Can't Help Falling in Love

      На следующее утро я почувствовала себя намного лучше. Ко мне в палату пришло около пяти врачей, и папа вместе с Питером вышли. Они спрашивали у меня кучу вопросов, взяли кровь на повторный анализ, ибо прошлый их много чем не устроил. В подробности я не вдавалась, ведь в химии и биологии я смыслю мало. Поправилась я на пять килограмм, что радовало моего отца больше, чем кого-либо. В меня пичкали, пока я была в отключке, кучу всяких препаратов, разработанных в компании моего отца.       Вчерашний психолог не пришёл, зато пришла психиатр. Позже всех, между прочим. Женщина средних лет провела со мной беседу и пришла к выводу, что с головой у меня всё хорошо. Причина похудения была, конечно, не в самом желании улучшить и так устраивавшую меня фигуру. Она, устроив мне блиц-опрос, выявила причину. Потребность быть любимой и желание привлечь к себе внимание привела меня к этому. Я старалась больше уделать времени Питеру, папе, маме. Всем, кого так люблю, чтобы меня любили в той же мере, что я себе вообразила. Конечно, они меня и без этого любили, но картинка идеальной жизни в голове сидела достаточно плотно в подкорке моего подсознания, что привело к неосознанному отказу от еды.       Миссис Майер дала мне свой мобильный и адрес её клиники, куда я еженедельно должна буду являться для профилактических бесед. А пока она будет навещать меня через день.       Когда все приемы врачей закончились, ко мне пришла медсестра и папа.       — Здравствуй, дорогая. Меня зовут Элис Кейв, — представилась женщина. Ей на вид было уже за сорок, её кожа имела красивый оливковый оттенок, о котором я мечтала, наверное, с детства.       — Здравствуйте, — поприветствовала я Элис.       — Сегодня мы с тобой походим по больнице, ты не против? — вопрос женщины скорее всего был формальностью, ведь встать на ноги мне все равно было необходимо.       — Хорошо, — согласилась я, потянувшись. Позвоночник захрустел так, будто бы я сейчас развалюсь.       — Прошу вас быть аккуратнее. Эта кукла у меня в единственном экземпляре, — отшучивается мистер Старк, и я глупо улыбаюсь.       Элис подошла ко мне и помогла опустить ноги с кровати. Папа сзади держал мою спину, и я выглядела, словно пьяница, которого поднимают прохожие. Когда я приняла сидячее положение, а мои ноги были спущены с кровати, то женщина потянула меня на себя. Хруст залежавшихся костей - это ужасно. Теперь понятно, откуда берутся звуки для триллеров.       Я делаю первые шаги. Медсестра все ещё держит меня за руки, а папа идёт сзади, страхуя.       — Когда жирафы рождаются, они начинают ходить уже через полчаса, — зачем-то делиться информацией папа, и медсестра странно на него косится. Я уверена, что он пересмотрел Animal Planet, пока ходил в кафетерий в больнице...

