что ты можешь реветь из-за кого-то, — усмехается Гарри, считая, что сделал комплимент. Но я даже не знаю, можно ли это считать комплиментом? Двусмысленная, однако, фразочка.       — Нам сегодня надо окончательно закончить проект, — сразу же предупреждаю я парня, устраняя возможность приближающейся неловкой паузы — Озборн имеет привычку забывать практически всё, но на меня это не распространяется. Он помнит мой любимый цвет, мои предпочтения в кексах и знает про любимые жанры в литературе. Это странно, но я лучше буду это игнорировать, чем задумываться.       — Хорошо. У меня или у тебя? — он задаёт конкретный вопрос. И, не знав бы контекста, я бы подумала о другом. Веду себя, как шестиклассница — надо прекращать.       — Напишу, когда буду дома, — бросаю ему вслед, и со звонком мы с ЭмДжей идём на выход из школы.       Девушка не задаёт мне вопросов и не говорит про Гарри, за что я ей очень благодарна. Но это, скорее, из-за того, что она мне уже утверждала, что мы станем идеальной парой. Мол, Гарри создан для меня, с чем я точно не согласна. Да, подкупает его внешность и подкаты: а-ля джентльмен с высоким статусом. Приятно всё это ровно до того момента, пока не предлагают тебя проводить или заплатить в кафе. От матери мне досталась чрезвычайная самодостаточность, и Гарри я за себя платить не позволяла. Озборн иногда был даже противен настолько, что я просила его прекратить говорить со мной, ссылаясь на то, что думаю. Знаю, ему было неприятно, и на его месте, я бы уже давно послала себя.       Попрощавшись с подругой, я иду к станции метро, чтобы доехать до дома. Парк, где будет проходить наша ярмарка, совсем неподалёку от частных домов, где живёт моё семейство, поэтому каждый день я прохожу через него, смотря на уже украшенный шатёр. Мы обвесили его гирляндами с тусклыми серебряными огоньками, чтобы они не слишком бросались в глаза, повесили при входе вывеску с надписью «Путешествие через Вселенные». Внутри мы установили лампы с приглушённым освещением, тряпичные «стены» завесили моими же рисунками космоса, созвездий и один уголок полностью посвятили Тору. Проекторы красиво выдавали на потолок изображение космоса, и с помощью пульта, я смогу «перемещаться» в разные уголки нашей Вселенной. Мне кажется это таким необычным и увлекательным, что я пищу уже от своих мыслей.       Кстати, помогал мне исключительно Гарри, и мы неплохо провели время, поедая яблоки в карамели и выпивая литры газировки во время украшения. Нам осталось доработать сценарий и согласовать сюжеты рассказов. Флаейры с моими собственными рисунками готовы, огромные постеры тоже, и мы практически первые заканчиваем с проектом. Кроме Питера, конечно. Он с его командой уже давным-давно представили свою идею учительнице, и она пришла в восторг. Так что Паркер с моим отцом уже перевезли почти тысячу коробочек с сюрпризами в его палатку.

