Дикое солнце

— Ну, вот теперь я точно умру, — Наруто захныкал, отчаянно прижимая к себе подушку и стараясь дышать. Но даже это простое и привычное действие давалось ему с неимоверным трудом. Схватки накатывали резко и сильно, заставляя омегу кричать до хрипа, но боль не утихала. Она ледяным пламенем текла по венам и ломала все тело, вынуждая сердце заходиться в бешеном ритме. Несчастный орган так яростно стучал о грудную клетку, что вскоре Наруто начал представлять на его месте игольницу усеянную иглами. И эти иглы постоянно кто-то невидимой рукой вынимал и втыкал обратно, словно ему было мало тех мучений, что уже испытывал парень.  — Не умрешь, — хмуро отозвался Саске, трясущимися руками собирая посреди гостиной старый бассейн с железными перекладинами. Обычно они с братом тратили на сборку не меньше двух часов, но Саске бил все рекорды, заканчивая с ним спустя сорок минут. Впрочем, его это не удивляло, а злило. Учиха спешил, но ни разу не ошибся в сборке и не отвлекся от дела, а потому не понимал, почему этот бассейн собирается так долго.  — Рано на тот свет собрался, — согласилась Цунаде, торопливо прошагав через комнату в кухню и загремев там посудой. — Родишь и еще в два раза больше проживешь! — гаркнула она оттуда, злобно пнув попавшийся под ноги стул. — Чертова зима, — проворчала альфа, перебегая в ванную комнату за полотенцами и подсвечивая себе путь фонариком телефона. Прошло немногим больше полутора часа, как отошли воды, и положение омеги переросло из просто тяжелого в почти критическое. Его организм не был готов к стремительным родам, вызванным на нервной почве. Он вообще не был подстроен на нормальные роды из-за своей небольшой физической аномалии и по большей части из-за неправильного образа жизни. К тому времени, как они вызвали скорую помощь, усилившаяся за окном метель, как назло, полностью отрезала пути к городу. Ко всему прочему где-то оборвались провода электропередачи, и вся деревня вдалеке, а так же дом Учиха, остались без электричества. Учиха знал, что где-то в сарае оставался старый генератор, но чтобы его притащить в дом требовалась помощь, не говоря уже о его заправке, наладке и вероятности, что он давно уже заржавел и сгнил. Оставлять Наруто одного ради генератора альфы не рискнули. Саске тысячу раз проклял мир за то, что он решил отвернуться от них в самый критический момент. Он проклинал его и одновременно молился, чтобы кто бы ни прятался там во вселенной, помог им справиться этой ночью. И, что уж таить, боялся и ни капли не верил, что Наруто сумеет родить самостоятельно. Омегу должны были положить в больницу и провести запланированное кесарево сечение, а затем отправить в реабилитационный центр для восстановления здоровья. Но теперь все летело коту под хвост. Никто не был готов к этой ситуации. Даже Цунаде, упомянувшая, что ее бабка была повитухой и в теории альфа может провести роды дома, не выглядела уверенной в своих силах. А ведь она врач с огромным опытом за плечами, с высоким уровнем знаний и квалификацией, которой многие завидовали и не могли достичь. И она сомневалась. Что может быть хуже? Учиха ненавидел себя за несдержанность и впервые осознал, в насколько тяжелом положении находился все это время Наруто. Он не то чтобы не замечал состояния омеги, но всегда как-то держался в стороне, и казалось, что раз не участвует, то и не настолько все страшно, как говорят другие. А получилось, что игнорирование проблемы вовсе ее не решает, хотя помочь он тоже не мог. И все же, только столкнувшись лицом к лицу с бедой, Учиха, наконец, понял, что ситуация гораздо хуже, чем он себе представлял.  — Саске, — слабо позвал Наруто, протягивая руку к Учихе, как к единственному человеку, от которого он сейчас мог получить хотя бы каплю поддержки, в которой нуждался, сильнее, чем когда-либо. Больше Саске не брыкался, словно забыв, почему они не ладили или по какой причине он держался подальше от Узумаки. Стоило Наруто позвать его, и альфа уже был рядом, сжимая в ладонях холодную руку и вслушиваясь в любые, даже самые абсурдные, просьбы омеги. — Ты же не бросишь его, когда я умру? — Учиха чертыхнулся, отпуская руку парня, чтобы не сжать ладонь слишком сильно от досады.  — Не умрешь, — отрезал альфа и провел ладонью по вспотевшему лицу Наруто, отмечая высокую температуру. — Сейчас вернусь, — Наруто заскулил, задыхаясь от боли, а Учиха, схватив шланг, рванул в кухню к раковине.  — Если придется резать, то я не могу обещать, что он выживет, — шепотом произнесла Цунаде, помогая Учихе натянуть неподходящий к крану шланг. Альфа зло вскинулся на женщину, но ничего сделать не мог, только плотно сжать губы и не мешать врачу принимать решения. — У него очень мало шансов. Идем, — закончив борьбу со шлангом, альфы быстро вернулись в комнату к Наруто и Саске сразу сел рядом с ним. Он просто не мог не держаться рядом, когда видел в его синих глазах такое отчаяние, что в груди все обливалось кровью и разрывалось на куски. Это был даже не инстинкт защищать, а простое человеческое желание облегчить чужую боль, когда ее так много, что можно ощутить на кончиках пальцев. Под журчание воды, заполняющей бассейн, и стоны вперемешку с криками, Цунаде раскладывала на столике вещи, которые могли ей потребоваться. Затем она ненадолго удалилась куда-то дальше в дом и вернулась одетая в мужскую футболку и шорты, в руках она кучей держала свечи, которые смогла найти в доме. Приглядевшись, Саске узнал вещи брата, но никак это не прокомментировал. Учиха так и сидел рядом с Наруто, гладя того по влажным от пота волосам и терпя сильную хватку и царапины на своих руках. А Цунаде тем временем расставляла по комнате свечи, чтобы максимально осветить комнату. Время шло медленно, и Наруто сходил с ума от того, что боль никак не отступала. Ему даже не пытались помочь облегчить ее, и это заставляло омегу выть с большим отчаянием. Где же обещанные обезболивающие и наркоз? Ему говорили, что он уснет, а когда проснется, ребенок будет уже рядом с ним и омега сможет взять его на руки, если, конечно, на это хватит сил. А к такой боли его не готовили. Ни разу. Даже упражнений для беременных они не проходили, чтобы лишний раз не напрягать слабое тело. Тогда омега даже порадовался, что можно избежать странных поз и упражнений, а теперь это ввергало его в непередаваемый описанию ужас.  — Саске, — страх слишком сильно охватывал сознание Наруто. Если во время беременности панику можно было сдержать и успокоиться, поговорив с собой или с кем-то и взять себя в руки, то сейчас ничего не получалось из-за накатывающей боли. Она вытесняла из головы все лишнее, оставляя лишь примитивные мысли и чувства. В этих чувствах до Наруто впервые дотянулась его такая далекая сущность омеги. Та самая, которую Учиха назвал слабой, и теперь блондин понимал, что он имел в виду. Этот омега внутри его разума выл и вызывал в Наруто самые слабые из всех чувств. Он хныкал, боялся, жаждал быть защищенным альфой и потому тянулся к нему, заставляя тянуться и парня. Так сильно жаждать поддержки от альфы, который его пометил, было очень унизительно и в тоже время правильно до безобразия.  — Да? — Саске провел рукой по боку омеги, поглаживая напряженные мышцы, но избегая прикасаться к прикрытому футболкой животу. Почему-то Учиха боялся этого ребенка, и даже этот огромный живот омеги заставлял альфу бояться до такой степени, что волосы на всем теле вставали дыбом.  — Ты, правда, ничего не помнишь из той недели? — с хрупкой надеждой на отрицательный ответ, спросил Наруто, ловя взгляд Саске и пытаясь сосредоточиться на нем. Учиха лишь отрицательно мотнул головой и взглянул на Цунаде, когда она помогла блондину перевернуться на спину. Наруто застонал, вцепившись в руки альфы и укладывая голову на его бедро, но послушно развел ноги, давая врачу возможность его осмотреть и даже пощупать. Хотя от боли, ниже спины, он ощущал свое тело, как один сплошной скрюченный ком из костей и мяса, и сам не понимал, каким образом все еще может управлять конечностями. Они одновременно, словно есть, но их нет.  — Ч-что?.. — омега взглянул на доктора с надеждой, что скоро все это может закончиться, но в ответ получил лишь сдержанную улыбку. Женщина отрицательно качнула головой, опуская плед обратно на его ноги.  — Шейка матки еще не раскрылась, Наруто, но все идет нормально, — уверяла она омегу, заставив того захныкать от безысходности и сильнее сжать руки Саске в немеющих ладонях.  — Что-нибудь еще? — хмуро спросил у нее Саске, на что получил говорящий взгляд, но не прямой ответ.  — Саске, у вас дома есть спирт или крепкий алкоголь? Мне нужно будет продезинфицировать руки и вещи, — вкрадчиво поинтересовалась Цунаде, помогая Наруто опустить ноги, чтобы лечь удобнее. Было бы лучше заставить омегу двигаться, походить, но даже если ему помогать, тот был слишком слаб для подобных подвигов. Да и нестабильное состояние только подтверждало мысль, что парня не стоит тревожить.  — Да, в подвале, — логично, что Учиха не намеревался вставать и провожать женщину, но та была настроена иначе.  — Наруто, мне нужно, чтобы Саске проводил меня. Он вернется через пару минут, побудешь здесь один недолго? — мягко поинтересовалась она у Наруто, успокаивающе поглаживая его по плечу. Наруто не хотел соглашаться с этой просьбой, чувствуя себя, мягко говоря, не очень и желая постоянно иметь рядом поддержку в виде Учихи, но его выбил из состояния «я омега и вы должны быть рядом» взгляд женщины. В нем парень внезапно увидел слишком много жалости и сострадания к себе, словно он был слишком слаб даже чтобы побыть в одиночестве пару минут. Это немного отрезвило.  — Да, — неуверенно кивнул омега, стараясь хоть ненадолго взять себя в руки и не думать о том, как в действительности пугает его сейчас перспектива оставаться в одиночестве.  — Ты умница. Не забывай дышать, — напомнила ему врач и встала, взглядом говоря, чтобы Саске следовал за ней.  — В чем дело? — одернул ее Учиха, стоило им оказаться достаточно далеко, чтобы Наруто не услышал перешептываний.  — Он не готов к родам, — холодно начала Цунаде разговор о том, что пугало лично ее. — По-хорошему он сейчас должен быть на операционном столе под наркозом и в руках специалистов, — начала она, и каждое ее слово звучало слишком тяжело для понимания Саске, у которого уже и так кубики льда бултыхались где-то в области сердца.  — Вы и есть специалист, — рыкнул альфа, сжимая зубы, чтобы не наброситься на женщину с кулаками. Не потому что он ее в чем-то винил, а просто, потому что злился и не знал, куда себя деть от своей бесполезности.  — Не настолько, — нахмурилась Цунаде, нервно подергав пальцами локон своих русых волос. — Без подобающего оборудования и помощников от меня одной здесь мало толку. Быть повитухой — в основном только направлять роженицу, а не предоставлять профессиональную медицинскую помощь. Поэтому в наше время такие услуги уже не актуальны и отчасти противозаконны. Слишком много смертей от таких «услуг», — под конец предложения, женщина уже почти бормотала, смотря в сторону и, словно бы разговаривая сама с собой, торопливо и отчасти непонятно.  — И это означает? — зло подтолкнул Саске альфу к самому важному ответу, который сейчас хотел и одновременно не желал услышать.  — Пока не ясно, — вздохнула она. — Надо заставить шейку матки раскрыться, но это сложно сделать, когда схватки уже настолько сильные и регулярные, — и словно в подтверждение ее слов по дому звоном разнесся вскрик омеги. — Слушай, Саске. Я знаю, что у вас с ним проблемы во взаимопонимании, но сейчас ему нужно почувствовать рядом своего альфу, — Цунаде порывисто положила ладони Саске на плечи и сжала их, чувствуя, как напрягся всем телом альфа.  — А я что могу с этим сделать? — Учиха хмурился, чувствуя, как охрип его голос, и не понимая, чего от него хотят. Он вообще оказался самым наименее нужным персонажем во всем этом спектакле из драмы, трагедии и капельки интриги. И это притом, что его роль была не самая последняя.  — Только ты и можешь что-то сделать, — возразила женщина, все же отступая и возвращая альфам личное пространство. Учиха непонимающе нахмурился, прикидывая, каким же образом, но все равно ничего не понимая. — Ты пометил его, а значит, какую-никакую связь, но вы уже имеете. Тебе просто надо принять ее, а не отталкивать. Учиха, у меня нет времени повторять тебе школьный урок по фактору «А.Б.О». Сам вспоминай, — нетерпеливо фыркнув, альфа сняла с запястья резинки и собрала волосы в один хвост выше затылка. — Сейчас ты должен пойти к нему и сделать все возможное, чтобы заставить тело сымитировать течку. Разумеется, никакого секса, но возбуждение даст ему шанс. Саске, у него сердце может не выдержать, — женщина резко схватила Учиху за руки, не давая отступить, когда он понял, что она имеет в виду. — Рожать, как омега он не сможет, ему придется помочь. И сделать это должен ты, — а чтобы окончательно добить явно вдруг воспротивившегося ее словам альфу, она добавила: — Учись уже нести ответственность за свои поступки! Саске оскорблено нахохлился, но, сколько бы не порывался хоть что-нибудь сказать в ответ, слов не находилось. Растолковав молчание Учихи, как согласие, Цунаде кивнула сама себе и, отпустив руки парня, направилась в сторону подвала.  — Возвращайся, не оставляй его одного надолго, а я немного задержусь, — бросила альфа напоследок и скрылась на лестнице ведущей вниз. Саске хотел бы еще немного постоять на своем месте и подумать над словами врача, но очередной крик омеги не позволил ему такой роскоши. Развернувшись, он побрел обратно в гостиную. Альфу обуревало негодование на слова Цунаде. Ему так часто говорили об этой странной ответственности за омегу, словно считали, что Саске не понимает, что это такое. И Учиха вдруг задумался, не вел ли он себя последнее время именно так, как ему говорят? Не получилось ли так, что пока он устраивал бойкот Наруто и отцу, разбирался в делах компании на пару с братом, и обдумывал, как отстоять свою позицию в сложившейся ситуации, на него успели повесить ярлык «безответственный»?