***

      Питер, ЭмДжей, Нед и Гарри обещали придти в пять вечера, когда папа поедет домой и его заменит мама. Я была рада этому раскладу больше, чем можно себе вообще представить, ведь я знаю, чем закончится этот день.       Я пересматриваю фото Гарри на телефоне. Он катается на скейте со своим другом Крисом, знаменитым ловеласом нашей школы и потрясающим красавчиком. Я, на самом деле, не понимаю, что же он забыл в нашей школе, потому что с таким успехом в обольщении в Голливуде его бы разрывали на части всевозможные режиссеры. Крис выглядел словно ангел, сошедший с небес. Высокий, широкоплечий Аполлон с миловидным лицом, широкими бровями, пухлыми губами и глубокими зелёными глазами. С него можно было бы писать портреты богов, но меня такая невероятная красота привлекала намного меньше, чем всех девчонок. Во-первых, я бы не смогла терпеть, что все внимание приковано к моему парню, а не ко мне. И во-вторых, он был СЛИШКОМ красив. Для меня это является минусом хотя бы потому, что такие люди - не мой типаж.       На следующей фотке Озборн катал меня на спине, а я крепко обхватила ногами его бёдра. Мы оба смеялись, а на заднем плане стояла моя подружка из группы поддержки, Аманда. Ещё на нескольких фотографиях мы сидели на разных вечеринках. Потом я зависала у него дома, и мы сфотографировались в стеклянных потолок в гостиной. Выглядело это действительно очень красиво. В моем инстаграме была куча наших фотографий. На пяти из них мы обнимались на фоне закатов, на двух дурачились в Центральном парке. Море фотографий, где мы выглядели действительно счастливыми.       Но я не могу сказать, что с Питером у меня фотографий меньше. Самым первым фото являлась неудавшаяся попытка сделать из Паркера драг-квин. Выглядел он, конечно, ужасно, зато смеялись мы очень сильно. На одном снимке мы валялись в пижамах на моей кровати, и он обнимал мишку. Есть даже такой, где я в своей собственной манере целую его. Но моей любимой фотографией является утренняя, на которой он только что пробудился. Питер быстро надевал на себя костюм, и на него падали первые лучи солнца. Там парень зажмурился, но счастливо улыбался, скорее всего его рассмешила моя шутка.       С Паркером все фотографии имели «живой характер». Ни одна не была постановочной, все было запечатлено в моментах нашего личного счастья, когда никто нас не беспокоил, мы были одни. В своём мире. С Озборном я никогда не чувствовала подобного. Я не ощущала того щемящего чувства в груди при виде его улыбки. Мне не было так смешно от его глупых шуток, и я, засыпая, не мечтала проснуться и почувствовать его поцелуй на моих губах. Наши отношения, как и фото, были красивой картинкой с множеством скрытых проблем.       — Хээээй! — толпа ребят влетает в палату, и я слегла испугалась, быстро отложив телефон. Я ожидала увидеть лучшую подругу, Неда, Озборна и Питера, но никак не Майка. Но даже ему я была очень рада.       Первым ко мне по привычке подлетел Питер, попытавшись поцеловать в лоб. Я слегка оттолкнула его, и он закашлял, будто бы сам был шокирован.       — МОЯ ПРИНЦЕССА! — оглушительный визг ЭмДжей испугал всех, и она бросилась ко мне в объятия. Мы заплакали, как только она начала говорить все те приятные вещи, которые обычно бормочет мне, чтобы успокоить. Я люблю её за то, что она, зная все мои тёмные стороны, остаётся рядом.       — Можно и мне увидеть Принцессу? — спрашивает шутливо Гарри.       — Чувак, мы тоже пришли к подруге, — обращается к Гарри Майк, а Нед ему поддакивает.       — Я не отдам ее, — протестует ЭмДжей, но Майк мягко тянет её к себе. Уотсон сдаётся, и Гарри наконец подходит ко мне.       Я улыбаюсь Озборну и вместо губ подставляю щеку.       — Эй! — недовольно откликнулся парень, не получив желанного. — Ты чего?       — Не могли бы вы выйти? — попросила я у своих друзей, и все они с непониманием кивнули. Я печально посмотрела на Питера, и он поджал губы. Не думаю, что ему не все равно, как будет больно Гарри.       Гарри садится на стул у кровати и ложится головой на мои ноги. Я, стиснув зубы, мысленно ругаю себя.       — Нам нужно поговорить, — начала я. Эта фраза всегда убивает собеседника.       — Что такое? Тебе стало хуже? — забеспокоился Озборн и поднял голову. Я отрицательно закивала.       — Нет, со здоровьем все намного лучше.       — А что тогда? — не понимал Гарри. Он выглядел так, словно сейчас его облили холодной водой на морозе.       — Ты знал, что Питер расстался с Лиз? — я решила зайти издалека.       — Да, давно уже. И что? Проблема в том, что я не сказал? — парень поправил свои часы, подняв взгляд. Его брови были нахмурены, а взгляд устремлён в окно.       — Нет, не в том. Мне очень стыдно перед тобой, — заранее извинилась я. — На той ярмарке, в начале года, Питер меня поцеловал. После этого он мне нравился...       — Я знаю, но сейчас вы друзья, да? — усмехается кареглазый, и я потираю лоб.       — Мы не можем быть вместе, Гарри. Мне очень-очень жаль, но я хочу быть с ним. Всегда хотела, — я увидела, как его взгляд мгновенно изменился. Он стал таким... жестоким?       — Что я тебе сделал? — резко бросает Озборн. — Я разве обидел тебя? Разве я не был хорошим парнем?       — Был, — подтверждаю я. — Но я не могу заставить себя полюбить тебя.       — Но я почему-то люблю тебя, а вот ты все ещё не научилась ценить то, что имеешь! — Гарри крикнул на всю палату. — За что я обязан любить тебя, а ты - его? Чем он лучше? Он же, блять, был моим лучшим другом. Почему ты нас поссорила?       — Я не хотела, — честно изрекла я. — Я ужасный человек.       — Нет, Лив. Ужасный человек - Питер. Он был моим другом, я ему доверял, но он все равно увёл тебя, — зло сказал кареглазый. — Я надеюсь, что ты сделала правильный выбор.       Гарри встал со стула и потянул свёрток мне в руки прежде, чем уйти и хлопнуть дверью. Я начала плакать. Все моё тело пронзили тысячи игл, когда он сказал о любви. Я тоже любила его, но по-своему. Не так, как Питера, но не так, как друга. Гарри всегда успокаивал меня, шептал на ухо что-то приятное. С ним было легко и хорошо, потому что он заботился обо мне. Мне нравилось это, но не он сам. Все мои действия были наполнены эгоизмом в те моменты, ведь мы практически никогда не говорили о нем. Только обо мне. Юноша все свое время уделял мне, когда я умирала от любви к Питеру. Вся эта ситуация так ужасна.       В палату друзья вбежали не сразу, видимо, были у автоматов, поэтому я успела распаковать свёрток. Там лежал подарок от него и его семьи. Красивая серебряная брошь с птицей могла бы украсить мое пальто, если бы не наше расставание. Открытка, идущая с подарком, гласила: «Я люблю тебя до Луны и обратно. А ты?».