***

      Зайдя в дом, я скинула с себя куртку и откинула кроссовки в какой-то дальний угол коридора, не заморачиваясь о том, что потом буду искать их по всему дому. Первым делом я пошла на кухню и увидела две довольные рожи братцев. Они хитро мне улыбнулись и продолжили собирать корабль из лего.       — Где мама, Моник и Нуник? — с детства называла братьев именно так, вызывая у них раздражение. Джим, младший из мальчиков, поднял голову и ответил:       — Собирается встретиться с подругами, — этого мне хватило для осознания полной картины. Бегом несусь на второй этаж, заглядывая в ванную. Моя мама подкрашивает чёрным карандашом ресничный контур, и я с интересом наблюдаю за ней. Зря только собирается.       — Мы не договаривались вообще-то, — говорю я матери, и она подпрыгивает на месте.       — Нельзя так пугать! Ты берёшь от отца дурные привычки, — говорит мне мама, и я закатываю глаза.       — Вернёмся к начальной теме. Я не собираюсь сегодня сидеть с ними.       — Я куплю тебе кроссовки, — моя родительница — женщина хитрая и пытается купить мои услуги няньки за кроссовки.       — Папа купил, — отвечаю я ей, облокотившись о боковую стенку двери.       — Джинсы?       — У меня всё есть.       — У тебя как будто дела есть, — хмыкнув, говорит Мередит. Моё внутреннее недовольство возрастает, и я еле сдерживаю себя. Не хочу, чтобы потом между родителями был скандал по поводу того, что папа плохо на меня влияет.       — Есть вообще-то. У меня ярмарка на носу, и мне надо к ней готовиться, а не развлекать двух братьев. Я не обязана с ними сидеть, они ведь мне даже не родные! — о последней фразе я начала очень жалеть, когда увидела действительно яростный взгляд матери.       — Да, у вас разные отцы, и если ты такая умная, то скажи им это в лицо. Давай. Скажи о том, что их любимая сестра считает их не родными. Они для тебя — несносные, бесявые, приставучие, но это не меняет одной вещи. Эти дети любят тебя, и им плевать, что у вас разные отцы. Но разве тебя это заботит? Нет, ты такая же эгоистка, как твой отец!       — Как мой отец? — переспрашиваю я, — Ах, ну да. Человек, что помогает бедным, заботится обо мне, присылает тебе кучу денег, на которые ты, кстати, покупаешь сраные сумки из кожи хер пойми кого, даришь моим братьям лего, оплачиваешь счета, оказался эгоистичным и жадным. Да, ты правильно говоришь. Всё именно так!       — Разговор окончен, — выдавливает из себя моя мама, и я усмехаюсь, потому что я только начала.       — Правда глаза режет? Конечно, ведь отца ты не любила, а я появилась из-за вашей с ним ошибки. Может мои братья тоже не совсем желанные? А? Из Чарли мы тоже деньги выкачиваем?! — перехожу на крик, и внизу уже не слышен звук телевизора. Мальчики с топотом бегут на второй этаж и встают за меня.       — Возьми свои слова назад, Оливия Мэри Старк, — Мередит выпрямляет спину, и я отхожу на шаг назад.       — И не подумаю, — отвечаю я ей и ухожу в свою комнату, показательно хлопая дверью. Если она не заберёт братьев с собой, клянусь, я задушу её подушкой. Меня так заколебала её вечная отмашка по поводу моего возраста. Чем, по её мнению может заниматься человек в шестнадцать? Ну, может, гулять с друзьями, читать, ходить на выставки, влюбляться, веселиться до такой степени, что на следующее утро невозможно встать с кровати из-за головной боли и мозолей от новых туфель.       В контактах телефона я нахожу номер своего отца и несколько раз звоню ему. То, что он не взял трубку, было очень предсказуемо. Дрожащими руками набираю короткое сообщение и жду реакции.

От Оливии.

«Я поругалась с мамой.»       Вижу статус «прочитано» под моим сообщением и вытираю неконтролируемые слёзы.

От Тони.

«Из-за чего?» «Я могу приехать» «Рассказывай»

От Оливии.

«Не стоит, па. Она опять скидывает на меня свои обязанности.»

От Тони.

«Приплетала меня к разговору?»       Я набираю сообщение и стираю его, считая, что лучше не рассказывать ему про мои слова… Или слова Мередит.

От Оливии.

«Нет.»

От Тони.

«Врунишка ты, Ливи»       Следом идёт куча смайликов кроликов, цветочков и прочей лабуды. Мой папа умеет сделать из себя дурачка и рассмешить меня.

От Оливии.

«Я хочу, чтобы это кончилось…»

От Тони.

«Потерпи немножко, я разрабатываю план действий, но он будет не лёгким.» «Скоро снова будешь беситься из-за меня и Питера, убирая за нами чашки со стеклянного столика у телека :)»       Я надеюсь, папа. Реально надеюсь.

***

Спустя три дня. День ярмарки.       После ссоры с мамой мы так и не начали разговаривать. Она ждёт от меня извинений, зря тратя своё время. Молчание с её стороны мне никак не мешает, даже наоборот. Больше меня никто не просит посидеть с братьями, отвести одного на плавание, другого на экскурсию, потом сплясать им самбу-вамбу и улететь на Луну. Последнее я образно, но всё же, надоедает посвящать им своё время.       Мама, накинув на себя пальто, выходит из дома, и мои братья лыбятся.       — Нет, маленькие гремлины, — отвечаю я обоим, и Джим тянет ко мне свои ручки.       — У тебя есть свободное время, — Билли обворожительно улыбается и поправляет свою дурацкую чёлку. Всё же, братцы обладали нехилыми внешними данными, поэтому, я уверена, все девчонки в школе будут от них слюни пускать. От Билли точно, учитывая, что каждая девочка из класса на четырнадцатое февраля подарила ему валентинку. Маленький альфонс.       — Отвянь, Джим, я ем, — скидываю с себя ручки младшего и смиряю их взглядом.       — Удели братьям полчаса на монополию, — Билли просит меня и дует губы, как и Джим.       — Я вас на выставку беру, поэтому отвалите. И этого хватит, — на моём лице расцветает улыбка при воспоминании о наконец-то законченном проекте.       — Всего полчаса монополии и…       — И куча потраченных нервов, — перебиваю я мальчиков, и мне в лоб попадает кубик от лего, который кинул Джим. Неуважение. Хамство.       — Да ты всё равно ничего не делаешь!       — Я собираюсь!       — Сидя своей огромной задницей на стуле? — хихикает старший из обезьян.       — Поправилась, ну и что? Нельзя так с людьми! Понятно?!       — Монополия.       — Отвянь.       — Монополия, — повторяют братья снова и снова. Мой мозг начинает вскипать, и я даю им подзатыльники. Не сильные, естественно. Сама не хочу огрести от обоих.       — Ладно, тащите, — согласившись, я обрекла себя на получасовые страдания и стопроцентную вероятность проигрыша. Чёртов Билли — гений сраных настольных игр, чтоб их.

***

      Через час мы с братьями вышли на улицу и быстрым шагом пошли в сторону знаменитого нью-йоркского Луно-парка. Уже на подходе, мы слышали громкую музыку и крики подростков. До сих пор меня приводит в ужас мысль о том, что нам, невменяемым детям, доверили организовывать данное мероприятие самостоятельно. Учителя, разбежавшиеся кто-куда, были довольны нашей работой, поэтому этот выходной они проводят здесь в компании своей семьи.       — Не меня ли ищешь? — я поворачиваюсь на голос Гарри и с облегчением вздыхаю. На меня нашла волна паники, когда я увидела всю эту толпу одноклассников, которыми, так сказать, управляет Мэри Джейн. Она вроде большого босса здесь.       — Тебя, — глянув с опаской на братьев, я обнимаю Озборна, и мы уже вдвоём идём к нашему шатру. Братья пошли к классному руководителю старшего, молодому и красивому мужику лет тридцати.       — Прекрасно выглядишь, — говорит мне Гарри, и я смущённо улыбаюсь. Не знаю, стоит ли ему так же отвечать… Определённо нет. Поднимать парню самомнение — дело нехорошее.       — Спасибо, ты тоже неплохо, — мои слова невольно слетают с губ, и кареглазый с довольной усмешкой поправляет выпавшую прядь моих волос.       — Волнуешься?       — Немного, — признаюсь ему и замечаю палатку Питера. Выглянув за плечо спутника, я облегчённо вздыхаю. Паркер пытается угомонить очередь мальчишек, и макушки моих братьев не вызвали у меня удивления. Засранцы быстренько слиняли от учителя, чтоб накупить конфет с игрушками.       Когда мы зашли в палатку, я охнула. Гарри и тут развесил гирлянды с редкими серебряными огоньками. Сейчас тут действительно волшебная атмосфера, напоминающая космос.